Я никому не нужен

Помнится, что когда-то я слышал,что у каждого человека,который хочет добиться успеха в жизни,ну или хотя бы чего-нибудь, должна быть цель. Или план. Ничего такого у меня никогда не было, но сейчас появилось нечто подобное. Итак, первый пункт плана - нормально общаться с человеком по имени Джерард Уэй. Я делаю определенные успехи, если честно. Уже недели три говорю с ним по телефону Мэтта. Я доволен, Джерард вроде как тоже, а вот Мэтт...Мэтту надо платить за все мои звонки. А в общем-то, он не против моего общения с Уэем, который вскоре одумался и прикупил мне недорогой телефон, аргументируя его стоимость тем, что в приюте его просто-напросто отберут. Начался декабрь. Вы не представляете, как чудесно наблюдать за тихо падающим снегом, сидя на подоконнике и прислоняясь плечом к холодному стеклу,которое запотевает от моего дыхания, когда я упираюсь в него кончиком носа, пытаясь рассмотреть детали улицы лучше. За все то время, что я в больнице, я уже успел досконально выучить ту часть улицы, что видна из моего окна. Я даже знаю пару людей. Каждое утро, примерно пол-восьмого по тротуару неспешно, поправляя сползающую на глаза полосатую шапку, идет девочка лет двенадцати. В это же время мужчина лет сорока идет открывать небольшую закусочную, край которой видно в самом конце того отрезка улицы, который виден мне. Еще пара парней, которые почти каждый день в пол-четвертого с крупными спортивными сумками в руках спешат куда-то,проходя прямо мимо моего окна. И еще множество людей, каждый день посещающих это место. Я их знаю, а они-то меня нет. И я не думаю, что захотели бы познакомиться со мной. Может быть, кто-нибудь из людей, проходящих по улице замечал меня. Пугался и принимал за маньяка. А что, я, когда ночами не спал, со своими темными кругами под глазами и лохматыми черными волосами был довольно похож на маньяка. Ну хоть кто-то обратит на меня внимание, даже приятно. По сравнению с прошедшим месяцем мое состояние заметно улучшилось. К счастью, кости моей несчастной сломанной руки благополучно срослись. Две недели назад, когда я еще вовсю гулял с гипсом на руке и повязкой, перекинутой через плечо, меня здорово напугал один мальчишка со сломанной ногой. Короче, этот маленький рыжий гений медицины говорил, что кости могут и не сростись вовсе, и придется мне всю жизнь ходить с неразгибающейся рукой, шрамом на локте и металлической пластиной на его сгибе. Несмотря на то, что ему от роду было лет восемь, я познакомился с ним всего секунды за две, до того, как он мне это рассказал, да и особого доверия он не внушал, я все равно немного испугался. Хотя, если учитывать, что я какой еще параноик, то это нормально. А может все дело в его умном виде, который ему придавали большие квадратные очки на носу? Мэтт меня успокоил, сказав, что в моей ситуации кости нормально срастаются и даже, что через пару недель гипс можно будет снимать. Что ж, его прогнозы оказались верны. С головой тоже было все в порядке. Она иногда побаливала, но все, в общем ,было отлично. Каждый день я внимательно разглядывал выбритую область и наблюдал за ростом волос. Если каждый день это делать, то рост волос будет сложно замечать. Конечно, я его не замечал, и это меня немало расстраивало. Но это было совсем ничего по сравнению со скорым отправлением в приют. Мы с Джерардом договорились, что он будет иногда забирать меня оттуда. Я буду у него гостить, мы будем вместе гулять, ходить в пиццерию и в кино поздно вечером, тратить кучу денег в книжных магазинах, будем играть на фортепьяно и делать массу других дел, о которых я мечтал всю жизнь. Это вот так я рисовал себе жизнь с Джерардом. О, ну боже, это не будет так хорошо. В конце концов, даже если я перееду к нему насовсем, то мне придется перейти в обычную школу. Хотя, чтобы учиться в обычной школе, нужно быть обычным, а я, к сожалению, таковым не являюсь. О, как бы я хотел быть обычным. Дети просят Санту подарить им на Рождество плюшевых мишек, а я прошу стать нормальным человеком. К нам однажды пришел Санта в приют. О, конечно же Сантой он не был, а был мужиком, лет так от сорока до пятидесяти с приклеенной бородой и в ярко-красном костюме из искусственного меха. До чего же наивны дети, раз думают, что он настоящий. Представьте себе девятилетнего мальчика, сидящего на коленях у такого Санты с самым серьезным выражением лица и просящего стать, как все. Что бы сделал нормальный человек, услышав это от ребенка? Не знаю, но он улыбнулся, что-то пробормотал и вручил мне машинку, которую у меня сперли на следующий день. Но меня это не особо волновало, я никогда не любил эти игрушечные машинки. Да и настоящие тоже. Воспитательница же на меня тогда смотрела, будто я больной. Ох, ну и это меня не очень тревожило. Было без четверти два. Я сидел на идеально заправленной кровати, подогнув ноги, обутые в кеды Мэтта, под себя. На мне была недавно выглаженная белая рубашка в серую вертикальную полоску и темно-синие узкие джинсы, которые были мне немного малы. Прямо передо мной на полу лежала моя старая черная джинсовая куртка. Я все не мог ее надеть. Возможно, я преувеличиваю, но для меня это значило, словно я снова принимаю старую жизнь. А я этого ох,как не хотел. Поэтому я просто глупо пялился на нее, а именно на металлическую пуговицу, поблескивающую на нагрудном кармашке, и ни о чем не думал. Курточка-то была в общем неплохая, рубашка мне меньше нравится. В любую секунду может прийти эта миссис Эндрюс из органов опеки и увезти меня в приют - ненавистное всей моей душой место. Мне придется надеть куртку и обняться с Мэттом на прощание - две самые тяжелые для меня вещи. Скрип открывающейся двери. В комнату заходит миссис Эндрюс и мой врач. Стоп, а он-то что тут забыл? А, он же мой врач. -Ну что, Фрэнки, готов ехать домой? Зубы аж скрипнули, как я сильно их сжал. Мне хотелось либо прикончить ее, либо прикончить себя от одного сказанного ею предложения. Во-первых. Меня чуть не вывернуло от того, как она меня назвала. Во-вторых. Приют - не мой дом. О, ну и конечно, я не упустил возможность подкинуть колкость в ее адрес. -Мы едем в никуда? Я чуть не рассмеялся от смятения на ее лице. -Как это, в никуда? -Ну, дома у меня нет, вы сказали "ехать домой". Либо ей не было, что ответить мне, либо ей было посрать. Она лишь быстро улыбнулась мне. Чего вы все улыбаетесь мне? Думаете, мне очень приятно смотреть на ваши "искренние" улыбки? -Одевайся, - произнесла она, - и идем. -Где Мэтт? Я продолжал сидеть на кровати. Как же мне нравилось доставать и раздражать их. -Он работает, - подал голос мистер Паттерс. -А почему он не зашел ко мне? -Он работает, - устало повторил врач. -Почему бы ему не сходить ко мне? -Он работает, - нервно повторил он еще разок. Они потеряли терпение? Так быстро? Мой навык раздражения людей улучшился? -Надевай куртку и пошли.Скорее, - миссис Эндрюс повернулась на каблуках и зашагала к двери, явно намекая мне совершить тоже самое. Ну что ж. Я соскочил с кровати и,подхватив куртку, побежал за миссис Эндрюс. Я даже не обернулся,выходя из комнаты, чтобы в последний раз оглядеть ее. Хотя, эту маленькую комнатку в больнице я полюбил больше, чем приют. Было обидно, что Мэтт не смог прийти. Мы не виделись со вчерашнего утра, у него много работы. Я слишком много о себе думаю, конечно, Мэтт не обязан срываться с места и бежать ко мне. Надо от этого отвыкать. Мы сели в такси, стоявшее у входа, и направились прямиком в приют. Я сел на заднее сиденье и секунд пять повторял в голове одну фразу:"Сядь на переднее сиденье" Это не подействовало, и она села рядом со мной. Слава богу, что не попыталась завести разговор. Если не учитывать манхэттенские пробки, то мы доехали довольно быстро. Мне казалось, что и пяти минут не прошло, как мы стояли у дверей старого трехэтажного здания из серого камня на окраине Манхэттена. Вход украшал незатейливый портал с двумя колоннами и табличкой над широкой деревянной дверью. А я-то думал, что никогда больше сюда не вернусь. Больше никогда не увижу эти стены, никогда не буду ходить по этим коридорам. Мне хотелось бежать и стоять недвижимо одновременно. Мысли в голове словно сплелись в один комок, и я не мог разобрать ни одной из них. Слабые порывы ветра поднимали кончики моих волос. Я не осознавал, что шел вперед. Словно до сих пор стою у машины и смотрю на здание. Но я уже у входа. Миссис Эндрюс открыла дверь и остановилась, держа ее, чтобы я мог пройти. Но я стоял прямо у входа, моля лишь о том, чтоб мой взгляд не был сильно испуганным. -Фрэнк, иди, - она указала на дверной проем, словно прямо в глубь приюта. Я продолжал стоять на месте, съежившись, и отрицательно помотал головой, отказываясь заходить. -Прекрати, ты уже не ребенок, Франклин! Ты постоянно себя так ведешь! - она схватила меня за ткань рубашки на спине и подтолкнула к двери. Люди называют меня полным именем в двух случаях. Когда хотят подшутить или когда сильно недовольны мной. Ну, думаю сейчас была вторая ситуация. -Черт побери, Фрэнк, зайди внутрь! - миссис Эндрюс начала повышать голос. Я испуганно оглянулся на нее, но не сдвинулся с места, теребя в руках несчастную куртку. Я так ее и не надел. Становилось холодно. Удивительно, что раньше холод не чувствовался. Интересно, насколько глупо и жалко я выглядел? Миссис Эндрюс в который раз вздохнула, а я подумал, что если бы она сейчас не была при исполнении обязанностей, а точнее - на работе, то хорошенько бы меня отматерила. А может все дело в охраннике Стэне, уставившегося прямо на нас? -Заходи, - ее голос был таким, что я невольно вздрогнул. Никому неприятно, когда с тобой говорят, как будто ты всех достал. Постойте же, так ведь и есть. Я зашел внутрь. Ничего не изменилось. А будто должно. Миссис Эндрюс, явно довольная тем, что ей удалось заставить меня зайти, гордой походкой пошла вперед. Мне оставалось лишь уткнуться взглядом в собственные кеды и поплестись за ней. Стоп, кеды-то не мои. Я шел по знакомым коридорам, невольно осматривая стены, двери и потолок - это все, что здесь было. Она остановилась у моей старой комнаты. Только не туда, пожалуйста. -Добро пожаловать домой. Такие слова предполагают милую улыбку и доброжелательный тон, но ни первое, ни второе я не заметил. Самым сложным было открыть дверь. Я словно прирос к полу и не мог сдвинуться с места. Возможно, я бы и простоял так до того, как это здание снесли из-за старости или государство решило его продать(но думаю, я остался бы стоять в любом из этих случаев), но дверь открылась, и из нее вышел Крис - мой давний знакомый. Мы с ним тут оба давно живем. -Привет, - неловко вымолвил я, одарив его приветливой улыбкой. Крис посмотрел на меня, как на умалишенного, и пошел дальше. Хорошо, я сглупил, не надо было обращать на себя внимание, особенно в таком дружелюбном виде. Следующий поступок был глупее - я собирался зайти в комнату. Увидев того, кто там, я чуть не выбежал из комнаты, только зайдя туда. Даллон Рэйт, Эрик Коллинз и Джо Маккиббен, которого по неизвестной причине называли по фамилии. Все они больше всего издевались надо мной. Не хватало только Роба Стюарта, который раза два меня изнасиловал. Они о чем-то непринужденно болтали, Эрик сидел на подоконнике, свесив ноги вниз, Даллон и Маккиббен сидели на кровати. Да, парни, заскучали вы без меня. -Кто у нас вернулся! - со злорадствующей улыбкой произнес Эрик, спрыгнул с подоконника и медленно пошел по направлению ко мне. Даллон обернулся, и теперь смотрел на меня с таким же выражением лица, как и Эрик. А вот Джо, кажется, было немного наплевать. Не успел я сделать и шага, как тяжелая рука Эрика упала мне на плечо. Даллон встал и тоже подошел ко мне. Как же мне хотелось ударить их обоих, громко закричать, чтобы они отстали, убежать далеко-далеко, но я не мог. Огонь ненависти горел у меня в душе, но я просто презирающим взглядом смотрел на них из-под прядей, спадающих на лицо. От прикосновения Эрика я вздрогнул. Он усмехнулся. -Как ты,Фрэнки? Соскучился? Что за херня у тебя с головой? - ухмыльнулся Даллон. -Да блять, отстаньте вы от него, - буркнул сидящий на кровати Джо, - Будто больше не к кому лезть. В этот момент я проникся к нему уважением. Я всей душой его ненавидел, но он был самым гуманным из всех этих ублюдков. Джо был длинным, словно вытянутым, выше меня головы на две, с короткими темно-русыми волосами. Он был даже младше меня на месяц, а выглядел года на два старше. У него были глаза карие, теплого золотистого оттенка, совершенно ему не подходящие. Джо был самым холодным, замкнутым и безразличным человеком из всех, кого я знал. Говорят, глаза - душа человека. Возможно. Кто знает, что у него внутри. А вот Эрик и Даллон - просто два бессердечных ублюдка. Даллон со своей бритой головой вообще напоминал мне уголовника. Им он и станет, я думаю. А Эрик даже чем-то похож на меня, если бы он в свое время не влился в их компанию, то скорее всего, стал бы таким же отбросом, как и я. -Маккиббен, что тебя не устраивает? - недовольно произнес Эрик. На его месте я бы побоялся говорить с Джо в таком тоне. Он был крупнее Эрика чуть ли не в два раза. Джо отмахнулся от них, поднялся с кровати и вышел из комнаты. -Что с Маккиббеном? Я и не заметил, что сказал эту фразу вслух. Эрик был готов рассмеяться на всю комнату, но лишь фыркнул. -Ух ты, у нашего Фрэнки голос прорезался! - выпалил он. -Иди нахуй, Коллинз, - я скинул руку Эрика со своего плеча. Это было похоже на маленькое восстание. У этих двоих были такие удивленные лица, что я не удержался: -Чего уставились, идиоты? Даллон толкнул меня в грудь с такой силой, что я чуть не упал. Боль растекалась по груди от места удара. -Тебя кто так научил говорить, придурок? - голос Даллона был слишком серьезным. Это меня напугало. Я подумал, что лучше промолчать. -Отвечай, Айеро! Вместо ответа я смерил его взглядом, полным отвращения. Он пнул меня в живот и накинулся, чтобы продолжать пинки. Думаю, побои продолжались бы, если не Эрик, который оттащил его назад. -Эй, эй, не надо, подожди! - маленький, по сравнению с Даллоном, Эрик, с трудом удерживал его, - Заметят же! Да ладно? Мозг все-таки начал работать! Эрик, поздравляю, первая, составленная тобою логическая цепочка. Даллон тяжело дышал, словно разъяренное животное. Лицо его покраснело, а мускулы на руках напряглись. Я все еще лежал на полу. -Мы ему потом как-нибудь надаем еще,Даллон... Как мило, Эрик его успокаивал. -Коллинз, ты его еще назови как-нибудь вроде Далли, его так мамочка называла, - издевался я. Это было уже явно лишним. Он вырвался из ослабевшей хватки Эрика и со всей своей силы пнул мне в правый бок. Я застонал от боли, пронзившей эту область живота, а Эрик вновь накинулся утихомиривать Даллона. -Ты...ты, сволочь, у меня еще получишь, - выдохнул он. Коллинз обхватил его руками за плечи и потащил к выходу. Я лежал на полу, обхватив руками колени. Когда я успел стать таким жестоким? Зачем я ему это сказал? Неужели я могу быть таким?! Мать Даллона умерла от лейкемии, когда ему было одиннадцать. Про отца я ничего не знаю. Не уверен, что хоть кто-нибудь, кроме него самого знает. Я помню, что когда мать отвозила его в приют, он плакал. Она ласково называла его так, как я назвал его пару минут назад, и держала его ладони своими. Да, это я запомнил. Помню, вроде бы, я даже пытался с ним подружиться, но он послал меня. Что я за тварь?! Чем я теперь лучше их? От физической боли, переполнявшей всю правую область живота, и от душевной, которая переполняла меня всего, я открыл рот и закричал. Ужин я решил прогулять. Аппетита не было, да и еда здесь - не деликатесы. Надо сказать, что меня мучило то, что я сказал такое Даллону. Я бы извинился перед ним, но мне лучше просто не попадаться на глаза ему, Эрику и Джо. На всякий случай. В голову ко мне пришла идея сходить в душ. Вода хорошо смывает не только грязь. Да и сейчас, за десять минут до ужина, там никого не было. Я взял полотенце и отправился прямиком туда. Душевые находились ниже первого этажа, там же, где и прачечная, сушилка, кладовки и прочее. Одной рукой я машинально держался за правый бок, в котором кололо при каждом шаге. Если честно, то я даже был немного рад этой боли, она напоминала мне, что я дерьмово поступил с Даллоном. В душевой было тихо, теплый сухой воздух. Я окинул взглядом помещение и начал раздеваться. Печально, но мысли не выходили из моей головы, хотя я усердно старался думать о другом. Покончив с одеждой, я оставил ее на одной из скамей, и отправился в соседнюю комнату, где, собственно, и находилась душевая. Полотенце я оставил на крючке рядом с душем. Из душа полилась ледяная вода, когда моя рука повернула кран. Я отпрыгнул и поморщился от холода, по телу волной пробежались мурашки. Вода пробежала и стала теплее. Я забрался под горячую струю, пытаясь согреться. Все было просто отлично, как вдруг я услышал голоса. Или мне послышалось? В любом случае, я просто наплевал на них и продолжил стоять под льющейся на меня водой. Скоро мне это надоело,я выключил воду и, быстро обтерев тело, завязал полотенце на бедрах. Мне снова стало холодно. Что, получается, я грелся зря? В соседней комнате не утихали голоса. Я понял, что они мне знакомы только тогда, когда вошел туда. Это были гребанные Джо и Даллон. И вроде бы бежать некуда. Одежда моя лежала прямо рядом с ними. Я стал дрожать еще сильнее. -Айеро? - мне показалось, или Джо усмехнулся? Нет, не показалось. -Извини, Фрэнк, но ты попал, - Маккиббен мотнул головой в сторону Даллона, словно показывая, что он здесь. Даллон привстал, я инстинктивно сделал шаг назад. Он шел прямо ко мне. Отступление не удалось - моя спина скоро уткнулась в холодную стену, покрытую плиткой. Я метнул умоляющий о спасении взгляд Джо, но он смотрел в запотевшее окно. Сволочь, меня же убьют. -Я говорил, что доберусь до тебя, - Даллон стоял почти вплотную ко мне, - ты забыл, Айеро, что ты - ничтожество? Ты забыл? Вместе с вопросом он ударил меня по носу. Я зашипел от боли, прижав руки к лицу. -Ты забыл, Айеро? - Даллон ударил меня в живот, воспользовавшись тем, что я поднял руки. -Да, - всхлипнул от боли я. Джо, сидевший на скамье, подавил смешок. -Ты понял, что тебе нельзя себя так вести? - Даллон вновь ударил меня туда же. -П-понял, - у меня перехватило дыхание, я с трудом стоял на ногах. -Ты. Тупая. Никому. Не. Нужная. Кучка. Дерьма, - с каждым словом он бил меня по лицу. В глазах потемнело, но я видел красные от моей крови костяшки пальцев Даллона, блестевшие при свете лампы. Лицо просто горело от боли, которая становилась сильнее из-за несчастной гримасы. -Я...знаю, - дрожащим голосом пролепетал я, - Извини меня, извини ... за то, что сказал ...сегодня. -Никто, слышишь, никто не смеет упоминать мою мать, тварь! - Даллон снова нанес удар в лицо, да так, что мне даже показалось, что брызнула кровь. Короткий всхлип. Колени подогнулись, и я упал. Нельзя было падать. Это было, пожалуй, самой важной вещью. Если ты упадешь, когда тебя бьют, то это значит, что бить тебя будет намного легче. А тебе будет больнее. Из-за того, что бить будут уже ногами. Когда боль начинает становиться уже совсем невыносимой, то ты не можешь терпеть. Контроль над телом теряется. Ты просто сдаешься и валишься на пол. Тебе без разницы, насколько сильную боль ты будешь терпеть, потому что думаешь, что хуже быть не может. И сил не остается ни на что. Ты даже не можешь кричать. Даллон пнул меня ногой, попав куда-то в голень левой ноги, и, кажется, вошел во вкус. Он бил меня везде, в каждое место, до которого мог дотянуться. Мне становилось хуже, но, чем смутнее становилось сознание, тем меньше я чувствовал боль. Джо что-то сказал, но я не разобрал. Он соскочил со скамьи. Силует становился все более неясным, чем ближе он приближался. Маккиббен схватил пыхтящего Даллона за руку и оттащил от меня. Этот ублюдок пнул меня в многострадальный правый бок напоследок. Он что-то еще кричал, но я уже совсем не слышал. Джо ответил ему тихим голосом и потерялся из виду. Даллон схватил мою одежду, кинул ее в меня и последовал за приятелем. Последнее, что я помню - приглушенный звук стука об плитку какой-то вещицы. Голова не соображала, но ужасно болела, странно, правда? Никогда свет от лампы не казался таким ярким и не раздражал так сильно. Я чувствовал боль во всем теле. И мне никто не поможет избавиться от нее. В пустой голове неожиданно всплыл образ Джерарда. Почему я не согласился жить у него? Почему я такой гребанный идиот?! Почему? Я со всей силой ударился головой об стену. Сколько времени сейчас? Не знаю. В любом случае, нужно просто выбираться отсюда. Я потянулся за джинсами, лежащими рядом со мной, и зашипел от боли, пронзившей тело,словно молния. Из кармана джинс выпал телефон. Телефон. В голову пришла самая гениальная мысль, которая могла прийти. -Фрэнк? -Джерард? Д-джерард, забери меня отсюда...забери...пожалуйста Глава получилась большая, да и автор ей не особо доволен :/