Я никому не нужен

Настойчивость. В моем голосе звучала настойчивость, требование, желание. Я хотел уйти, уехать, убежать, улететь отсюда, из этого места, из этой ситуации. Я не боюсь, мне не страшно. У меня есть человек, готовый меня защитить. Человек, во взгляде которого читается жалость и злость. Мы уже давно не обнимаемся. Просто стоим в полуметре друг от друга. Я разглядываю его, каждую мелочь. Неизменное черное пальто, которое застегнуто не на все пуговицы, шарфа нет вовсе, зато виден воротник рубашки. Она синяя, в красную клетку. Это что-то новенькое. Я продолжаю смотреть на него, потому что сейчас мне просто нечем заняться. Кончики пальцев подрагивают, словно внутри его закипает ярость. Он смотрит на меня, на мое лицо, на синяки, на пластыри, на следы издевательств, покрывавших мою кожу. Я весь покрыт ими. И меня просто выворачивает наизнанку при виде ссадин. Мое тело мне противно. -Фрэнк, что эти ублюдки с тобой сделали? - голос Джерарда подрагивал, но он все равно звучал строго и четко. -Просто побили, - тихо ответил я. Я чувствовал стыд. Он не должен видеть меня таким. Побитым, униженным, сломленным, таким, какой я есть на самом деле. Он с трудом смотрел на меня. Ему было тяжело это делать. А мои слова приносили боль. Я встретил человека, который чувствует боль от того, что я ее чувствую. -Мне очень жаль, я не должен был этого допустить. Он шумно вдохнул воздух и приложил ладони к носу. -Ты здесь ни при чем, - стараюсь его утешить. Я его не понимал. Либо Джерард слишком сложен для понимания, либо мой мозг просто не в силах признать, что такой человек может существовать. Он всегда был разным. Добрый, яростный, смущенный, смешной, беспокоящийся, веселый, серьезный, грустный. Но я ни разу не видел его равнодушным ко мне. Ни одного раза. Каждый раз он интересовался моими проблемами, пытаясь заглянуть в меня, узнать, что творится у меня на душе, расколоть меня, понять, что находится внутри крепости, которой я отгородился ото всех. Просто узнать, что я чувствую. И тогда он смотрел на меня взглядом со смесью жалости и понимания, его рука каждый раз подрагивала, будто он хотел взять мою ладонь. Он не хотел касаться меня сам. Он хотел, чтобы я рассказал ему о своих проблемах и переживаниях, но даже не хотел меня касаться. А я привык, что люди передают все, что чувствуют, через прикосновения или жесты. Ведь чтобы передать некоторые слова, достаточно прикосновения или жеста. Причем, таким способом это можно сделать более эмоционально, не нужно обладать большим словарным запасом, и все хорошо доходит до собеседника. Ударил разок в нос - и человеку сразу ясно, что ты не хочешь иметь с ним дела. Быть может, он просто не хочет до меня дотрагиваться лишний раз. Быть может, его робость - это не смущение, а отвращение? Быть может, я противен ему так же, как и всем? Я не хочу, чтобы это было правдой. Я слишком сильный параноик, вот и все. Джерард не такой, как они. Еще пару недель назад я не мог точно сказать, но теперь могу. И если он бросит меня, то это будет самое огромное разочарование в моей жизни. Уэй убрал руки от лица и отвел взгляд. Мне так и хотелось кричать "посмотри на меня!" Кричать во всю глотку, но я лишь молча смотрел на его лицо, скрепив пальцы на руках в замок. Я лишь мог повторять эту фразу в своей голове, потому что я боялся. Но я боялся уже не самого Джерарда, а его реакции. Смутить его, испугать, потерять. Это было самой страшной вещью для меня. Ночной кошмар. -Я еще как виноват. Я не должен был тебя оставлять здесь. Не должен был оставлять тебя одного. -Я уже лет десять, как один. Как бы это ужасно ни звучало, как бы ни трагично, как бы эта мысль ни добивала меня по ночам, мой голос был невероятно спокойным. Я принял это. Я бы остался один навсегда, если бы не он. -Фрэнк, я клянусь, я не оставлю тебя одного, никогда, я не допущу этого! Скажи так, чтобы я смог поверить! -Не говори, что клянешься, когда люди говорят так, они всегда врут. Ты бросишь меня? А кошмары иногда воплощаются в жизнь. Он осторожно протянул свою руку к моим пальцам, намертво скрепленным вместе. Я молча наблюдал, пока он накрыл ладонью одну из моих рук и слабо потянул. Не говоря ни слова, я поддался, мне так легко удалось расцепить руки. Я пялился на его ладонь, держащую мою. Посмотрел в его глаза, когда он посмотрел в мои. -Разве ты еще не убедился, что я не такой, как все? И черт побери, он словно читал мои мысли, читал меня, как раскрытую книгу. Только ему удавалось меня раскрыть. Он узнавал меня все больше, строчка за строчкой, страница за страницей. А самое важное то, что я не противился этому. И я становился таким искренним и честным, каким был внутри. Он раскрывал меня. И что же он найдет внутри? Разбитого и сломанного ребенка, который так боится разочароваться. Он ждал ответа. Но вы ведь помните, что прикосновения лучше слов? Так что я просто обнял его. Прижался к нему, почувствовал боль от прикосновения к синякам на теле, уткнулся лицом в его плечо. И как же мне хотелось расплакаться, как же мне хотелось избавиться от чувств внутри, ведь только они меня всегда подводят. -Фрэнки, все будет хорошо, все будет хорошо, слышишь? - я почувствовал, как он поглаживает меня по спине. -Все будет хорошо, - повторил я дрожащим голосом. Этот кошмар - просто кошмар. Ничего больше. -Я никогда не позволю Им ничего сделать с тобой. Они никогда тебя не получат. Эти слова будут всегда звучать в моей голове. Этот голос, спокойный, уверенный. Они всегда будут помогать мне верить в лучшее. А сейчас они просто заставляют меня еще сильнее уткнуться ему в плечо и расплакаться. Мне не стыдно. Уже нет. И я могу сколько угодно стоять здесь, а он будет продолжать гладить меня по спине, как делает это сейчас. Надо ли говорить, что об этом я мечтал всю жизнь? Найти человека, которому можно уткнуться в плечо и тихо плакать. И знаете, я до сих пор не могу поверить в то, что это правда. Почему у нормальных детей на земле другие желания? Для них моя мечта показалась бы глупой, потому что их мать всегда пожалела бы их, они могли бы уткнуться ей в плечо. Нормальные дети, в моем понимании, это те, у кого есть любящие родители, люди, готовые подарить заботу. А самое большое несчастье на земле - быть ненормальным. Я слышу, как открывается дверь. Слышу, как подошва чьих-то ботинок касается пола. Чувствую, как Джерард поворачивает голову, чтобы взглянуть на человека, который открыл дверь. Но я не двигаюсь. -Фрэнк, мистер Уитни хочет с тобой поговорить, - ласково сказал Джерард, продолжая гладить меня по спине, словно говоря, чтобы я наплевал на этого идиота. -А я не хочу, - что ж, я так и поступлю. -Фрэнк, - сказал директор. - Пора идти в свою комнату. Слова, которые могут меня напугать? Хм, дайте подумать. "Пора идти в свою комнату." Я почувствовал, как Джерард слегка сильнее прижимает меня к себе. Как же я люблю язык прикосновений! Еще один его плюс - можешь сказать то, что хочешь так, чтобы тебя никто не понял, кроме того, кому это адресуется. -Я не пойду, - пробурчал я. -Секунду, я ведь подписал документы. Разве я не могу его забрать? - спросил Джерард. -Можете, но по расписанию лишь с девяти утра. Девять утра? Теперь мое самое не любимое время суток. -Вы...вы не можете сделать исключение? - попросил Уэй. То ли мистер Уитни внезапно подобрел, то ли ему просто хотелось побыстрее избавиться от меня, но он говорит: -Хорошо, забирайте сейчас. Три слова, три слова приводят меня в величайший восторг. Внутри меня взрываются фейерверки, сердце делает двойное сальто, а губы сами по себе расползаются в счастливую улыбку. Джерард отстраняется от меня, протягивает мне руку, а я хватаю ее. Был бы идеальный постер для социальной рекламы, если бы мне было лет пять, а пальто Джерарда было бы застегнуто на все пуговицы. Я готов был поклясться, что мистер Уитни облегченно вздохнул, когда мы вышли из комнаты. Но мне сейчас на все наплевать. Это самое замечательное чувство на Земле. Самое великолепное. Я бы описывал его бесконечно, но не знаю столько прилагательных. Но это так странно. Идти по этим коридорам и чувствовать счастье. О боже, мне бы так сейчас хотелось показать средний палец и нагло улыбнуться всем этим ублюдкам, которые меня унижали. Охранник вскакивает с места, когда видит нас, но Джерард достает из кармана какую-то записку, швыряет ее на стол охранника, ударив по поверхности стола кулаком. Перед дверью он останавливается и спрашивает меня: -Попрощаешься? Я лишь усмехаюсь, разворачиваюсь и демонстративно показываю средний палец холлу приюта. -Вот и правильно, Фрэнк. Охранник, я готов поспорить, от этого всего был в полнейшем шоке. Когда за нами закрывается дверь, я понимаю, что закрылось мое прошлое. Я встречу людей, которые ничего не знают о моем прошлом. И я в праве ничего им не говорить. Начинается новое время. На улице прохладно, а небо усыпано звездами. Джерард расстегивает пальто и вручает его мне. -Надень, холодно. -Спасибо. Я натягиваю его пальто и плетусь за ним. Меня словно окружает его запах. Я закутываюсь в пальто. Оно такое теплое и удобное, ясно, почему он его так любит. Джерард идет быстро, по направлению к черной машине, стоящей у тротуара. Почему он так спешит? Черт, вот я дебил, он же в одной рубашке. Уэй открывает машину и оглядывается на меня, бегущего навстречу. -Если хочешь полежать, можешь сесть назад, - предлагает он. -Нет, спасибо, - улыбаюсь я. Я обхожу машину, чтобы сесть. В марках автомобилей я не очень разбираюсь, вдобавок, сейчас темно, но машина выглядит не дешевой. Интересно, сколько денег он отвалил, чтобы купить ее? Когда я плюхаюсь на сиденье, пристегиваюсь, он делает то же самое, мы выезжаем. Новые эмоции - это всегда интересно. Я уверен, что многие люди ехали по ночному городу вместе с человеком, которому они дороги. Я теперь тоже в их числе. Куда мы едем? Для Джерарда - это дом. А для меня? Надеюсь, это место станет и моим домом Я закрываю глаза, но мелькающие огни ночного города проникают даже сквозь опущенные веки. -Ты устал? - спрашивает он, когда мы останавливаемся на светофоре. Это глупый вопрос, он сам знает, что я устал. Но я безумно благодарен ему за интерес. -Да, - я открываю глаза и встречаюсь с его взглядом, - извини, что позвонил так поздно, ты уже спал, наверное. -Фрэнк, здесь не за что извиняться, - на светофоре загорается зеленый свет, и он нажимает на газ, - молодец, что позвонил. А что здесь хорошего? Я поступил, как девчонка, потому что попросил помощи. Хотя, что-то хорошее в этом поступке было. Последствия. Например, то, что я сейчас не лежу в одной комнате с ублюдками, а еду в одной машине с человеком, который поклялся защищать меня от них. И я ему верю. Но ужасно боюсь разочарования. P.S. огромное спасибо за отзывы, дорогие читатели. читаешь их, и прямо писать хочется :з