Все мы не без греха

- Да блин, где же мой лак для ногтей? А колготки, колготки то где? Почему как срочно куда-то собираться надо, так всё теряется, бесит! Почти шёпотом, как бы самой себе, произнесла Катя. В эту же секунду из комнаты девушки послышался вопль, который моментально разнёсся по всему дому, наполнив место еще больше утренней суетой: -Мааааам, ты не видела мой лак для ногтей и колготки? Я не могу их найти. В ожидании чего-то Катя замерла, прислушиваясь к дальнейшим действиям матери и из кухни донёсся суровый крик: - Откуда я могу знать, куда ты свои вещи засунула? Прекращай вести себя, как ребёнок, Кать, в конце то концов. У меня своих то дел по горло ещё и ты со своим ненужным барахлом. Не знаю я где они, всё! Стиснув зубы от злости на свою мать и публично закатив глаза, Смирнова снова принялась искать. Спустя 10 минут она напялила на себя колготки телесного цвета и в этот раз решила обойтись без лака, чтобы не тратить впустую время, разумно приняв решение, что поищет нормально этот лак без долгой беготни по всему дому, обыскивая и пронюхивая каждый угол. Перед тем, как спуститься с лестницы и позавтракать в компании матери, потому что той нужно уходить раньше, дабы подготовить класс для занятий, Катя решила сесть на кровать и привести мысли в порядок. Смирнова не была суеверной, но существовал один обычай, в который она верила и по сей день: перед тем, как покинуть дом на долгое время, надо посидеть пару минут и подумать о чём-то хорошем, так сказать, “посидеть на дорожку”. Конечно, эта примета тут не работала, так как сидеть нужно было перед полётом на самолёте или отправкой в другой город на поезде. Но девушке всего лишь нужен был повод для успокоения, для концентрации внимания на более важных проблемах, для надевания “маски”. Всё что её волновало в данный момент то, как на неё посмотрят одноклассники и в принципе люди, а они ведь как стадо, всё равно будут смотреть. Да и не просто смотреть, оценивать, как куклу на витрине магазина, испепелять своим презирающим взглядом, ибо по-другому они не умеют, надо же как-то значимость повысить себе за счёт издевок и насмехательством над другими. Точно такая же стратегия была у Катерины, она делала абсолютно также, себя за это девушка очень винила и ненавидела, она не могла по-иному, так и работает общество, так и “выживают сильнейшие и погибают слабейшие”, как в биологии. Биологию, кстати, Катя не любила от слова совсем, слишком уж этот предмет был для неё дотошным и скучным. Но этот афоризм Чарльза Дарвина под названием “Выживание наиболее приспособленных” вызубрила, как таблицу умножения, проходившую в начальных классах. И самое главное, что Смирнова для себя усвоила: никому не доверять. Даже родителям. Даже друзьям. Даже тем, кто готов отдать за тебя жизнь. Никому. не. доверять. Люди жестокие, им не свойственно иметь чувство эмпатии. Именно так и размышляла на эту тему Смирнова. Всё ещё, сидя на кровати, держась холодными дрожащими руками за покрывало девушка не могла встать: её словно парализовало, как в мифологических историях древней Греции...Сразу вспоминается Горгона, с змеями на голове вместо волос, которой посмотришь в глаза и превращаешься в камень, этим камнем и была Катя. Ежедневно по телевизору, ровно в 8 утра, крутили разные передачи либо для поднятия настроения, либо для расслабления и отдыха. В одной из таких программ затрагивали тему дыхательной гимнастики. Как-то спускавшись по лестнице по “проложенному пути” к холодильнику, Катя успела запечатлеть в своей голове этот фрагмент программы. “…И последнее наше занятие на сегодняшний день, чтобы вы смогли откинуть волнение и стресс будет дыхательное упражнение” чётко, с улыбкой выговаривала девушка с экрана. “...Медленно, сдержанно, повторяйте за мной: вдох, выдох, вдох, выдох и так, пока не почувствуете облегчение в теле”. Теперь при малейшем напряжении Смирнова выполняла это упражнение и это действительно помогало и даже более того, давало хорошее настроение на весь оставшийся день. Проделав эту работу, дыхание стало ровным, дрожь прошла мгновенно, не было чувства, когда хочешь провалиться сквозь пол. Всё это мимолётно улетучилось, но времени до начала урока оставалось мало, нужно было поторапливаться. Медленно, с неохотой, Катя буквально “сползала” с лестницы, как какая-то жижа, наполненная свойствами менять свой облик исходя из ситуации. Подходя к кухонному столу, Катерина заметила записку, на которой значилось следующее: ~Каша на столе, не забудь перед едой выпить витамины, не опаздывай в школу! ~ С какой-то усталостью в глазах, Катя грустно улыбнулась, ей было непривычно от того, что мать оставляет ей записки, да ещё и с намёком на заботу, которой от неё в нужный час не дождёшься. Сев за стол, пододвинув к себе тарелку с манкой, она начала рисовать разные узоры, как дети рисуют на замёрзшем стекле во время зимы. Каша не лезла в рот, аппетита не было, как и желания куда-то и зачем-то идти. Смирнова чувствовала себя в замешательстве: она же вроде успокоила себя, тогда почему у неё скручивает живот и становится тяжело дышать, всё также тревожно и тошно от существования на этой планете? Как бы Катя хотела сейчас оказаться в каком-нибудь уютном месте, где нет понятия “отвращение к жизни”; Как только девушка подумала об этом, в голове начали вырисовываться разные картинки: Она стоит посреди огромной поля, которое расстилается до горизонта. Небо, наполненное разными мультяшными фигурами, общающиеся между собой на разные темы, речка, имеющая несколько истоков и игриво-текущая вдоль этого поля, которое придаёт чувство свободы, то самое чувство, которое так и хочется присвоить себе, стать собственником этого чувства, заключить его в объятия и больше никогда не отпускать. И вот, та самая Екатерина Смирнова, которую все так боятся в школе, на которую не обращает внимания собственная мать, про которую забыл отец еще с самого детства, бежит, сломя голову, по этой поляне, раскинув руки поперёк, её светло-русые волосы развиваются на ветру и переливаются на ослепительно-ярком свете от солнца, оставляя за собой “солнечных зайчиков” и она кричит: -УРАААА!!! Она внезапно поражается самой себе: у неё есть право кричать, бежать, улыбаться, у неё есть свобода и выбор. Резко тормозя, она не удерживает равновесие на ногах и падает назад прямиком в траву. Но ей от этого вовсе не грустно, Катенька наполнена счастьем. Девушка смеётся, параллельно делая “ангела”, но не снежного, а скорее травяного. Делая глубокий вдох, её лёгкие наполняются разными цветками: они начинают разрастаться по всей Смирновой от чего её смех становится громким и заливистым. Возвращая себя в реальность Катя понимает, что такое навряд ли произойдёт, только в её мечтах. Никто не сможет сделать Катеньку счастливой. Медленно вставая из-за стола Смирнова направляется к выходу: рюкзак собран, одежда на ней, но чувство страха от неизвестности не покидает её. Перед тем, как уйти, Катя решает взглянуть на себя в зеркало. Смотря в своё отражение. она чётко и ясно произносит: -Я обещала тебе хороший день? Я слово держу, значит и обещание будет выполнено. Открывая дверь, выходит на порог, вдыхает не тот запах цветов, который рисовался в её голове, а запах чего-то неприятного на вкус, тягучего, будто её заставили съесть целое ведро слизней. Karamel Kel - Aglow Пройдя пару метров, Катя оборачивается на свой дом: пора прощаться, это временно, но так не хочется покидать его, охота целыми днями спать и видеть красивые сны. Выходит за калитку и смотрит вдаль: погода после ночного дождя, как напоминание о том, какой на самом деле мир: тусклый, бледный, без ярких красок, которые располагаются на палитре у любого художника. Если заострять внимание на мелких деталях складывается ясная картина: почему художник забрал все краски у этого мира? На что он их потратил? И потратил ли вообще? Может сохранил на будущее? Но зачем сохранять на будущее, если мы проживаем эту жизнь сейчас, в настоящее время? Так много вопросов рылось, как кроты или мыши в своих ямках, в голове у Кати, которые не давали ей покоя. В принципе весь посёлок можно было изучить от и до за один оборот на 360 градусов. Шагая в сторону школы, девушка, разглядывала пейзажи, попадающиеся ей на глаза: вот за посёлком большими кучками, стоят ели-великаны, наблюдающие за жизнью обычных людей. Они как стражи: смотрят с высока круглосуточно. Их задача: следить за всеми днями, месяцами, годами, веками. А рядом с ними после ночного дождя образовались лужицы. У “стражей” есть “колпаки”, и с “колпаков” летят капли росы падая прямиком в лужу, как пловец прыгает с трамплина в бассейн. От таких мыслей у Кати захватывает дух и становится тепло на душе, возможно она сможет поделиться “красками с этим серым миром”. Если со стороны Катерины повернуть голову налево, можно заметить домики, наполненные светом, который виднеется из окна. У Смирновой хорошая фантазия и она считает и даже утверждает, что у каждого здания своя эмоция, свои чувства, свои мысли. Вот этот домик, крошечный, но с виду такой уютный, напоминает маленького ребёнка, излучающий от себя позитив и доброту, у него нет забот и его душа не наполнена пустотой и бездумностью. Пока что он не знает, что такое реальный мир, лучше ему не говорить об этом, малыш сам всё узнает. Поодаль “ребёнка” располагается дом в два раза выше первого, двухэтажный, с гаражом и задним двориком: черепица на крыше качественная, сделанная из хорошего материала, перед входной дверью разложена каменная плитка для интерьера. На заднем дворе стоит мангал с бассейном, который, скорее всего, забыли убрать с лета и из-за непогоды из него массово вытекает вода. Наверно этот коттедж является “богатым мужчиной среднего возраста”. Он зарабатывает приличные деньги и обеспечивает свою любящую семью. Мужчина старается для близких, чтобы дать детям то, что не получил в их годы. Он осознаёт, как тяжко приходится без денег в такое время, поэтому, скорее всего, усердно трудился, дабы добиться подобного успеха. Мужчина тоже заслуживает отдых, поэтому ему стоит его взять, чтобы провести этот выходной со своей семьёй: поиграть в пиратов с детьми, попить с ними чаю, изображая “принцессу” и обязательно обнять и поцеловать в макушку свою заботливую жену. Следом за “успешным мужчиной” постепенно проявляется маленькое захолустье: дырявая крыша, с которой сочится беспрерывный поток воды; поломанный заборчик, проросший зарослями и крапивой; разбитые окна, видать, проделки ребятни; почти слетевшая с петель дверь, которая вовсе не закрывается. Это постройка значится “дедушкой”. Пожилой человек, который не в силах ходить и делать какую-либо нагрузку на свой “сухой” организм. Иногда начинает говорить, но из его уст сложно определить, что он хотел донести до собеседника. Дети видят в нём объект насмешек и зачастую подшучивают над ним, но ему всё равно, он не собирается поддаваться провокациям. Дедуля просто сидит и ждёт момента, когда он попадёт в “прекрасную и яркую страну, где с удовольствием встретят его родители, его собака Жулька, и дедушка наконец-то сможет обрести покой”. Также и полуразваленный дом ждёт своего часа, когда его смогут снести и на его месте построят новый дом. А о развалюхе и забудут вовсе. Катя, прыгая по лужам, как в классики, с тоской и улыбкой на лице вспоминает своё детство, как она, 6-летняя, после дождя со скоростью света одевается и ракетой вылетает на лужайку. На ней резиновые сапоги, ей не страшны эти “блюдца”, она точно крохотный зайчик прыгает по ним и звонкий детский смех раздаётся по всему посёлку. Её глаза блестят, напоминают что-то вкусное и приносящее удовольствие: киви, лайм, яблоко. Щёки, покрытые румянцем, губки, накрашенные маминым блеском, который она втихаря стащила. Длинная “золотистая” коса, подпрыгивающая в такт ножкам Катеньки. Она там, она живая и настоящая. Она реальная. Так Смирнова заигравшись со своими мыслями даже и не поняла, как подошла к школе: вот уже народ собирается на крыльце. Слева стоит малышня и прощается со своими родителями, скорее всего эти дети идут в первый класс, а вот справа, ближе к главному входу, стоят 11-классники, кто-то докуривает сигарету и что-то возбуждённо рассказывает, а собеседник заливается смехом, а кто-то перешёптывается в предвкушении нового учебного года. Всё такое родное, но и одновременно чужое. Катя, не закончив эту мысль у себя в голове, решила не терять времени и побрела в сторону входа. Зайдя в школу, девушка начала осматривать её изнутри: мало что изменилось за 3 месяца, всё также пусто и тускло: стены, покрашенные краской, которой уже лет 30 по кусочкам начинают разламываться, оставляя за собой дырки. Подоконники, на которых по сей день запрещают сидеть, со временем покрываются 5-саниметровых слоем пыли. Окно со старыми рамами, которые, как говорила в шутку Катя “не трогают со времён второй мировой”. И....коридор. Пустой коридор, наполненный душами, но явно не материальной оболочкой. От этого места Смирновой стало не по себе и по телу прошлись мурашки. Она решила не заострять внимание на обстановке, жутко приносящей ей дискомфорт и уверенным шагом двинулась в сторону стены, на котором располагалось расписание для всех классов. Катя просматривая листки с разными предметами долго бегая глазами всё-таки находит свой класс. Жирным подчерком вырисовываются следующие предметы 11 класса на сегодняшний день:

11 “А” 8:00 - русский язык, кабинет №7 8:50 - математика, кабинет №3 10:00 – литература, кабинет №7 10:55 – география, кабинет №15 12:10 – химия, кабинет №6

Прочитав строчку: “русский язык, кабинет №7”, Смирнова сразу же направилась в сторону того холла, где располагался данный кабинет. Переступив порог класса, девушка встала в ступор: началось то, что преследовало её всё утро: тревога. Та самая, от которой она так долго пыталась избавиться. К счастью для Кати, внешний вид не выдавал её внутреннее состояние, вызывающее панику, которая образовала огромный волдырь в самой глубине сердца. Ноги потихоньку начали подкашиваться, сердцебиение начало учащаться, темнело в глазах, стало трудно дышать. Ощущение, словно её тело пронзило 1000 ножей, не оставив от девушки ничего живого. Даже в таком состоянии, Смирнова умудрилась почувствовать на себе чей-то томный и тяжёлый взгляд.