ТЫ МОЙ КОСМОС

Юнги шагал под проливным дождём в сторону космопорта. Старые армейские ботинки уже не спасали от влаги, и внутри противно хлюпало. Кепка с длинным козырьком едва-едва защищала лицо от потоков воды. Альфа поднял воротник. Лететь не хотелось. Его выдернули прямо из бара на солнечной стороне 34-й, а ведь он только начал свыкаться с мыслью об отдыхе. О заслуженном отдыхе уволенного в запас офицера. Примириться с тем, что он больше не вернётся в войска, было нелегко. Как было нелегко когда-то доказать своим родителям, что космос — это единственное место, где ему хотелось проводить всё своё время. Никто не понимал, почему его так сильно тянет мотаться по границам Дальнего, вместо того, чтобы сделать карьеру на земле. Но Юнги с раннего детства отличался упрямством и знал, чего именно он хочет. Он бредил космосом и мог часами собирать модели звездолётов, а будучи интровертом, предпочитал уединение. И хотя военная служба не гарантировала одиночества, однако круг общения был достаточно ограничен. Особенно в космосе. Особенно на дальних рубежах. Поэтому выбор был сделан давно и окончательно. Окончив среднюю школу, Юнги поступил в военную академию, а следом, в межгалактические войска. На втором году своей службы смог отличиться, за что ему присвоили звание офицера и дали в подчинение небольшой отряд. В войсках Альфу уважали и ценили. Как за моральные качества, так и за его преданную любовь к космосу. Юнги был неплохим стрелком и, несмотря на свою не особо мускулистую фигуру, достаточно силён. Он досконально изучил способы ведения ближнего боя и неоднократно доказывал зарвавшимся новичкам своё над ними превосходство. Кроме всего прочего, он быстро ориентировался в ситуации и, не распыляясь на лишние эмоции, мгновенно просчитывал тактику как нападения, так и защиты. Кроме того, он был техником от бога. Ещё в детстве он сутками пропадал на работе у своего отца, который был неплохим механиком и работал в частной мастерской по починке пассажирских космических кораблей. Юнги многому у него научился. Выбрав карьеру военного, Юнги планировал отслужить в войсках около пятнадцати лет, а потом на отложенные за время службы деньги, купить себе старенький корабль и отправиться в свободное путешествие по глубинам космоса. Но на седьмом году его карьеры судьба устроила ему испытание, которое ни чем хорошим не закончилось. При выполнении очередного задания он был не только сильно контужен, но и уволен в запас по статье «превышение полномочий». А ведь задание было совсем пустяковым: ликвидация малой группы преступников, которые незаконно захватили груз, предназначенный для дальних колоний. Раздражало, что в случившемся не было его вины. Налажал коллега, который только что закончил военную академию и попал, благодаря своим связям, в боевую группу. Им тогда, повысили зарплату и обещали дополнительную премию, вот молодой курсант и решил, минуя год практики, сразу приступить к службе, а по факту был к ней не готов. Поддавшись панике, он активировал заряды, припасённые на крайний случай, отчего грузовой шаттл захваченный космическими пиратами разметало в открытый космос, и это чудо, что ни кто из отряда не пострадал. Многолетний опыт и хорошая реакция командира — вот что спасло членов боевой группы от гибели. Юнги в доли секунды запрыгнул в крейсер и развернул его таким образом, чтобы тот оказался между его бойцами и открытым шлюзом шаттла, где была активирована заложенная пять минут назад взрывчатка. Что было дальше, Юнги помнил смутно. Рассказывали, что крейсер вспороло, словно консервную банку, а его самого несколько раз приложило об обломки. То, что он тогда остался жив, можно было списать лишь на невероятное везение, однако он сам благодарил за это свою злость, потому как именно она помогла ему выбраться из-под груды мёртвого железа, и дать в морду тому самому новичку, который оказался виновником всего. Но, видимо, у бывшего курсанта были довольно хорошие связи, потому как Юнги, после лечения и реабилитации, вместо награды за спасение личного состава, устроили допрос с пристрастием, а потом и вовсе списали в запас. И всё из-за труса, который, в припадке паники, активировал протокол, необходимый всего лишь как страховка в непредвиденных обстоятельствах. Кто же думал, что этот дурак начавшуюся с террористами перестрелку сочтет достаточным поводом, и без приказа командира запустит таймер. Тридцати секунд хватило, чтобы прервать блестящую карьеру молодого офицера на самом её пике. И что ему теперь делать с этой своей новой жизнью, в которой вдруг образовалось слишком много свободного времени, Юнги не знал. Не возвращаться же обратно на Землю, где он теперь навряд ли найдёт достойную для себя работу. Именно по этой причине Альфа ухватился за предложение, которое ему сделали. Появилась возможность заработать немного денег, а главное отвлечь себя от мрачных мыслей о будущем. Поэтому, недолго думая он поднял свою пятую точку, покинул курортную зону, и, натянув посильнее кепку, шагнул под проливной дождь на темной стороне 34-й. Путь его лежал к старенькому звездолёту, арендованному космической Гвардией. Всё-то время, пока ноги обутые в старенькие ботинки перешагивая лужи, месили грязь, Юнги размышлял, почему именно его, уволенного в запас офицера, выбрали для сопровождения. Однако, в последнее время количество желающих поступить на службу значительно сократилось, и гвардия переживала не лучшие свои времена. Как жаль, что некогда свободная и независимая структура всё чаще стала подписывать договора на сопровождение торговых грузов или подряжаться для иных гражданских целей. Альфа вздохнул. Мир медленно и упорно деградировал, будущее внезапно стало серым, а в настоящем приходится шагать под дождём в промокших ботинках, что однозначно не радовало. Настроение, которого и так особо не было, стало падать. А отчего ему быть? Когда вместо рюмки коньяка и сладких губ местных Омег — холодный дождь за шиворот и старое ржавое корыто, которое внезапно нарисовалось сквозь пелену дождя. Поторопившись спрятаться от непогоды, Юнги поднялся на борт звездолёта. Внутри было темно и пыльно, а в кресле пилота обнаружилась коренастая фигура офицера одетого в военную форму. Но прежде чем Юнги успел сделать приветственный жест, Альфа буркнул что-то себе под нос, сунул в руки запечатанный конверт и вышел не попрощавшись. — Вот засранец! То, что Юнги отправили в запас, не значит, что к нему теперь можно проявлять неуважение, и кроме всего прочего вместо нормального корабля предлагать явно списанный на свалку старый обломок. Юнги снял с головы насквозь промокшую кепку и поставил у своих ног потёртый временем, засаленный рюкзак. Тот самый, который со вздохом глубокого сожаления, буквально пару дней назад, он собственноручно положил в камеру хранения. Он тогда подумал, что тот ему ещё долго не понадобится, но всё пошло не по плану. «Хотя какой, к черту план? — подумал он. — У меня и плана-то не было. Упиваться жалостью к себе, валяясь на берегу моря и попивая местные тонизирующие напитки — так себе идея. Хотя если взять в расчет то, что я собирался не просто выпить, а буквально надраться в стельку, и не просыхать как минимум неделю, то идея вполне себе неплохая». Юнги вздохнул. Во всяком случае, можно вернуться к прерванному занятию после окончания возложенного на него задания. А сейчас самое время узнать, в чём же именно оно заключается. Альфа занял кресло пилота и открыл конверт. Внутри находился пропуск на посещение военного объекта и указания сопроводить арестанта за номером 3.2.578 на планету Сайлакс для вынесения ему приговора. «Очень, блять, как развёрнуто», — подумал Юнги и откинулся на потёртую и потрескавшуюся от времени спинку. Этот корабль, и правда, словно вернули из утиля. По углам даже была видна паутина. Альфа осмотрелся, постучал пальцами по подлокотнику, а затем произнёс, словно, подытожив: — Значит, доставить объект три-два на Сайлакс. Не весёлое, однако, мероприятие. Он вздохнул. Приказ понятен, и надо его выполнять. Юнги протянул руку, протёр рукавом пыль, и защелкал тумблерами. В его тёмных глазах отразились яркие огни приборной панели. Ключ зажигания хрустнул, словно протестуя, однако двигатель помедлив секунду и пару раз протестующее фыркнув, всё же запустился. Звездолёт затрясло, как в лихорадке падучей. Уход с 34-й давался кораблю с трудом. Наконец, сойдя с орбиты, тот нырнул в космос. Через пару часов крейсер вошёл в гиперпространство, и Юнги переключил управление на автопилот. Он откинулся в кресле, закрыл глаза и решил немного вздремнуть.

***

Военная космическая база оказалась маленькой и невзрачной. Когда Юнги шагал по пыльным коридорам, на него никто не обратил внимания. Документы проверили быстро и без проволочек, выписали внутренний пропуск. Альфа достал свой старый, натёртый до блеска пистолет. По инструкции, которую он знал наизусть, до корабля арестанта нужно проводить под вооруженной охраной и в наручниках. В камере было темно, поэтому он не сразу разглядел небольшую фигурку в углу. Из-под длинной розовой челки на Юнги смотрели внимательные глаза. Омега! Альфа опешил. Такого он не ожидал. Так вот, значит, кого он будет конвоировать. И раз делом занялась космическая гвардия, к которой он так или иначе принадлежал, то, значит, совершённое преступление далеко не пустяковое. А так как конечная точка их маршрута — Сайлакс, то это не сулило Омеге ничего хорошего. Насколько Юнги знал из своего опыта, на Сайлакс отправляли только тех преступников, чьи действия никак не могли попасть под статьи «кража» или «мошенничество». Там с такими мелочами не разбирались. Убийства, разбой, контрабанда — вот основной перечень преступлений, за которые обвиняемых отправляли на Сайлакс. Там вершился быстрый и не всегда, чего уж таить, справедливый суд. А самый мягкий приговор, который выносился арестантам — одиночная камера на космической орбите. Но чаще всего арестантов отправляли в тюрьмы-рудники, которые находились на новых, едва освоенных планетах дальнего космоса. Долго там не выдерживал никто. Даже самые сильные Альфы. А тут Омега. Что же такого страшного он мог совершить, раз попал в такую переделку? В его сторону дунуть-то страшно, а тут рудники маячили на горизонте. Пока Юнги размышлял, его подопечный встал с железной лежанки, на которую был небрежно кинут тонкий матрац, и протянул в сторону Альфы руки, чтобы тот мог застегнуть на них наручники. Слишком изящные запястья были в синяках, на коротких джинсовых шортах виднелось засохшее пятно крови, а в глазах не было ни крупицы интереса к происходящему. В соответствии с инструкцией, Юнги развернул Омегу лицом к стене и быстро обыскал. Прикасаясь к этому худенькому телу, он старался не думать о том, почему ему вдруг захотелось укрыть его собой. Обычно Юнги реагировал на Омег вполне себе равнодушно. Быстрые связи во время коротких увольнительных, чтобы выпустить пар и снять напряжение — вот и весь опыт его общения. Никаких тебе звёзд перед глазами или бабочек в животе. И никакой лишней реакции тела, кроме желания засадить. А на этого худющего замухрышку с ключицами острее его ножа, с розовыми волосами и немного чумазым лицом, у него что-то дрогнуло внутри. Непонятно так, неправильно. Тягуче. Уберечь, защитить, присвоить себе и пометить! Юнги встряхнул головой, стараясь сбросить с себя наваждение. С угрюмым видом он проводил Омегу сначала до звездолёта, а следом до капитанской рубки, которая в данный момент являлась единственной жилой комнатой и в которой была уже приготовлена капсула для крио-сна. Его молчаливый спутник, не возражал и не сопротивлялся. Он забрался внутрь и терпеливо ждал, пока Альфа пристегнёт фиксирующие ремни. Юнги закрыл стеклянную крышку и пощёлкал кнопки на тумблере. Он избегал смотреть в сторону своего заключенного, но прежде чем капсулу начал заполнять мутный газ, их взгляды встретились. В глазах Альфы Омега прочёл сочувствие. То, что увидел Юнги — поразило его до глубины души. Глаза Омеги сияли мягким светом, однако в них застыла глубокая, отчаянная и звенящая пустота. Через секунду он покорно закрыл глаза, а Юнги ещё долго стоял и смотрел на утончённые черты его лица. Что таилось за этим хрупким образом? Возможно, его спутник был не так безобиден, каким казался на первый взгляд. И почему его так неожиданно потянуло к этому странному Омеге? «Вот чёрт!» — Альфа потер виски. Нужно переключиться на что-то другое. Он вернулся в кресло пилота и задал новый маршрут. Следующие несколько часов Юнги вёл корабль, рассеянно смотря в глубину чернеющего космоса.