ТЫ МОЙ КОСМОС

Омега прижался к Юнги. Он впитывал в себя его тепло и думал о том, с чего ему лучше начать. Воспоминания накатывали волнами, и он никак не мог сосредоточиться. Flashback — Чимин, я так рад тебя видеть! Они обещали привезти тебя как можно скорее, но прошло уже больше года. — Не переживай, отец, теперь я рядом, и всë будет хорошо. — Они заставили меня разработать формулу этого страшного препарата. Они готовят массовое применение! Я оттягивал последние тестирования, как мог! Но они сказали: или я потороплюсь, или они будут присылать тебя по кусочкам. — Но теперь я тут. И позабочусь о тебе. — Да, да, конечно. Теперь ты рядом и всё наладится… Ты, как твой брат, всегда хранишь спокойствие и трезвость ума, а я всегда впадаю в панику. Но теперь ты рядом и это придаст мне сил. — Именно так. А теперь покажи мне, как ты здесь устроился. — Ты, наверное, устал с дороги и проголодался, а я вываливаю на тебя груз своих проблем. Пойдем, я покажу твою жилую комнату. Они пошли мне навстречу и поселили тебя рядом. Теперь я смогу видеться с тобой, когда захочу, и моё сердце, наконец, успокоится. — Конечно, отец, теперь я всегда буду рядом. Воспоминания были настолько яркими, что Омега поёжился. Он, почти не мигая, смотрел на догорающий огонь, а Юнги терпеливо ждал, когда тот соберётся с духом и продолжит свой рассказ. Постепенно всё становилось на свои места и Альфа начал понимать, в какую именно историю его втянули. — Мой папа умер при родах, и отец остался с двумя детьми на руках, — продолжил свой рассказ Омега. — Отцу было непросто. Он всегда был оторванным от реальности интровертом, обладал врождённой склонностью к неудачам, но при всём этом имел потенциал гениального учёного. Однако ему долгое время не удавалось проявить себя. Он очень старался обеспечить нам с братом достойную жизнь, но все его попытки не увенчались успехом. Отец с поразительным постоянством менял одну работу на другую и нигде не приживался. Детство моё проходило в постоянных перелётах с одной космической станции на другую. Мы мечтали вернуться на Землю, но покупка лицензии на возвращение стоила безумно дорого. Отец, не раздумывая, брался за любую работу, которую ему предлагали, и пытался экономить на чём только можно, поэтому недорогая еда и дешёвое жильё были для нас привычными. Мы мотались по космосу в поисках лучшей жизни, и школы, в которые я попадал, менялись так быстро, что я не успевал к ним привыкать. В итоге, образование я получил весьма посредственное. Кроме всего прочего, мне, как новичку, часто приходилось отражать всевозможные нападки. Часто кулаками. Обрабатывая мои синяки и ссадины, отец горько вздыхал. Он всегда говорил, что Омега не должен забывать, что он Омега. А ещё он считал, что старший брат на меня плохо влияет. Брата моего зовут Хосок. Он Альфа и старше меня на семь лет. Когда ему исполнилось восемнадцать, он покинул нас, сказав, что теперь сам в состоянии зарабатывать. Я до сих пор не знаю, где он был долгое время, но ровно через шесть лет Хосок вернулся и забрал нас на Корсун. В то время Корсун считался одной из довольно престижных космических платформ. Там было на что посмотреть, и мне на Корсуне нравилось. Хосок смог найти для себя хорошую работу, устроившись техником на СТО, где ремонтировали проходящие через станцию космические корабли, а также арендовал для нас небольшую, но двухкомнатную квартиру в одном из районов-трущоб. Как оказалось, брат умел делать много вещей, которым его не учили. Он никогда не рассказывал, где пропадал долгие годы, однако, я видел на его теле шрамы, которые говорили о том, как ему пришлось нелегко. Именно Хосок научил меня всему, что я сейчас знаю, и что впоследствии не раз спасало мне жизнь. На тот момент, брат умудрился и отца пристроить в небольшую лабораторию по выращиванию белковой пищи. Мы стали жить немногим лучше, чем прежде. Я снова пошёл в школу и обрёл наконец друзей. Одним словом, жизнь наладилась, и мы планировали задержаться на Корсуне надолго. А потом начались проблемы. К семнадцати годам мой аромат раскрылся полностью, оказавшись ярким и насыщенным, чем стал привлекать чрезмерное внимание, но средств на дорогие подавители у нашей семьи не было, поэтому Хосок запретил мне выходить из дома без его сопровождения. Он провожал и встречал меня из школы, водил на прогулки в местный дендрарий и в кафе. Однажды его вызвали сверхурочно, и он застрял в мастерской на сутки. Отец тогда слёг с температурой, а дома не оказалось нужного лекарства. Я рискнул дойти до ближайшей аптеки, но дорога проходила через территорию, где промышляла недавно появившаяся на Корсуне преступная банда. У них были налажены связи с главой правящей элиты, поэтому на многие их дела власти закрывали глаза. Раньше я думал, что брат преувеличивает в своих опасениях, но когда ко мне среди бела дня прицепились два Альфы, которые явно были под наркотой, а проходивший рядом местный страж порядка демонстративно отвернулся, давая понять, что он вмешиваться не станет, я понял, что попал в большую беду. Меня насильно затащили в бар, где развлекалась глубоко нетрезвая компания, являющаяся частью преступной группировки, и быть мне тогда изнасилованным, если бы не Хосок. Он вернулся домой, не обнаружил меня там и кинулся по моим следам. Вариантов, куда я мог пойти, было не так уж и много, и на моё счастье, брат успел увидеть, как меня затаскивают в помещение. Я не знаю, откуда у Хосока взялся пистолет, но он им воспользовался. Альфы оказали сопротивление, двое из них были сильно ранены, а мы в спешке убежали через чёрный ход. С этого момента стало понятно, что на Корсуне нам больше не жить. Хосока или сдадут властям, или же устроят кровную месть всей нашей семье. Одним словом, нам пришлось покинуть космическую платформу в срочном порядке. Благо, на тот момент, в дальний космос уходил большой грузовой шаттл, и друг Хосока помог нам спрятаться на его борту. С того дня наша и без того не особо шикарная жизнь круто изменилась. Отец в отчаянии рвал на себе волосы, и даже Хосок не знал, как нам дальше быть. В итоге мы нелегально пересекли крайний сектор и были совсем близко от «Чёрного солнца», когда встретили небольшую группу учёных, среди которых оказался однокурсник отца. Тот выслушал рассказ о наших злоключениях и предложил связаться с компанией «Небирос». Желающих полететь на Гекату были единицы, и существовала возможность получить должность одного из сотрудников при лаборатории. Учитывая нашу непростую ситуацию, это было как послание с небес. Поначалу мы все были довольны новым этапом нашей жизни. Корпорация спонсировавшая открытие лаборатории, обещала обеспечить сотрудников и их семьи бесплатным проживанием и питанием. И даже Хосок смог найти себе место среди обслуживающего персонала. Нам говорили, что лаборатория находится на охраняемой территории, обещали бесплатную медицинскую страховку и много других привлекательных моментов, но о самом главном умолчали…       Омега запнулся. — Когда отец подписывал контракт, то одним из пунктов было безопасное нахождение в стенах лаборатории с полностью очищенным от токсинов воздухом. Конечно, всем сотрудникам пришлось бы постоянно находиться только внутри подконтрольной Небиросу территории, но ради достойной оплаты многие были готовы потерпеть. Все мы были готовы терпеть, пока однажды не узнали страшную истину о том, что воздух, которым дышал персонал всего комплекса, никогда не очищался. Ни каких фильтров в лаборатории не стояло.       — То есть? — Юнги, слушавший до этого очень внимательно, вскинул голову. — Но как же ты тогда смог… — Как я смог покинуть планету и не умереть? Мой отец действительно оказался гениальным учёным и разработал сыворотку, снимающую зависимость от планеты. Но это произошло не сразу. В те первые дни, когда мы узнали правду, у него случился сильный нервный срыв. Он так и не смог после него восстановиться. Сначала впал в депрессию, потом в меланхолию и стал жить в каком-то своём придуманном мире, где ничего не могло быть важнее его гениальных открытий. И самое горькое то, что его открытия действительно оказались гениальными. Гениальными настолько, что ему пришлось умереть ради того, чтобы мир о них не узнал. Омега оборвал рассказ на полуслове. Затем, взяв себя в руки, продолжил:       — Когда мы узнали о том, что навсегда стали заложниками Гекаты, я особо не испугался. Мне, по большому счёту, было всё равно, где жить. Я к этому моменту видел столько разных планет, что для меня не было никакой разницы, на которой из них остановиться. Конечно, условия на Гекате были не самые приятные, но после того как пропал смысл прятаться за стенами лаборатории, мы с братом стали часто выбираться в город. Это создавало иллюзию свободы. Местное население было, как бы это сказать помягче, очень колоритным. Но Хосок наладил полезные связи, что помогло нам выжить, когда лабораторию внезапно закрыли. Пользуясь тем, что Геката, по халатности некоторых чиновников так и не получила определённого статуса и не попала в зону контроля Всемирной Космической Лиги, корпорация «Небирос» могла творить на этой планете всё что угодно. Она не только обманула сотрудников при заключении контрактов, не обеспечив защиту от воздуха планеты, но и в один прекрасный день все сотрудники оказались на улицах города. Города, который не особо жаждал появления новых поселенцев. Нас буквально бросили на произвол судьбы. Последний шаттл, принадлежащий лаборатории, улетая с планеты, забрал с собой только дорогостоящее оборудование и подающего надежды учёного, которым оказался мой отец. Буквально за несколько дней до этого он успел рассказать мне о том, что изобрёл вакцину, избавляющую от зависимости планетой, и что он сообщил об этом главе Корпорации. Мой такой умный, талантливый и такой глупый отец. Он надеялся, что его разработку пустят в производство и все переселенцы, ставшие заложниками Гекаты, наконец, окажутся свободными. Но руководство мало интересовало подобное открытие. К тому моменту уже было ясно, что сама планета не представляет никакой ценности, и вкладывать в неё огромные деньги никто не собирался. Никому не было дела до неудачников, которые волей случая застряли на Гекате. Но вот гениальность отца была замечена. Его забрали и увезли в один из научных центров, принадлежащих Корпорации. Мы с братом успели принять вакцину, тайно переданную нам отцом, но это ничего не изменило. Нас оставили на планете, с которой было невозможно выбраться самостоятельно. Те почтовые крейсеры, которые доставляли нам грузы от благотворительных ассоциаций, останавливались в верхних слоях атмосферы, а дальше посылки опускали малыми беспилотными шаттлами, где не было никаких условий для пассажиров. Участь наша оказалась незавидной, потому как жители города были категорически против новых ртов. А бывших сотрудников лаборатории вместе с их семьями набралось около шестидесяти человек. И если бы не мой брат, с его способностью находить выход из сложных ситуаций, то мы бы просто умерли с голоду где-нибудь на окраине. В итоге, нам всё же выделили жалкие лачуги у самой границы защитного купола, и мы решили продержаться до прибытия корабля, который рискнёт зайти на Гекату. Мы ждали месяц за месяцем, но воздушное пространство над городом оставалось пустым. Небольшое количество продуктов, которые мы умудрились вынести с собой за пределы лаборатории, лишь временно отсрочило угрозу голода. А когда они закончились, мы оказались в очень непростом положении. Было трудно. Было голодно. И тогда Хосок договорился с местными лидерами об аренде двух винтовок и боеприпасов к ним. Он обещал отдать половину того, что удастся добыть за пределами защитного купола. Брат был готов на любую добычу, которую можно будет зажарить, испечь или даже съесть сырой. Он получил оружие и вышел на свою первую охоту за пределы города. Из бывших сотрудников лаборатории с ним пошли ещё шестеро Альф. Они отсутствовали чуть больше суток. Ушло семеро, вернулись только двое. Грязные, испачканные своей и чужой кровью, покрытые слизью, они имели весьма плачевный вид. Их добычей стало мясистое тело большого травоядного ящера, которое они еле-еле тащили за собой на самодельных носилках. Половину добычи Хосок сразу отдал в счёт аренды винтовок, оставшуюся поделил между собой и вторым Альфой. Мы сняли непригодную в пищу кожу, а мясо обменяли на старенькое ружьё и коробку с патронами. Брат оставил нам только одну худую и жилистую ногу, из которой получился жидкий суп. Так мы продержались ещё пару дней. И всё это время Хосок безуспешно пытался собрать новую команду охотников. Но жители Прибежища предпочитали питаться хилым урожаем со своих небольших огородов или умереть с голоду, чем сгинуть в пасти голодных монстров Гекаты. И это была проблема, потому что если бы Хосок подстрелил кого-нибудь крупного, то дотащить добычу до места был не в силах. А рисковать жизнью и тратить патроны на несколько тушек мелких грызунов не имело смысла. Поэтому, я вызвался ему на помощь. Конечно, он был против, но я нашёл весомый аргумент и переубедил его. Flashback — Ты понимаешь, насколько там опасно? Из семерых здоровых Альф обратно вернулись только двое. И нельзя сказать, что целыми и невредимыми. Ты даже не представляешь, КТО живет по ту сторону защитного поля! А я видел этих тварей. И почти все из них хотели мной пообедать. Эта планета если чем и может похвастаться, так только тем, что собрала у себя самых страшных и опасных хищников из всех возможных, которые обитают в пределах нашей звездной системы. Огромные пауки, птеродактили, хищные ящеры, саблезубые пантеры. А песчаные черви? Хотя те, охотятся только с заходом солнца. — Но, Хосок, я не могу остаться… — Я не возьму тебя с собой! Это слишком опасно! — Я не останусь тут без тебя. — Я всё сказал! — Да послушай! Для меня здесь так же опасно, как и там! — Что ты имеешь в виду? Ты же не хочешь сказать, что… — Именно это я и пытаюсь тебе сказать. — …. Кто?! — Тот самый, кто оставил шрам на твоей щеке. — Я убью его! — Нет, постой. Он пока только грозился, что разберётся со мной, как только ты уйдёшь за периметр. Он хочет отомстить тебе за то, что ты победил его в той драке. Поэтому мне никак нельзя оставаться. Пусть лучше я буду там с тобой, чем здесь без тебя. — Чимин. — Хосок, у нас просто нет другого выхода. Враги везде. И это не только звери. Нам нужно держаться вместе.       Омега схватил брата за плечо. Тот положил свою большую ладонь поверх более маленькой и хрупкой, и задумался. — Хорошо, — сказал он наконец, — завтра на рассвете мы выходим. Покажем этим монстрам, кто здесь хозяин!       Братья обнялись. Тепло этих объятий Чимин чувствовал до сих пор. Он оборвал свой рассказ и замолчал. Замолчал и посмотрел на звёздное небо незнакомой планеты. Прошлое вдруг оказалось таким близким, как огромные звёзды над его головой. Омега поискал глазами Млечный Путь. Где-то за его пределами, Хосок до сих пор борется за выживание. Чимин вздохнул. — Таким образом, — сказал он, — я впервые попал за пределы защитного купола в неласковые объятия Гекаты, — Омега опустил голову. Юнги молчал. Рассказ Чимина его впечатлил. Альфа почувствовал, как его спутника начало потряхивать, и прижал Омегу к себе покрепче, пытаясь передать тому часть своего тепла. Но Чимин ничего не чувствовал. Он всё ещё помнил, ту свою первую охоту, так отчётливо, словно это было вчера. Flashback — Держись, Чимин! — Я не могу, руки соскальзывают… — Ты не упадёшь! Вспомни, как я учил тебя распределять вес. Давай! Подтягивайся! — Я не могу. Не могу больше… — Постарайся. Попробуй ещё раз. Давай!!!       Чимин висел на самом краю пропасти. Под пальцами предательски крошился камень. Если он сейчас упадёт, то ему конец. Неожиданная схватка с крупным хищником закончилась не в их пользу. Паук, которого они с таким трудом оседлали, не смог отразить атаку и, лишившись нескольких лап, упал прямо в пропасть. Хосок, чудом приземлившись на узкий карниз, едва удерживал на нём равновесие, а Чимин, поначалу удачно откатившись от края, был отброшен назад мощным ударом лапы умирающего ящера и, зацепившись одной рукой за острый край, повис над самым глубоким местом обрыва.       Секундами ранее Хосок попал ящеру прямо в глаз, но тот успел сомкнуть челюсти на задней лапе паука, которого Хосок с Чимином использовали как свой личный транспорт. От мощного рывка два наездника, словно пушинки, разлетелись в разные стороны. И теперь один из них стоял, прижавшись спиной к скалистой породе, а второй висел над пропастью.       Каменная плита в этом месте была настолько гладкой, что Чимину попросту не за что было зацепиться. Пальцы от напряжения онемели, и он совсем отчаялся, когда вдруг нащупал ногой крохотный выступ. Недолго думая, он перенёс вес своего тела на эту ногу и сделал отчаянный рывок наверх. И ему это удалось! Он подтянулся на руках и как можно быстрее отполз на безопасное расстояние.       Сердце в груди бешено колотилось, и Омега никак не мог отдышаться. Он бы так и лежал, но времени было в обрез. Хосок всё ещё стоял на краю каменного карниза, каждую секунду рискуя сорваться вниз, поэтому Чимин поспешил найти рюкзак, в котором должна была находиться крепкая верёвка. Омега закрепил один её край за большой каменный выступ, а второй сбросил со скалы. Когда Хосок забрался наверх, то он не дал им обоим и пяти секунд, чтобы передохнуть и обдумать произошедшее. Им было необходимо срочно найти и оседлать нового паука, а затем дотащить с его помощью свою добычу до города. В этот раз они и так слишком долго пробыли за пределами купола. Скоро стемнеет, а впереди долина песчаных червей, которые обязательно появятся с приходом ночи. — Вот так мы и выживали. Омега замолчал. Воспоминания, которые он вновь оживил, никак не хотели его отпускать. — А дальше? — спросил Юнги. — А потом пришёл первый, долгожданный пассажирский шаттл. Только радости от его прилёта оказалось мало, потому что он прилетел за мной. За мной одним. Это был шаттл Корпорации, которая собиралась переправить меня к отцу, трудившемуся над новым проектом. Меня увезли, а мой брат так и остался на Гекате. Когда мы прощались, он просил не переживать за него. К тому времени у нас был припрятан неплохой запас копчёного мяса и имелся необходимый для тех условий арсенал оружия. Я обещал вернуться при первой возможности или хотя бы зафрахтовать с помощью отца небольшой частный звездолёт, на котором брат смог бы покинуть Гекату. Знал бы я, в какую переделку попаду сам. Лаборатория, в которой работал отец, оказалась расположена на одной из космических платформ, поэтому была абсолютно изолирована и недоступна. В первый же день отец рассказал мне, для чего он так понадобился Корпорации. Его принуждали принять участие в изобретении препарата, который превращал Альф и Омег в подконтрольных рабов, практически животных. Корпорация планировала применять препарат на своих дальних колониях, где не существовало общепринятых межгалактических законов. Когда меня доставили в лабораторию, я узнал о том, что препарат уже на последней стадии тестирования, и вот-вот наладят его производство. Эти замыслы были настолько страшными и ужасными, что я долго не мог поверить, что ко всему этому был причастен мой отец. И не верил, пока своими глазами не увидел жертв этого эксперимента. Это было словно кошмарный сон. Однако оказалось ещё хуже, особенно когда я увидел, — Омега запнулся, в его голосе прозвучало отчаяние, — когда я увидел маленьких детей. Эти монстры планировали проводить свои опыты и на них. Они набрали сирот со всех уголков космоса, и ты не представляешь, что чувствовало моё сердце, когда я думал о том, что они собираются с ними делать. Я не спал ночей, и однажды мне в голову пришла мысль, что я могу попробовать уничтожить это страшное место. Так вышло, что мой брат научил меня многому — тому, что обычный Омега не то что бы знать, но даже представлять не должен. Однако Хосок решил вложить в мою голову знания, благодаря которым я неплохо освоил теорию по изготовлению взрывчатых веществ. Не стану вдаваться в подробности, где и как я доставал необходимые мне ингредиенты, но я постарался на славу. Уже через несколько месяцев взрывчатка была готова. Мне пришлось нелегко, потому что на каждом углу: и в лаборатории, и в жилом комплексе, велось видеонаблюдение. Особенно за отцом. Поэтому я не мог открыто поговорить с ним. Но зато я сблизился с одним молодым Альфой из технического отдела. Его звали Минхо. Он всегда садился рядом со мной во время ланча в общей столовой и пытался развлечь приятной беседой. Именно он показал мне места, где не было камер, и помог достать необходимые части для изготовления взрывчатки. Конечно, он преследовал свои личные интересы, а я просто воспользовался его чувствами. Но я поставил себе цель и уже не мог остановиться. С его помощью я узнал много полезной информации: где, когда и во сколько меняется охрана, с какой стороны станции – ограниченное наблюдение, какие камеры рабочие, а какие требуют ремонта и в настоящее время не функционируют. Постепенно я составил для себя план всего комплекса и с помощью Минхо достал пароли доступа. Мне казалось, что я учёл все нюансы и запланировал устроить небольшой отвлекающий взрыв, который активирует аварийную сигнализацию, и именно в этот момент я собирался с помощью Минхо и отца, вывести со станции детей. И нам, и всем остальным сотрудникам лаборатории, должно было хватить времени, чтобы эвакуироваться до активации основной взрывчатки. Мне казалось, что я учёл каждую мелочь. В ангаре стояло достаточное количество свободных шаттлов, а охраны было не так много, как казалось на первый взгляд. Лаборатории, по сути, охранялись больше от внешнего воздействия, нежели от проблем внутри, и никто даже предположить не мог, что кто-то из сотрудников может устроить саботаж. Все они получали довольно приличный доход, чтобы рисковать непонятно ради каких целей и идеалов. Поэтому мне и удалось всё подготовить незаметно. Незадолго до начала я поделился с отцом своими планами. Он растерялся, но обещал быть начеку. День был назначен, но всё пошло не по плану. Возможно, я где-то просчитался или охрана безопасности что-то заподозрила, но коды доступа в помещения были заменены. А я обнаружил это в тот самый момент, когда уже прогремел первый взрыв. Сразу после этого я побежал в сторону лабораторий, но двери… Они не открылись. Я видел лицо отца сквозь стеклянную перегородку и до сих пор слышу его голос, который прорывался через селектор, — Омега сглотнул, помолчал мгновение, а затем продолжил: — Он сказал, чтобы я ни о чем не жалел. Что он должен погибнуть вместе со всеми своими записями, иначе его снова принудят их восстановить. А дальше всё как в тумане. Помню только очень громкий звук сирены и звуки стрельбы. Меня схватили чьи-то руки и потащили по коридору. Мы бежим, в нас стреляют. Я падаю внутрь эвакуационной капсулы, а сзади на меня наваливается Минхо. Он спас меня ценой своей жизни. Помню, как его руки выводят на панели команду запуска и он, теряя сознание, падает к моим ногам. И ещё я помню яркие вспышки взрывов в чернеющей глубине космоса, — закончил он тихо и замолчал. Прижавшись к Альфе, он смотрел на то, как первое из трех солнц лениво поднимается из-за горизонта. Утро наступило. Через несколько минут тишины Юнги поднялся на ноги и посмотрел вдаль. — Нам пора двигаться. Как твоя рука? — Придётся пока обходиться без неё, — Омега криво улыбнулся. Юнги протянул ему ладонь и помог подняться. Но прежде чем двинуться в путь, он пристально посмотрел в глаза поникшему после своего рассказа, Омеге. — Ты не должен винить себя за то, что пытался бороться со злом своими силами, — сказал он. — Если вступаешь в такую борьбу, нужно быть готовым, что это самое зло оставит на тебе свой след. Главное, чтобы этот след тебя самого не привёл на тёмную сторону. Юнги отошёл на шаг и добавил: — Тебе нужно поберечь свою руку, поэтому разгрузку сегодня надену я. И найди мне, пожалуйста, крепкую палку, чтобы я мог на неё опираться, нам сегодня, видимо, придётся немало пройти. Юнги затянул покрепче ремень и попробовал наступить на больную ногу. Терпимо. Он посмотрел на Омегу, который топтался у остатков костра, а затем поднял с земли и протянул кривую, но довольно крепкую ветку, похожую на посох. Юнги взял её и повернулся лицом к своему спутнику. — Ну что, пошли покорять эту планету, пока она не покорила нас! — сказал он довольно бодро. А затем улыбнулся, подмигнул, и, опираясь на палку, не спеша захромал в сторону виднеющихся вдали гор.