Are You, Are You Coming to the Tree?

Катре снилась Адора. Правда, совсем не такая, какой она была на арене. Там, во сне, она носила белый сарафан и много улыбалась. Не было больше привычного ледяного взгляда и кинжала в руках — только розоватый румянец на щеках, распущенные волосы, напоминающие свежую золотую пшеницу, и молодичный, подобно перезвону лесного ручья, смех. Адора жила в двенадцатом дистрикте вместе с ней, с Катрой, они часто перелезали через забор и сбегали в лес. Подолгу сидели на опушке, наблюдая за слабо колыхающимися верхушками деревьев и безграничными просторами чистого голубого неба. Слушали перекличку птиц, шорох листвы под лапами невидимого глазу зверька, собирали цветы, подвязывая букеты атласными лентами. Катра вплетала ромашки, одуванчики и незабудки в светлые волосы, и ей казалось, что в ее руках переливается настоящее золото. Казалось, что зима больше не наступит, холод не закует кости Катры в неподъемные кандалы, прорываясь даже сквозь плотное одеяло. Как было в прошлом январе, когда девушка засыпала с окоченевшими конечностями и так сильно боялась не проснуться. Потому что солнце прямо здесь, рядом с ней, согревающее своим жаром, сочащимся сквозь каждую клеточку девичьего тела. Покидать пределы этой мечты, которой не суждено было воплотиться в реальность, было мучительно. Совсем как в детстве, когда мама будила Катру, едва первые солнечные лучи показывались над горизонтом, а девочка недовольно хмурилась, накрывалась одеялом с головой и смазанным голосом умоляла дать ей хотя бы пару минуточек отлежаться. Катра сонно потянулась, не в силах открыть слипшиеся глаза. Внутренние часы подсказывали, что рассвет наступил совсем недавно. Так какого черта она проснулась так рано? Спина нещадно ныла после очередной ночи, проведенной в сидячем положении на дереве. Голова кружилась, а в ушах раздавался неясный тихий треск. Жар, преследовавший Катру во сне, никуда не делся. Девушка наконец разлепила глаза, огляделась вокруг и на мгновение замерла от неожиданности и вцепившегося в сердце ужаса. Лес полыхал. Верхушки деревьев напоминали факелы, сухая трава вспыхивала с поразительной скоростью, и что самое жуткое — огонь двигался по направлению к двум задремавшим девушкам, окружая, загоняя в смертельную ловушку. Не тратя время на раздумья, Катра спрыгнула вниз, сгруппировавшись так, чтобы ненароком не переломать себе ноги. Забытый рюкзак остался висеть на ветке, но возвращаться за ним было уже слишком поздно. Не успела Катра выпрямиться после прыжка, как почувствовала чужие пальцы, с силой сжимающие ее ладонь и тянущие за собой. Практически вслепую она бросилась бежать вслед за Адорой, надеясь лишь на то, что координация не подведет ее и она не повалится навзничь, запнувшись о вылезший из-под земли корень. Несколько секунд они бежали по лесу, чудом минуя подпаленные ветки, пока до Катры не начало доходить все происходящее. - Какого черта? - закричала она, пытаясь перекрыть треск пламени. Адора, кажется, не поняла, что больше всего волнует Катру во всей сложившейся ситуации. Потому что, слегка обернувшись через плечо, она прокричала в ответ: - Им надоело, что мы сидим без дела и не пытаемся друг друга убить. Решили ускорить выбор победителя. - Хороший план, - заметила Катра. - С раненой ногой я далеко не убегу. - Куда же делась твоя уверенность в собственной победе? - усмехнулась Адора, из-за чего слова прозвучали самую малость зловеще. Катра промолчала. Меньше всего на свете ей хотелось сдаться прямо сейчас и сгореть заживо на потеху капитолийцам. Но изувеченная нога и впрямь начала напоминать о себе разрядами острой боли, заставляя девушку хромать и до крови закусывать губы, лишь бы не закричать. Она понимала, что силы совсем скоро покинут ее, а нескончаемый лес станет последним пристанищем ее души. Следовало радоваться хотя бы тому, что она не погибла гораздо раньше: от голода в родном дистрикте или в бойне за припасы на арене. Ее путь был поистине длинным и впечатляющим, но вот она в самом его конце, и на ней, увы, нет лавр победителя. Ее судьба — остаться уродливым обуглившимся трупом в чаще леса. И когда она уже было собралась сказать об этом Адоре, заставить девушку бросить ее здесь и продолжить свое движение к заслуженной победе в одиночестве, как откуда-то сверху послышался оглушающий треск. Катра почувствовала: это оборвалось ее собственное сердце, проламывая ребра и тяжело опускаясь куда-то в низ живота. Пальцы вырвались из крепкой хватки Адоры, и сильнейший толчок отбросил Катру прочь, напоследок обдав ее искалеченное тело жаром. Девушка ударилась головой о что-то твердое и болезненно застонала, морщась от противного писка и чувствуя, как по виску струится теплая кровь, заливая лицо и шею. Но темнота все никак не наступала. Смерть снова насмехалась над ней, на этот раз стоя совсем рядом, но по-прежнему не прикасаясь, не забирая с собой. Еще не время. Нужно немного подождать. Сжав зубы до скрипа, Катра заставила себя принять сидячее положение. Голова раскалывалась настолько сильно, что девушку несомненно бы вывернуло, если бы ее последний прием пищи не состоялся почти сутки назад. Катра открыла глаза и сосредоточенно поморгала, пытаясь прогнать мутную дымку с глаз. Позади нее рухнуло дерево — вот, что произошло. Вот, что это был за треск. Превозмогая боль, девушка поднялась на ноги и осмотрелась. И тогда неясный электрический импульс, пробежавший по ее телу от самого затылка и до ступней, едва не сбил ее с ног снова. Катра бросилась обратно к обгоревшему с одной стороны рухнувшему стволу, падая перед ним, упираясь дрожащими ладонями в почерневшую кору, толкая дерево изо всех сил, что еще у нее остались. А из груди словно кто-то забрал весь воздух, сжал легкие, не позволяя нормально дышать. И лишь охрипший шепот срывался с ее губ, бесконечное количество раз твердя: - Нет, нет, нет, черт возьми, ну давай же… - Оставь, у тебя физическая подготовка никакая. Ты его даже сдвинуть не сможешь. - поддразнила Адора, и Катра с радостью ответила бы ей привычной колкостью, если бы не замечала тень невыносимой боли, покоящуюся на бледном лице, не слышала дрожь в слабом, на грани слез голосе. Если бы этот чертов ствол дерева не переломал ее собеседнице, вероятно, каждую косточку в обеих ногах. Если бы Катра не чувствовала так отчетливо отпечаток чужой ладони под собственными лопатками, всего несколько мгновений назад оттолкнувшей девушку прочь от летящего на них сверху дерева. - Что ты наделала? - прошептала Катра, чувствуя, как слезы неконтролируемо струятся по ее щекам, смешиваясь с кровью. - Я подумала, это будет честно: спасти тебе жизнь за то, что ты сделала для меня в первый день. - Адора криво улыбнулась, но ухмылка слишком быстро превратилась в гримасу. - Нет здесь ничего смешного, эта победа должна была достаться тебе… - Но зачем? - перебила ее блондинка, и Катра пораженно уставилась на нее. - Я долго думала, какой станет моя жизнь после возвращения отсюда. И я не вижу смысла в своей победе кроме этого дурацкого, никому не нужного звания. У меня нет истории, как у тебя. У меня нет братьев и сестер, которым я обещала вернуться. У меня не было совсем ничего, но сегодня вдруг появилась вера. - Адора перевела дыхание. Было видно, что каждое слово дается ей с большим трудом. Как вдруг она подняла дрожащие руки вверх и попросила: - Иди сюда. Катра послушно наклонилась над умирающей девушкой, которой она была не в силах помочь. Почувствовала, как чужие пальцы зарываются в короткие темные волосы, пропитываются кровью, застывшей на виске. Прикосновение губ оказалось внезапно нежным и интимным, словно не было этой недели, наполненной страхом и отчаянием, словно за ними не наблюдали сотни скрытых камер, транслирующих на телевидение последнее прощание выживших, как что-то пикантное и захватывающее. Адора слегка отстранилась от губ девушки, вжимаясь затылком в землю и выдохнула ей в рот слова, которые не мог услышать больше никто на этом свете: - Забудь все, что я говорила этой ночью. Когда ты выйдешь отсюда, ты станешь любимицей капитолийцев — остается лишь надеяться, что их тронуло наше представление. Воспользуйся своим положением, подними восстание и уничтожь их всех. Я верю, что ты сможешь сделать так, чтобы Игры прекратились. Катра удивленно выпрямилась. Десятки крутившихся в голове вопросов так и не слетели с ее языка. Она просто не смогла заставить себя задать их, да и не успела бы. Время утекало сквозь пальцы с головокружительной скоростью. - Пожар уже совсем близко. Беги. - серьезно приказала Адора. И вновь этот ледяной взгляд, твердые черты лица, будто выточенные из камня. Была ли эта секундная нежность? Или все слова девушки и правда являлись всего лишь представлением, умелой игрой на публику? Может, Катре все это показалось, привиделось, послышалось? А если все же?.. В последний раз окинув воительницу из первого дистрикта взглядом, словно пытаясь запомнить каждую деталь ее внешности на всю жизнь, Катра безропотно поднялась на ноги. Боль в бедре казалась сущим пустяком по сравнению со сквозной раной в груди — там, где раньше было сердце. Три пальца прикоснулись к губам и взмыли к затянувшемуся темным дымом небу. Как дань уважения сильнейшему трибуту, которого Катра когда-либо знала. Как дань любви, которая так и не успела разгореться за эти несколько дней, но была обречена на уничтожение в пламени человеческой жадности и жестокости. Катра развернулась и рванула прочь через лес, чувствуя, как слезы, смешанные с кровью, засыхают на щеках. А в голове беспрестанно крутился образ улыбающейся блондинки из двенадцатого дистрикта, которая носила белый сарафан и никогда не заплетала свои волосы, позволяя им рассыпаться по плечам золотистым водопадом. Которая перелезала вместе с ней, Катрой, через забор, чтобы послушать птиц, набрать цветов и хотя бы на мгновение представить, что жизнь нормальная, что жители их дистрикта не умирают от голода прямо на улицах. Что Голодные игры больше не проводятся, что Капитолий давно пал под натиском восстания обычных рабочих. Она выбежала на опушку к Рогу Изобилия как раз в тот момент, когда над лесом прокатился последний глухой выстрел.