Я никогда не…

Часть II. Юля

Чувствовалось приближение осени. Середина августа, а все уже кричало о том, что скоро лету придет закономерный конец. Пусть еще не пожелтели деревья и не наступила пора первых заморозков, дышалось как-то по-другому, не то чтобы тяжелее, но как-то… серьезнее, что ли? Костя пока что носил летнюю жилетку поверх кофты, не торопясь менять ее на куртку. Проезжая по широкому проспекту, он не мог сдержать нецензурных выражений: шло расследование совершенно мерзкого дела, убивали молодых девушек, которые еще ничем не успели заслужить такой жестокости. Но судьба распорядилась так, что им пришлось пасть жертвами какого-то подонка… А они даже жизни толком не повидали! В последнее время контакт с юными особами у майора Лисицына был налажен особо тесно: чувства чувствами, а его мужской природы никто не отменял. Обычным делом стали для него еженедельные свидания с разного рода барышнями, той или иной легкости поведения. С кем-то это был обычный секс, бывало, что партнерша даже не утруждала себя и его ночевкой. Кто-то располагал к себе приятной внешностью и неповерхностными суждениями, и можно было уже не просто переспать после пары стаканчиков какого-нибудь цветного коктейля, но и поговорить о чем-нибудь перед сном. Встречались даже такие, кто искренне старался к себе расположить всякими мелочами типа утреннего кофе или преложениями будущих встреч. Но Костя был со всеми предельно честен: ничего серьезного, только секс и, может быть, совместный ужин, который, правда, все чаще заменялся обычной дискотекой в каком-нибудь не слишком стыдном клубешнике. Он часто хвалил себя за то, что, в отличие от одной небезызвестной особы, прикладывает максимум усилий для ликвидации даже мысли об отношениях и чувствах. Те, кого что-то не устраивало, отсеивались уже на том этапе, когда он откровенно заявлял о том, что ничего больше парочки совместных ночей у них не выйдет, а уж те, кто на это соглашался, сами подписывали себе приговор, снимая с него ответственность за все последствия. Такое потребительское отношение к женщинам он, конечно, не одобрял, и даже сам себя стыдил за то, какой пример подает молодежи. Но он ничего не мог с собой поделать - на большее его сейчас не хватило бы. Поставил машину в гараж. Переоделся. Сказал самому себе «спасибо» за выглаженную рубашку. Поправил галстук и двинулся в переговорную. Там его уже ждала Рогозина. Остальные места за столом оставались пустыми. - Доброе утро, - он сел на ближайшее к начальнице кресло. - А что, мы еще кого-то ждем? - Ждем, - Рогозина кивнула, - но ты пока начинай докладывать. - А, и еще, - Костя лукаво улыбнулся, вспоминая вчерашний разговор, в котором Рогозина обмолвилась о том, что их вскоре ждет что-то новенькое, кроме, конечно, дела об убийстве. - Галина Николаевна, так что за сюрприз? - Терпение, Костя, увидишь, - полковник также заговорщицки заулыбалась с нескрываемым удовольствием. - Ага, - он раскрыл папку с делом, попутно прикидывая, чем это таким его надумали удивить. С учетом его жизненного опыта сделать это было бы достаточно непросто, особенно в вопросах работы. - Значит, так, убитая - Конева, Наталья Сергеевна, восемьдесят седьмого года рождения… Посреди его речи дверь переговорной приоткрылась, и в проеме показалась хрупкая светловолосая девушка, смотрящая на полковника широко распахнутыми глазами. - Галина Николаевна, извините, пожалуйста, я только что закончила проверку телефона, - сказала она, выжимая из себя всю возможную уверенность, и встала у дверей, прижимая к себе планшет с бумагами так, будто он был единственным, что помогало ей сдержать волнение. - А вот тебе и сюрприз, - Галина Николаевна махнула рукой в ее сторону. - Знакомься, Елена… - Шустова! Жена нашего замечательного баллистика Игорька Шустова! Леночка, привет! - Лисицын радостно отсалютовал поосмелевшей Лене, и та с улыбкой помахала в ответ. - Приятно, что вы знакомы. Так вот, теперь Лена - наш новый компьютерщик. Проходи, - Рогозина отодвинула для Шустовой стул, а сама обернулась в сторону Кости. - Лена уже в материале. Одними глазами общаясь с Леной, Костя совсем не заметил, как в дверях переговорной возникла еще одна девушка. Ее точеная фигурка, одетая во все черное, просунулась в переговорную почти бесшумно, и обратить на нее внимание заставила лишь фраза: - Галина Николаевна, извините, не вовремя? - она оставалась стоять в дверях, готовясь по первому же слову Рогозиной выскользнуть обратно в коридор. - Ты всегда вовремя, Юля, проходи, - неожиданно для Кости начальница указала ей на соседний с Шустовой стул. - Знакомься, капитан Соколова. - Юлия, - тут же вставила девушка. Она уже стояла у стола, внимательно разглядывая новоиспеченных коллег светлыми голубыми глазами. - Новая лаборантка что ли? - спросил Костя без тени улыбки. Он дал бы ей от силы лет двадцать пять, а в таком возрасте в чем-то, кроме пробирок, сложно разбираться - на большее времени особо не хватит. - Юля имеет огромный опыт оперативной работы… - На земле, - саркастично подметил Лисицын, сверля капитана Соколову свинцовым взглядом. Уж что-что, а одними глазами выражать свое отношение к происходящему он умел. - Тебе и не снилось, - строго осекла его начальница. - Несколько лет она работала помощником частных детективов Лукина и Насонова, закончила юридический, теперь у нас. Юлия плавно опустилась на кресло, стараясь не пересекаться с Костей взглядом. Почему-то один ее вид заставил его напрячься, может, потому что девушек ее возраста ему было сложно воспринимать иначе, нежели ночную спутницу. Но перед ним сидела явно не легкомысленная особа, пришедшая в ФЭС за новыми впечатлениями, нет, несмотря на молодость, лицо ее успело пропитаться опытом - такие вещи Лисицын чуял за версту, а ерничал он больше для порядка, чтобы капитан Соколова сразу знала, какие здесь порядки. Она, однако, почти не испугалась, даже ничуть не сникла, хотя и почувствовала, что ее здесь встречают не хлебом-солью. Вместо всяких слов она раскрыла блокнот и приготовила ручку для записи. Не поддается, значит, на провокации. А если… - Галина Николаевна, а можно я ее введу? - Костин взгляд на секунду соскользнул на начальницу и тут же вернулся к Юлии. - Ну, в курс дела. - В нерабочее время - можно, - Рогозина с улыбкой покачала головой, понимая всю двусмысленность данного вопроса. На Юлином лице, тем временем, не дрогнул ни один мускул. Сильно. - Товарищ майор, я вас сразу попрошу называть меня на «ты» и «Юля», - они шли по коридору в сторону гаража. - Не привыкла, чтобы старшие по званию и по возрасту мне выкали. - Прошу тебя, - усмехнулся Лисицын, и, развернувшись, оперся на стену, перегородив Соколовой дорогу. - Не привык к неравенству в обращениях. Так что давай на «ты» и просто «Костя». - Но ты же не против, если я иногда буду называть тебя товарищ майор? - Юля с улыбкой проскользнула между его рукой и стеной и похлопала коллегу по плечу. - Например, когда злюсь. - Как легко мне будет с тобой общаться, - рассмеялась Костя, оборачиваясь. - Машину водишь? - Спрашиваешь! - Юля развела руками. - Отец в шестнадцать за руль посадил. - Это же какой у тебя стаж, если не секрет? - Лисицын решил проверить, точно ли угадал возраст. - У девушек про возраст спрашивать вообще-то неприлично, - Юля по-хозяйки распахнула дверь гаража и сняла с крючка форменную куртку. - Но так, как я не девушка, а капитан милиции, отвечу сразу, чтобы не засорять вам, товарищ майор, голову лишней арифметикой: мне двадцать шесть лет, и за этот срок я успела сделать намного больше, чем вам думается. - Злишься? - Костя сел за руль, предварительно усадив Юлю на переднее пассажирское сидение. - Самую малость, - Юля сдула с лица челку и посмотрелась в откидное автомобильное зеркальце. - Я видела, как ты меня изучал на летучке. Думаешь, наверное, раз молодая - ничего не знаю и не умею. Ну ничего, я привыкла. В моей биографии намного больше интересного, чем тебе кажется. - Расскажешь как-нибудь? - Костя уже выруливал со двора, быстро подглядывая на коллегу. - Посмотрим, как вести себя будете, товарищ майор, - Юля лукаво улыбнулась и стала внимательно листать блокнот. Они выехали на бульвар в тишине. Юля шуршала записями, что-то в них помечая красным карандашом, а Костя следил за дорогой, стараясь не сильно углубляться в размышления о новоиспеченной коллеге. Горький опыт подсказывал, что это может кончиться чем-то нехорошим, так что нужно было как можно раньше выкорчевать из головы лишние мысли.