Я никогда не…

Хотелось верить, что теперь наступят спокойные времена. Он лежал на расстеленном посреди зеленой поляны полотенце и, щурясь, разглядывал причудливые узоры проплывавших мимо облаков. В паре метров от него высился тент, в тени которого Котов и Круглов утаптывали в землю ножки большого деревянного стола. У мангала, обмахиваясь газеткой, что-то напевал под нос Шустов. За готовку сегодня была ответственная Танечка, она со скоростью стрекозы носилась из дома во двор, складируя на летней кухне мытые овощи, бликующие в свете августовского солнца. Майский и Белозеров поочередно пытались привести в строй радиоприемник: Серега номер один (так Костя называл про себя Майского) работал больше кулаками, пытаясь что-то втемяшить и без того дышащему на ладан аппарату; Серега же номер два (методом исключения - Белозеров), наоборот, пытался что-то подкрутить и подклеить по технической части. Непонятно было, кто из них кому мешал, но совместными усилиями они смогли настроиться на какую-то более-менее удобоваримую волну, и дачный участок наполнился бодрыми звуками до боли знакомого голоса кого-то из звезд эстрады. - Костя, иди сюда! - окликнула его Таня. - Выбирай, помогать мне резать овощи или Игорю с мясом! Подниматься с теплой, пахнущей свежестью земли было неохота, но и совсем отлынивать от работы, пока другие трудятся, было неправильно. К тому же, время поджимало: почти все уже собрались, не хватало только пары человек, но они уже отзвонились о том, что подъезжают и везут обещанные крепкие напитки. Даже Рогозина божилась, что выкроит пару часиков из своего плотного графика, несмотря на то, что сегодня должно было состояться какое-то слушание по очередному раскрытому делу, где они с Антоновой и Тихоновым отдувались за всю коллегию экспертов. Мангал дышал жаром и плевался искрами, воздух покрылся частой рябью. Мясо, нанизанное на острые шампуры вперемешку с луком, подрумянивалось, покрываясь аппетитной красно-коричневой корочкой. Запах царил невероятный, и Костя глубоко вдохнул аромат поспевающего шашлыка вперемешку с флоксами из палисадника и скошенной травой: он чувствовал себя в раю. Первая порция мяса уже была выложена на большой поднос, и хозяйственная Танечка ухаживала за ребятами, раскладывая салат и разливая квас. - Спасибо, - Игорь потрепал Таню по волосам за заботливо вложенный ему в рот маринованный огурец и уступил Косте место за мангалом. - Дожаривай эту партию - и за стол. - Понял, - Костя аккуратно прокрутил шампуры, помахивая газеткой на угли. Он разглядывал собравшихся за столом и наконец чувствовал себя целым: кажется, украденная Гордеевой половинка наконец отросла обратно. Да и чувствовать себя как-то неправильно в компании искренне веселых и по-настоящему близких людей было попросту невозможно. Повторится ли когда-нибудь такой замечательный день: на небе ни облачка, все вокруг цветет и пахнет, жужжат над ухом бойкие пчелки, смеются за столом ребята… - Готово! Хозяин посадил его во главе стола, пристроившись по правую руку. Подняли бокалы с вином, которое специально держали в бане, чтобы не нагрелось раньше времени. Шашлык вышел на редкость удачным, а в сочетании со свежими овощами так и вообще заходил на «ура». Судя по количеству печеной картошки, горкой лежащей в центре стола на большом расписном блюде, духовка сегодня тоже без дела не стояла. Наконец, когда почти все тарелки опустели, на правах начальницы с бокалом в руке поднялась Галина Николаевна. Она сегодня была с высоким хвостом вместо обычного пучка, да и костюм по дороге успела сменить на джинсы и футболку. Смотреть на Рогозину в подобной одежде было непривычно, и казалось, что строгий дресс-код конторы подходит ей гораздо больше простого человеческого. - Дорогие коллеги, ребята! - она постучала ребром ножа по стенке бокала. - В этот чудесный летний день мне хочется первой сказать тост, и он будет такой: давайте выпьем за сегодняшнюю нашу встречу! Конечно, чтобы они случались почаще, нужно, чтобы у нас с вами было меньше работы. Но это, на мой взгляд, даже хорошо! Давайте выпьем и за это, чтобы такие эксперты, как мы, постепенно оставались без преступлений, которые нам пришлось бы раскрывать! Послышалось громкое дружное «Ура», ребята повскакивали с мест, спеша чокнуться со всеми собравшимися за столом. Майский чуть не плеснул вина прямо на новую белую футболку Танечки, и она, вручив бокал сидящему рядом Тихонову, смеясь, заколотила его маленькими кулачками по спине. Майский, в свою очередь, передав бокал Круглову, закинул ее на плечо и, пройдя пару шагов, усадил на толстый сук плодоносящей яблони, задев пару головой пару яблок, и они с глухим стуком упали и покатились по траве. - А что, мне здесь даже нравится! - звонко заявила Таня, срывая зеленое яблоко, упирающееся ей в макушку. - Ой, какое кислое! Зубы сводит! - Конечно, кислое еще, - рассмеялся Шустов. - Их только в сентябре собирать, а потом… - А потом - сушить. Ну, или на компот, - закончила за него Валя. - Предлагаю следующий тост - за возвращение на яблочный компот! - подхватил Круглов. - Серега, долей дамам винца, а нам можно уже и что покрепче! Смеркалось. Тент оказался увит гирляндой, и со словами «Да будет свет!» Шустов воткнул вилку в гнездо удлинителя. Участок заиграл новыми красками, потому что свет электрический - совсем не то же самое, что свет солнечный. За столом уже сидели единицы: Рогозина выпила немного, но заметно клевала носом, разморенная свежим воздухом; Круглов присел отдышаться и так и не встал обратно, увлекшись беседой с Петром Сергеевичем; Валя чуть было не уехала - что-то заболело у кого-то из детей - но, переговорив с мужем по телефону, все же осталась, и теперь с улыбкой попивала оставшееся вино. Остальные же танцевали под музыку из приемника в свете гирлянды. Это была настоящая дискотека под открытым небом, с одним лишь отличием от обыкновенной клубной тусовки - все здесь были свои и никого можно было не бояться. Мужики, несмотря на внешнюю серьезность, отжигали под Аллегрову, а женщины, включая Рогозину, вытягивали тихими голосами, когда те начинались, лиричные песни. Когда уже почти стемнело, Шустов покрутил колесико приемника, сделав музыку тише, и, по-хозяйски размахивая руками, загнал всех обратно за стол. Видимо, это был какой-то условный знак, потому что никто, даже Котов, не стал возмущаться, наоборот, все послушно вернулись на свои места и принялись наполнять опустевшие стаканы. - Раз уж нам так повезло собраться здесь в такой прекрасный летний день, хотелось бы отметить еще один повод для того, чтобы поднять бокалы, - загадочно начал Игорь, поднимаясь. Танечка тут же подскочила с места и засеменила в сторону дома. - Сегодня, первого августа, отмечает день рождения один всем нам хорошо знакомый человек… - Отличник, спортсмен, наш коллега и просто хороший друг! - подхватил Котов, вскакивая с бокалом. - Я, как интеллигент в третьем, прошу заметить, поколении, не могу не отметить его высокого развитых душевных качеств!… - Да и качества физические не подкачали, - добавила Валя. - В общем, дорогой ты наш человек, не знаю, чтоб мы без тебя делали в нашей нелегкой работе, - продолжил Круглов. - Кто бы заменял нас с Галиной Николаевной на боевом посту, если бы не ты! - И кто бы подавал пример подрастающему поколению экспертов! - для пущей важности Белозеров театрально вскинул руки. - Короче говоря, желаем тебе оставаться таким же сильным, красивым, здоровым, пусть чаще удается выспаться и пусть найдется твоя великая любовь! Ура! За Костю Лисицына! Со стороны дома послышалось пение «С днем рождения», и за спинами Шустова и Лисицына показалась Таня с тортом. На нем горело невероятное количество свечек, окружавшее искрящимся хороводом надпись «Поздравляем майора Лисицына!» Танино пение подхватили и все остальные, и под хор дружных голосов Костя задул свечи, не забыв загадать желание, которое тут же вылетело у него из головы куда-то к звездам, которые уже начали загораться на синем покрывале неба. Откуда-то взялся настоящий самовар, растопленный шишками и сосновыми ветками, и стаканы сменились очаровательным чайным сервизом, расписанным розово-желтыми цветами. Костя разрезал торт, каждый взял себе по маленькому кусочку, и под ароматный чай начались истории о славных похождениях майора Лисицына на рабочем поприще. Вспомнили и про Катю - на ее упоминании Белозеров как-то запнулся, и повисла тишина, разбавляемая разве что стрекотом сверчков в клумбе да тихим шелестом веток яблони. - Раз уж заговорили о Кате, вы слышали историю, как мы с ней напоролись на шизанутого дворника? - вдруг засмеялся Костя, ловя себя на мысли, что ее имя совершенно не отзывается не то что в сердце - даже на задворках сознания. Это можно было считать маленькой… нет, вполне себе большой победой! Ведь даже пару месяцев назад, когда он думал, что его окончательно отпустило, он не переставал в глубине души надеяться, что раздастся телефонный звонок или окажется в почтовом ящике письмо, где она дает о себе знать и вносит новые детали в сложившуюся картину, и все оказывается совсем не так, как он думал, и… Но этого не происходило, и с каждым днем становилось все легче не слышать ее голос и не ловить на себе ее взгляда, не чувствовать ее запах и не касаться ее холодных мягких рук. Конечно, он давно пообещал себе больше о ней не думать, но понял, что это не выход из ситуации, а выход только один - сделать так, чтобы от ее упоминания ничего внутри не екало и не отзывалось небрежным дребезжанием струн души. И, кажется, у него это получилось. В принципе, давно пора. Вот ему исполнился тридцать один год, как говорят, разменял четвертый десяток. А жизнь, она, оказывается, только начинается! И все это, этот августовский воздух, эти звезды, эта густая сочная трава и падающие с дерева яблоки, да даже эти розы на чашке - ничто не стоит того, чтобы от этого отворачиваться ради этого дурацкого чувства. Этот вывод давно ждал своего часа, и, наконец, пазл сложился. И словно сошла с глаз мутная пелена. И мир вокруг стал еще ярче, чай - еще горячее, торт - еще слаще, смех - еще громче. Вот она, жизнь! Ну что еще нужно для счастья? Ну неужели не перевесит все, что у него есть этого маленького кусочка, которого он не имеет? Сегодня перевес был явно не в его сторону.

Конец первой части