Никто не знает

      Когда я очнулся в больничном крыле, все казалось довольно обычным. Мелкий эмоциональный дискомфорт я списал тогда на следствие произошедших событий, и почти не обращал внимания. Когда меня выписали, это ощущение осталось, но было столько волнительных моментов, что задумываться над этим совсем не хватало времени.       Однако уже тогда я понимал, что вел себя несколько по-другому: мне было как-то немного пофиг на всё. Очень непривычное чувство, если задуматься. Просто я вспоминаю, как раньше переживал из-за всего этого… Различия определенно были. До поездки домой я пару раз поймал себя на мысли, что думаю о себе прошлом, как о другом человеке. Вот примерно тогда и началось мое осознание нового себя.       Я вел себя тихо большую часть времени. Окружающие почти не придавали этому значения: ну мало ли, что у меня в голове.       После того, как я заметил, что со мной что-то не то и начал копаться в себе, обнаружил, следующие изменения:       1. Пофигизм. Ко всему происходящему. Сейчас мне казалась очень глупой мысль проследить тогда за Квиррелом, и, тем более, идти спасать какой-то философский камень. И гуляние ночью по школе в мантии-невидимке. Блин! Лучше бы поспал! И на Снейпа стало насрать. Ну не нравлюсь я ему. Ну и пошел в жопу. Много чести трепать из-за него свои нервы. И на оценки тоже, и на снятие баллов. Межфакультетная борьба… — на кой она мне сдалась? Нет никакой разницы, в каком конце списка твой факультет. Вообще! Ну ладно, ладно: у декана будет стоять кубок… до следующей победы. Какой в этом смысл?       2. Способность анализировать и рассуждать. И, как следствие, поступать более рационально. Вот чего-чего, а этого за мной точно раньше не наблюдалось. Скорее даже наоборот – бросался в приключения сломя голову, даже не попытавшись задуматься о последствиях. Вот Гермиона пыталась, но кто ее слушал? Сейчас же я думаю о том, что натворил, и понимаю, какой же я был дурак. Надо было просто докладывать обо всем преподам и все. А еще лучше вообще не лезть.       3. Меня начали раздражать некоторые личности. И я не про оскорбления — на них мне плевать по большей части. Именно поведение бесило. Если раньше я мог спокойно с ними общаться, то теперь категорически нет. Начали раздражать люди, которые ведут себя как последняя сволочь.       4. Начало корежить неуважение и вмешательство в личное пространство. Чаще хотелось сбежать из шумной гостиной и побыть в одиночестве. Хотя это я заметил уже позже.       5. Какие-то разные умозаключения, которые я ну никак раньше не делал.       6. Я стал знать о некоторых вещах. Причем, эти знания были чем-то само собой разумеющимся, поэтому в глаза то мне особо не бросались.       7. И еще я начал материться.       Со временем я понял, что моя личность конкретно изменилась. Но почему-то решил, что не стоит трубить об этом. Вроде все неплохо, а в дурку не хочется.       Понимание пришло летом, где-то в середине месяца проживания у родственников.       Родственников. Страх которых перед волшебством вышел на новый уровень. Выразилось это в том, что по приезду все мои вещи были отобраны и заперты в чулане. И мало этого, так еще и Буклю под замок посадили. Это же пиздец! Она сова блин. Ей же надо размяться! Птицу было искренне жаль. Сначала начал переживать, что не сделаю домашку, но почти тут же решил забить на это. Ну и хрен с ней, потом исправлю. Снейпи правда будет губки дуть долго-долго, но в итоге, куда он денется. Надо бы взломать замок клетки, что ли…       По моим наблюдениям, зачинщиком этого маразма был Вернон. Который, кстати, сам же и жаловался, когда сова шумела и просилась на волю.       — Третий раз за неделю! – проревел он, садясь во главе стола. – Вышвырни немедленно, коль не умеешь с ней обращаться.       Я посмотрел на него как на идиота.       — Вы же сами посадили ее под замок. Не моя вина, что ей не нравится. Сова не попугайчик, ей нужно пространство, чтобы размять крылья. Можно было бы хотя бы ночью ее выпускать.       — Конечно. Я что по-твоему идиот? – Я продолжал красноречиво смотреть на него. – Не знаю, что от сов именно ночью жди неприятностей?       — Тогда выпустите днем…       — Хочу еще бекона! – перебил Дадли.       — Возьми деточка со сковородки, там еще много, — сказала Петуния, с умилением глядя на сыночка. – Кушай на здоровье, пока есть возможность. Школьная еда просто отвратительна.       — Глупости, Петунья, — отвлекся дядя. – Я в этой превосходной школе никогда не голодал. – Заметно. – Думаю, и нашему сыну еды там хватает. Ну надо думать. Без преувеличения должен признать, что Дадлик… жирноват.       — Дай мне сковородку, — приказал он мне.       Так и хотелось, ляпнуть «А что жирную жопу поднять не в состоянии?».       — Сходи возьми.       — Пап!..       — Гарри, дай ему сковородку.       — Да е-мае, на! – с этими словами с громким стуком ставлю перед ним то, что просил. Бекон только чудом не выпрыгнул.       Хотелось добавить «Подавись», но от этого хрен дождешься.       — Ты чего себе позволяешь, мальчишка!       — Это он че себе позволяет! Я не прислуга, чтобы он мне приказывал. Че вежливости не учили?       — А ну проваливай в свою комнату, паршивец! – Он поднялся из-за стола и навис надо мной. — Чтобы я тебя весь день не видел! И только попробуй издать хоть писк. Или сова твоя. Прибью обоих.       Очень маловероятно.       Ничего на это не ответив (вспомнил, что нет смысла спорить с идиотами), я встаю из-за стола и направляюсь к выходу.       — Сегодня будут гости, не вздумай показаться им на глаза! — Больно надо.       О, кстати, с Днем Рождения меня!       Когда я зашел в свою комнату, первое, что бросилось в глаза – клетка с Буклей. Надо что-то делать. Я не взламывал замки раньше, но немного слышал об этом от Фреда с Джорджем. Скрепки у меня были, и я честно попробовал несколько раз. Безрезультатно. Хреновый из меня взломщик. Может… я осмотрел клетку. Может, если прокусить в некоторых местах… то можно будет сделать мини-дверь? Клетке хана, конечно, но выпустить как-то надо.       Из комнаты мне конечно не стоило бы выходить, но надо добраться до инструментов дяди.       Подойдя к двери, я прислушался. Было тихо. Приоткрыв дверь я разницы не заметил. Так что я вышел в коридор.       Инструменты находились в кладовке рядом с туалетом недалеко от кухни. Семья уже поела.       Ни Вернона, ни Дадли я не обнаружил. Похоже куда-то свалили. И точно, машины нет. Петуния убиралась в гостиной и на меня не обращала внимания. Идеально!       Суюсь в кладовку и спокойно нахожу там пару плоскогубцев и кусачки. И еще шило и что-то вроде напильника. Распихиваю все по карманам, чтобы не увидели и не отобрали. Напильник пришлось сунуть в штаны, так как в карман не влез.       Зайдя в свою комнату, выгрузил все вещи и сунул в шкаф. И еще, ради интереса, сунул нос в комнату Толстяка. Обнаружил кучу какой-то техники, типа плееров и магнитофонов, компьютер, телик и еще много чего. Любопытно. Пожалуй, зайду сюда вечером, пока он будет развлекать гостей.       Ну а что? Почему он безнаказанно мне козлит? Возьму у него что-нибудь интересное, надо же развлекаться. Хорошо, если он не заметит.       Вообще, было бы неплохо поискать ключ от кладовки. Это стоит сделать, когда они будут ужинать. Точно. Решено.       Днем сидел пилил клетку Букли. Она смотрела на меня с любопытством.       — Подожди, еще немного и ты будешь свободна.       К обеду допилил.       Надо бы что-то типа жвачки или изоленты, чтобы обратно поставить. Черт, я не подумал об этом.       Когда вышел из комнаты обнаружил, что дядя с кузеном примеряют новые смокинги. Прикольно. Было бы, если бы они не были толстыми. Хотя все равно ниче, вообще-то.       Тетя занята на кухне. Путь свободен. Беру из кладовой изоленту. Хотя лучше жвачку бы.       — Гарри! – доносится с кухни. – Подойди сюда.       Оказывается, она кашеварит. Подойдя ближе, я вижу на столе тарелку с едой.       — Поешь пока, ужинать ты сегодня не будешь, так что сделаешь себе бутерброды, чтобы не голодал.       Я удивлен.       — Хорошо, спасибо, — произношу я.       Когда я допиваю чай, она ставит передо мной кусочек мороженого.       — С Днем рождения. – Тихо говорит она. Я удивлен еще больше. Совсем не рассчитывал, что кто-то меня поздравит. Однако… приятно.       — Спасибо, тетушка, — тихо отвечаю я и с наслаждением уминаю его.       Мороженое было восхитительным. Когда я сделал себе несколько бутербродов, она велела взять с собой электрический чайник, чтобы я не мешался лишний раз под ногами.       А что, очень даже хорошая мысль.       Когда все приготовления выполнены, я доделываю новую дверцу в клетке букли. Теперь она почти незаметна. Решил, что выпущу ее, когда придут Мейсоны.       Пока сидел в своей комнате слышал пару раз, как репетируют свой ужин родственники. М-да. Как все сложно в этом мире. После второй репетиции ко мне зашла тетя и сказала, что скоро придут гости и у меня есть последний шанс выйти из своей комнаты. Понял, прогулялся.       Теперь я не должен издавать ни звука.       И у меня вроде все нормально получалось.       Прислушавшись, я выждал около пяти минут и, когда понял, что «сектор чист», пошел в комнату Дадли. Пошарив по ящикам, я набрал там немного забавных мелочей и вернулся в свою комнату.       Однако, когда я вошел, то обнаружил какое-то странное существо, похожее на голума из властелина колец. Честно говоря, я тогда конкретно в ахуй ушел. Просто стоял и таращился на него как истукан где-то с минуту. А он что? Он скакал на моей кровати. Но увидев меня тут же прекратил, слез и учтиво поклонился.       — Гарри Поттер, сэр.       Я молчал, не в силах что-либо вякнуть, он послушно ждал. Когда включился мозг, я начал думать, какой вопрос задать первым, и таким образом, чтобы это не звучало слишком грубо.       — Вы кто? И что вы делаете в моем доме? – Наконец решился я. И чуть подумав, добавил: — Добрый вечер.       — О, я Добби, Гарри Поттер, сэр. Добби – домовик.       Домовик? Что еще за нахуй? Домовик?! Бляяя. Почему я ничего об этом за год не слышал?       Между тем он продолжал.       — Добби пришел предупредить Гарри Поттера. – Так. Все еще в ахуе, но слушаю. – Ему нельзя возвращаться в Хогвартс! В этом году там будут происходить ужасные события!       Э-э-э. Круто. Это что у нас, новый вид оповещения? Че-то я не въехал.       — Так, стоп. Добби, правильно? – домовик кивнул, забавно шлепая ушами. Уши кстати, были большие, в отличие от голума.       — Подожди, я соображу, ок? – Я перешел на ты, потому что выкать ему мне стало казаться в корне не правильным.       Ушастый снова кивнул. Я свалил все, что было в руках, на стол и сел на кровать. Затем, собрался с мыслями.       — Во-первых, я бы хотел знать, откуда ты? Из Хогвартса, получается?       Домовик занервничал. Его огромные глаза забегали.       — Нет, Добби не может сказать, Гарри Поттер, сэр.       — Можно узнать, почему? – Какой-то он становится чересчур нервный.       — Добби запрещено. Добби и так нарушает запрет, являясь к Гарри Поттеру. Добби должен наказать себя.       На этих словах голум схватил с полки ближайшую книгу и начал себя ей лупить. Я прифигел на мгновение, но тут же ее отобрал.       — Эй не трогай мои вещи! И вообще, веди себя тихо! Не забывай, что ты в гостях. Успокоился? Отлично, продолжим.       Я перевел дыхание.       — Ладно, ты не можешь сказать откуда ты. Пусть так. Тогда что будет происходить в школе, что я не должен туда возвращаться?       Тут я понял, что на это мне тоже не ответят.       — Добби не может, Добби не должен… — домовик снова начал озираться по сторонам, видимо в поисках другого орудия собственных пыток.       — Ладно-ладно! Нет, так нет, — мне это нравилось все меньше и меньше. – Тогда скажи, вы всех учеников предупреждаете?       — Э… нет. Добби пришел только к Гарри Поттеру.       — То есть остальные даже не узнают, что в школе будет происходить что-то плохое? Но если я знаю, они тоже должны быть в курсе… и руководство. Первые, кого стоит предупредить в таком случае, это директор школы. Почему ты пошел ко мне?       — Гарри Поттер очень важен для Добби. Великий Гарри Поттер должен быть в безопасности!       Великий? Что-то новенькое. И с чего вдруг такая забота обо мне?       — Добби, если ты действительно хочешь помочь мне, предупреди директора Дамблдора или кого-нибудь из руководства школы. Тогда ты поможешь не только мне, но и многим ученикам школы.       Возможно. Если ты прав вообще, и, если тебе поверят. На мой скромный взгляд твоя история прилично воняет пиздежом и какой-то подставой.       — Добби запретили это делать, хозяин будет очень зол.       Странный ты, Добби. Очень странный. Даже не смотря на то что мазохист. Нет к тебе ни капли доверия, если честно.       — Гарри Поттер должен пообещать, что не приедет в Хогвартс в этом году!       — Эм, прости, Добби. Но если я не приеду… Что мне тогда делать? Остаться здесь – не вариант, я ведь должен учиться. Что мне теперь школу бросать?       — Гарри Поттер должен пообещать! Иначе Добби примет меры!       Оу. Даже не хочу знать, что за меры может принять этот сумасшедший голум. Ну а что? Говорить о себе в третьем лице, это же явно что-то не в порядке с головой. И это я еще молчу о самоистязании. Лучше пусть думает, что все идет как ему надо.       — Ладно, Добби, я не поеду в Хогвартс, обещаю. Хорошо?       — Сэр Гарри Потер лучший! Теперь он в безопасности!       И исчез с громким хлопком. Моя сова аж трясанулась на насесте (Чпок!). Вот бы я ржал, если бы она грохнулась. Блин, надеюсь, Дурсли там не сильно нервничают из-за этого. На всякий случай перепрятал стащенные у Дадли вещи.       Ну ладно, от гостя избавились и хорошо. Странный он какой-то. Неспокойно мне в его присутствии, как будто на пороховой бочке сидел. Думаю, стоит поинтересоваться, с какого хрена ко мне домой ходят всякие сомнительные личности. Все-таки частная территория.       В итоге, подумал и написал МакГонагалл. Больше некому. У Хагрида чет спрашивать не хочется. Не считаю я его достаточно надежным источником в этом плане.       В письме изложил ситуацию, предупредил об опасности со слов этого сумасшедшего, и предположил, что могу не попасть в школу вовремя, если он узнает, что я соврал.       Ладно хоть сову не выпустил до этого. Слава моей забывчивости! Немного подумал и накрыл клетку каким-то покрывалом. Если дядя войдет и увидит, что птицы нет, мне светят славные пиздюли.       Остаток дня прошел спокойно. Игрался с вещами Дадли.       На следующий день пришло письмо. Но не от Минервы, как ожидалось, а от Рона. Его содержание меня удивило.       «Гарри, что происходит? Почему ты не отвечаешь на письма? Мы с родителями волнуемся за тебя.       Если ты не ответишь на это письмо, то мы приедем тебя вызволять, дружище.       Рон.»       Дурсли от такого точно не будут в восторге.       «Привет, Рон. Со мной все в порядке. Тихо-мирно провожу каникулы. Никаких писем я не получал, поэтому не отвечал. А сова моя до вчерашнего дня была заперта. У меня некоторые проблемы с родственниками. Прикинь, они отобрали мои вещи, как только я приехал.       Если твои письма мне не приходили, то, возможно, я не получал и остальных. Тебе ничего не приходило из школы?       Гарри»       Как оказалось дальше, Рон и Гермиона писали мне несколько раз. Рон предлагал провести остаток каникул у них.       Письмо от Макгонагалл пришло на следующий день. Она подтвердила мои догадки, что такой херни с домовиками быть не должно, и выразила беспокойство по этому поводу. Обещала поговорить об этом с директором. А там они посмотрят, что можно сделать.       И, что интересно, дала один очень дельный совет: «Если не получится сесть на поезд, то можно воспользоваться автобусом «ночной рыцарь». Для того чтобы он приехал, нужно взмахнуть волшебной палочкой, стоя у дороги». Ясен пень, не в присутствии магглов. Он довезет куда угодно, за некоторую сумму в волшебной валюте. Клаас. Можно тогда не париться, а ехать сразу из дома! … хотя хрен знает, как Уизли добираются до вокзала.       Но все равно: это же просто невероятно удобно! Я все думал, как буду просить Вернона съездить в косой переулок. Теперь же проблема решена!       Хотя, узнал я это немного позже, чем договорился с Роном о встрече. Но в итоге, было обговорено следующее: четвёртого августа в первой половине дня они приезжают за мной. Нужен обязательно кто-то из взрослых, потому что я честно боялся им говорить, что уеду. Они вполне могли и не отпустить, поэтому я собирался поставить их перед фактом утром того же дня. За завтраком. А ближе к обеду приходят Уизли и забирают меня.       Лучше бы подойти к тете, наверное. Да.       — Тетя Петунья, у меня к вам разговор, — я подошел, когда все уже свалили.       — Ну?       — Я ведь все равно вас раздражаю своим присутствием, да? Так вот, я подумал и решил провести остаток каникул у друзей.       — У каких это еще друзей? – пораженно смотрит она. Неужели для нее настолько удивительно, что у меня есть друзья?       — У Рона Уизли, он учится со мной на одном факультете, — она недовольно поджала губы.       — И что? Хочешь, чтобы мы тебя туда отвезли?       — Нет-нет! Что вы… Я просто предупреждаю. Они сами меня заберут. Сегодня, примерно в обед.       — Ты пригласил их сюда? – она забеспокоилась и разозлилась.       — Ну вы же не повезете меня.       Она поджала губы.       — Нечего тебе якшаться с этими…       — Ну я же все равно уеду. Так какая разница, месяцем раньше или позже? Не волнуйтесь, они не останутся на чай, и их не надо будет развлекать.       Она все ее недовольно смотрела на меня. Думаю, Вернон бы даже слушать не стал.       — Только есть один момент: мне нужны мои вещи. Те, что заперты в чулане.       — Чтобы ты тут начал колдовать? Даже и не мечтай.       — Я ни разу даже не пытался ничего сделать. Тетя, я понимаю, что вы не любите в.. это. И я не собираюсь ухудшать ситуацию. Даже если бы вы не отобрали мои вещи, мало что изменилось бы. Единственное, за что обидно – это за сову. Она ни в чем не виновата.       Кажется, она немного успокоилась. Это радует.       — Не хочу быть там, где мне не рады. Поэтому для всех будет лучше, если я уеду. Вы согласны?       Некоторое время она молчала, снова поджав губы. Видимо, ей не нравилось, что я прав.       — Получишь свои вещи, когда за тобой приедут, не раньше.       Фух, вроде все норм.       — Хорошо, пойдет. Тогда я… пойду к себе. Спасибо!       Хорошо, что не мне говорить с Верноном. Он бы меня точно послал в далекие дали.       Но на будущее я запомнил: палочку и нужные вещи держать при себе, а Буклю сразу отправлять куда-нибудь. Можно отдать Рону. Как-то совсем не ожидал, что они так поступят.       В одиннадцать часов раздался звонок в дверь. Я тут же выбежал из своей комнаты и помчался в прихожую. На пороге стоял мистер Уизли и Рон. Я был очень рад видеть рыжего друга. Пропустив их внутрь, я поздоровался. Они так же поприветствовали Дурслей, вошедших в гостиную. Дадли я не увидел.       — Добрый день, мистер и миссис Дурсль. Мы пришли забрать вашего племянника на каникулы. Не волнуйтесь, у нас он будет в надежных руках.       Сомневаюсь, что Дурслей это волновало.       — Можно мне мои вещи? – напомнил я, посмотрев на тетю.       — Пошли, – сказал Вернон.       Он открыл дверь, и я выволок свой чемодан. Я и забыл, какой же он огромный. Когда я допер его до прихожей, ко мне тут же подскочил мистер Уизли и взял его на себя.       На прощание с Дурслями не ушло много времени. Дверь захлопнулась, как только из нее вышел последний из нашей троицы. Попрощались мы до этого.       Выйдя на улицу, я увидел припаркованную старенькую развалюху. Судя по названию на бампере это был форд Англия. Я не отличаюсь глубокими познаниями раритетных машин, но эта похоже была одна из их числа. Еще б привести в прилежный вид и можно понтоваться перед такими же двинутыми на старье чуваками.       Мистер Уизли не помогал себе волшебством, так что чемодан продвигался к машине тяжело. А в багажник его запихивали уже в четыре руки, две из которых были Ронины.       Снаружи машина казалась просто крошечной. Но оказавшись внутри я прифигел – там было места дохера и больше. Я спокойно мог вытянуть там ноги, и затылок был далеко от крыши. Получается, тут работает расширение пространства? Неплохо. Подозреваю, что это не окончательный его вариант – наверняка предусмотрено дополнительное увеличение места. Ну да ладно.       Мой рыжий друг сел спереди, а я устроился за ним. Сову я отправил к Уизли еще вчера вечером, но клетку взял с собой – не хватало, чтобы Вернон увидел у нее дыру в ненадлежащем месте.