Никто не знает

      В Норе все было иначе. Дурсли обожали покой и порядок. Дом же Уизли являл собой сущий пиздец. Ни о каких тишине и покое не было и речи — здесь постоянно что-то происходило: шумело, стучало, падало.       Помню, впервые посмотревшись в зеркало над камином, я чуть в штаны не наложил, когда оно мне выдало: «Сейчас же заправь рубаху в штаны, неряха!». Так и застыл с раскрытым ртом.       — Ну, чего ждешь?       Спохватился и заправил.       — Так-то лучше, — я скептически посмотрел на него. Еще какое-то зеркало будет мне указывать.       Кстати…       — Зеркало-зеркало…       — Нет! Не продолжай!       — Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?       Мне кажется, или оно раздраженно пыхтит?       Спустя пару секунд отвечает:       — Ты ужасен, спору нет, — я состроил обиженную мину.       — Противное зеркало, — обиженно ответил я.       — От противного слышу, — доносится не менее обиженный тон.       — В кого ты такая злая?       — Жизнь такая.       Ндаа… Сочувствующе стер рукавом рубашки какое-то пятнышко, и свалил.       Второе чудо света – чердачный упырь. Или, как его называли в Норе – Приведение. Пфф. Посмотрел я на него, не поленился. Хуйня какая-то на ножках, выглядящая еще противнее, чем Добби. Этот индивид периодически замечал, что жизнь в доме идет слишком тихо и размеренно, и считал своим отеческим долгом это непотребство исправлять. Короче, он начинал ебашить какой-то ритм по водопроводным трубам и что-то завывать. Далеко не сразу я допер, что в этом есть какой-то мотив. Правда, я его не узнал. Когда рассказал об этом Рону и близнецам, те предположили, что он пытается перепеть на свой лад творчество некой Селестины Уорлок – любимой маминой певицы.       Ну и вкусы у миссис Уизли. Никак не ожидал, что она слушает тяжеляк.       Третье чудо – комната близнецов. Мини фабрика по производству взрывчатых веществ. Причем, судя по часто доносящимся оттуда взрывам и хлопкам, о технике безопасности там никто не слышал.       Хотя, должен признать, специализировались, два рыжих одинаковых парня не только на взрывчатке. Как оказалось, они пытаются воплотить в жизнь какие-то свои разработки. Из их сумбурного рассказа я слегка уяснил что-то про конфеты от которых синеет палец. Только не помню, какой именно.       И еще они таки объяснили мне что такое отмычка и как она работает. Мы потренировались на некоторых замках и, не очень хорошо, но у меня получалось их взламывать!       Вообще, конечно, меня поражало отношение семьи Уизли ко мне. По сравнению с Дурслями – небо и земля. Тут миссис Уизли каждое утро приносила свежевыстиранную одежду. И за обедом давала есть до отвала. Я все чаще ловил себя на мысли, что представляю себя бочкой. Похуистически так. Идешь, переваливаешься с боку на бок. Мистер Уизли часто подсаживался ко мне с вопросами о работе электрических вещей магглов. Как я понял, он был слегка двинут на них. Я отдал ему поиграться плеер, стащенный у Дадли в свой день рождения. Там нужны были батарейки – эти сдохли. Так что плеер не работал. Но он что-то с ним сделал и тот запел. Я прифигел и стал уважать отца Рона еще больше.

***

      В течение недели после приезда в «Нору» произошли три вещи:       1. Я получил письмо из Хогвартса.       2. Решил, что «миссис Уизли» слишком длинно, поэтому буду называть ее просто «мамо». Но только про себя.       3. А мистер Уизли будет мистером У. Потому что мне так хочется… И потому что я не знаю, как переделать так слово «папа». «Папо» звучит стремно.       На дворе стояло ясное солнечное утро.       Когда мы с рыжим соизволили стащить свои задницы с кровати и спуститься на кухню, мистер У с женой и дочкой уже во всю завтракали. Правда, Джинни как раз решила отвлечься чтобы поискать что-то под столом. Чего она там забыла я сначала не допер, но потом увидел, как она выбирается наверх с тарелкой в руках и красная как рак. Тут я понял, что только что произошел маленький конфуз. Делать вид, что я ниче не видел было поздно, поэтому я просто приветственно помахал, чтобы отвлечь всех от ситуации с девочкой. Улыбаемся и машем парни, улыбаемся и машем...       Должен признать, я замечал, что она частенько довольно неуклюжа. Но Рон сказал, что это только при мне. И еще поведал, что малышка Джинни (это его слова, а не мои) сходит с ума по великому Гарри Поттеру, поэтому при нем у нее мозги немного отказывают. В тот момент я ей искренне посочувствовал, но как помочь не знал.       Как только мы сели за стол, мамо протянула каждому по тарелке, полной вкусных гренок. Интересно, а сколько я сейчас вешу?       — Мальчики, вам письма из школы. — С этими словами мистер У вручил нам с Роном по одинаковому конверту из желтого пергамента с адресом, выведенным зелеными чернилами. — Дамблдор уже знает, что ты у нас, ничего от этого человека не скроется.       Да, хитренький старичок.       Но моей мысли не суждено продолжиться, потому что дверь распахивается, и на сцену выходят заспанные Фред с Джорджем, оба до сих пор прибывающие пижамах.       — Пришли, наконец. Это вам. — Мистер У протянул и близнецам такие же конверты.       Перестав обращать внимание на окружающие звуки, я погрузился в чтение. В письме сообщалось, что первого сентября, как обычно, мне надо посадить свои булочки на вокзале Кингс-Кросс в экспресс Лондон-Хогвартс, который и доставит их в школу. Так же, к письму прилагался список учебников для второго курса, среди которых было восемь учебников некоего Златопуста Локонса. Причем названия у них были довольно необычные – как у развлекательной литературы. Очень, очень (!) странно. Доверия внушал только первый пункт списка: Учебник по волшебству, 2-й курс. Миранда Гуссокл.       Пока я хмурился над листочком, ко мне приблизилась любопытная физиономия Фреда. Вроде…       — Смотри-ка, и тебе нужны все книги Локонса! — воскликнул он. — Новый преподаватель защиты от темных искусств — точно его поклонник. Спорим, что будет баба!       — Не баба, а женщина, Фред! — возмущенно поправляет мамо с другого конца стола.       Рыжий, досадливо скуксился и принялся сосредоточенно намазывать на гренку апельсиновый джем. А вот я заинтересовался.       — В смысле, «все»? А у тебя какие?       Он протянул мне свой список, слегка замарав его джемом. Заглянув в пергамент, понял, что у книг Локонса были точно такие же названия, как и у меня.       What the fuck?       — Комплект книг Локонса стоит немало. — Между тем, посетовала мамо. — Где возьмем столько денег?       Но этот вопрос меня не волновал. Гораздо интереснее было другое.       — Не понял. Вы же другой курс. Почему книги те же? Они универсальные что-ли? – я обратился к своей возрастной категории, потому что взрослые втянулись в обсуждение денежного вопроса.       — Хм… Или на вырост. Но это вряд ли. – Нахмурился Джордж. Затем повернулся к сестре. – Джинни! А у тебя тоже такие книги?       Он сунул список ей.       — Всем привет, — пока Джинни отходила от шока и трясущимися руками брала письмо, на кухню пожаловал Перси. — Хороший сегодня день.       Он был уже полностью одет, на безрукавке блестел значок старосты (на кой черт он носит его здесь?). Сев на единственный свободный стул, он тут же вскочил как ужаленный, держа что-то в руке.       Я было подумал, что это метелка для чистки пыли, но вдруг заметил, что перья шевелятся.       — Стрелка! — Рона тут же сдуло со своего места. Он взял из рук Перси обмякшую птицу и откуда-то из нее достал письмо. — Наконец-то! Это ответ Гермионы. Я ей написал, что мы едем спасать Гарри от Дурслей.       А я подумал, что он за сову так переживает…       — По-моему, книги те же… — задумчиво произнесла Джинни, в то время как Рон все-таки пошел ухаживать за уставшей птицей. — Встречи с вампирами там точно есть… И каникулы с каргой.       — Ндаа, — у близнецов одновременно зачесались затылки.       — О чем вы? — мистер У вошел в чат.       — Книги Локонса, — я посмотрел на него. – Они все одинаковые – у первых трех курсов. Это же не нормально! У меня большое и толстое ощущение, что эти книги – просто развлекательная литература. Сомневаюсь, что учебники для первокурсников подходят и третьекурсникам.       — Хм, можно? – он кивнул на листы пергамента в руках Джинни и моих.       — Действительно, — заключил он, после ознакомления с доказательствами. – Чтож… Фред, а прошлогодние книги у тебя остались?       — Конечно.       — Неси сюда. За первый и второй курс. И ты Рон свои.       В общем, мы сравнили книги за разные курсы. Они, разумеется, были нихера не одинаковые. И дружно решили следующее: в магазине перед покупкой бегло ознакамливаемся с содержанием собрания. Если херня – дружно кладем на всё болты и берем с собой книги старших братьев. В противном случае – можно купить одно-два собрания и пользоваться по очереди. Ну я, ясен пончик, покупаю себе персонально, ибо у меня свой бюджет.       Окай.       Когда время уже близилось к обеду, Рон вспомнил про письмо Гермионы и принялся его читать. Было это уже на природе, после пары часов игры в квиддич с яблоками вместо мячей.       — «Здравствуй, Рон! Если Гарри у вас, передай ему привет…» Привет, Гарри! – с улыбкой до ушей, помахал мне рыжий, — «Полагаю, у вас все хорошо, и надеюсь, вызволяя его, ты не совершил ничего запретного. Ведь и у тебя, и у него могут быть из-за этого неприятности…» — Рон закатил глаза, — Гермиона!.. «Я очень беспокоюсь о Гарри. Будь так добр, как сможешь, сообщи мне подробности. И пожалуйста, отправь с письмом другую сову. Боюсь, Стрелка еще одного полета не перенесет. Я, конечно, очень много занимаюсь…» Мм, интересно, чем? — перебил себя Рон с хитрой ухмылкой, и продолжил чтение: — «В ближайшую среду мы едем за учебниками и новыми книгами для второго курса. Почему бы нам не встретиться в Косом переулке? Напиши, как у вас дела. С любовью, Гермиона».       «С любовью» — как мило.       — А что? Отличная мысль! – воодушевился Рон. Мне было тоже немного волнительно. – Пойду скажу родителям!       И его пяточки засверкали в направлении дома.       Я посмотрел на небо, не увидел там ничего кроме скучной голубизны, вздохнул и поплелся за ним.

***

      В среду нас разбудили рано утром. Напичкали в каждого дофига бутеров с беконом и       отправили одеваться. Натянув куртку, я увидел, как мамо снимает с каминной полки цветочный горшок и грустно заглядывает в него.       — Почти ничего не осталось, Артур, — вздохнула она. — Не забыть бы сегодня купить еще… Гарри, ты у нас гость, иди первый.       Чего?       Между тем, мамо протягивает мне горшок. Ну ок, взял (взгляд мамо почему-то сменился на недоумевающий). Внутри, кстати, какая-то сыпучая хрень темно-серого цвета.       — И че мне с ним делать? – чувствуя себя полным кретином, с горшком в руке, спрашиваю я.       — А! Он никогда еще не летал с «летучим порохом», — сказал Рон. — Блин, прости, Гарри, я совсем об этом забыл.       Да ниче страшного. Наверное. Кстати, если это порох, то у меня появилась идея, че с ним можно сделать. У кого-нибудь есть спички?       — Никогда? — изумился мистер У. — А как же ты в прошлом году покупал школьные принадлежности? На чем добрался до Косого переулка?       — Приехал на метро, — до меня начинает доходить, что о волшебном мире я не знаю практически нихера. Гермиона наверняка в курсе про порох. Как-то стремновато мне сейчас. Пофиг на спички, тут похоже интереснее будет.       — В самом деле? — с восторгом воскликнул мистер Уизли. — Я слыхал, там есть лестницы-чудесницы! Но как именно…       — Не сейчас, Артур. — Мамо явно не хотелось слушать лекцию об устройстве метрополитена. — «Летучий порох» куда быстрее. Но если ты никогда им не пользовался…       «То тобi пизда» — так и напрашивается.       — Все будет в порядке, мама, не волнуйся, — сказал Джордж, — мы пойдем первыми, а ты, Гарри, смотри.       Люблю смотреть. О, да.       Наблюдаю, как Фред берет из горшка щепотку пороха, шагает в камин и бросает его в огонь.       — Косой переулок, — успевает крикнуть Фред до того как пламя вспыхивает, раздается гул, и рыжий исчезает в его изумрудно-зеленых языках, взметнувшихся в человеческий рост.       — Говорить надо четко. И смотри не перепутай каминные решетки, — напутствовала миссис Уизли.       — Чего не перепутай? — мамо, вы меня пугаете.       Тем временем руку в горшок сунул Джордж, пламя вновь загудело, и я проебал момент, когда второй близнец скрылся в каминной трубе.       — Над нами и под нами много волшебных каминов – выходов на улицы, — продолжала объяснять мамо. — И чтобы не заблудиться, надо говорить четко и ясно.       — Успокойся, Молли, он справится. — С этими словами мистер У взял немного пороха и пошел к камину.       — Дорогой, а вдруг он потеряется? Что мы тогда скажем его дяде и тете?       — Да они обрадуются только, — решил успокоить я, затем задумался — Дадли так вообще лопнет со смеху, когда узнает, что я затерялся в дымоходе.       Взрослые недоверчиво посмотрели на меня.       — Ну ладно. Пойдешь вслед за Артуром, — решила мамо. — Вступишь в камин, сразу скажи, куда лететь.       — И руки по швам, — сказал Рон.       — И конечно, зажмурься, в трубе полно сажи.       — Стой смирно и ничего не бойся. Выходи, когда увидишь братьев. Не то тебя вынесет наружу не через тот камин.       Как я должен что-то увидеть, если должен зажмуриться?       Пребывая в ахуе, я взял щепотку пороха и подошел к краю камина. Блин, а огонь же жжется! Почему до меня только щас это дошло?! И почему всем было на это пофиг? Ладно, моментально я все равно не загорюсь, а если загорюсь – потушат. Глубоко вздохнув, я вошел в огонь. Однако, вместо жжения я ощущаю прохладу. Будто пламя – приятный ветерок. Не выдержав такой степени ахуя, моя челюсть летит вниз. Плюс к этому, я умудряюсь глотнуть пепла и начинаю кашлять.       — Ко-косой переулок, — выдавливаю из себя я и бросаю порох под ноги.       А дальше был пиздец. Иначе я назвать это не могу. Огненный вихрь – это последнее, что я более-менее четко успел увидеть. Дальше все завертелось, меня несло хер пойми куда. Ну ощущалось, как будто наверх. Подозреваю, что с такой скоростью можно вылететь с планеты в космос и остаться там навсегда. Свист пламени оглушительно бил по барабанным перепонкам, от вращения меня начало тошнить, плюс, я поставил хороший синяк на локте. Эта ебаная карусель казалась мне вечной, воздух становился все холоднее (ну конечно, чем выше, тем ниже температура – в космос же летим). Я боялся зажмуриться окончательно, потому что мог пропустить свой камин. Хотя, смотря на все это чудо, становилось понятно, что даже если я этот камин увижу, то узнать его банально не успею. Потому что все те камины, мимо которых я пролетал, превращались в расплывчатые разноцветные пятна.       Так, главное не блевнуть. Ато я даже не хочу думать, что тогда будет…       «Блять, да убейте меня уже нахер», — обреченно зажмурившись подумал я и в тот же миг вывалился из камина на холодный пол какой-то комнаты. От удара стекла очков жалобно звякнули, и я понял, что им хана. Снял и осмотрел. Стекла вроде не вываливаются и то хлеб. Надев их обратно, я вроде как встаю. Комната продолжает слегка покруживаться, плюс, я грязный в говно. И, разумеется, никакого намека на присутствие рыжих.       Мда. У Дадли будет праздник. Он будет очень сильно смеяться. Честно говоря, мне тоже было бы смешно, если бы не было так страшно.       Зато меня щас можно назвать трубочистом.       Хлопая себя по всем местам в попытках стряхнуть сажу, я оглядываю большой, слабо освещенный зал.       Это точно волшебная лавка, но к сожалению, в ней нет никаких школьных принадлежностей. В витрине под стеклом красовались сушеная рука, заляпанная кровью, колода карт и пристально смотревший хрустальный глаз. Со стен таращились зловещие маски. А на прилавке – фу бля! – разложены человеческие кости разных форм и размеров. С потолка свисают ржавые, заостренные инструменты для пыток. А самое грустное, что темная, узкая улочка, которую видно сквозь пыльное окно – нихуя не Косой переулок.       Так, надо съебывать отсюда. И чем раньше, тем лучше! Направив свои стопы к выходу, я заметил, что сюда шли люди, которых я меньше всего хотел бы сейчас видеть. Один из них – мой любимый Драко Малфой. Второй же – судя по внешнему сходству – его папаша.       Бля. Нашли время.       Оглядевшись, я заметил слева большой черный шкаф и тут же залез туда, прикрыв дверцу так, что осталась небольшая щелка. В ту же секунду звякнул колокольчик, и входная дверь отворилась. Драко вошел в лавку, за ним следом его отец.       — Руками ничего не трогай! — приказал мистер Малфой сыну, который уже потянулся к хрустальному глазу.       — Но ты ведь хотел купить мне подарок.       — Я тебе обещал скоростную метлу.       — На что она мне? Я же не играю за свою команду. В прошлом году Гарри Поттер купил себе метлу «Нимбус-2000». Получил особое разрешение от Дамблдора и стал играть за свой Гриффиндор: Как же, знаменитость! И все из-за этого дурацкого шрама на лбу, — ворчала Блондинка младшая, разглядывая шеренгу черепов на полке. — Все считают его умником. Ах, распрекрасный Поттер! Ах, какой шрам! Какая метла!       Блин, сколько внимания, и все мне. Если б не знал Драко, подумал бы что он влюбился.       — Заладил свое! Ты мне уже сто раз это говорил, — рассердилась в ответ Блондинка старшая. — Напоминаю тебе: плохо относиться к Гарри Поттеру нельзя. Весь народ считает его героем. Ведь это из-за него не стало Темного Лорда.       Спорный вопрос на самом деле.       Кстати, за прилавком возник сутулый человечек с сальными, зализанными назад волосами. Как будто соплями прилизал их.       — А-а, мистер Горбин…       — Добро пожаловать, мистер Малфой! Всегда рад видеть у себя вас и вашего сына. — Голос у хозяина лавки был такой же неприятный, как и волосы. — Что желаете-с? У меня есть что показать. Только что получили товар, и цены умеренные!       — Сегодня я не покупаю, мистер Горбин, — важно произнес Малфой-старший, — а.. продаю!       Ахуеть.       — Продаете? — Улыбка сползла с лица Горбина – видимо тоже ахуел.       — Вы, верно, слышали, Министерство объявило очередной рейд. А у меня дома…м-м… кое-что есть. И если ко мне придут, я могу оказаться в неловком положении.       Ох уж эти неловкости.       С этими словами Малфой достал из сумки свиток пергамента и поднес его к глазам лавочника.       — Неужели Министерство осмелится беспокоить вас, сэр? — возмутился Горбин и водрузил на нос пенсне.       Малфой скривил губы.       — Министерство уже начало под нас копать. Ходят слухи, готовится новый закон в защиту маглов. Не сомневаюсь, за этим стоит вшивый любитель простецов и редкий болван мистер Уизли. — Нда, а Малфой то его сильно не любит. Так злится, аж трясет. — Боюсь, кое-какие яды могут показаться…       — Конечно, конечно, сэр, — закивал головой Горбин. — Дайте подумать…       — Папа, ты не купишь мне вот это? — перебил хозяина лавки Драко, указывая на витрину с подушечкой, на которой покоилась сушеная рука.       — Рука Славы! — воскликнул Горбин. — Купите эту руку, вставьте в нее горящую свечу, и никто, кроме вас, не увидит ее огня. Лучший друг воров и разбойников! Сэр, у вашего сына отличный вкус!       Хаа, ахуенный комплимент! Не прятался бы – поаплодировал.       — Надеюсь, мой сын тянет на большее, чем вор или разбойник, — явно обиделся Малфой старший.       — У меня и в мыслях не было обидеть вас, это ведь только к слову пришлось, — да, Горбин тоже это заметил – вон как засуетился.       — Да, учится он не то чтобы очень. — Голос Малфоя стал ледяным. — Но это отнюдь не значит, что мозгов у него нет.       — Я в этом не виноват, — вскинул голову Драко. — У всех учителей есть любимчики. Хотя бы Гермиона Грэйнджер.       — И тебе не стыдно! — приструнил его отец. — Какая-то простачка учится лучше тебя по всем предметам!       Мда… На Драко было больно смотреть. Не удивительно, что он так ее не любит. Кому приятно, когда тебя с кем-то сравнивают и ставят тебе в пример?       — Извечная история, — потек елейный голос Горбина. — Волшебная кровь везде ценится меньше.       — К кому, к кому, а к моей семье это не относится, — сказал Малфой, раздувая ноздри.       Прикольно он закипает.       — Разумеется, сэр. — Горбин отвесил низкий поклон.       — Тогда давайте вернемся к списку. Я очень спешу, у меня сегодня много важных дел.       Хозяин и гость начали торг, а Драко пошел ходить по лавке. Полюбовался петлей, на которой повесили не одного преступника. Остановился у витрины с опаловым ожерельем.       — «По преданию, ожерелье отняло жизнь у девятнадцати простецов. Осторожно. Не трогать. Проклято», — злобно хихикая, прочитал он.       Шаги Драко приближались к моему шкафу, что меня совсем не радовало. Если сейчас он откроет дверцу… Представляю, как он удивится.       — По рукам! — донесся довольный голос мистера Малфоя из-за прилавка. — Драко, идем скорее!       Драко поспешил прочь. А я же вытер рукавом лоб.       — До свидания, мистер Горбин. Завтра жду вас у себя в замке. Всего наилучшего.       Входная дверь захлопнулась, и елейность Горбина вмиг испарилась.       — И вам того же. Коль молва не лжет, в списке нет и половины того, что спрятано у вас в замке.       Недовольно бормоча, Горбин свалил в комнату за прилавком. На всякий пожарный я подождал пару минут, затем выскользнул из шкафа и благополучно вышел из лавки. Поправив на носу сломанные очки, я огляделся: темная улица, тесно заставленная лавками, которые торгуют ужасающим товаром. «Горбин и Бэркс» — самая большая лавка, напротив нее витрина, заполненная высушенными головами. Нда, даже думать не хочу, где их взяли. Через две двери — большая клетка, кишащая гигантскими черными пауками.       Так же заметил, что из темного прохода между двумя лавками за мной следили два колдуна довольно жалкого вида и о чем-то подозрительно перешептывались. Снова поправив гребаные сползавшие очки, я поспешил прочь. Нахер-нахер-наахер! Надо съебывать отсюда побыстрее.       Облупленная деревянная вывеска, косо висевшая на лавке ядовитых свеч, гласила: «Лютный переулок». Мне это ничего не сказало – ни разу не слышал такого названия. Хотя, если подумать, я кроме Косого ничего и не знаю.       Мда блин, покашлял в камине.       На некоторое время я замешкался, решая, в какую сторону пойти.       — Ты не заблудился, мой мальчик? — малоприятный женский голос вывел меня из задумчивости.       Я вздрогнул и поднял глаза. Передо мной стояла старуха с подносом в руках, на котором высилась горка скорлупок. Хотя не, это человечьи ногти! Блюэ! Эта дура алчно смотрела на меня, скаля почерневшие зубы. Блин, постыдилась бы так себя запускать.       — Нет, все нормально! — отпрянул я. — Не обращайте внимания… Идите куда шли.       — Гарри! Чо ты тут делаешь?       В этот раз от неожиданности подпрыгнули мы с ведьмой вместе. Забавно было то, что при этом у старухи с подноса посыпались ногти.       А разрядил обстановку, кстати, Хагрид. Блин, никогда я еще не был так рад его видеть!       — Хагрид! — радостно воскликнул я голосом выше обычного на пару октав, под тихие трехэтажные матюки престарелой дамы. – Ну наконец-то! Я все думал, куда же ты запропастился.       Правая бровь Хагрида немного приподнялась.       — А я смотрю, ты уже себе компанию нашел. Ни на секунду тебя оставить нельзя, — он все-таки подыграл.       Затем шагнул ко мне, выбив из рук ведьмы поднос окончательно, схватил меня за шиворот и оттащил прочь от старой карги. Мы пошли по темной, извилистой улочке. И в след нам еще долго неслись истошные вопли обиженной старухи. Наконец забрезжили солнечные лучи, и скоро стало совсем светло. Впереди выросло огромное здание из белоснежного мрамора. Банк «Гринготгс»! Хагрид вывел нас прямо на Косой переулок. Красавчик!       — Негоже… э-э… шататься по Лютному переулку. Гиблое место! И опасное! А если кто тебя здесь увидит? – Полувеликан решил остановиться и осмотреть меня. Судя по его лицу, мой вид его не сильно устраивал. Ну или не вид… Не знаю.       — Нда, что оно опасное, я уже понял, — прибывая в некоторой прострации от того, что вся эта поебень наконец закончилась, задумчиво сказал я. — Вот только я не по своей воле там оказался. Летучий порох должен был доставить меня до Косого переулка, но немного промазал. А ты-то кстати, что там делал?       — Искал средство от… как его… плотоядных слизняков. Эти паразиты, скоро слопают у нас всю капусту. А на одной тыкве весь год сидеть мне чета не хочется. А ты тут че, совсем один?       — Нет, я гощу у Уизли. Мы поехали сегодня покупать учебники, но я, как видишь, лоханулся. Хорошо бы их скорее найти.       И мы пошли дальше по улице.       — Гарри! Гарри! — Послышался голос Гермионы Грэйнджер.       Она стояла на верхних ступеньках у входа в банк. Увидев нас, подруга бросилась нам навстречу. Ветер прикольно трепал ее густые каштановые волосы.       — Гарри! Что это с твоими очками? Здравствуй, Хагрид. Как же я рада снова вас увидеть! Ты, Гарри, идешь в «Гринготтс»?       — Привет, Гермиона. Да, точно, я иду в банк. Но сначала надо найти всех Уизли. Ну а очкам звиздец, как видишь.       — Ну, долго-то искать не придется, — улыбнулся в бороду лесник. И как в воду глядел: к банку спешило все семейство.       — Гарри! — переведя дух и приветственно махая рукой, крикнул мистер У. — Мы надеялись, что ты проскочил не выше одной решетки. — Он вытер блестящую лысину. — Молли от беспокойства чуть с ума не сошла. Она сейчас подойдет.       — Ты из какого камина вышел, Гарри? — спросил Рон.       — А хер его знает... – на них же не написано.       — Он высадился в Лютном переулке, — сдвинул густые брови Хагрид.       — Ни фига себе! — восторженно воскликнули близнецы.       — Нам туда ходить категорически запрещено… — откровенно позавидовал Рон.       Нашел блин причину для зависти.       — Знамо дело! Там и сгинуть недолго, — прохрипел Хагрид.       — Согласен. Отвратное место, — поддержал я полувеликана.       — Гарри! Деточка! Нашелся! — Мамо мчалась к нам на всех парах, одной рукой опасно размахивая сумочкой, другой таща за собой Джинни. — Гарри! Миленький! Ведь ты мог погибнуть!       Добежав до меня, мамо мгновенно достала из сумки какую-то щетку и принялась сметать с моей мантии остатки сажи. А мистер У взял мои очки и починил их. Теперь очки как новые! Зашибись!       — Мне, однако, пора, свидимся в школе, — попрощался Хагрид, вызволяя руку из ладоней мамо, которая все никак не могла успокоиться:       — Лютный переулок! А если бы ты его не нашел!       Даже думать не хочу, чем бы мы сейчас занимались с той бабулей… Что ж, хорошо, что он меня нашел. Запомнить на будущее: летучий порох – не мое.       Лесничий же плюнул на все и двинулся в обратном направлении, возвышаясь над прохожими чуть не на голову. Ну а мы всей компанией отправилась в банк.       — Кстати, в лавке «Горбин и Бэркес» встретил нашего любимого Малфоя и его отца. — решил поделиться я.       — Люциус Малфой купил там что-нибудь? — тут же заинтересовался мистер У.       — Нет, он... продавал! — Важно сказал я, копируя тон Малфоя в тот момент.       — А-а, занервничал. — Мистер У был явно доволен. — Хотелось бы мне на чем-нибудь его подловить!       — Будь осторожнее, Артур, — сурово проговорила мамо, следуя в банк за низко кланявшимся гоблином. — Эта семья опасная. Не зарься на кусок, который не проглотишь!       — Ты считаешь, мне с Малфоем не потягаться? — возмутился мистер У. Но тут увидел родителей Гермионы и сразу же про него забыл.       Грэйнджеры стояли у стойки, которая тянулась вдоль стен мраморного холла. Похоже они ожидали, когда Гермиона их представит, и заметно волновались.       — Здравствуйте, друзья! — восторженно приветствовал их мистер Уизли. — Маглы! Вы — настоящие маглы! Наше знакомство нужно отметить! Пришли поменять деньги, да? Смотри, Молли, настоящие фунты. — И он показал на десятифунтовую банкноту в руке мистера Грэйнджера.       Рукалицо.       — Встретимся тут, Гермиона, — сказал Рон, но отец подправил его.       — Рон, ты с братьями и матерью остаетесь здесь. Я с Гарри съездим к сейфам.       Друг почему-то заметно приуныл. Так хотел прокатиться на халявных американских горках? Хм.. Ну да, я б тогда тоже расстроился.       Мы сели в вагончик, которым управлял гоблин, и поехали. Ух, как же это круто! Главное не улететь.       Сначала мы подъехали к сейфу Уизли. Я не стал отходить далеко от транспорта. Сейф не мой, а значит, мне не стоит в него заглядывать. Это было бы некультурно.       Дождавшись мистера У с гоблином, мы снова погрузились в тележку и поехали дальше. Когда мы сошли с нее, мистер У удостоверился, что мне не понадобится его помощь, и остался у тележки. Как я до этого.       Разобравшись с деньгами мы вернулись к остальным.       На мраморной лестнице наша компания разделилась. Перси что-то промямлил про новое перо, а Фред и Джордж встретили школьного приятеля Ли Джордана. Мистер Уизли пригласил Грэйнджеров в «Дырявый котел» отметить знакомство. А мамо и Джинни рвались в лавку подержанной одежды.       — Через час встречаемся в книжном магазине «Флориш и Блоттс», купим для всех учебники. И думать забудьте про Лютный переулок! — крикнула она вслед близнецам и, крепко держа Джинни за руку, засеменила в сторону одежной лавки.       Я, Рон и Гермиона теперь были представлены сами себе. От нефиг делать мы побрели по извилистой, вымощенной булыжником улочке.       Ходили долго, разглядывали витрины лавок. Вдруг у рыжего загорелись глаза: в окне лавки «Все для квиддича» красовался полный комплект экипировки любимой команды Рона «Пушки Педдл». Гермиона чуть ли не за уши его от нее оттаскивала. Чтобы друг отвлекся, она завела нас в соседнюю лавку пишущих принадлежностей за чернилами и пергаментом. Там оказались близнецы с Ли Джорданом. Они застряли у прилавка с «холодными» и «влажными» чудо-хлопушками доктора Фойерверкуса. Почему я не удивлен? А в крошечной лавке, торгующей сломанными волшебными палочками, испорченными медными весами, старыми заляпанными мантиями и прочим хламом, наткнулись на Перси. Вот его тут я увидеть не ожидал. Он стоял у прилавка, углубившись в книжонку под названием «Старосты, достигшие власти». Что-то меня начинает это пугать.       Ну или настораживать.       — «Старосты Хогвартса и их дальнейший жизненный путь», — громко прочитал Рон текст с задней обложки, похоже, он тоже впечатлился книгой.       — Не мешай! — выпалил Перси, не отрываясь от чтения.       — Он у нас очень честолюбивый и целеустремленный. Хочет быть министром магии, — отойдя от брата, объяснил Рон нам с Гермионой вполголоса.       Да, с будущим министром, лучше, конечно бы, дружить. Но, честно скажу, с Перси мне чертовски скучно.       Через час мы погнали в магазин «Флориш и Блоттс». И, я заметил, что нихера не одни мы туда торопились. Подойдя к магазину, мы, увидели огромную толпу у входа, рвавшуюся внутрь. Бляяяя. Причиной этому была, похоже, огромная вывеска на верхнем окне:

Златопуст Локонс подписывает автобиографию «Я — ВОЛШЕБНИК» сегодня с 12.30 до 16.30.

      Заебись. Мы приперлись сюда аккурат к самому началу. Если б я знал…       — Мы сейчас увидим самого Локонса, — в восторге пролепетала Гермиона. — Он же написал почти все учебники из нашего списка!       Мы с Роном обеспокоенно посмотрели на подругу. Она что, тоже? Твою ж мать.       Толпа главным образом состояла из дам возраста миссис Уизли. Получается, Локонс у нас как Стас Михайлов – любимец всех женщин. Кстати, у входа в магазин какой-то затюканный волшебник без конца повторял:       — Спокойнее, леди, спокойнее! Не толкайтесь! Пожалуйста, аккуратней с книгами!       — Че-то мне не хочется туда идти, — вяло проговорил я.       Рыжий понимающе на меня посмотрел, а вот Гермиона была возмущена. Но сказать ничего не успела.       — Да, мне тоже. Но надо, — потому что первым успел Рон.       Вздохнув поглубже, я последовал за своими друзьями внутрь. Фух, как тут тесно. И душно. Очередь тянулась через весь магазин в самый конец, где Локонс должен был подписывать свои книги. Гермиона взяла книжку «Каникулы с каргой», мы втроем устремились вдоль очереди, туда, где стояли Уизли и родители Гермионы.       — Вот и вы! Прекрасно! — взволнованно дыша и приглаживая волосы, воскликнула миссис Уизли. — Еще минута — и мы увидим его!       — Мистер Уизли, вы не смотрели книги? – к черту Локонса. Лучше перейдем к делу – лично я тут ради покупки учебников, и на чью-то подпись в книге мне посрать. Я и сам так умею.       — Да, Гарри, смотрел. Все как мы и думали – развлекательная литература по большей части.       — Тогда что мы делаем в этой очереди то?       Но ответить мне не успели. Нашему взору наконец-то открылся Величайший и       Прекраснейший Несравненный Златопуст Локонс. Он восседал за столом в окружении собственных портретов. Пфф, нарцисс. Все они подмигивали и одаривали ослепительными улыбками поклонниц и поклонников. Живой Локонс был в сине-голубой мантии, в тон такого же цвета глазам. Волшебная шляпа лихо сдвинута на золотистых локонах.       Ужас нах!       Коротышка нервозного вида приплясывал вокруг стола, то и дело щелкая большой фотокамерой, из которой при каждой вспышке валил густой пурпурный дым. К счастью, тот быстро рассеивался и не успевал скопиться в большом количестве.       — Не мешайся! — рявкнул он на Рона, пятясь назад и наступив ему на ногу. — Не видишь, я снимаю для «Ежедневного пророка».       — Да иди ты в ж…! — Возмущенно начал Рон, но осекся, посмотрев на мать. Впрочем, зря. Та смотрела только на писателя.       Локонс похоже услыхал чье-то восклицание и посмотрел в нашу сторону. И ладно бы, продолжил подписывать дальше, но он вдруг вскакивает с таким видом, как будто в магазине приземлилась летающая тарелка. На всякий случай, я глянул назад, но там ничего не обычного не было.       — Не может быть! Неужели это сам Гарри Поттер! — О нет. Рукалицо.       Возбужденно шепчась, толпа расступилась перед ним, как вода перед Моисеем. Локонс ринулся ко мне, схватил за руку, потащил к столу. Я настолько офигел, что даже не подумал сопротивляться. Толпа же разразилась бурными аплодисментами. Позируя перед фотографом, Локонс с силой затряс мою руку. Фотоаппарат щелкал как бешеный, пуская в сторону семейства Уизли густые клубы дыма.       — Гарри! Улыбнись шире! — посоветовал Локонс с ослепительной улыбкой. Мое же лицо, кстати, не выражало ничего, кроме сильного удивления от происходящего. — Мы с тобой украсим первую полосу!       Какого черта?!       Я вырвал руку.       — Я не давал свое согласие на съемку и тем более на размещение в газете.       Ближайшие ко мне люди выглядели ошарашенными. Ну и пошли они. Я им не игрушка.       — Если мое лицо окажется в газете, я подам в суд на вмешательство в личную жизнь, — это я говорил фотографу. — В статье тоже не советую писать обо мне.       — Гарри, Гарри, — судя по виду, Локонс решил смягчить ситуацию. – Ну зачем же так! Разве ты не мечтаешь попасть на первую полосу с самим Златопустом Локонсом? Кавалером ордена мерлина первой степени.       — Нет не желаю. Ни с вами, ни без вас. Ничего личного.       Хм, возможно, стоит как-то объясниться перед толпой. Ато я выгляжу как последняя сучка.       — Дамы, господа, — повернулся я к ним. – Прошу простить мое поведение, но излишнее внимание мне ни к чему.       С этими словами я вернулся к своим. Локонс же улыбнулся, как ни в чем не бывало и попросил книгу у следующего в очереди. Меня же встретили по-разному: мужская часть понимающе улыбалась и кивала, а женская смотрела с то ли удивлением, то ли возмущением.       — Я наберу книг по списку, — сообщил я и ушел вглубь магазина. Честно говоря, мне просто хотелось скрыться.       Когда я закидывал третью книгу в корзину, ко мне подошел Рон.       — Фига ты отмочил, — весело хихикал. – Мама чуть в обморок не упала, когда ты начал втирать, что засудишь их.       — Конечно, нефиг так борзеть, — мне становилось веселее, смотря на Рона, но все равно ситуация была возмутительной. – Выволокли меня как какую-то игрушку. Вот и получили ответ.       Рон хмыкнул.       Ради прикола мы решили все-таки полистать книги Локонса. И уже через пять минут стало ясно, что это действительно развлекательная литература, как сказал отец Рона.       — Ну и хорошо. Не надо тратить деньги на эту хрень, — довольно выдохнул Рон.       — Да. Прикинь как он наварится, если все ученики это купят. А еще прикольнее будет, если все поймут, что это не учебники и решат вернуть книги. Думаю, у них получится.       Похихикав еще немного я бросил еще пару книг в корзину и пошел к продавцу. Вернувшись к Уизли, я нахожу мистера У в компании Малфоя. Нифига себе. Драко кстати там тоже был. Слишком часто я вижу его для одного дня на каникулах.       А они кстати о чем-то спорили. Я успел услышать лишь часть разговора.       — …позорить имя волшебника, если за это даже не платят? – говорил Малфой старший.       Мистер Уизли заметно покраснел.       — У нас с вами разные представления о том, что позорит имя волшебника, мистер Малфой, — отрезал он.       — Это очевидно. — Малфой перевел голубые глазки на родителей Гермионы, которые со страхом взирали на разгорающуюся ссору. — С кем вы якшаетесь! Ниже падать некуда.       Тут старший Уизли не выдержал. Пнув ногой жалобно звякнувший котел, он ринулся на мистера Малфоя, схватил его за грудки и швырнул на книжную полку. У меня же отвалилась челюсть.       — Я тебе покажу, как обижать моих друзей, — крикнул он, ловя падающие на него тяжеленные книги.       — Так его, отец! Врежь ему хорошенько! — кричали близнецы.       — Артур! Не надо, прошу тебя, — умоляла миссис Уизли.       Толпа ринулась к выходу, сметая на своем пути книжные полки.       — Джентльмены! Пожалуйста, прекратите! — надрывался продавец, стараясь навести порядок.       — Чисто сумасшедший дом! А ну валите все отсюдова! — громыхнул чей-то голос.       Оо, ну конечно. Как ты вовремя, Хагрид! Он с легкостью преодолел завалы книг и в мгновение ока растащил в стороны сцепившихся драчунов. У мистера Уизли была рассечена губа, а у мистера Малфоя красовался под глазом здоровенный фингал — след от удара толстенной «Энциклопедией поганок». В руках у старшего Малфоя был какой-то учебник. Он сунул его в котел Джинни, причем глаза у него при этом как-то недобро блеснули.       — Вот твоя книжка, девочка. Получше твой отец не в состоянии купить, — а че ее книжка делала у него в руках?       С этими словами он высвободился из рук Хагрида, выразительно посмотрел на сына, и оба поспешили пойти нафиг.       — И чой-то, Артур, ты обращаешь внимание на окаянного, — пробурчал Хагрид и принялся одергивать на мистере Уизли мантию, едва не уронив того на пол. Забавно выглядело, хоть и было жалко его. — Эта семейка, вестимо, протухла до мозга костей! Не следует так из-за них убиваться. Дурная кровь! Пошли-ка скорей на улицу. Магазин покинули всей компанией. Продавец хотел было остановить нас, но он был Хагриду ровно по пояс, и благоразумно передумал. Мистер и миссис Грэйнджеры дрожали от страха, а миссис Уизли кипела от ярости.       — Хороший пример ты подаешь детям… Подраться прилюдно… Боже! Что подумает Златопуст Локонс.       — Ой, Златопуст Локонс был наверху блаженства! — успокоил Фред мать. — Не слыхала, как он просил того типа из газеты вставить в репортаж сцену сражения. А я слыхал. Совсем на популярности помешался!       В «Дырявый котел» мы вошли грустные. Грэйнджеры покинули трактир через противоположный выход, ведущий на улицу маглов. Мистер У начал было расспрашивать их, как действуют автобусные остановки, но, поймав взгляд жены, покорно замолк. Пора было возвращаться в «Нору», и мы поспешили к камину.       Снова порох. Бля.       На этот раз, перед тем как взять щепотку «летучего пороха», я снял нахер очки и спрятал в карман. И задержал дыхание, когда входил в камин. Гребаный вид транспорта!