Часть 11
11 апреля 2025 г., 14:15
Минерва Макгонагалл шла быстрым шагом, её изумрудная мантия развевалась позади. Невилл Лонгботтом едва поспевал за ней, несмотря на свой высокий рост.
— Директор, вы уверены, что не стоит сообщить об этом Поттеру? — Тихо спросил Невилл, оглядываясь по сторонам пустого коридора.
— Пока нет, — твердо ответила Макгонагалл. — Гарри и так слишком много взвалил на свои плечи. К тому же у нас есть Намджун.
— Думаете ему можно доверять?
Она замедлила шаг, вспоминая темноволосого юношу с проницательным взглядом – так похожего на Сириуса, но с умом и сдержанностью, которых порой не хватало его отцу.
— Состояние найденного ученика не улучшается? — Спросил Невилл, меняя тему.
Макгонагалл поджала губы.
— Мадам Помфри делает все возможное, но... — она покачала головой. — Никогда не видела ничего подобного. Будто что-то высосало из него не только магию, но и саму жизненную силу. Молодцы, что не подняли шумиху. На носу Святочный бал, у нас гости из других школ, а тут творится полный беспредел. Пока мы можем действовать только в тайне.
Они остановились у горгульи, охраняющей вход в кабинет директора.
— Следите за Реддлом, Невилл, но будьте осторожны. И присматривайте за Намджуном. Он умен, возможно, даже слишком умен. Как и его отец в свое время.
— Вы думаете, он уже что-то подозревает?
Макгонагалл позволила себе легкую улыбку.
— Я доверяю его уму и его намерениям. Сириус, несмотря на все свои недостатки, был верен до конца. Эту черту он передал сыну.
Невилл кивнул, но в его взгляде читалось беспокойство.
— А я ему не доверяю, и думаю, что не стоило его втягивать в наши дела.
— Мы не втягиваем его, Невилл, — поправила Макгонагалл. — Мы просто... не мешаем ему идти по следу, который он уже обнаружил. Помните, как в своё время вы с друзьями всегда оказывались в центре событий?
— Именно поэтому я и беспокоюсь, — тихо ответил Невилл. — Он выходец Слизерина.
— Не все они связывают свою жизнь с Тёмной магией, друг мой.
Макгонагалл положила руку на плечо профессора гербологии.
— Святочный бал даст нам прикрытие. Гости из Дурмстранга и Шармбатона отвлекут внимание. А пока... — она понизила голос, — нужно выяснить, как связаны исчезновения студентов и этот странный случай с Реддлом во время игры в квиддич.
— Вы все еще считаете, что это может быть как-то связано с... — Невилл не закончил фразу, но в его глазах читался страх.
— С Волдемортом? — прямо спросила Макгонагалл. – Нет, Невилл. Он действительно ушел. Но Тёмная магия... она имеет свойство находить новые пути. И новых последователей.
Она произнесла пароль, и горгулья отступила, открывая проход.
— Держите меня в курсе любых изменений, — сказала она. — И помните: Намджун не должен знать, что мы рассчитываем на него. Пусть думает, что действует самостоятельно. Так будет безопаснее для всех.
***
Последний этап Турнира Трёх Волшебников! Большой зал Хогвартса был преображен до неузнаваемости. Потолок, зачарованный полоостью повторять вид ночного неба, сиял тысячами звезд, а между столами факультетов появилось огромное пространство, где стоял Кубок Трёх Волшебников, охваченный голубым пламенем. Трибуны, возведенные по периметру зала, были заполнены студентами всех трёх школ, преподавателями и почетными гостями из Министерства магии. Директор Макгонагалл поднялась на небольшой подиум, и зал мгновенно затих. — Добро пожаловать на финальное испытание Турнира Трёх Волшебников! — Её голос, усиленный заклинанием Сонорус, разнесся по всему залу. —Сегодня мы узнаем, кто из наших чемпионов достоин величайшей славы! Трое чемпионов стояли перед подиумом. Ивайло Петков из Дурмстранга – высокий широкоплечий юноша с суровым взглядом, племянник знаменитого Владимира Петкова. Жаклин Делакур из Шармбатона – изящная девушка с серебристыми волосами и грациозной осанкой, унаследовавшая от своей тети Флёр не только красоту, но и острый ум. И Лойд Рэмси из Хогвартса – гриффиндорец с веснушками на лице и решительным блеском в глазах, дальний родственник знаменитого семейства, доказывающий, что он достоин свой фамилии. — Финальное испытание, — продолжила Макгонагалл, — будет проходить здесь, в Большом зале Хогвартса. Но не обманывайтесь привычной обстановкой. Сегодня зал станет Лабиринтом Времени – магическим пространством, где прошлое, настоящее и будущее переплетаются. Ваша задача – пройти через три временных портала, в каждом из которых вас ждет испытание, связанное с одной из школ. В конце пути находится Кубок. Тот, кто первым коснется его, станет победителем Турнира! По залу пронесся восторженный шепот. Лабиринт Времени – редкое и сложное магическое явление, требующее огромной силы для создания и поддержания. — Чемпионы, приготовьтесь! Испытание начнется по сигналу! Лойд сжал в руке свою палочку из ивы с сердцевиной из пера феникса. Он занимал второе место после первых двух испытаний, уступая Ивайло всего пять очков. Жаклин отставала от него на три очка. Всё могло решиться сегодня. Раздался громкий гонг, и воздух в центре зала задрожал, искажаясь, словно поверхность воды. Перед чемпионами возникли три арки, мерцающие разными цветами: красная, синяя и зеленая. — Начинайте! — Объявила Макгонагалл. Ивайло без колебаний бросился к красной арке, Жаклин выбрала синюю, а Лойду осталась зеленая. Как только он шагнул в портал, окружающий мир растворился. Первое испытание: Прошлое Дурмстранга Лойд оказался на заснеженной вершине горы. Ледяной ветер пронизывал до костей, несмотря на защитную мантию. Перед ним возвышался древний каменный алтарь, окруженный рунами, высеченными в скале. — Приветствую тебя, чемпион, — раздался глубокий голос. Перед Лойдом возник призрак сурового волшебника в меховой мантии. — Я – Нерлинг Грозный, первый директор Дурмстранга. Чтобы пройти дальше, ты должен расшифровать руны и активировать древнюю магию севера. Лойд подошел к алтарю. Руны были сложными, многие из них он никогда не видел на уроках древних рун. Но он вспомнил совет профессора, который приезжал в Хогвартс с лекцией: «Магия севера основана на четырех стихиях, но в ином порядке, чем мы привыкли.» Он внимательно изучил символы, замечая повторяющиеся узоры. Четыре руны выделялись среди остальных – они были крупнее и глубже высечены в камне. — Лед, кровь, железо и дух, — прошептал Лойд, вспоминая древние легенды северных волшебников. Он направил палочку на первую руну: – Гласиус! — И на алтаре появился кусок льда. Затем на вторую: — Круорис! — Капля его крови упала на лед. На третью: — Феррум! — И рядом материализовался маленький железный кинжал. Наконец, на четвертую: — Анимус! — И из его палочки вырвался серебристый свет, принимая форму его патронуса – лисы. Алтарь засиял, руны вспыхнули голубым пламенем, и перед Лойдом открылся новый портал. — Ты понял суть магии Дурмстранга, — одобрительно кивнул призрак Нерлинга. — Сила не в жестокости, как многие думают, а в гармонии стихий и воли волшебника. Лойд шагнул в портал, чувствуя, как время снова искажается вокруг него. Второе испытание: Настоящее Шармбатона Яркий солнечный свет ослепил Лойда. Он оказался в великолепном саду, полном цветущих растений и журчащих фонтанов. Воздух был наполнен ароматами лаванды и розмарина. В центре сада стояла изящная волшебница в серебристо-голубой мантии. — Бонжур, чемпион, — мелодично произнесла она. — Я – мадам Максим, директор Шармбатона. Твое испытание – создать совершенную гармонию в этом саду, используя трансфигурацию и чары. Лойд осмотрелся. Сад был прекрасен, но он заметил, что некоторые растения увядали, а вода в одном из фонтанов текла неравномерно. Тонкий дисбаланс нарушал общую картину. Он вспомнил уроки профессора Лонгботтома по гербологии и профессора Флитвика по заклинаниям. Шармбатон славился своим подходом к магии как к искусству, где важна не только сила, но и эстетика. Лойд направил палочку на увядающие растения: — Ревивификус! — И они ожили, наполняясь цветом и энергией. Затем на фонтан: — Аква Ритмика! — И вода начала течь в идеальном ритме, создавая мелодичный звук. Наконец, он поднял палочку к небу: — Люмос Солярис! — и солнечный свет преломился, создавая радужные отблески на каплях воды. Сад преобразился, наполнившись гармонией и красотой. Мадам Максим улыбнулась. — Великолепно! Ты понял, что магия Шармбатона – это не просто красота, но и баланс, гармония всех элементов. Перед Лойдом открылся третий портал, мерцающий золотистым светом. Третье испытание: Будущее Хогвартса. Шагнув в последний портал, Лойд оказался в странной версии Большого зала Хогвартса. Он узнавал очертания, но всё было иным – стены словно светились изнутри, столы парили в воздухе, а потолок отражал не только небо, но и космос с далекими галактиками. Перед ним стояла фигура в мантии с капюшоном, скрывающим лицо. — Добро пожаловать в будущее, чемпион, — голос звучал одновременно молодо и древне. — Я – хранитель времени Хогвартса. Твое последнее испытание – самое сложное. Ты должен выбрать свой путь. Фигура взмахнула рукой, и перед ним возникли три двери. — За первой дверью – слава и признание, за второй – знания и мудрость, за третьей – сила и власть. Выбери мудро, ибо твой выбор определит не только твою судьбу, но и будущее твоей школы. Лойд задумался. Это было не просто испытание навыков, но проверка характера. Он вспомнил историю Хогвартса, уроки, извлеченные из прошлых войн и конфликтов. — Я выбираю... — он сделал паузу, глядя на двери. Первая манила его, обещая исполнение мечты о признании. Третья искушала возможностями, которые дает власть. Но он вспомнил слова Дамблдора, которые часто цитировала Макгонагалл: «Не то важно, кем мы родились, а то, кем мы становимся.» — Я выбираю вторую дверь, — твердо сказал Лойд. — Знания и мудрость – это то, что помогло Хогвартсу выстоять в самые темные времена. Это то, что объединяет все четыре факультета, несмотря на их различия. Хранитель времени склонил голову. — Интересный выбор. Не самый очевидный для гриффиндорца. Лойд улыбнулся. — Возможно, Распределяющая Шляпа колебалась между Гриффиндором и Когтевраном дольше, чем я признавался друзьям. Вторая дверь распахнулась, и за ней Лойд увидел не комнату, а бесконечную библиотеку, где книги сами перелистывали страницы, а знания, казалось, витали в воздухе, готовые открыться тому, кто их ищет. — Чтобы пройти это испытание, — сказал хранитель, — ты должен найти в этой библиотеке знание, которое объединяет все три школы – Хогвартс, Дурмстранг и Шармбатон. Лойд шагнул в библиотеку. Полки уходили ввысь, казалось, до бесконечности. Книги на разных языках, некоторые настолько древние, что их страницы рассыпались от прикосновения времени. «Что может объединять все три школы?» — думал Лойд. — «История? Магические техники? Знаменитые выпускники?» Он бродил между полками, когда заметил странную книгу, которая словно светилась изнутри. Она парила между секциями, не принадлежа ни одной. Лойд протянул руку и взял её. — «Единство в различиях: истинная сила магического образования», — прочитал он название. Открыв книгу, он увидел, что страницы меняются, показывая историю всех трех школ, их взлеты и падения, конфликты и моменты сотрудничества. И через все эти истории проходила одна нить – стремление к совершенствованию магии через разные подходы. — Вот оно, — прошептал Лойд. — Все три школы, несмотря на разные философии и методы, стремятся к одному — развитию магии и воспитанию достойных волшебников. Он поднял книгу над головой: — Юнитас Магика! — Воскликнул он, и книга засияла ярким светом, освещая всю библиотеку. Стены библиотеки растворились, и Лойд оказался перед Кубком Трёх Волшебников. Рядом с ним появились Ивайло и Жаклин, также завершившие свои испытания. Ивайло выглядел потрепанным, его мантия была порвана, а на лице виднелась ссадина. Жаклин казалась изможденной, но в её глазах горел огонь решимости. Все трое стояли в нескольких шагах от Кубка, который сиял в центре зала. — Последний рывок, — подумал Лойд и бросился вперед одновременно с другими чемпионами. Ивайло был быстрее и сильнее, но Жаклин использовала изящное заклинание левитации, чтобы продвинуться вперед. Лойд же вспомнил урок профессора Поттера по Защите от темных искусств и применил заклинание: — Импедимента, — не на соперников, а на пространство перед собой, создавая волну, которая буквально вынесла его вперед. Его пальцы коснулись холодного металла Кубка на долю секунды раньше, чем руки Ивайло и Жаклин. Яркая вспышка света озарила зал, и иллюзия Лабиринта Времени рассеялась. Они снова оказались в Большом зале Хогвартса, где сотни студентов, преподавателей и гостей разразились оглушительными аплодисментами. — Победитель Турнира Трёх Волшебников – Лойд Рэмси из Хогвартса! — Объявила профессор Макгонагалл, и гриффиндорский стол взорвался криками радости. Ивайло, несмотря на разочарование, крепко пожал руку Лойду. — Достойная победа, — сказал он с сильным акцентом. — Ты доказал, что достоин своей фамилии, Рэмси. Жаклин изящно поклонилась. — Félicitations, — сказала она. — Твой выбор знаний над славой и властью – это то, что сделало тебя настоящим чемпионом. Лойд поднял Кубок над головой, и золотые искры взметнулись к зачарованному потолку, складываясь в гербы всех трех школ, объединенные в единый символ магического братства. В этот момент он понял, что настоящая победа не в личной славе, а в том, чему он научился во время испытаний: магия севера Дурмстранга, гармония и красота Шармбатона, мудрость Хогвартса — все это теперь стало частью его самого, делая его не просто победителем турнира, а ещё и настоящим волшебником, готовым встретить любые вызовы будущего.***
Тренировка шла своим чередом. Юнги гнался за снитчем по всему полю, но так и не успел даже раз перехватить его. Остальные отрабатывали трюк «Прыжок с метлы через обруч». Он действительно требовал высокой степени мастерства и координации. Это был не просто физический трюк, но и демонстрация контроля и баланса, что помогло бы во время соревнований. Выполнение этого манёвра требовало умения оставаться в вертикальном положении во время полёта, а также точности при прыжке через обруч. Приземление обратно на метлу после такого прыжка было дополнительным испытанием, которое требовало сосредоточенности и уверенности в своих способностях. Таким образом, этот манёвр являлся сложным элементом в арсенале любого опытного лётчика на метле. Атмосфера становилась всё более напряженной. Ненси и Дик усердно работали над выполнением. Чонгук наблюдал за процессом, периодически давал советы, подбадривая команду и указывая на ошибки. Разгоняясь и прыгая с метлы, все успешно проходили сквозь обруч, приземляясь на землю с уверенным движением. Чимин, несмотря на усилия, справлялся с трудом, и ему приходилось много раз повторять попытки, а всё из-за сидящего профессора на трибуне. Чем больше омега хотел красоваться перед ним, тем больше ошибок делал, и Чонгук, гоблин его дери, не скупался на критику. — Да что с тобой сегодня, Чимин! — Недовольно фыркнул Чонгук. — Без твоих нравоучений обойдусь. — Меньше тряпья языком, больше дела! — Сухо бросил Чонгук. — Из-за большого количества гостей в замке, нам с трудом удаётся сосредоточиться. — «Мы» выиграли Кубок благодаря Гриффиндору! — сухо бросил взгляд на скопления на трибунах учеников из других школ. — Ты тоже кидал свое имя, и кубок не выбрал тебя, ничего не поделаешь! — Напомнил Чимин. — Без тебя знаю! Тренировка окончена! — Сухо огрызнулся Чонгук и пошёл вперёд, чтобы собрать свои вещи. — После того дня, когда Кубок его не выбрал, он ещё вреднее, чем обычно. — Закатил глаза Чимин. — Не трогай его, пускай где-нибудь в стороне выплёскивает свою злость, — хмуро ответил Юнги. Они уже собирались выйти, как заметили профессора Блэка. Как оказалось, тот ждал их и обратился к Чимину: — Лестрейндж, мне нужно поговорить с вами. — Что он опять натворил? — Хмуро посмотрел на Чимина Чонгук, обращаясь к Намджуну. — Это вас не касается, Малфой! — Я ответственный за него! — Заупрямился Чонгук. — С каких пор вы, ученик, возомнили себе, что можете потребовать от меня, преподавателя, какие-то объяснения? — С нажимом спросил Намджун. Чонгук, который и так был не в духе, хотел уже ответить, но вмешался Чимин. — Чонгук, всё в порядке, — видя злой блеск в глазах Намджуна, он одним взглядом велел альфе не влезать. Чонгук, окончательно потерявший надежду на адекватность со стороны Чимина, кивнул и ушёл за Юнги, который прекрасно знал, что Чимин не простит им, если они отберут это мгновение. Когда они прошли мимо, Ненси бросила на Чимина сочувствующий взгляд, но как только ее глаза встретились с тяжелым взглядом Намджуна, она быстро скрылась в здании. Чимин лишь усмехнулся. Намджун не оценил его настроения и рявкнул: — Шагом марш в мой кабинет, без лишних слов и возражений. Чимин тяжело вздохнул. Он знал, что снова окажется в неудобной ситуации, но не решался противостоять. Однако язвительно спросил: — Профессор, какая честь, вы аж лично пришли за мной, чем обязан? — Сказал же, Чимин, без лишних слов, — ответил Намджун, призывая к дисциплине. — Или... Уставший Намджун схватил его за руку и с помощью трансгрессии перенес их в свой кабинет. В тот момент, когда Чимин почувствовал, как пространство вокруг него искривляется, возникло ощущение, будто его разрывают на части. Давление заслонило глаза, он не мог дышать, уши заложило. Паника накатила, и в этот критический момент, когда ему показалось, что скоро распадётся на множество фрагментов, они вынырнули в кабинете Намджуна. Чимин ощутил, как подкашиваются ноги. Намджун, не теряя времени, помог ему добраться до стула. — Сесть, — скомандовал Намджун, и Чимин покорно сел, сделав жадный вдох. Он мучительно пытался восстановить дыхание, его глаза встретились с проницательным взглядом Намджуна, в котором читалось беспокойство и строгость одновременно. Сейчас, на пике нервного напряжения, Чимин понимал, что придётся ответить за своё поведение в прошлый раз. Схватившись за спинку стула, Намджун наклонился, разглядывая его. Чимин, не ожидавший подобной близости, во все глаза уставился на профессора. — Вы подумали над моим предложением? Чимин, всё ещё содрогаясь от остатков трансгрессии, медленно осмотрел кабинет. Пространство вокруг всё ещё казалось искривлённым воспоминаниями о недавнем приступе паники, а сердце билось не по ритму, а хаотично, словно предчувствуя надвигающиеся перемены. Он застыл, не сразу найдя в себе слова, чтобы ответить на вопрос профессора. Намджун, внимательно вглядываясь в его глаза, уже ждал ответа, словно проницательный дозорный, готовый распознать истину в самых недосказанных взглядах. После долгой минуты тишины, в которой лишь тихое тиканье часов звучало в пустом пространстве кабинета, Чимин наконец прошёл сквозь свой страх и заговорил: — Я… обдумал ваше предложение, профессор, мои условия остаются теми же. Фраза повисла в воздухе, и Намджун слегка нахмурился. Чимин взглянул в сторону окна, словно пытаясь извлечь уверенность из изменчивых теней за ним. — Хорошо, предположим, вы можете получить, что хотите, но откуда мне знать, будете ли вы молчать? Эти слова эхом отзывались в голове Чимина, заставляя его вспоминать моменты, когда он манипулируя пытался получить свой заветный поцелуй. Чимин немного замялся, его голос дрожал от воспоминаний и внутреннего смятения. Он пытался собрать мысли, словно мелкие осколки, рассеянные после недавней трансгрессии. Его взгляд блуждал по кабинету, встречаясь с пристальным, обнажённым вниманием Намджуна. Наконец, он выбрался из запутанных лабиринтов своих мыслей: — Какие гарантии, что вы не хотите испортить мою репутацию? — Губы Намджуна сжались в едва заметной улыбке, в которой читалась смесь опасения. Он слегка наклонился вперед, приближаясь к Чимину так, что их взгляды слились в молчаливом диалоге. — Увы, вам придётся довериться мне. — Довериться? — Повторил профессор, голос его был спокоен, но в нем витала скрытая угроза. — Если вы попытаетесь меня обмануть, я без зазрения совести сначала уничтожу вас, Лестрейндж, а потом разберусь со всем остальным. Вы уверены, что готовы столкнуться с последствиями своих действий? Чимин стиснул челюсти и ответил: — Да! Намджун кивнул, словно удовлетворённо отметив решимость Чимина. Альфа приблизился к нему глядя сверху вниз. В конце концов, он был готов на многое, чтобы достигнуть своих целей. В Хогвартсе начало твориться нечто тёмное, и если Реддл к этому причастен, он хочет быть первым, кто узнает об этом. Чимин, чувствуя нарастающее давление, пытался унять трепет, но каждое его движение говорило о внутренней буре. За ним наблюдал Намджун, взгляд которого одновременно насмешливо и хищно блестел. — Мои условия просты, — тихо произнёс Намджун, его голос, словно стальной клинок, проникал в душу омеги, — если посмеете обмануть и скрыть истинное положение дел, последствия окажутся разрушительными не только для вас, Чимин, но и для всей магической общины, в особенности для Хогвартса. Грядёт буря, и если Реддл замешан в этом заговоре, наша задача – остановить её, пока не поздно. Я убью вас собственными руками, если посмеете рассказать кому-то. — Юнги не способен на такое, я ему верю, а это означает, что мне особо нечего вам будет передавать. — А это еще предстоит нам выяснить. И я сделаю всё, чтобы добраться до истины. — Зачем вам это? — У меня свои личные причины, не лезьте не в своё дело, — приблизился вплотную Намджун, и чтобы омега больше не говорил ничего, поспешил дать ему обещанное, чтобы он поскорее скрылся с глаз. — Подождите, — упёрся Чимин. Намджун отстранился. Безмолвный вопрос, холодный и расчетливый, повис в воздухе, а последние слова Чимина, едва слышимые, растворялись в напряженной тишине кабинета. Омега, сжав губы, попытался собраться с мыслями. Намджун продолжил, его тон теперь стал еще жестче: — Знайте: я не потерплю больше ваших игр. Вы поставили условия, обдумывая, я согласился. Какую игру вы ведёте на данный момент? Строите из себя недотрогу? — Вовсе нет! Чимин почувствовал, как внутри него разгорается пожар противоречивых чувств: страх, гнев и решимость перемешивались в единое целое. Он медленно поднял глаза, встречаясь взглядом с Намджуном, вопрошая: — Я не надеялся, что вы согласитесь с моими условиями, и, раз вы опустились до такого, значит дела очень плохи, профессор. Меня это настораживает. Намджун прищурился, будто оценивая откровенность омеги, а затем, словно погружаясь в глубины памяти, сказал: — Грядет нечто, превосходящее обычные интриги. В коридорах замка призраки шепчутся о темных ритуалах и исчезновениях, которые не могут быть объяснены простыми ошибками. Пока для вас этой информации должно быть достаточно. А теперь, или вы подойдёте и заберёте то, ради чего столько времени изводили меня, или можете идти. Чимин не собирался сдаваться, он знал, что влюблён, и чтобы Намджун подпустил его близко, придётся действовать, и неважно какими способами. Альфа внимательно следил, как омега храбрится, пытается не показывать свой страх. — У вас уже очевидно привычка злить меня, — голос альфы был ровным, но в нем слышалась грозные нотки. — В последний раз спрашиваю: Вы уверены, что готовы? Чимин медлил минуту, переводя дыхание, затем мягко, почти шепотом ответил: — Да. Атмосфера в кабинете изменилась – тяжёлый, как туман, холод начал проникать внутрь, и вдали забрезжил слабый эхом. Намджун кивнул, признавая смелость омеги и наконец сделал то, о чём мечтал Чимин все эти дни – накрыл его губы, чувствуя мгновенный отклик. Это был поцелуй, разрывающий цепи. Не просто соприкосновение губ – а бунт, молния, рассекающая небо предрассудков. Он горел не столько страстью, сколько свободой. Намджун, всегда скованный холодным расчетом, пытался контролировать свой порыв. А Чимин терял голову. Их губы сплетались, как два шторма, ломая всё, что пыталось их разделить. Мир вокруг, казалось, затаил дыхание, понимая: что-то изменилось навсегда. Пальцы альфы непроизвольно впились в бедра Чимина, притягивая ближе, стирая и без того невидимые границы. Омега ответил с такой же жаждой, словно боясь, что тот исчезнет, если ослабит хватку даже на миг. Воздух между ними стал густым, как расплавленный янтарь, а каждый вздох – разжигающим. Сколько времени прошло, никто их них не знал, но опомнившись, Намджун оторвался от омеги и сказал: — Вы получили, что хотели, теперь уходите, буду ждать информации. Чимин весь покрасневший уставился на альфу, до распылённого разума тяжело доходили слова, но, чуть придя в себя, омега развернулся и убежал. Он не был готов, что после такого страстного поцелуя, ему укажут на дверь, эмоции слишком овладели им, чтобы вспомнить о недавних договорённостях. Чтобы не наговорить лишнего, омега быстро ушёл куда глаза глядят, лишь бы не показывать свои эмоции. Чимину было мало, получая просто поцелуй, он захотел еще большего и собирался добиваться, чего бы это ему не стоило. Намджун стоял на месте, усмешка так и просилась наружу. Дело было в том, что Чимин пытался показывать себя бесстрашным, но под пальцами альфа чувствовал дрожь по всему телу омеги. Вдобавок чувствовалась неопытность, хотя чего он ожидал? Ведь Чимин намного младше и для него жизнь только обретает свои очертания полностью. Альфа надеялся, что это не первый поцелуй: удостаиваться такой чести вряд ли хотелось. Отбросив лишение размышления, он наконец выдохнул, можно было заниматься своими делами, а за своим другом Чимин пускай сам следит.***
Юнги шёл вместе с Чонгуком, который увязался за ним. Оба молчали. Омега особо не хотел с ним разговаривать, но его мнение, как обычно, мало интересовало Чонгука. — Скоро игра, надеюсь в этот раз мы выиграем. — Команда усиленно тренируется, — заметил Юнги. — Я тут подумал насчет общения с противниками, возможно это сыграет нам на руку. Если уж сдружился с этим Уизли, попробуй выведать у него план, по которым они собираются играть в четверг. — Ты поэтому начал общаться с Тэхеном? Чонгук внутренне обрадовался: ему показалось, что Юнги не очень рад этому. — Отчасти, он сам ко мне липнет, возможно у них тоже такая же стратегия. — Я не собираюсь таким заниматься. Чонгук остановился, холодно глядя на него. — А я у тебя этого и не прошу. Мы должны выиграть, и ты мне поможешь. Юнги остановился, он уже хотел возмутиться, но вдруг в ушах зазвучало шипение и испугался: «Хаясанга сашэфсая саэф хесаяш лаэфгхсашшла» «Откуда этот голос?» — Подумал Юнги. «Эф тша сеша хаяхассанга сассангахаяшла?» «Нет», — чувствуя, как ноги подкашиваются, Юнги посмотрел по сторонам. — Что с тобой? — Ничего, — чувствуя, как странное ощущение покинуло его, Юнги встряхнул головой. — Так ты согласен? — Чонгук, ты невыносим! — Приди в себя наконец, ты на стороне кого? Ты хочешь, что мы выиграли? — Да. — Тогда делай то, что говорю. Я твой друг, я был рядом всегда, не они, а я. Ты должен мне помочь, от этого зависит моя карьера. Если мы проиграем, отец не поверит, что я способен на это. Юнги чувствовал давление, он понимал, что в долгу перед Чонгуком, и несмотря ни на что, альфа на самом деле был рядом. — Я попробую, но ничего не обещаю, — для вида сказал Юнги. Он разрывался между желанием сохранить дружбу и сомнениями в правильности поступка. Его внутренний конфликт между долгом, личной моралью и практическими соображениями, отличался от Чонгука и его видения достижения успеха тоже. — Я знал, что смогу рассчитывать на тебя, — улыбнулся Чонгук, а сам внутренне ликовал. Ведь козырей в руках прибавлялось, и это не могло не радовать, придёт день и этот поступок Юнги сыграет ему на руку. — А я попытаюсь выведать все у Делакур, он наверняка проболтается. Пока они разговаривали, в воздухе, паря, летел бумажный самолёт прямиком к Юнги. Открыв его, омега узнал почерк Хосока. Быстро прочитав послание, омега сунул записку в карман. — Что-нибудь важное? — Нет, пустяки, — пряча глаза, пошёл вперёд Юнги. Чонгук нахмурился, но решил не провоцировать омегу в данный момент.***
— Говорю тебе, Хосок, он в моих руках, — поедая тыквенный суп, Тэхен пытался уверить альфу в своей победе. — Я тебя не просил в это влезать, ты сам этого хочешь, Тэхен. И мне это не нравится. — Да, он влюбится в меня, а значит оставит Юнги в покое. Остальное тебя не касается. Увидев остальных, Хосок нарочито кивнул Тэхену, чтобы тот не сболтнул лишнего. — Ну и где ты пропадаешь? — Обратился к Джину Тэхен. — Прячется от Оливера! — Хихикнула Ванесса вместе с Эмилией. — Да, гоблин его дери, он не даёт мне покоя. Я спокойно разговаривал с Лойдом, а он пришёл и влез в разговор. Пришлось лично представить его Лойду и, найдя предлог, уйти. — А чего это ты начал избегать его? Кто там нам говорил, что это самая настоящая любовь? Хосок молчал, он уже несколько дней обижался на друга за то, что тот обидел Юнги и не разговаривал. Джин замечал, но не спешил с ним это обсудить: он не считал, что сделал что-то плохое. В столовую зашли Чонгук и Юнги. Тэхён, увидев их, помрачнел, что не укрылось от глаз Хосока. Сам альфа привык к безмолвной ревности, благо они с Юнги уже могли общаться благодаря урокам Слоггорна, так что всё было не так уж и плохо. Джин покачал головой и попытался сменить тему: — Может, лучше поговорим о чем-то другом? Например, обсудим, как Лойд выиграл у этих, — кивая в сторону Ивайло и остальных, с гордостью улыбнулся Джин. Эмилия с энтузиазмом подхватила: — Лойд такой красивый. Тэхён, хоть и прислушивался к разговору, но не мог не обратить внимание на то, как Чонгук смотрит на Юнги. Он чувствовал, как внутри него растет зависть и досада. Тэхен был красивее Юнги, но Чонгук почему-то не проникался. — ... Да, Тэхен? — Обратилась Ванесса к омеге. Тэхен посмотрел на неё непонимающе. — Лойд хорошо смотрелся на фотографии в газете. — Да, мне пришлось брать у него интервью, в качестве практики, такое себе удовольствие. — Я так тебе завидую, — захныкала Эмилия. И хотя разговор продолжился, Тэхён все равно чувствовал себя неуютно. Он думал об альфе, и хотел, чтобы Чонгук был влюблён в него, а не в Юнги. Чувство неуверенности все больше охватывало Тэхёна, как невидимая трясина, погружающая его в глубину своих комплексов. Он пытался скрыть свою раздраженность, но это становилось все труднее, особенно когда он видел, как Чонгук смеется и общается с Юнги. Джин тоже заметил угрюмое выражение Тэхёна, интерпретировав по-своему. — Возможно, на тебя возложили много ответственности, Тэхён. Успокойся, никто не станет злиться на тебя, даже если у тебя не сразу всё получится в журналистике. Тэхён удивленно посмотрел на Джина: — Дело вовсе не в этом. — Ну раз ты так говоришь, тогда в чем? — С интересом спросил Джин, прищурившись и наклонив голову вбок. — Мы ведь друзья, и ты всегда можешь поделиться своими мыслями. Тэхён вздохнул, понимая, что Джин не поймёт его симпатию к слизеринцу, тем более к кому-то из семьи Малфой. Ситуацию спас Хосок. — Он переживает, потому что ему вручили написать статью про Святочный бал. Закончился Турнир трёх волшебников, и скоро мы можем натанцеваться вдоволь. — Святая борода Мерлина, — вскочил Джин. — Я обещал пригласить Оливера на святочный бал. — А в чем проблема? — Не понимал Хосок. — А в том! Я хочу пригласить Джиоши, — хватаясь за голову, проскулил Джин. — Оши? Того чудика из Когтеврана? — Удивлённо спросила Ванесса. — Выбирай выражения! Джиоши вовсе не такой! — Хмуро посмотрел на однокурсницу Джин. — Обидно, да? Когда про того, кто тебе нравится, говорят плохо. — Этот тут причём! Не сравнивай их. — О чём это они? — вмешалась Эмилия. — Они просто чокнулись, не обращайте внимание, — красноречиво посмотрел на обоих Тэхен. Джин прищурившись сел и протянул: — Мы еще поговорим об этом. — Буду ждать с нетерпением! — в тон парировал Хосок. Остальные, ничего не понимая, посмотрели на Тэхена, а тот пожал плечами. — Отпразднуем Святочный бал, а дальше Рождество и каникулы. Ура! — Обрадовался Генри. — Хочется домой, хоть ненадолго. — Мама отправила мне наряд вместе с Жаклин, — нервно улыбнулся Тэхен. — Вы с ней не особо ладите, — заметила Ванесса. — Она высокомерная! — Поправляя волосы, вздёрнул нос Тэхен, обиженно дуя губы. — Как и ты, дорогой, — хлопнула по спине омеги Эмилия. — У вас, Делакуров, это в крови! — Это называется высокое происхождение! — Поправил девушку Тэхен. — Да-да, мы знаем, не злись! — Погладил по плечу омеги Хосок. Тэхён чувствовал, как напряжение постепенно уходит, когда разговор о бале продолжился: — Так что, в этом году у нас будет особая тематика для бала? — спросила Эмилия, перебивая его раздумья. — Да, слышала, что будут магические стили, вдохновлённые различными эпохами, — ответила Ванесса, добавляя искру восхищения в свой голос. — это будет незабываемо! — Хочу пригласить Лойда, и собираюсь сделать свой костюм особенным! — Мечтательно прошептала Ванесса. — Вставай в очередь, — хихикнула Эмилия, показывая на другую сторону стола, где рядом с Лойдом сидели девушки, и каждая искренне ожидала, что пригласят именно её. — А я за ним бежать не буду. Он сам увидит мою красоту и обязательно пригласит на танец, даже если мы не вместе пойдём. Тэхён, слушая их разговор, вдруг осознал, что сможет использовать эту возможность, чтобы привлечь внимание Чонгука. Если ему удастся создать что-то оригинальное и интересное, возможно, это станет прекрасным моментом для их сближения. Наблюдая за тем, как Джин продолжает метаться в своих мыслях относительно Оливера и Джиоши, Тэхён внезапно вернулся к своим собственным мыслям. — А ты, капитан, кого намерен позвать? — поинтересовался Генри. — Да, посвяти нас! — иронично усмехнулся Джин, прекрасно зная, кого хочет позвать Хосок. — Как приглашу, так и узнаете, — укоризненно глядя на друга, ответил альфа. — Интрига, — загадочно улыбнулся Генри. — Вы будете в шоке, — усмехнулся Джин. — Что же скрывает от нас капитан? — словно лиса начала допытываться Эмилия. Хосок хмуро посмотрел на них, но промолчал. Джин удостоился еще одного презрительного взора. Поискав глазами Юнги, альфа еще больше разозлился: Чонгук, специально поймав его взгляд, усмехнулся. Между ними шла немая борьба. Омега, казалось, не замечал ничего необычного до того, как заметил взгляд альфы. Юнги удивлённо посмотрел на Хосока и виновато отвёл глаза. Тэхен тоже видел, как близко Чонгук сидит к Юнги, как ловит его каждый взгляд, улыбается. Внутри заклокотали злость и ярость. Словно бурный океан, где чувства, как волны, накатывались и отступали, подобно темному лесу, где за каждым деревом скрываются страхи, и словно огонь пылающий в сердце, обжигая и иссушая злость, обжигал все нутро. Кровь быстрее побежала по венам, наполняя душу смятением и неутолимой жаждой. Тэхену ранее не доводилось чувствовать такие эмоции. В этом хаосе для омеги стало потрясением свидетельство столь глубинных чувств, когда страх упускать то, кем тебе хочется завладеть, становится невыносимым. Помрачневшее лицо Тэхена ни от кого не скрылось, особенно от рядом сидящего Генри, который под чарами не замечал раньше у омеги подобного. Когда вратарь спросил о его самочувствии, Тэхен лишь посмотрел на него. Его глаза, блестящие, как утренние капли росы, слегка приоткрыли завесу, заставляя сердце мага трепетать и волноваться. Когда он улыбнулся, его губы напоминали о спелых ягодах, и Генри почувствал, как его настигает неопределённое желание – желание приблизиться, дотронуться. Хосок, разговаривая с остальными, упустил этот момент из виду – он был занят наблюдением и не заметил, как Тэхен потерял контроль над собой. Тэхен не просто покорял внимание Генри, но и в тонких движениях его тела, в звучании голоса зрела магия, окутывая разум, подобно туману над утренним озером. Проникая в его душу и заполняя его своей силой, Тэхен подвинулся поближе, и для Генри в это мгновение всё вокруг исчезло – времени не существовало, остались лишь они двое. В глазах играла хитрая искорка. Легкое прикосновение к руке вызывало тепло, но Генри почувствовал слабость. Наказывая вместо Чонгука невинного альфу, Тэхен захотел завладеть его волей, чтобы унять внутреннюю борьбу. — Тэхен! — оттаскивая омегу от Генри, Хосок зло прошипел тому на ухо, — Ты что творишь? Омега, придя в себя, с ужасом посмотрел на ослабевшего Генри, прикрывая рот рукой от удивления. — Повезло, что я вовремя заметил и остановил тебя, что на тебя нашло? — Сам не знаю, — ноги омеги подкосились, он сел как можно дальше от Генри. Джин и Ванесса пытались достучаться до парня. Потеряв зрительный контакт, Генри на время впал в ступор. Тэхён почувствовал, как волна стыда накрывает его. Внутренний конфликт, который он изо всех сил старался подавить, снова вырвался на свободу. Взгляд Генри, полный удивления и замешательства, только усиливал его смятение. Как он мог так легко поддаться порыву? Его действия были совершенно непростительными. — Я просто… — начал он, но не знал, как оправдаться. Слова – бесполезные и пустые – застряли в горле. Хосок, заметив, что омега находится в состоянии паники, попытался успокоить его, но сам был охвачен гневом. Единственной мыслью было защитить Тэхена от него же самого. — Послушай, просто отдохни немного, — прошептал Хосок, опуская руку на плечо омеги. — Всё будет в порядке. Тэхён взглянул на Хосока, и его беспокойство перемешалось с чувством благодарности, но его собственные чувства не оставляли его в покое. Он чувствовал себя неподобающим, и вся эта ситуация только усиливала это ощущение. К этому времени внимание остальных участников их маленькой компании переключилось на них. Эмилия и Ванесса переглянулись, заметив явное напряжение. Джин скептически поднял бровь, а Генри лишь смотрел на Тэхена, пытаясь разобраться в происходящем. — Всё в порядке? — спросил Генри, с беспокойством в голосе. Тэхён глубоко вдохнул, стараясь вернуть себе самообладание. Он понимал, что продолжать прятаться за маской еле сдерживаемого спокойствия не получится. — Извини, Генри, — сказал он, стараясь звучать уверенно. — У меня просто… Не знаю, что на меня нашло. Генри, казалось, расслабился, но в его глазах по-прежнему читалось беспокойство. Он все еще чувствовал, что между ними произошло нечто большее, чем просто мгновение нежного соприкосновения. Тэхен этого и боялся. — Ты не должен извиняться, — ответил Генри тихо. — Я просто… не ожидал. Тэхен выдохнул, но не успокоился. Близсидящие однокурсники посмотрели на него с опаской, впрочем, как и всегда. В такие моменты, Тэхен отчётливо чувствовал, как отличается от других, а ему этого вовсе не хотелось. Генри все пытался уловить его взгляд, но омега закрылся, сосредоточившись на еде. И даже Хосоку, пытавшемуся его утешить, ничего не ответил. Не видел он, как за ними наблюдали и с соседнего стола. Чонгук сухо смотрел на всю эту ситуацию, и только ему одному были подвластны мысли, что таятся в его голове.***
Позднее все разошлись по своим делам. Снег медленно падал над Хогвартсом, окутывая его величественные башни и древние стены белоснежным покрывалом. Небо было затянуто серыми облаками, которые, казалось, нежно обнимали замок, словно заботливое одеяло. Каждый снежинка, сверкающая на холодном воздухе, была как маленькая звезда, которая спустилась с небес, чтобы украсить эту волшебную обитель. Свет из окон Хогвартса мягко пробивался сквозь снежные занавески, создавая теплое и уютное свечение в темноте зимнего вечера. Внутри замка слышался радостный смех студентов, которые собирались у камина, наслаждаясь горячим шоколадом и пирожками. За пределами же этих уютных стен разворчивалась настоящая зимняя сказка. Снег тихо шуршал под ногами, когда ученики выходили на улицу, чтобы насладиться зимними забавами. Деревья в парке были покрыты толстым слоем снега, их ветви изгибались под тяжестью белого покрова, создавая живописные силуэты на фоне серого неба. На озере, замерзшем и блестящем как зеркало, ребята катались на коньках, оставляя за собой длинные следы на льду. В воздухе витал запах хвои и свежести, а легкий мороз щипал щеки. Снег продолжал падать, создавая ощущение волшебства и тишины. Каждая снежинка, касаясь земли, словно шептала о древних тайнах и магии, скрытой в стенах Хогвартса. Замок выглядел по особенному величественно в этом зимнем наряде – его каменные стены были обрамлены снежными гирляндами, а башни казались еще более высокими и загадочными. Джин вышел из Хогсмида, нагруженный сладостями. Половину он планировал вручить Генри, тот загрустил после ухода Тэхена, и никто не мог поднять ему настроение. Хосок отказался идти с ним, Ванесса и Эмилия готовились к Святочному балу. Джиоши так и не удалось обнаружить. — Хосоку вручу Берти Ботс, надеюсь ему попадётся леденец со вкусом ушной серы, за то, что он не захотел со мной идти. — Возмущался Джин. Его окружили ученики, укутанные в тёплые пуховики, они спешили за своей порцией сладостей. Джин тосковал по временам, когда они одной большой компанией шли, чтобы насладиться сладостями, дурачились, играли в снежки. Альфа продолжал хмуро идти, пока не почувствовал на плече шевеление. Странное создание смотрело на него, а в следующую секунду, когда Джин впал в ступор совершило прыжок, от неожиданности, все содержимое с рук повалилась на снег. Существо упорно начало искать что-то съедобное для себя. — Гоблин тебя подери, а ну верни мои печеньки, мелкий воришка! — кричал Джин. Это фантастическое существо обладало плотным телосложением и было полностью покрыто кучерявой белой шерстью. Оно имело длинные уши, окантованные светло-розовым цветом. Глаза, яркие и красные, добавляли его образу таинственности. У животного были заметны несколько маленьких рожек на голове. Лапы были короткие и крепкие, с острыми когтями. Позади виднелся пушистый хвост. Останавливаясь неподалёку и жадно наблюдая за лакомствами, упавшимина снег, существо внимательно следило за альфой. Джин заметил это и кинулся судорожно собирать всё, и в этот момент на него и напало существо. — А-а-а-а-а-а! — кричал альфа, отбрасывая животное подальше, но тот упорно лез, чтобы добыть себе пропитание. Альфу, не смотря на свой странный вид, существо не трогало. В таком состоянии их и застал Джиоши. Омега запыхавшись бежал в их сторону. — Джин, лови его, пока не убежал, — кричал Джиоши. Альфа попытался, но тот прыгнул на его голову, из-за чего Джин погрузился лицом в снег, а существо, взбираясь на его спину, увидев Джиоши, пискнул, пытаясь собрать уже полумокрые печенья, в этот момент его и схватил Джин. Джиоши подоспел, но животное успело покусать альфу за руку. Открывая свой чемодан, омега быстро запихнул существо внутрь, и устало сел на колени перед потрёпанным и покрасневшим от холода Джином. Джин, все еще лежа в снегу, пытался осознать, что сейчас произошло. Его рука горела от укуса, а в голове крутились мысли о странном существе, которое неожиданно появилось и устроило такой переполох. Он поднялся на ноги, стряхивая снег с одежды и смотря на Джиоши, который с трудом удерживал чемодан. — Что это было? — спросил Джин, пытаясь подавить гнев и недоумение. — И почему ты не предупредил меня? — Это был Ланигерус, — ответил Джиоши, пытаясь отдышаться. — Они обычно живут в лесах и любят воровать еду у волшебников. — Опасное существо, — мрачно заметил Джин, потирая руку. Укус не был серьезным, но все равно оставлял неприятное ощущение. Джиоши открыл чемодан и заглянул внутрь. Маленькое существо сидело на дне, обиженно смотрело на них своими яркими красными глазами и продолжало жадно жевать печенье. Джиоши не удержался от улыбки. — Он милый. — Ты серьезно? — удивился Джин. — Он только что укусил меня! — Он просто голоден. Думаю, если мы его накормим, он будет по-добрее – это же Ланигерус. Из-за своей способности к скрытности, они становятся идеальными разведчиками. Он может сливаться с окружающей средой, его шерсть адаптируется к текстуре и цвету окружения, делая его практически невидимым. Благодаря этому, он может наблюдать за угрозами, не подвергаясь опасностям. Эта способность также помогает ему защищать свою территорию от захватчиков и предупреждать об опасностях других обитателей леса. Используя телепатию, он может передавать увиденное другим хранителям леса, действуя как живой сигнал тревоги. Джин вздохнул. – И откуда это чудо у тебя? – Отец подарил, – с гордостью улыбнулся Джиоши. — У тебя есть что-то еще из сладостей? Это поможет с ним подружиться. Джин протянул несколько конфеток и шоколадных леденцов. — Надеюсь, это его устроит! Открытая чамодан, Джиоши протянул угощения застывшему на лестнице ланигерусу. Существо моментально прекратило жевать печенье и с любопытством уставилось на новые угощения. Оно медленно подошло к руке Джиоши и осторожно схватило одну из конфеток. Вскоре все его внимание было приковано к сладостям. — Смотри, он уже не такой агрессивный! — заметил Джиоши с улыбкой. Джин не мог не улыбнуться в ответ. Он наблюдал за тем, как ланигерус с жадностью поглощает сладости, и чувствовал, как его злость постепенно сходит на нет. — У него есть имя? — Снежок, — улыбнулся Оши. Существо подняло голову и посмотрело на них с любопытством, словно понимая, что назвали его имя. Джин почувствовал, что между ними завязывается некое странное братство. — Ладно, Снежок, — сказал альфа, наклонившись. – Будем друзьями. Джин, кажется понял, как можно было завоевать омегу. Ради этого можно было и быть покусанным разочек. – Нужно обработать тебе рану! – Твой чамодан удивительно вместительный. – Это волшебный чемодан специально для магозоолога, я там ухаживаю за существами, изучаю их, а потом отпускаю, когда понимаю, что время, – улыбнулся Джиоши. Джин с интересом посмотрел на чемодан, понимая, что за внешне обычным видом скрывается целый мир. – Это здорово! – сказал Джин, чувствуя волнение от мысли, что можно так близко изучать магическую фауну. – Хотел бы я быть таким же смелым и заботливым, как ты. Джиоши, слегка смущенный похвалой, ответил: – Мне просто нравится узнавать о новых существах и помогать им. Каждое из них по-своему уникально и интересно. Омега достал из кармана мантии небольшой флакон с целебной мазью и осторожно начал обрабатывать рану на руке Джина. Укус перестал так сильно беспокоить. – Наверное тебя тоже часто кусают? – Бывает! – Тогда я буду тебе помогать, чтобы ты не пострадал, – сказал Джин, слегка улыбаясь, но вспоминая, что недавно был не совсем хороший инцидент, поспешил добавить, – То, что произошло в библиотеке... Улыбка исчезла из лица омеги. – Ты не справедлив к Юнги. – Ты должен понять, я вырос на историях об их злодеяниях. – Наши предки все помнят, но это не значит, что Юнги пойдёт по их стопам. – Может ты впустишь меня в свой волшебный мир когда-нибудь? – поменял тему Джин, он не хотел разговаривать про Реддла. – Возможно, если станешь добрее! У меня есть ещё несколько интересных питомцев, о которых я могу рассказать. – А на святочный бал сходишь со мной? Джиоши удивлённо посмотрел на него: – Зачем я тебе, у тебя и так найдётся компания. – Я хочу с тобой, – упрямо посмотрел на омегу Джин. – Это неожиданно, – задумчиво произнес Джиоши. – Но приятно услышать. Я не против, если ты действительно хочешь этого. Джин искренне улыбнулся, чувствуя облегчение от того, что Джиоши согласился. – Я могу стать добрее, если со мной рядом будет такой хороший пример доброты, как ты. – Тогда увидимся на балу, – сказал Джиоши с лёгким смущением, но в глазах у него мелькал интерес. Альфу распирало от радости, но он держался пока омега скрылся из виду, и тогда он подпрыгнул на месте: – Да, Поттер, ты это сделал! Воздух был насыщен сладостью. В сердце пробуждался нежный цветок, затаившись среди звуков окружающей природы и улыбок. Свет прикосновений становился ярче, а время — медленнее, и каждый взгляд, словно луна в полнолуние, окутывал мягким светом. Мир вокруг альфы стал более живописным, и в каждом моменте скрывалась целая вселенная. – Он полон жизни, тоже хочу, чтобы во мне было столько жизни... Глядя на разбросанные сладости, Джин подобрал те, что уцелели, включая леденцы с разными вкусом и поспешил вернуться, так как замёрз. *** *** – Чимин, ты странно себя ведёшь после встречи с профессором, что случилось? – поправляя пижаму, Юнги уселся на кровати омеги. Чимин покраснел, но благодаря полумраку в комнате, Юнги этого не увидел. – Опять отчитывал, как обычно, – чувствуя муки совести, решил скрыть пока что от друга омега. – Понятно, но если что-то серьёзное, ты всегда можешь мне рассказать, – мягко сказал Юнги, желая поддержать Чимина. – Я знаю, – грустно ответил омега. – Юнги, тебе тоже кажется, что происходит что-то странное? Юнги напрягся, и это не скрылось от глаз омеги. – Что ты имеешь в виду? – Лойс повесился, Лиам сбежал, тебе пытались навредить, – непонимающе посмотрел на омегу Чимин. – Почему ты не обеспокоен? Юнги понуро отпустил голову: – Мне добрую половину жизни пытаются навредить, начиная с семьи и заканчивая школой. Если я буду обращать внимание, то и жить не захочется. – Юнги... – Чимин подвинулся ближе к другу, осторожно касаясь его плеча. – Я не знал, что даже в семье всё настолько плохо. Омега слабо улыбнулся, не поднимая головы. – Я не люблю об этом говорить. Привык справляться сам. – Но здесь что-то другое, – настаивал Чимин. – Это не просто обычные издевательства. Лойс был трусом, он бы не пошёл на самоубийство... А Лиам просто исчез, его не могут найти. И эти странные взгляды профессоров, будто они что-то скрывают от нас. Юнги наконец поднял глаза, в которых читалась тревога. – Я заметил. Просто стараюсь не думать об этом. Знаешь, иногда легче притвориться, что всё нормально. Я знаю, что не имею отношения ни к чему плохому. Лезть в это для меня равносильно подставе. – Но что если мы в опасности? – Чимин понизил голос. – Спасать всех это удел Гриффиндора. – А что если это коснётся Хосока? Он ведь Уизли, а они не раз влезали во все эти истории с тёмным лордом. Юнги не нашёл, что ответить. – У вас ведь что-то по типу дружбы, переходящей в нечто большее. Я уверен, ты не будешь таким безразличным, когда дело коснётся его. – Ты играешь нечестно, Чимин, – тихо произнес Юнги, но в его голосе уже не было прежнего безразличия. – Хосок... он другой. Чимин мягко улыбнулся, заметив, как изменился тон друга при упоминании рыжеволосого гриффиндорца. – Я видел, как он защищал тебя при своём друге, был удивлён. Юнги слегка покраснел. – Он просто... справедливый. – Ага, и поэтому он постоянно ищет тебя взглядом в Большом зале, – поддразнил Чимин, но быстро стал серьезным. – Послушай, я не прошу тебя становиться героем. Просто... давай будем внимательнее. Что-то происходит, и я боюсь, что это может затронуть нас всех. И я в конце концов беспокоюсь за тебя. Юнги вздохнул, проводя рукой по волосам. – Хорошо. Что ты предлагаешь? – Для начала, может, поговоришь с Хосоком? Уизли может что-то знать. И еще, если нам удастся выяснить, что происходит, тебя больше не будут подозревать. – Я постараюсь завтра с ним поговорить. Хосок просил о встрече, но Юнги был подавлен после разговора с Чонгуком и решил поговорить с ним завтра. А теперь и Чимин, который пристал со странными вопросами. Омега не хотел иметь никакого отношения ко всему, что творится в Хогвартсе, а его будто специально втягивали во все это. Сначала Чонгук, который потребовал, чтобы он узнал планы Хосока, а теперь Чимин, который вдруг решил интересоваться этими тёмными делишками. Были ли его друзья всегда такими, Юнги не помнил, он просто понимал, что на него давят и он, кажется, скоро не выдержит. Еще и эти странные голоса в голове. Было страшно, ведь раньше такого с ним не приключалось, а теперь каждый его день начинается со страхом и заканчивается им же...
