Огни потерянного феникса

                              Конец зимы 1293 года        Наён кутается в плащ сильнее. Проклинает все на свете, подгоняя коня. Лагерь для обучения был уже близко, но у погоды были другие планы. Ветер хлещет в спину, будто подгоняя всадников быстрее добраться до плато, окруженного горным хребтом. Начинался легкий снег, кони беспокоились под их наездниками. Лишь покрепче сжав поводья, Чон подгоняет жеребца вперед. Воин впереди показывал дорогу. Он вырос в этих местах. Знал лагерь как свои пять пальцев и поэтому был уверен в дороге на сто процентов. Именно поэтому один из главных участников палаты войск господин Чон отправил своего сына на военные сборы. Хотел, чтобы у одного из младших сыновей была возможность пойти по его стопам. Наён был младшим и особо никогда не интересовался наследством. Знал, что вряд ли сможет получить наследство. Да и ссориться из-за этого с братьями не хотелось. Свою жизнь он любил куда больше, чем славу и деньги. Последнее он мог заработать сам, а вот жизнь он не сможет получить вторую. Остальные двигались полукругом. Чон ворчит себе под нос. Он промерз и хотел лишь отдохнуть и согреться. Переводит своего верного андалуза на рысь, а за ним спешит его небольшой отряд. Юноша догоняет своего гида, но вопрос задать не успевает. Взгляд падает на небольшие домики, что выстроились в ряд. С такого расстояния они казались небольшими. Чон резким движением подгоняет коня, высылая его в галоп. Группа немного оживилась. Близость цели будто дала силу не только всадникам, но и животным. Они рвались вперед, предчувствуя скорый отдых. Через минут двадцать Чон подводит к коня к одному из самых крупных сооружений. Его охрана уже отправилась на конюшни, где им предстояло провести ночь и на утро отправиться в обратный путь. Свое поручение они выполнили и теперь обязаны были вернуться в свои родные места.              — Неужели Чон Наён добрался до нас? — довольно звучный голос раздался прямо позади юнца, заставляя его обернуться. А после он расплывается в улыбке, когда видит хорошего друга и товарища его семьи. Ток Су А, что теперь служил учителем и наставником для юных дарований, которые выбрали свой путь в военном деле. — Дорогу легко нашел? Зима не хочет отступать, но вскоре это место будет не узнать. Рад видеть тебя и оставил бы тебя на разговор, но иди отдыхай. Завтра начинается обучение.              — Здравствуйте, господин Ток, — Наён улыбается, сгибаясь практически под углом в девяносто градусов. Он был рад увидеть его, хоть одиного знакомого в этом царстве холода. Обращает свой взор на более старшего паренька, что подходит к нему, когда старший взмахивает рукой. — Что же, тогда пойду. Путь действительно был тяжелым. Да и мы торопились, чтобы добраться затемно.                                                                   

***

       Сонэ сидит у стола, мягко перелистывая страницы книги, изредка отвлекаясь на своих соседей по домику, у которых явно играло детство в одном месте. Дверь открывается и веет сквозняком. Ким поднимает взгляд, едва напрягаясь. В помещение явно заходят двое. Легкую ткань отодвигают осторожным движением и вперед проходит довольно высокий парень. Он явно был на пару лет моложе Кима, который резким движением закрывает книгу и переводит все свое внимание на новенького, а после и на его провожатого. Расплывается в мягкой улыбке. Тот был самым младшим. Сын одного из ученых. Его привезли в лагерь для какой-нибудь легкой работы и что бы он уже сейчас понял, что именно его ждет в дальнейшем. Ким встает с места, тем самым обращая на себя внимание двух других юношей, что оставляют свое веселое занятие.              — Ми Дже, — мелодичный, хорошо поставленный голос будто заполняет всю комнату. А его улыбка подобна солнышку в пасмурный день. Складывает руки за спиной, склоняя голову на бок. — Кого же ты привел к нам в столь поздний час?              — Это Ваш новый сосед, — Ми Дже явно смущен таким вниманием со стороны брюнета. А последнему это явно нравится. Искоса поглядывает на Чона, слегка оценивающим взглядом. И вновь провожатый замечает, что внимание Сонэ обращено на него. Именно поэтому он быстро склоняется, начиная пятиться назад. — Господин Ким. Хорошего Вам вечера.        И Чон остается один на один с троицей. Ему не особо понравилось, что о нем говорят в третьем лице. Да еще так, будто его здесь нет. Сощуривает взгляд, внимательно изучая каждого соседа. Особое внимание он уделяет тем двоим, что стоят позади элегантного молодого человека, что явно отличался положением и был самым старшим. Двое других были крайне похожи между собой. Резкие черты лица, высокие ярко-выраженные скулы. А вот глаза были не совершенно характеры для их региона. Менее раскосые и более светлые, чем у подавляющего количества его знакомых. Они явно были близкими родственниками. Скорее всего братьями.              — Я Ким Сонэ. А это Ли Ха Ын и Ли Ха Юн. Теперь представься ты, — из раздумий Чона выводит все тот же мелодичный голос. Старший из всех. Чон выгибает бровь, слегка опешив от приказных ноток, которые Сонэ даже не пытался скрыть. Подходит к Наёну ближе. Без стеснения рассматривает его. — Как же нам обращаться к тебе, наш дорогой сосед?              — Чон Наён, — отвечает не без раздражения, взглядом встречаясь с Кимом. Будто устанавливая с ним определенную связь. Проходит мимо брюнета, чьи короткие волосы были аккуратно уложены на прямой пробор. Осматривает две аккуратно заправленные, широкие кровати. Оборачивается на братьев, что стоят молча и лишь наблюдают за своими соседями. — Как проходит распределение мест?              — Пока что придется спать по двое на одной кровати, — и вновь голос Сонэ, на который теперь Наён не обращает внимания, смотря лишь на Ли. Во взгляде Кима вспыхивает интерес и на лице медленно появляется улыбка. Вновь возвращается за стол и открывает книгу, которую только недавно отложил в сторону. — Будешь спать со мной. Не хочешь же ты разлучить братьев?        Наён берет одежду из небольшого мешка и начинает переодеваться, не обращая внимания на остальных. Привык находиться в обществе парней. Все же вырос он среди старших братьев и переодеваться среди них для него стало обыденно. Сонэ отрывает взгляд от книги. Рассматривает тело Чона, слегка закусывая губу, а после случайно ловит взгляд братьев. С легкой улыбкой прикладывает палец к губам и вновь возвращается к своему увлекательному занятию, которое обрывается уж слишком быстро. Младший ложится, укрываясь одеялом чуть ли не с головой. Тайно мечтает о том, чтобы их скорее разделили по разным кроватям. Ощущает, как рядом укладывается Ким. Чувствует его взгляд и лишь сильнее укрывается накидкой, слышит его сдавленный смешок. Пытается заснуть, не думать о парне, что лежит прямо за ним, чуть ли не прижимаясь к нему. Сохраняет минимальную дистанцию. Наён замечает как свет стал более тусклым. Как легко скрипнула соседняя кровать и раздались тихие споры и копошение. И он не выдерживает этого взгляда, что чуть ли не прожигает дыру в его затылке. Разворачивается, приподнимаясь и разворачиваясь к Киму, сверкая глазами.              — Ты что кот? — злобно шипит Чон, отодвигаясь в сторону, чтобы полностью видеть лицо старшего. Однако его выражение заставляет младшего еще больше разозлиться. А вот братья, что лежали на другой кровати приподнимаются, чуть ли не подскакивая к ним и останавливаясь лишь по взмаху Кима. — У тебя девять жизней, и ты решил потратить одну из них?