От судьбы не уйдешь, но попытаться можно.

Алена тихо сидела в подвале, надеясь, что Шастун и Матвиенко, забрав девушек, незаметно уйдут. Она старалась не думать о том, что парни могут заявить в полицию и она станет соучастницей преступления, а, возможно, впоследствии сядет в тюрьму. Мысли убивали девушку, ведь, несмотря на сложившиеся обстоятельства, она продолжала думать о том, как бы выпутать Арсения из этой передряги. Уткнувшись лицом в пыльные ладошки, шатенка под нос бормотала себе разные исходы ситуации, в которой по вине ее возлюбленного, оказалась сама. Гробовую тишину прервал звук сирен, Алена сообразила, что скорую мог вызвать кто-то из присутствующих в коттедже, ибо остальные дома были не заселены. — Арс… — бросилась к выходу шатенка, наплевав на предостережения Шастуна, — Арсений? Приоткрыв входную дверь, девушка увидела, как Матвиенко провожал бригаду медиков на второй этаж. Сердце подсказывало девушке, что эти врачи приехали не к Даше. — Скорее, скорее, там двое раненых, — кричал Сергей. — Двое? Арс… — еле слышно произнесла беременная и со всех ног кинулась следом за толпой, догнав ее уже на верхнем этаже недостроя. — Ты то куда прешь? — злостно ответил Сережа Алене, отпихивая её в сторону. Она, не обращая внимание на хвостатого, смотрела стеклянными глазами на тело Попова, который потихоньку терял сознание и клевал носом вниз. Девушка беззвучно что-то шептала губами, лишь тихо произнося имя возлюбленного. — Сереж, — Маша мягко отодвинула шатенку в сторону от мужчины, — Она беременна от Арсения. Он заставил ее участвовать во всем этом. — Да мне похер, вот правда! Они на протяжении нескольких дней вас мучили, а ты её оправдываешь? Эта сумасшедшая могла просто отпустить тебя и Дашу…. И не иметь с этим дерьмом ничего общего, — эмоционально крикнул Матвиенко, непонимающе глянув на Марию. Алена всё-таки попыталась протиснуться к медикам, но путь ей преградил Сергей. — Стой здесь, что бы я видел, и не вздумай бежать, — грозно ответил мужчина, глядя на шатенку. Девушке оставалось лишь наблюдать со стороны, как синие бездонные глаза Арсения, в которые она когда-то влюбилась, медленно закрывались, как лицо перестало выражать эмоции, как губы побледнели и их сиротливо накрыла кислородная маска. — Время смерти 16 июля 00:30, — раздался голос одного из медиков. Все присутствующие замолчали и перевели взгляд на людей в халатах, гадая, о ком из двух мужчин идет речь. — Кто-нибудь знает его фамилию? — уточнил медбрат, показывая на наркомана и склоняясь над какими-то бумажными бланками. — Гринёв. Егор Гринёв, — подала издалека хриплый голос Даша. Врачи констатировали кончину Егора. Два других работника скорой помощи, оказав первую помощь Попову, быстро погрузили его тело на носилки и отправились в карету скорой. — В какую больницу? — равнодушно уточнил Антон у медиков, стараясь не замечать Арсения. — В пятую городскую, — так же отстраненно ответил ему человек в белом халате. — Шаст… — схватив Машку за руку, Сергей подошел к Антону, который нервно курил, глядя в окно. — Вон, менты приехали, — спокойно констатировал Шастун, махая кудрявой головой в окно. Мария, увидев Дарью, которая сидела на полу в комнате, где провела последние два дня, осторожно приземлилась рядом. Несмотря на то, что брюнетка провела в заточении больше времени, сейчас она выглядела намного бодрее подруги. Возможно, потому, что не Сережа прикончил их обидчика на ее глазах. — Маша… — обняв за шею подругу, разразилась в рыданиях Краснова. — Дурочка ты моя, на хрена ты сюда поперлась?! — спросила Машка, обнимая блондинку. — Тот же вопрос, — сухо сказал Антон, закуривая третью сигарету. Парень бросил весьма разочарованный взгляд в сторону девушек. Пока у Антона и Сергея брали показания силовики, Дарья прижалась к брюнетке, обхватив ее за талию под ребрами. — Задушишь, Краснова… — Маша… Что дальше будет то… Егор… Мария, еще раз осознав, что убийство Гринёва произошло на глазах подруги, взяла ее за руки и постаралась найти нужные слова. — Девочка моя, я понимаю, что ты не знаешь, что делать. Но Антон защищался, он не мог поступить по-другому… Иначе Егор всех бы нас тут зарезал, он же наркоман отпиленный… — Я знаю, он утром пытался меня изнасиловать. Эти слова прозвучали слишком громко во внезапно воцарившейся тишине. — ЧТО?! — одновременно спросили Мария, Антон и Сергей. Дарья опустила голову на колени и вновь заплакала, Машка обняла девушку и жестом показала, что сейчас не самое лучшее время для допроса. — Так ты радоваться должна, что этот кошмар, который мучил нас, теперь позади. И самое главное, что сейчас ты должна стать опорой для Шаста, ведь только из-за любви к тебе он тут оказался и спас нас… — А если Антона посадят? — спросила шепотом Дарья, украдкой глянув на Шастуна. — А вот это другой вопрос… Беседу подруг прервал оперуполномоченный, который присев на корточки около девушек, грозно отрапортовал: — Гражданки, вам я тоже вызвал скорую, надо в больнице составить протокол о состоянии вашего здоровья и нанесенного физического ущерба в вашу сторону. В ходе разбирательств это понадобится на суде. Тут у нас и похищение, и убийство, и причинение тяжких телесных… И походу, — мельком глянув на Краснову, — попытка изнасилования. Шастун, Матвиенко и молчаливая дама в углу, чью личность мы еще не установили, поедут с нами в отделение. Даша, пошатнувшись, резко встала с пола и подошла к Антону. — Антош… — с внезапно возникшим чувством вины, девушка подняла на Шаста глаза. — Да? — отстраненно ответил парень. Дарья не понимала, зол он именно на нее, или же Антон был в состоянии шока от того, что произошло. Блондинка осторожно протянула руку кудрявому и обвила своими тонкими пальцами его ладонь. — Я люблю тебя, — сжимая руку Шаста, сказала она. — И я тебя люблю, — сухо произнес Антон, отводя взгляд. Дашка почувствовала себя некомфортно и предприняла попытку высвободить свои пальцы из плена огромной ладони Шастуна. Кудрявый посмотрел на девушку оттаявшим взглядом и притянул ее обратно. — Куда ты, дурочка моя… — увлекая в теплые объятия Дашку, прошептал Антон, — не любил бы — такого б дерьма не натворил. Девушка встала на цыпочки и поцеловала милую родинку на кончике носа любимого, тяжко вздохнув. — Никому не дам тебя в обиду. И надеюсь, что никогда не пожалею о том, что здесь произошло, Даша, — прошептал Антон и посмотрел на то, как Гринева укрывают какой-то старой простыней, которую Матвиенко извлек из комнаты блондинки. 17 июля. 9:30. 5-я городская больница г. Москва. Димка Позов стоял в палате Арсения, украдкой поглядывая на друга, который не приходил в себя второй день. Выглянув в окно, мужчина вновь увидел стаю папарацци, которые мечтали всеми способами просочиться к звездам популярного шоу и сделать заветные фото. В связи с этим, было принято решение, что в палате Попова постоянно будет находится кто-то из его близких друзей, что бы оградить беспомощного брюнета от назойливых представителей СМИ. — Зная, какой ты скрытный, Арсюха, ты бы оценил наш порыв… — вслух сказал Поз и вновь уставился в окно. Скоро ему на смену должен был приехать Матвиенко, но одному богу известно, как он пройдет в лечебное учреждение незамеченным. Дверь в палату отворилась и Дима, резко повернувшись, увидел Стаса Шеминова. Он впервые посетил больницу после произошедшего. — Поз… — сказал креативный продюсер, пожимая руку, — здарова. Буду краток: мы в полной жопе. Я был в полиции, Шаста еще не отпускали. Надо, что бы Попов пришел в себя и дал показания, что Антоха защищался и только по этой причине, нож оказался в боку человека. Матвиенко и девушки, конечно, дали показания, но… Пока менты разбираются с убийством, а не с похищением, у нас есть время переиграть всё в нашу пользу. Станислав оглядел бледного Арсения, к которому была подключена куча трубок и аппаратов. Он не подавал никаких признаков того, что придет в себя с минуты на минуту. Дверь снова тихо скрипнула, запустив в палату Сергея, на которого небрежно был накинут белый халат. Тот, пожав руки присутствующим, злобно глянул на Арса и присоединился к беседе. — Короче, Сережа, — Шеминов слегка замялся, — для вашей же репутации… Надо выпутываться. Ты и девушки должны отказаться от каких-либо претензий в сторону Попова. Если будет скандал, то нас не то, что уволят с канала, нас даже корпораты вести не возьмут никогда. — Это еще почему? — поинтересовался Дима. — А кого бы ты хотел пригласить ведущим на свадьбу Савины? Сумасшедшего влюбленного, убийцу, третьего подозреваемого армянина, у которого в машине нашли все улики или четвертого лысого, который хоть и не при делах, вроде, но доверия после произошедшего тоже не вызывает? — Стас весьма эмоционально задал вопрос Позову. Дима ухмыльнулся и сел в кресло, закинув ноги на стол. — То есть, — вступил в беседу хвостатый, — я должен попросить Машу, что бы она написала, что ничего не случилось и претензий к этому опездолу, — показывая на кровать брюнета, заорал Матвиенко, — не имеет? И будет ходить спокойно на работу, не опасаясь, что у того снова фляга забрызжет?! — Тише, — Шеминов положил руку на плечо Серого, — надо просто сказать правду, но в том русле, что за всем стоял только Егор. — Как это поможет? Он мертв, с него уже не спросишь. — Вот именно. Для СМИ Попов будет вашим третьим богатырем, который пришел спасать с вами девушек, а в итоге еще и пострадал, — ответил Станислав и пожал плечами, — по-моему, идеальный вариант. — Шеминов, иди на хер, — сказал Матвиенко, — а Арс поймет, что всё ему с рук сходит и очередную дичь придумает. Только так, что мы с Шастом его уже не найдем. Да, давайте пока он тут в коме, мы из него народного героя сделаем! — Поговори с Машкой, не решай за нее, — внезапно предложил Дима, — я человек семейный, говорю сразу, что решать за двоих — дело неблагодарное. Стас повел бровями и взглянул с надеждой на Сергея. — Лучше вытащи Шаста, мы ему тут все обязаны, — сухо заключил хвостатый и взглядом показал продюсеру на дверь. Машку отпустили с больницы еще в день поступления, на удивление, не обнаружив у нее никаких отклонений со здоровьем, которые могли относится к делу. Но, не имея возможности поехать домой, девушка осталась с подругой, которую госпитализировали с высокой температурой. Хорошо, что платная палата, в которой лежала Дарья, была двухместная и деньги творили чудеса: если хорошо заплатить, то и с больным можно оставаться круглые сутки. Мария поправила подушку Красновой и посмотрела на ее бледное лицо. Девушке поставили кучу капельниц с лекарствами и после перенесенного стресса она мирно заснула. Машка погладила светлые пряди блондинки, раскиданные по наволочке, и улыбнулась, вспомнив их беззаботную жизнь до переезда в Москву. — Вот ты коза… Но я бы поступила так же. Брюнетка намочила полотенце в раковине и приложила его к горячему лбу подруги. — Дашка, я верю, что все будет хорошо. Я еще ваших шастунят нянчить буду… — Мария запнулась, давая Красновой обещание, а к горлу подступил ком из слез, — Антон все решит. Извини, что не верила в него и в его чувства к тебе сразу. Машка поцеловала в макушку блондинку и, свернувшись калачом, прилегла рядом с подругой подремать.