Неизвестная переменная.

Открыв свиток, я не обнаружил ни одного упражнения для чакры, лишь физические тренировки, вроде отжиманий, приседаний, подтягиваний корпуса и пробежки на большие дистанции. Но внизу была достаточно большая приписка от сэнсэя: «Мой дорогой ученик, если ты открыл этот свиток и читаешь данное сообщение, то хочу признаться, что не планирую давать тебе какие бы то ни были упражнения для увеличения резерва и повышения контроля чакры. Твой случай особенный, поэтому я планирую посетить тебя завтра, когда я всё подготовлю для взятия новых проб твоей чакры. Да и неизвестно, как эти упражнения повлияют на твою чакру, а потому мне нужно, чтобы ты, мой подоп дорогой ученик был в наиболее лучшем для наших исследований состоянии. Обучение техникам начнётся сразу же, как только мы будем убеждены, что манипуляции чакрой не опасны для твоего здоровья, а также выясним, к каким стихиям предрасположена твоя чакра. Мне очень важно, чтобы мой подоп дорогой ученик был полностью здоров и всесторонне развит. С искренностью, твой учитель)».  Господи, он даже смайлик в конце нарисовал! Я уже начинаю жалеть о том, что согласился на его предложение. Не лучше было бы просто отказать этому жуткому типу? Но кого я обманываю?! Будто это его бы остановило от того, что он описал в нашем последнем диалоге в его кабинете. Тут, считай, я — неведомая зверушка, а потому и ждать от меня можно чего угодно. Вот он и суетится, наверное. Всё-таки, он своего рода Кагэ этого места и несёт ответственность за жизни его обитателей. Перед кем, правда, непонятно, да и не похож он того, кто будет кому-то подчиняться. Тут вам не одна из пяти Великих Какурэзато, где перед Даймё их стран даже Кагэ не такие борзые. В общем, мужика можно понять. Сам бы, наверное, поступил так на его месте.  Пока я делал выводы из того, что увидел в свитке, дело уже склонилось к вечеру, а потому я быстро вернулся в свою кроватку и отправился баиньки.

***

«А не перегнул ли я, так откровенно ему тогда солгав?», — думал Курото, предвкушая будущую встречу с Юичиро. Свиток, который он ему передал, был им написан и запечатан в его рабочем столе сразу, как только тот пришёл в себя после полного осознания им невозможности почувствовать его чакру. Он не собирался допустить даже малейшего изменения в чакре Юичиро, желая исследовать данный феномен в как можно более комфортных, стабильных и естественных для последнего условиях и решил, что пока опасно нагружать его даже упражнениями для чакры, но в качестве компенсации составил ему план тренировок, основываясь на данных, полученных им при осмотре его тела Мистической Ладонью. Ведь такая чакра может дать своему владельцу овладеть техникой Абсолютного Плаща Невидимости*, которая возможна только в теории. Была возможна. Сам же принцип работы этой техники был основан на совмещении Сэндзюцу и обычной техники Плаща Невидимости, позволяющей своему пользователю посредством чакры сливаться со своим окружением, когда тот не двигается. При помощи фуиндзюцу Курото удалось избавиться от обязательной для нормального функционирования техники неподвижности, благодаря чему при совмещении той с Сэндзюцу он становился незаметным для большей части шиноби, и всего лишь несколько человек в этом мире, которых можно было сосчитать по пальцам одной руки, и то несколько останется свободными, могли его ощутить даже в таком состоянии. Этими людьми были Хаширама и Мито. Первый, так как и сам был пользователем Сэндзюцу, причём ещё и более опытным, мог чувствовать его чакру, а вторая же, после запечатывания в себе девятихвостого, заполучила способность чувствовать эмоции и намерения других живых существ в определённом радиусе. Его в том числе. А потому, помимо этой «сладкой парочки», как их иногда Курото называл про себя при встрече, когда видел их вместе, в мире не было никого, кто мог ощутить его, использующего технику Улучшенного Плаща Невидимости — версии техники Плаща Невидимости с Сэндзюцу. И это открывало перед ним большие возможности: он мог, не особо напрягаясь, пробраться в любую деревню шиноби, кроме Конохи, по понятным причинам, и спокойно красть их знания как из библиотек, так и из самих шиноби техникой Глаза Чтения Мыслей. При правильном применении данная техника по способности быстро укладывать в голове большие массивы информации могла даже сравниться с шаринганом Учиха.  Но с чакрой Юичиро технику Улучшенного Плаща Невидимости можно будет довести до совершенства. Спасёт ли наличие такой чакры от особой сенсорики Мито, неизвестно, но тот же Хаширама, даже если он внезапно воскреснет и вернётся к своему прежнему уровню, вряд ли что-то ощутит.  Почему он так парится с этой незаметностью? Потому, что незаметность — один из первых залогов сохранности жизни шиноби. И чем лучше шиноби способен прятаться, скрывать своё присутствие и ещё как-то не выдавать себя и своё местоположение, тем дольше он живёт в этом мире, тем меньше у врагов по нему информации и тем успешнее проходят его миссии, заключённые в каких-либо операциях. А уж в его селении, про которое никто из великих какурэзато даже и не слышал, незаметность — это обязательное условие для становления шиноби вообще.  И, как глава Замка, он был очень рад тому, что такой уникум, как Юичиро, родился именно в его селении, и именно он первым узнал про его особенность. Но это не объясняет его слишком взрослое для его возраста поведение, которое уж точно не может быть связано с его необычной чакрой, которую никак не почувствуешь. А потому, придётся выяснять всё и про это.  Впрочем, всё уже готово. Можно хоть сейчас начать: фуин-сканеры готовы активироваться лишь от одного незначительного всплеска его чакры; вся аппаратура, включая центрифугу, так называемый «микроскоп», как его прозвали лучшие изобретатели Узушио и всё остальное тоже подготовлены к работе. Осталось только привести сюда самого Юичиро, и дело в шляпе.

***

Приход учителя к следующему утру не удивил меня. Только на этот раз он не стал заходить, а просто ждал снаружи, пока я выйду. Пока я вставал, мылся и завтракал, мама всё пыталась мне помочь, даже несмотря на то, что я много раз говорил ей, что могу и сам. Пару раз даже приходилось убеждать бедную женщину, что я уже самостоятельный в таких бытовых мелочах и потому просто не могу заставлять её в них мне помогать. Еле уговорил. И надеюсь, не обидел при этом.  И всё это время сэнсэй, с терпением Эвереста, ждал моего выхода из дома. И дождался. Как только я вышел, он сразу же коснулся моего плеча и мы оказались в очень хорошо освещённой комнате, больше напоминающей какую-то сверхсекретную лабораторию из фантастических фильмов моего прошлого мира. Пока я изумлённо оглядывался по сторонам, учитель, неопределённо кивнул чему-то, после чего подождав, пока я не переведу всё внимание на него, начал: — Во-первых, доброе утро, мой дорогой ученик. Во-вторых, помнишь наш уговор? — я кивнул. — Вот и я помню. А теперь пришло время привести его в исполнение. Встань вот сюда, — указал он на какую-то подставку.  Я встал и... ничего не почувствовал. Сэнсэй же за этим следил и попутно что-то записывал в чёрный блокнот.  — Теперь выдели немного чакры, — сказал он.  Я привычно сложил руки вместе и влил в них свою чакру, всё ещё внешне напоминающую воду, чем основную энергию этого мира. Сэнсэй снова посмотрел на показатели приборов на столе, опять что-то записал в блокнот и подошёл с предметным стеклом в руке, одетой в перчатку.  — Положи то, что у тебя в руках, вот сюда, — взглядом он указал на стекло.  После получения образца моей чакры сэнсэй положил стекло на какую-то странную круглую штуку, исписанную иероглифами, снял перчатку с руки и подошёл к... КОМПЬЮТЕРУ?! Тут уже есть компьютеры?! И как я его не заметил, пока оглядывал лабораторию? Это точно времена правления Хирузэна в Конохе? Сэнсэй нажал что-то на клавиатуре и принялся ждать, но при этом не спускал взгляда со стекла с образцом чакры на круглой доске. Когда на мониторе компьютера появилось изображение, он повелел прочитать то, что написано там в верхней строке, а сам при этом так и не перестал разглядывать круглую доску.  На дисплее в первой строке было написано: «Инь: 50%; Ян: 50%.», что я и озвучил. А ещё я спросил его, почему он так пристально рассматривает образец моей чакры.  — Когда я в первый раз анализировал здесь образец твоей чакры, он куда-то исчез, причём сразу же после получения результата исследования. Потому я и хочу посмотреть, исчезнет он или нет, — даже не посмотрев в мою сторону, отвечает тот. Ну, не буду ему мешать. А хотя... — Сэнсэй, а после получения результата вы не разговаривали сами с собой? Ну, там, про кучу исследований и прочее... — спросил и предположил я. Потому что глюк, который я словил позавчера, мог быть и не глюком вовсе. А упомянуть жуткий смех я посчитал лишним.  — Было такое, а откуда ты знаешь? — всё же отвлёкся и посмотрел на меня с подозрением сэнсэй.  — Тогда у меня было что-то вроде видения или сна, только я ничего не видел, мог только слышать и ощущать кожей. Во время этого состояния я слышал голос, очень похожий на ваш, который говорил про что-то невероятное и про какие-то исследования, — решил я сказать полуправду. Хоть убейте, но про тот смех я говорить не собираюсь!  — ... — сэнсэй так и стоял с каменным лицом, будто его спалили за просмотром какого-то детского мультика, — это... интересно! — заторможенно начал и бодро закончил сэнсэй. — ? — по моему лицу было ясно, что я ничего не понял из его действий. — Если то, что ты сказал — правда, то... — задумчиво и тихо проговорил и чему-то кивнул сэнсэй. — Скажи мне, Юичиро, что ты знаешь о чакре? — неожиданно спросил он. — Ну, чакра — это залог жизни, гарантия силы шиноби и ресурс для использования техник, — ответил я. — Верно. Но в то же время, чакра — это не что-то однородное и цельное. Чакра состоит из двух компонентов: Инь и Ян. Первый генерируется разумом и духом, второй же формируется телом и физической силой. Они объединяются в месте, называемом «очаг чакры», где и формируют чакру. Обычно у людей очаг работает в пассивном режиме, то есть формирует ровно столько чакры, сколько её необходимо для нормальной жизнедеятельности. Если же суметь почувствовать чакру в своём теле, научиться ей управлять и направить её в очаг в чуть большем количестве, можно пробудить очаг и сделать первый шаг в развитии, как шиноби. Обычно это происходит в возрасте шести лет, у клановых чуть раньше — в четыре-пять, так как там тщательно следят, чтобы ребёнок не пострадал от своей же чакры. И потому, Юичиро, я хочу узнать: кто ты такой и как ты смог пробудить очаг, не пострадав при этом? — серьёзно на меня посмотрел Кагэ. И взгляд его явно говорил, что мне лучше ответить прямо сейчас.  И что мне ему сказать? Что я сохранивший некоторые свои воспоминания из прошлой жизни перерожденец? А мне поверят? Была не была. Ведь как-то отмазаться всё равно надо.  — Если я скажу, что я обычный перерожденец, сохранивший свои воспоминания из прошлой жизни, вы мне поверите? — спрашиваю, следя за его реакцией. Я решил сказать правду, ибо не уверен, способен ли он чувствовать ложь или нет. Да и не факт, что я уйду отсюда живым, если совру.  — Что ж, это многое объясняет. А как ты узнал, что чакра является ресурсом для техник шиноби? — не остановился он на этом.  — Слышал, как об этом говорили другие на улице, — честно отвечаю.  — Ладно. Думаю, пришла пора просветить тебя кое о чём. Видишь ли, во все времена обладатели чакры имели разное соотношение Инь и Ян в ней. У одних было больше Инь, у других больше Ян. Но так или иначе, мне не было известно никого, у кого были равные значения Инь и Ян в чакре. До того момента, пока я не встретил тебя, — признался он.  — Ну подумаешь, Инь и Ян равны. Разве это что-то меняет? — не понял я.  — Меняет и очень многое. Ты пока ещё не понимаешь свою уникальность, но существование такой чакры — аномалия. Я не знаю, что такого произошло, что она у тебя появилась, но одно я знаю точно. До тех пор, пока твоя особенность больше никому не известна, ты в безопасности. Но я бы предпочёл исследовать её, пока есть возможность это сделать. Ведь понимание её свойств нужно в первую очередь именно тебе, а не мне, и я вместе с исследованием твоей чакры буду делиться его результатами с тобой. Кто знает, вдруг ты захочешь стать знаменитым и великим шиноби, — с лёгкой улыбкой изрёк он. — Но пора к делу. Вот, возьми и сожми эту бумагу между большим и указательным пальцами и проведи в неё свою чакру.  Я взял чакропроводящую, если я правильно её идентифицировал, бумажку и зажал её между своими пальцами, как мне и сказали. Потом направил в неё чакру. И... ничего не произошло.  Я сделал это ещё раз, и опять: никаких изменений. Да что это такое?! Учитель же с интересом смотрел на мои потуги.  — Хм… — задумчиво изрёк он, смотря на никак не изменившуюся бумажку, — достаточно неожиданный результат. Впервые вижу человека, чакра которого не имеет сродства ни к одному природному преобразованию.  — Природное преобразование? А что это? — спросил я, хоть и знал, что это такое.  — Природное преобразование чакры, оно же Сэйшицухенка, оно же изменение природы чакры — способность чакры приобретать свойства той или иной стихии, к которой она имеет сродство. Всего существует семь основных природных преобразований чакры: Ветер, Молния, Земля, Вода, Огонь. Вместе все они часто изображаются в виде своеобразного колеса. Оно показывает преимущества чакры одной стихии над чакрой другой. Так, например, чакра стихии Земли сильнее чакры стихии Воды, но слабее чакры стихии Молнии. А чакра Молнии слабее чакры Ветра, и так далее, — сказал он.  — Но вы назвали лишь пять, а сказали, что их семь, — заметил я.  — Молодец, что заметил. Помимо этих пяти, есть и две другие стихии, кардинально отличающиеся от них: Инь и Ян. И нет, Инь и Ян, что составляют чакру, и Инь и Ян, о которых сейчас идёт речь — не одно и то же. Отличие заключается в том, что в стихии Инь, помимо Инь-компонента, есть и Ян-компонент, хоть и в малом количестве. И наоборот, в стихии Ян, помимо Ян-компонента, есть и Инь-компонент. Техники стихий Инь и Ян характерны преимущественно шиноби таких кланов, как Яманака, Нара, Учиха, Акимичи и некоторым другим. Инь и Ян лежат в основе техник чакры, как таковых, поэтому они занимают отдельное место в Колесе Сэйшицухенка или же не изображаются там вовсе, — пояснил он. — Все техники ирьёниндзюцу, гендзюцу и хидэны, то есть, секретные клановые техники Нара, Яманака, Курама и Учиха основаны на стихии Инь. А хидэны кланов Акимичи и некоторые техники Узумаки — на стихии Ян. Но есть и основополагающие техники шиноби, в которых применяется обычная чакра. В них одинаково задействованы все компоненты чакры, и их частое использование может увеличить как контроль чакры, так и её запасы в теле. И забыл упомянуть: чем больше в чакре Инь-компонента, тем лучше контроль чакры и больше мощь последней, а чем больше Ян-компонента, тем больше её запас и плотность. Длительные тренировки, конечно, могут улучшить как контроль, так и резерв, но это не изменит соотношения компонентов в чакре. Соотношение компонентов — врождённое свойство чакры, и оно неизменно на протяжении всей жизни шиноби. Так, к примеру, если кто-то из Хьюга будет постоянно тренироваться, пытаясь улучшить резерв чакры, наибольшее усиление получит именно контроль, а не резерв. Почему? Потому, что у них в чакре более выражен Инь-компонент, и во время тренировок с использованием чакры, в первую очередь, будет улучшаться именно Инь-компонент и, соответственно, то, что из него вытекает, то есть, контроль, — пояснил он.  — А если, допустим, я буду усердно тренироваться в улучшении контроля. Что тогда произойдёт? — заинтересованно спрашиваю. Уж не умру ли я случаем? — Я к этому и подвожу. Ты, Юичиро, независимо от того, что тренируешь, будешь в равной степени улучшать как контроль, так и резерв. Иначе говоря, ты способен, осваивая только контроль чакры, повышать и её резервы. Причём одинаково. И наоборот. Твой контроль прямо пропорционален твоему резерву, — пояснил он мне.  — А это что означает? — спрашиваю, показывая ему бумажку в руке.  — Это означает, что у тебя нет предрасположенности ни к одной стихии, но к счастью, это поправимо. Наверно… — последнее слово он произнёс совсем тихо, но я смог расслышать.  — Получается, я не смогу швыряться огнём и резать своих врагов водяными лезвиями? — вот это я попал. И как я смогу противостоять всему тому, что ждёт меня в будущем? Я не Гай и не Рок Ли, а потому не смогу на одном только тайдзюцу бодаться с топами этого мира. Нужно выкручиваться, хоть как-то!  — Не переживай из-за этого. Ты не забыл, что мы ещё будем проверять твои способности в тайдзюцу, ирьёниндзюцу, гендзюцу и фуиндзюцу? До ирьёниндзюцу и фуиндзюцу мы ещё успеем дойти, а пока довольствуйся тем, что есть. И сейчас я буду проверять твоё тайдзюцу, — он хрустнул пальцами. — В общем, нападай, — говорит он, подзывая рукой. 

*Час спустя*

Боже, как же всё болит! Даже пальцем пошевелить не могу! Чёртов садист! Я видел, как он ухмылялся, когда я промахивался по нему, а промахивался я постоянно! Ни разу не сумел попасть! Сэнсэй, ты чудовище, а не человек! Люди ТАК уворачиваться не могут! Сам он меня коснулся лишь несколько раз, а после последнего касания я чуть не упал на месте из-за навалившейся на всё тело тяжести. И усталости. Вот и лежу теперь, пытаясь отдышаться после этого издевательства. Чакру же во время спарринга, по совету сэнсэя, я не использовал. А он, гад такой, стоит и ухмыляется, видя, в каком состоянии его дорогой ученик. Но ничего, когда-нибудь и я стану сильным и сотру эту ухмылку с его лица.  — Ну, что я могу сказать… — рассматривает он моё распластанное на полу тело. — Для малолетки, неплохо. Очень даже неплохо. Со временем ты будешь становиться только сильнее, так как ты ещё растёшь. Твои навыки также улучшатся, не переживай. Уж об этом я позабочусь… — вещает этот гад с улыбкой, наслаждаясь моими мучениями, но потом становится серьёзным. — Образец чакры, который я у тебя взял, всё ещё не исчез, не хочешь посмотреть? — Почему бы и нет, — ответил я согласием. Подошли к той доске с иероглифами и смотрим теперь на гигантскую каплю "воды", на ней расположенную. Что-то меня тянуло к ней, и я протянул к ней руку. Капля же всосалась в моё тело через руку, и я будто заново пережил то, что здесь происходило с момента взятия у меня образца чакры, за исключением того, что я опять ничего не видел и не чувствовал, как надо мной издеваются в течении часа. Только слышал голос сэнсэя и свой собственный, будто со стороны, а также звуки моих падений во время "проверки тайдзюцу" с учителем.  Очнулся я уже чуть раньше предыдущего раза, когда со мной это было впервые и теперь смотрел на лицо заинтересованно смотрящего на меня учителя.  — Что? — спрашиваю слегка приглушённо, ибо это состояние всё ещё непривычно для меня.  — Ничего. У тебя снова было странное "видение", да?  — Да, но на этот раз другое. Будто я заново пережил то, что здесь произошло с момента анализа чакры, только не от своего лица, а от лица… — не смог я правильно составить определение.  — Я понял. Твоя чакра, которую я взял на анализ, записывала на себя всю информацию, воспринимаемую ей, после чего просто передала её тебе через физический контакт. Ты ведь не чувствовал в "видении" что-то, вроде усталости или боли, верно? — спрашивает он, сложив руки на груди.  — Да, не чувствовал. Я будто был на месте этого образца чакры и "слышал" всё от его местоположения, — говорю, делая пальцами кавычки в воздухе.  — Знаешь, что? Предлагаю тебе встать вот сюда, — указывает он на какую-то открытую капсулу футуристического для этого мира вида, — и привести в движение чакру в своей СЦЧ. Нам же надо выяснить, как она влияет на твоё тело? — поясняет он.  Встаю в капсулу и привожу в движение чакру. Сэнсэй же просто смотрит на монитор компьютера и ничего не выражает своим лицом. Затем он говорит: — Всё. Можешь выходить. Чакру твою, конечно, даже моя аппаратура не способна зарегистрировать, — с досадой в голосе сказал он, — но вот её влияние на твоё тело — это запросто. Никаких отклонений от нормы пятилетнего ребёнка в твоём теле нет, а значит, тебя можно обучать техникам. Что ты думаешь на счёт техники знаменитого в этом мире Второго Хокагэ, Теневого Клонирования? — спрашивает он с загадочностью в голосе. Тут даже думать нечего! Соглашаемся! — Я согласен, — серьёзно отвечаю.  — Что ж, раз так, повторяй за мной, — и он складывает формулу техники из ручных печатей. Я же повторяю за ним.  Запомнил я последовательность ручных знаков через пять минут. А с первого раза удалось сделать одного клона, чему я был очень рад. Смотрю на клона, клон смотрит на меня. Стоим, сверлим друг друга взглядами. А затем... синхронно поднимаем руки и также синхронно даём друг другу пять.  — Ni-i-ice! — выразил я своё мнение с радостным лицом.  — Согласен, — поддержал меня клон с показной серьёзностью. А недалеко послышался шлепок. Это был сэнсэй, что исполнил знаменитый жест «челодлань» и теперь вздыхал. Ну и ладно.  Развеял клона и повернулся к учителю.  — Вижу, ты с первого раз смог создать одного клона. Отличный результат. Но не переусердствуй с этой техникой, она очень сильно нагружает пользователя. Чем больше у тебя чакры, тем больше клонов ты можешь создать и не упасть после их развеивания от усталости, ментальной перегрузки и чакроистощения. Эта техника позволяет создать полностью идентичные её пользователю копии из чакры с полным сохранением его знаний, контроля и навыков. Прочность клонов не так высока, и они могут развеяться от любого незначительного повреждения. Это можно исправить или увеличением собственных запасов чакры, или же сосредоточением большей части чакры у как можно меньшего количества клонов. Техника также упрощает любой способ получения информации, включая осваивание других техник: при развеивании клона вся информация, которую он получил, передаётся оригиналу вместе с непотраченными им запасами чакры, — объяснили мне. — Поэтому я и научил тебя ей самой первой. — Понятно. Спасибо за урок, учитель, — я поклонился этому, без преувеличения, великому человеку. Он, возможно, даже не догадывается, какими возможностями меня наделил, обучив этой технике. Ведь я получил технику Чакро-Клонирования! Возможно, самую недооценённую технику этого мира! У меня на неё БОЛЬШИЕ планы, как и идеи её модернизации, хе-хе! Но это потом.  — Не за что, Юичиро, — кивнул он мне. — Увидимся завтра! — закончил он и щёлкнул пальцами. Так я и оказался в своём доме, где встретил у входа какого-то старика, разговаривающего с мамой.  — Ой, извините, а вы кто? — спрашиваю у него. — И мама, привет, — поприветствовал маму.  — Какой вежливый молодой человек, — медленно прокряхтел он, повернувшись к маме, до этого мне кивнувшей. Но я не обманулся этим поведением: его аура была мощной, и я чувствовал, что при желании он может меня убить одним тычком пальца. Поэтому был бдителен. — Меня звать Гинро, а тебя как? — доброжелательно спросил он.  — Юичиро, — последовал мой односложный ответ. — А что вы здесь делаете? — Просто пришёл проведать сына своего любимого ученика, — посмотрел он на меня прищуренными глазами. — А также того, с кем вчера столкнулась моя внучка, — улыбнулся он. — Ты её знаешь. Её зовут Момо.  — Так вы здесь из-за этого? — фух! Можно вздохнуть спокойно. Я уж начал думать, что это какой-то недоброжелатель. — Ну, если не заострять внимание на моём желании посмотреть на полностью себя осознающего трёхмесячного ребёнка, выглядящего гораздо старше своего возраста, можно сказать и так, — и лёгкая улыбка, как будто дедушка, что объясняет что-то внуку.  — Понятно. Вы ведь только зашли? — кажется, за время, проведённое в лаборатории учителя, я дома многое пропустил.  — Нет, молодой человек, я уже ухожу. Всё, что нужно, я уже выяснил. До встречи, Сара-чан. Передай Даичи-куну от меня привет, как он вернётся. А ты, Юичиро… — посмотрел он на меня и улыбнулся. — В моём доме тебе всегда будут рады. Приходи в гости, если будет свободная минутка. До свидания, — и вышел за дверь.  — Мама, а кто это был? — посмотрел я на мать.  — Учитель твоего отца, — погладила меня по голове мама. — Раньше он был одним из кандидатов на звание джонина нашего селения, но потом отказался от повышения. Твой отец был его учеником незадолго до этого и, по словам Гинро-сана, превзошёл его, но чуть позже отказался от пути шиноби и стал торговцем. Это, наверно, и стало причиной его отказа от звания джонина, — предположила мама.  — Но он же безумно силён! У меня было чувство, что он может меня убить одним движением и не заметить этого, — забыть эту ауру я теперь смогу не скоро. — Силы у него много, — согласилась мама. — И это неудивительно, ведь его родители были первыми шиноби, заселившими наше селение, и они воспитывали и тренировали своих детей на совесть. Даже я не уверена, что смогла бы ему что-то сделать, будучи в лучшей форме.  — Мама! А давай ты тоже будешь меня тренировать! — пришла в мою голову идея.  — Я бы с удовольствием, сынок, но правила, утверждённые главой, запрещают джонинам без специального разрешения обучать других техникам, способным нанести непосредственный вред.  — Я не про такие техники. Мнение нужен только Глаз Чтения Мыслей, — поясняю свою просьбу.  — А, это? Ну, думаю, его можно, — немного подумав, согласилась она, на что я принял наиболее подобающий для хорошего слушателя вид и приготовился внимать каждому слову.

***

В стране Земли, вблизи границы находится небольшое поселение. Оно населено обычными крестьянами, но иногда там мелькают и шиноби. Преимущественно это разведчики Камня, некоторые из которых замаскированы под местный простой люд и живут обычной мирной жизнью. Они живут по одному на поселение, и раз в месяц покидают его, ссылаясь на то, что у них за пределами поселения семья, и они раз в месяц обещали приходить к ним. За пределами поселения они идут три дня, после чего каждый из них встречает человека с капюшоном на голове, с которым они сначала оглядываются по сторонам, чтобы удостовериться, что за ними нет слежки и заводят небольшую тихую беседу, состоящую из фраз-паролей и проверок на гендзюцу. После подтверждения личности посыльного Ивы, "крестьянин" обменивается с ним свитками, после чего они вместе проверяют их герметизацию, наличие необходимых печатей и расходятся в стороны. Причём человек в капюшоне держит путь в поселение крестьян, а тот, кто до этого уже в нём жил, в селение Камня. На вопрос местных о том, что же случилось с ушедшим, человек в капюшоне отвечает, что по дороге тот заболел, и он остался у родственников, которые теперь о нём позаботятся и что он теперь по их просьбе его заменяет. Это позволяет разведчикам Ивы долгое время оставаться неуловимыми и продолжать свою деятельность. Но на этот раз данную процедуру заметил Зэцу, случайно вылезший из-под земли в нескольких сотнях метров от шиноби Ивы. Понаблюдав за странным разговором между неизвестными, он решил проследить за капюшононосцем и выяснить, кто это такой и что он делает.  Слежка продолжалась два дня, но ближе к концу третьего Зэцу не выдержал и быстро приблизившись к человеку в капюшоне, вырубил того и поглотил его чакру вместе с недавними воспоминаниями. Проверив наличие чего-либо ценного в карманах неудачливого шиноби, включая и тот свиток, который он заметил, Зэцу снял с него плащ с капюшоном и надел на себя. Всю остальную одежду шиноби он уже сымитировал на себе и продолжил путь своей жертвы, тело которой съел.  Оказавшись в поселении, он ответил всем любопытным крестьянам стандартной для разведчиков под прикрытием фразой про "болезнь" ушедшего и его замещение, после чего отправился в дом жертвы. Закрыв дверь на замок и взяв свиток, он его открыл с помощью скопированной им чакры и стал вчитываться. Нервно рассмеявшись, он его затем также закрыл: — Хе-хе… Мы опоздали! Клана Кисараги в стране Земли больше нет! — тихо запаниковал Зэцу, осознавая, что эта новость вряд ли понравится Мадаре-сама.