Tokyo rains \ Токийские дожди

      «Дождь. Опять идёт дождь.» — подумала я, глядя на мокрый уличный асфальт через окно автомобиля. Дождь с самого утра неумолимо омывал Токийские улицы, напрочь смывая с лиц людей нечто подобное улыбке. На улице все кажутся мрачными, серьезными и деловыми. Мне интересно, какие эти люди вне социальных рамок? Какие они дома, с друзьями, родителями, второй половинкой? Строят ли эти люди из себя другие личности, или же постоянно показывают тех себя, которыми они являются? Я не могу знать точно, что творится в жизнях проходящих мимо незнакомцев, за которыми мне свойственно наблюдать. Однако про себя я могу сказать точно. Я — всегда я, и не важно, какие события меняют мою жизнь, меняют ли они к худшему, или же к лучшему мое существование? Не важно, что происходит, я всегда остаюсь тем, кем я являюсь: тихой, одинокой, молчаливой, даже запуганной. Я — наблюдатель, и моя роль в этой жизни — наблюдать, пока все остальные живут, развиваются, строят социальные отношения. В мире, который мы привыкли считать очевидным, всегда есть место таким отбросам как я, или же, как это описывают в учебниках по социологии «людям, которые не вписываются в социальные рамки общества» Хм, иронично, учитывая то, что вписаться в эти рамки я как раз пытаюсь. Я пытаюсь быть как все, однако даже это простое деяние кажется мне невозможным. Быть как все, быть нормальной — это единственное, чего мне хочется в жизни, однако мне приходится прилагать неимоверные усилия для того, что даётся остальным людям так просто. Жизнь несправедлива, однако это не значит, что нужно пустить всё на самотёк как это сделала я этим летом. Я сглатываю, вспоминая о причине, почему мне пришлось пропустить целый сентябрь. Это не то, о чём следует думать в первый учебный день, об этом вообще не следует думать.       Находясь в размышлениях и наблюдая за пейзажем дождливых Токийских улиц, я и не замечаю, как мы подъезжаем к зданию университета.        Вот и всё. Это шанс начать всё сначала. Новая жизнь, новая личность, и новые мысли. Мне так сильно хочется верить в то, что старая я осталась в прошлом, и я не буду делать тех глупостей, которых я наделала в прошлом. В этом году, нет, не так… С этого года всё будет по другому. С этого года я начну проживать жизнь, о которой мне не придется потом жалеть.       Вдохнув в лёгкие воздух, я выхожу из такси. Токийский университет представлял из себя высокое здание, которое олицетворяло японскую архитектуру, что идёт в ногу с модернизацией. Оно показалось мне таким величественным и недостижимым. Я всегда восхищалась подобными строениями, и конечно же, мысль о том, что я буду тут учиться не могла не радовать меня.       Зайдя в здание, я подметила, что внутри оно такое же величественное как и снаружи. Заметив скопление студентов, которые расхаживают по коридору, я рассматриваю их. Я тешу себя той мыслью, что никто не знает меня, и уж точно не знает о моём прошлом. Новая жизнь. Новая я. Эта мысль успокоила меня и заставила тревогу немного отступить.       Лекция, судя по расписанию, должна проходить именно здесь. От первых секунд впечатления зависит то, какой меня заметят ученики, появится ли у меня друзья, какое отношение у учителей будет. Я нервничаю не на шутку.       Вдохнув воздух в лёгкие, я открываю дверь, и обнаруживаю за ней большую аудиторию. Ученики что-то спешно записывают в тетрадях, и судя по наличию преподавателя, сейчас идёт лекция. Чёрт, хоть бы я не опоздала. Я несколько секунд стою на месте, не зная, что и сказать, однако преподаватель замечает меня. — Новая ученица? — положив мел на доску, средних лет мужчина направляется в мою сторону.       Я молчаливо киваю ему, чуть приподняв голову.       Новая. Как же. Я должна была поступить сюда месяц назад вместе с другими учениками, но это время я провела в прекрасном месте с белыми стенами. — Представьтесь, пожалуйста, — говорит мужчина, подойдя к столу, на котором находилось что-то напоминающее классный журнал. — Ямомото Томока, — представляюсь я, чуть поклонившись учителю, затем аудитории. — Присаживайтесь, — произносит он, несколько секунд смотря на открытый журнал, а затем ставя туда отметку. — Эмм, куда? — спрашиваю я, не имея понятия, работает ли система распределения как в школе или в университетах всё по другому. — На свободное место, — просто отвечает мужчина, смотря на меня через толстые стекла круглых очков.       Я молча киваю и делаю шаг вперёд.       Я нервничаю, подмечая, что сейчас все взгляды направлены на меня. Я обычно нервничаю, когда мне приходится оказываться в центре внимания, ведь в большинстве случаев внимание сопровождается ещё и критикой. Я умею принимать критику, но только в том случае, если она конструктивная и не слишком субъективная. Я не думаю, что есть люди, которые слушают и воспринимают критику каждого человека, меняя её под себя. В школе было так. Я кому-то не нравилась, мне говорили какой мне быть, а я по наивности или глупости, шла и меняла себя под взгляды людей. Идиотка. Какой же идиоткой я была раньше.       С мыслями, извивающимися в моей голове, я сажусь на пустое место. Насколько секунд спустя я начинаю раскладывать учебники. Снова совершаю одну и ту же ошибку из раза в раз: пытаюсь быть незаметной, прячусь на задних партах. Я ведь хотела выглядеть яркой и запоминающейся. Чёрт возьми, почему у меня не получается?       Внезапно открывается дверь, и всё внимание перенаправляется от меня к вошедшему в зал ученику. Я отвлекаюсь от процесса самокопания.       С небольшим интересом посмотрев в сторону двери, я замечаю фигуру парня, стоящего на пороге. Черные джинсы, черная мешковатая футболка, такого же цвета армейские ботинки на ногах. Юноша был среднего телосложения и высокого роста. Его тёмные волосы, что были длиннее среднего, падали на его лицо, доходя почти что до плеч. Я подмечаю, что контраст светлой, почти что бледной, кожи смотрится привлекательно в сочетании с его темными волосами. — Почему вы так опаздываете? — с этими словами мужчина гневной походкой направляется в сторону двери, чтобы взглянуть на опоздавшего ученика. Однако гнев сменяется на удивление, когда он видит молодого человека. Его лицо за секунду меняется. — А, это вы, — произносит мужчина чуть озадаченно, сразу же переменившись.       На лице молодого человека не было эмоций, он будто бы смотрел на всех свысока, но в то же время он выглядел так, словно не обращал ни на кого малейшего внимания. — Присаживайтесь, — говорит он более спокойно, рукой указав в сторону аудитории.       Что это было? Почему лицо учителя так изменилось, увидев этого парня?       Я непонимающе перевожу взгляд с учителя на молодого человека, что молчаливо окидывает зал быстрым взглядом, затем направляется к месту. Темноволосый не торопясь шагает в сторону пустых парт и останавливается у стола, стоящего сбоку моего. За ним сидят несколько парней, молча записывая что-то в тетради. Я наблюдаю за тем как темноволосый, без особой охоты, открывает сумку и начинает вынимать принадлежности. Подмечаю, что почему-то продолжаю за ним наблюдать, хотя надобности никакой нет.       Тонкими пальцами парень вынимает из сумки блокнот и положив поверх тетради, она начинает что-то чертить. Он что рисует? Стоп. Рисует? На лекции? Я озадаченно смотрю на него, параллельно глядя на доску, чтобы не отставая переписывать вслед за учителем. Парень, казалось бы, не замечая никого, продолжает возиться с блокнотом, откинувшись на спинку стула и положив блокнот на своё колено.       «Странный» — думаю невзначай я, продолжая наблюдать за тем, как он периодически убирает с лица падающую на его лоб челку. «А он привлекательный» — почему-то думаю я, замечая как он в очередной раз тонкими пальцами убирает с лица волосы. Неожиданно парень поднимает голову и его взгляд падает точно на меня «Чёрт!» — говорю я мысленно, тут же оборачиваясь к своей тетради, в которой я должна, по идее, писать. Не хочу, чтобы выглядело так, словно я на него пялилась. Но, чёрт побери, я и вправду на него пялилась.       Лекция идёт медленнее, чем мне хотелось бы, однако я не унываю, периодически смотря на часы и ожидая окончания пары. В голове только и мелькает мысль о том, что я где-то потеряла желание учиться вообще.       Минуты тянутся за минутами, неумолимо приближая нас к завершению. Пара заканчивается. Я с облегчением выдыхаю, осознавая, что в мой мозг не проникает больше ни одной единицы информации. У меня всегда были проблемы с концентрацией внимания.       Начав собирать учебники, краем глаза я замечаю, что ко мне начинают приближаться две женские фигуры. Рыжеволосая девушка останавливается перед моим столом первой. Я чуть улыбаюсь ей, поднимая взгляд карих глаз на девушку. — Ты новенькая? — с этим вопросом ко мне подсаживается девушка с волосами рыжеватого оттенка.        Я замечаю её необычный образ: яркие голубые тени на веках, подкрашенные подводкой, полоски в волосах, и короткое красное платье с сапогами. — Да, — отвечаю я, чуть улыбнувшись, а точнее, заставив себя улыбнуться.       За всё это время я ни разу не улыбалась, да и причин на то не было. Всё моё лето прошло в тумане. Об этом не хочется далее и вспоминать. — Я Саю, — отвечает она, мило улыбнувшись мне. Её внешность хоть и была скрыта за довольно яркой косметикой, но были явно видны её красивые черты. Аккуратный нос, маленькое лицо, и точеная идеальная фигура. Прямо как с журналов о моде, которых я, к великому счастью, не читаю. Иронично, но я из себя представляю самую что ни на есть обыкновенную жительницу Японии, без выделяющихся черт лица или фигуры. Такие как я, ну, на обывателя, обычно в погоне за модой делают пластические операции, чтобы слепить из себя подобие кукол. Однако таким я не страдаю. Я обычная и я смирилась со своей непосредственностью. — Томоко, — представляюсь я официально, чуть покачав головой. В такие моменты девушки жизнерадостные, однако я еле могу себя заставить улыбаться. Почему я такая? — Тебя не было целый сентябрь, — произносит девушка, которая садится рядом с Саю, смотря на меня заинтересованным взглядом. Она, в свою очередь, была схожа с Саю внешним видом, то же аккуратное лицо и хрупкая фигура вкупе с длинными ногами. На их фоне я простушка. Мне остаётся только вздыхать и наблюдать за тем, как такие девушки берут от жизни всё, что хотят. — Да, — подтверждаю я, кивнув. — А причина? — спрашивает она, как я замечаю, что от неё веет не дружелюбием, а скорее всего, высокомерием. Странное чувство, которое вызвали во мне мои бывшие одноклассницы. Могу сказать, что это чувство никогда меня не подводило раньше. Но, быть может, на этот раз всё будет по-другому. — Личные причины, — решаю произнести я. Я не могу рассказать им о том, почему я пропустила целый месяц университета, ведь место, где я провела все летние каникулы и сентябрь, может напугать их. — Какие это? — не унимается черноволосая, разглядывая меня. Я сглатываю, осознавая, что ей я явно не нравлюсь. Она мне не особо понравилась, ведь я ощущала неприятный и тяжёлый взгляд девушки. — Момо, не нужно давить на новенькую, — вмешивается Саю, улыбчиво посмотрев на меня, а затем на свою подругу. — Она расскажет, если захочет, так ведь? — спрашивает Саю меня, при том продолжая мило и непринужденно улыбаться. В её улыбке меня пугает натуральность, ведь я не привыкла к тому, чтобы со мной так мило беседовали, да ещё и улыбались. Это не то отношение, которое проявлялось ко мне, когда я была в школе. Есть ли и тут подвох? — Да, — отвечаю я стеснительно, легонько покачав головой. — Томоко, приходи сегодня на мою вечеринку, — произносит Саю, переглянувшись с Момо, а затем посмотрев на меня. Вечеринка? Признаться честно, я никогда не посещала подобные мероприятия, ну, меня туда даже и приглашали, но мне всегда казалось, что вечеринки — нечто недосягаемое для такой хикикомори как я. Я ведь не особо любила бывать вне дома. — Я обычно не приглашаю кого попало но… — начинает она, с улыбкой глядя на меня. Хоть она и пытается казаться дружелюбной, но слово «кого попало» меня слишком отпугивает. — Ты ведь новенькая, ты должна познакомится со всеми, — произносит Саю, смотря на меня с ожиданием. — Да, думаю, это хорошая возможность, — произносит Момо, продолжая смотреть на меня тем же странным взглядом. Я чувствую её неприязнь, однако, быть может, я себя накручиваю в очередной раз. Вечеринка. Люди. Веселье. Честно сказать, эти слова я видела только в словаре, однако никогда не была участницей подобного. Как уже известно, я не слишком социализированная личность. Но смысл ведь в этом, в том, что я хочу начать новую жизнь, а изменения ведут к метаморфозам. И быть может, за этот год я смогу превратиться из кокона в бабочку? — Хорошо, — отвечаю я, легко кивнув и улыбнувшись девушкам. — Отлично, — улыбается мне Саю. Я не знаю, хорошая ли это идея, однако на это момент это кажется мне шансом, что мне так необходим для того, чтобы измениться. Я хочу стать новой версией себя, а для этого мне требуется вылезти из раковины, покинуть зону комфорта, которая в последнее время приносит мне только негативные эмоции. Плохая ли была идея пойти на вечеринку? Даже сейчас, смотря в прошлое через призму прошедших дней, я не могу сказать точно.       Вечер близился, а я всё ещё сидела в раздумьях у себя в комнате. За ужином я хочу обмолвиться с родителями о том, что собираюсь к новым знакомым. Они, естественно, не образуются этой затее, ведь учитывая то, что случилось прошлым летом, они предпочли бы, чтобы я сидела дома. Всё в жизни бывает впервые, и то, что ты чего-то не попробовал не значит, что ты никогда не должен этого делать.       На вечеринку я решаю надеть короткое цветочное платье. Хм. Платье. Год назад я бы не подумала о том, чтобы надеть платье, и о том, чтобы накраситься. Но, очевидно, жизнь ещё более изменчива, чем я могла бы предположить. Платье я выбрала с длинными рукавами, чтобы скрыть последствия того, о чем я теперь стыжусь больше всего. Это напоминание о своей ошибке, и теперь я вынуждена носить это на своей коже как памятка о том, что я была слаба в какой-то момент своей жизни. Я сглатываю, прогоняя все плохие мысли и смотря на себя в зеркало. Мои тёмные, доходящие до плеч, волосы были прямыми но с завитыми кончиками. Мои светло карие глаза были подведены черной подводкой, а ресницы накрашены чёрной тушью. Губы я решила лишь слегка накрасить нюдовым оттенком. Смотря на себя в зеркало сейчас я могу сказать, что выгляжу довольно привлекательно, и фасадом этой привлекательности я намереваюсь скрыть свою неуверенность, что я везде тащу за собой как крест. — Томоко, ужин уже готов, — слышу я внизу голос матери, когда начинаю спускаться по ступенькам. Я вся в сомнениях, не зная, как им преподнести информацию о том, что я собираюсь на вечеринку. Они точно меня не отпустят. Странно подмечать то, что уже давно будучи совершеннолетней, я должна отпрашиваться у родителей на вечеринку. Однако в этом я виновата сама. — Иду, — говорю я, сглотнув от нервозности и двинувшись в сторону кухни. Я замечаю, что отец сидит за столом, глазами проходясь по газете, что лежит на столе. — Томоко, ты куда-то собралась? — спрашивает отец, подняв на меня взгляд. Я вздыхаю, переводя дух. — Я…я собираюсь на вечеринку, — произношу я неожиданно, из-за чего мои родители разом перестают жевать. Кажется, им не понравилась эта затея сразу же. — Что? — первой спрашивает мама, подняв на меня вопросительный взгляд. — Ну, на вечеринку, — повторяю я ещё раз, не понимая, почему с первого раза они это не смогли расслышать. Вернее сказать, почему с первого раза они не смогли принять то, что я собираюсь на вечеринку? — Ты не думаешь, что это весьма необдуманно? — спрашивает отец, посмотрев на меня строгим взглядом. Конечно. Что ещё он мог мне сказать? Единственное, что эти люди делали всю мою жизнь — это обесценивали мои желания, словно они ничего и не значат. — Это всего лишь вечеринка, — произношу я, ощущая всеобщее неодобрение за этим столом. Почувствовав как молчание заполняет комнату, я решаю сесть за стол. — Но не для такой как ты, — произносит мама, посмотрев на меня таким же взглядом, которым одарил меня недавно отец. Мне давно было ясно, что после того что я сделала, доверие ко мне в этой семье исчезло. Однако я и не думала, что они будут сопротивляться всем моим попыткам исправить эти ошибки. — Ну, и какая же я? — не вытерпев их взглядов, спрашиваю я, положив столовые приборы на стол. Я готова к конструктивной критике. — Ты забыла? — чуть усмехнувшись, спрашивает мать, затем слегка поворачивает голову на бок. — Нет, — отвечаю я, замечая их серьезные и не терпящие претензий лица. Она напоминает об этом при каждом удобном случае. — Вы ведь не даёте мне забыть, — с этими словами я нервным движением беру стакан с водой, затем отпивая глоток. — Томоко, успокойся, — произносит спокойным голосом мать, смотря на меня. Успокойся. Боже, как же я ненавижу, когда мне говорят успокоиться в моменты, когда я совершенно спокойна. Это какой-то изощрённый способ газлайтинга? — Я спокойна, просто… — начинаю я, затем останавливаюсь, почувствовав, что начинаю нервничать. Я сглатываю, понимая, что я никогда не получу одобрения ни в одном своем поступке. Всё мои поступки и желания кажется им не стоящими их внимания. Это выводит меня из себя. — Просто, — начинаю я, затем останавливаюсь, нервно сглотнув. — Дайте мне пойти на эту вечеринку, — произношу я более спокойно, понимая, что к сожалению, это им решать, идти мне или нет. Я чувствую себя в клетке, однако они называют это заботой. — Побыть нормальным человеком, — говорю я, чувствуя ком в горле, который почти всегда предшествует слезам. Я чувствую себя жалкой, выпрашивая разрешения пойти на долбанную вечеринку. Они мне не доверяют, думают, что я снова что-то сделаю, однако правда в том, что я действительно пытаюсь все исправить. — Ведь именно это нужно для того, чтобы начать новую жизнь, — говорю я, смотря вниз, чувствуя, что вот вот готова расплакаться. — Этого ведь вы хотите? — спрашиваю я, поднимая взгляд, обнаруживая их молчаливые взгляды. Чувствую себя героиней какого-то драматического фильма, снятого в жанре арт хаус. Терпеть не могу артхаус. — Хорошо, — произносит отец, посмотрев куда-то перед собой, затем возвращаясь к ужину. Я вздыхаю, чувствуя, что рада тому, что наконец-то выберусь из-под их контроля.       Вечеринка. Толпа людей, которые пьют алкоголь и разговаривают о бессмысленном, периодически танцую. Примерно так я и представляла вечеринки. Тут происходит примерно то, что и в сериалах и фильмах, однако без фокусировки на главном герое. Все, видимо чувствуют себя довольно комфортно, однако я боюсь, что от меня за версту чувствуется неуверенность в себе. В чем дело? я накрасилась, оделась прилично, даже призналась в своей привлекательности, однако я не смогла прогнать из своей головы эту неуверенность в себе. Я замечаю, что несколько молодых людей смотрят на меня, из-за чего перевожу дыхание. Я так отчаянно хотела внимания, а сейчас мне хочется от него спрятаться. Чёрт. Переведя взгляд в сторону кухни, я замечаю парня, сидящего на диване в одиночестве. Эти черные как смоль волосы кажутся мне знакомыми. Подойдя ближе, я осознаю, что я видела его сегодня на паре. Немного подумав, решаю к нему подойти. Я замечаю, что темноволосый занят тем, чем занимался сегодня на уроке. — Тут занято? — спрашиваю я робко, смотря на темноволосого. Он не отвечает, не отвлекаясь от своего занятия. По моему, он рисует что-то похожее на здание, но под этим углом не видно. Он ничего не отвечает, вероятно проигнорировав меня. Странно но ожидаемо. Он выглядит весьма асоциальным. — Могу я сесть? — подойдя чуть ближе, спрашиваю я, продолжая смотреть на парня. Он вдруг убирает взгляд с листовки, что держал в руках и смотрит на меня. Я чуть робею от столь пронзительного взгляда. Его темные, как мне показалось черные, глаза посмотрели на меня раздражительно. Но я не придаю этому значения, меня пугает другое; то, что мое сердце катастрофически быстро забилось от это взгляда. Парень ничего не говорит, а просто убирает портфель с дивана и кладет его на пол, а затем возвращается к своему занятию. «Странный он.» — думаю я, сначала помедлив, а затем садясь рядом.       Музыка в зале играет довольно громко, что вызывает во мне некую тревожность. Не люблю такие места, однако я пришла сюда, чтобы доказать себе, что я — это новая я, от которой не осталось ничего старого. Нет старых привычек, страхов, комплексов. Я даже надела платье, что мне не свойственно.       Перевожу взгляд с людей в зале на темноволосого парня, сидящего рядом. Он всё продолжает рисовать в своем блокноте, не обращая внимания ни на музыку, ни на орущих где-то людей, которые нарушают всю атмосферу. Он такой спокойный и безмятежный. Я замечаю его красивый очерченный профиль, аккуратный нос, приятной формы губы, заостренный слегка подбородок, длинные черные ресницы, которые сейчас были опущены. Смотря на него, я признаю себе, что он довольно красивый. Вероятно, так считаю не одна я, судя по взглядам проходящих мимо представительниц женского пола, что останавливаются на нем. Я смотрю на него еще несколько секунд, не замечая, что он остановился рисовать. Парень переводит на меня глаза, из-за чего я тут же убираю взгляд. Черт. Он, вероятно, подумал, что я пялюсь на него, однако я действительно пялилась на него. Уже второй раз за день. — Эм, тут так людно, — говорю я слегка нервно, понимая, что он на меня смотрит. Пусть он не подумает, что я одна из тех легкомысленных девушек, которые смотрят на парней в надежде привлечь внимания. Я никогда не была такой. Мне просто нравится смотреть на людей, гадая, какие у них жизни. — Это вечеринка, — как-то устало произносит он, и я впервые слышу его голос. Именно таким я и представляла его голос: низкий, с тонким намеком на безразличие, глубокий и приятный. — Что ты ожидала? — чуть усмехается он, оторвав взгляд от блокнота и посмотрев на меня. Взгляд его темных глаз заставляет меня опустить мои глаза. В его глазах есть что-то гипнотическое и чарующее. — Ммм, ты прав, просто я…- начинаю неуверенно я, осознавая, что я не тот человек, который строит осмысленные диалоги и легко сходится с людьми. Я вообще не умею сходиться с людьми. Я тот типаж человека, который является олицетворением слова «тишина и покой». Мое присутствие в комнате, как и мое отсутствие, трудно заметить. — Никогда не была на вечеринках, — произносит он не в вопросительной форме, а наоборот, как утверждение. Что? Неужели я правда выгляжу как человек, который никогда не посещал вечеринки? Это написано на моем лице или я подаю какие-то невербальные знаки, говорящие о моей антисоциальности? — Ага, — тихо мямлю я, не надеясь, что он услышит это. Этот парень не умеет вести непринужденную беседу. — Это заметно, — отвечает он кратко, не меняясь в лице, и продолжив чертить что-то в своем блокноте. Что он там рисует? — Я не просила грубить, — решаю прямо сказать я, ощущая, что его настрой к моей персоне не слишком добросердечный. Вероятно, он из тех людей, которым не нравится, когда докучают. Знаю это по себе, ведь я такой же человек, вернее, была когда-то. Теперь я пытаюсь стать новой версией себя: общительной и жизнерадостной. — Это не грубость, а честность, — произносит таким же непринужденным тоном он, словно он привык прямо отвечать людям то, что думает. Он говорит то, что думает, а это напрягает меня. — Я пытаюсь быть дружелюбной, — отвечаю я просто, не зная зачем я все еще продолжаю этот разговор. Вдруг желание уйти посещает меня и я поднимаюсь. — Зачем? — не отвлекаясь от работы, спрашивает он. Если бы он ничего не ответил, я бы просто ушла. Я открываю рот, но ничего не сообразив, закрываю его обратно. — Мне… — начинаю я, не зная, что и ответить. Правда, зачем мне это? Зачем я пытаюсь быть дружелюбной и продолжить разговор? Может, потому, что я хочу начать новую жизнь, покончив со старой. Хочу стать общительной и жизнерадостной, однако как это объяснить людям? — Так сильно нужны друзья? — спрашивает он, и я замечаю как едва ли уловимая усмешка проходится по его правильным чертам лица. Ему это кажется забавным? Я хмурю брови, понимая, что моя попытка провалилась. — Я… — начинаю я, смотря на него. — Я просто… — тихо произношу я, почувствовав себя довольно некомфортно. Не самое лучшее начало. Я снова не могу подобрать слов. Чёрт… Почему я такая? — Хм, — хмыкнув, он отвлекается от своего занятия и переводит на меня глаза. — Для дружбы нужны социальные навыки, — произносит он, посмотрев на меня оценивающим взглядом. Это парень выглядит довольно высокомерно, несмотря на то, что он сидит здесь такой отрешенный от толпы. — А у тебя их, видимо, не имеется, — говорит он спокойным и холодным голосом, словно читая какой-то доклад. Какого черта он сидит и критикует меня? Стоп. Какого черта я сижу рядом и позволяю ему себя критиковать? — Как и способность вести непринуждённую беседу, — просто произносит он, чуть наклонив голову на бок. «А он очень даже симпатичный» — почему-то думаю я, хоть это и не вовремя но подмечаю то, что он выглядит лучше, чем сегодня на паре. Черные волосы падают на светлую кожу, а контраст добавляют черные глаза и алого цвета губы. Он красив, и наверняка знает это. — Слышу это от парня, рисующего на вечеринке, где принято развлекаться, — произношу я, одарив его таким же взглядом, каким он смотрит на меня всё это время. Он никак не реагирует, лишь слегка приподнимает брови. — А критики я не просила, — говорю я, сведя брови на переносице. Меня раздражает его манера без эмоций смотреть на человека. Интересно, с другими он тоже ведёт себя как выскочка или только со мной потому, что я новенькая? — Так зачем подсела ко мне? — спрашивает он, смотря на меня этим раздражающим взглядом. — Вероятно, чтобы поговорить, — произносит темноволосый, ожидающим взглядом глядя на меня. Я сжимаю кулаки, чувствуя, что из-за этого парня всё желание веселиться улетучилось в воздухе. Как он может быть столь заносчивым? — Как будто это возможно, — произношу я чуть гневно, вставая с дивана с желанием больше никогда не заговаривать с этой непонятной личностью. — Говорить с тобой, — добавляю я, в последний раз одарив его раздраженным взглядом. Я сжимаю руку, чувствуя горькое разочарование от того, что моя первая попытка провалилась с треском. Ничего, это просто неудачная попытка. Но меня взбесило то, что меня так отшили. Стоп. Отшили? Я ведь не пыталась подкатить к нему, я всего лишь вызвалась на разговор. Признаю, внешне он привлекательный, очень даже, однако у меня не было таких мотивов. — Томоко, — слышу я свое имя, из-за чего я оборачиваюсь. Я замечаю свою новую знакомую — Саю, которая является той, кто пригласила меня на эту вечеринку. — Томоко, иди к нам, — зовёт она, начав мне махать с лестницы. Обернувшись, я замечаю, что мой однокурсник всё ещё сидит на месте, что-то рисуя. Я хмыкаю и делаю шаг вперёд. Не буду забивать свои мысли этим парнем, просто забуду об этом. — Иду, — говорю я улыбнувшись и быстро поднимаюсь на второй этаж. — Ты чего с ним говоришь? — спрашивает меня Саю, глядя на меня откровенно непонимающим взглядом ярких глаз. — Я не… — начинаю я неуверенно, затем останавливаюсь, не зная, что сказать. Опять это. Снова я не знаю, что следует сказать, снова запинаюсь и путаюсь, не понимая, говорю ли я то, что следует говорить девушке моего возраста, или же несу какую-то откровенную странность. — Он показался мне одиноким, — решаю произнести я первое, что успела придумать. Показался мне странным. Как же странно это звучит. На самом деле, это я чувствовала себя одинокой и решила с ним заговорить. Опять я проецирую свои комплексы на других. — Это Итачи Учиха, — произносит она инициалы парня, чуть приподняв брови. — Он самый нелюдимый из группы, — произносит она, в очередной раз высоко поднимая брови, как я заметила, это ее привычка по время разговора. — И при этом, он учится лучше всех, — кратко добавляет она, якобы для сведения. Честно говоря, это не тот образ, который я бы ему приписала. — По нему не видно, — говорю я, как мы с ней направляемся к креслам, стоящим у окна. Это место было не очень людным, что нравилось мне, ведь моя личность все также искала спокойствия и безмятежности. Как бы я не пыталась избавиться от привычек одиночки, они все же преследуют меня. — Знаю, выглядит как неформал, — говорит быстро Саю, плюхаясь на фиолетового цвета диванчик, стоящий рядом с какими-то непонятными цветами в горшке. Я сажусь на диване, стоящем напротив девушки, который был прямо у окна. С улицы веяло приятной прохладой, которая проникала в комнату через открытую форточку. — Он просто очень антисоциальный, — продолжает Саю с легкой улыбкой на лице, затем отпивает от своего напитка. — Никогда ни с кем не заговаривает, даже не отвечает, когда к нему обращаются, если это, конечно, не учителя, — произносит девушка, смотря куда-то вперёд себя, словно задумавшись. Странно звучит, учитывая нашу с ним непродолжительную но всё же беседу. — И, как ты поняла, подкатить к нему не получиться, — произносит девушка, смотря на меня прямым взглядом. Я замечаю, что на ее лице исчезло все, что напоминало бы всякое подобие улыбки или же дружелюбия. Она выглядит так, словно осуждает или же недолюбливает меня. Так странно. — Я не… — начинаю я слегка нервно, затем останавливаюсь, сглатывая ком в горле. Ее пристальный взгляд заставляет меня нервничать. — Я вовсе не собиралась, — говорю я, отрицательно покачав головой для большей убедительности. — Я просто… — снова начинаю я, чувствуя некую растерянность. Я и правда не пыталась к нему подкатить, а сейчас мои слова почему-то звучат как жалкая попытка оправдаться перед Саю. Почему всё выглядит не так как есть на самом деле? — Он недоступный, для всех и каждого, — смотря на меня более открытым взглядом, проговаривает девушка. Я замечаю, что на ее лице снова появилось выражение дружелюбия. — Поверь, я пыталась, — слегка усмехается та, из-за чего я мысленно свожу всё факты к одному. Вероятно, она всё ещё питает к нему симпатию и начинает недолюбливать тех, кто пытается подкатить к ее «недоступному принцу» из-за чего она и выглядит временами недружелюбно настроенной ко мне. — Ммм, понятно, — произношу я, заставив себя чуть улыбнуться. Весь этот разговор такой странный. Мы говорим о парне, к которому я даже не пыталась подбиться, с девушкой, которая подумала именно так. — Мне и не нужно, — я пожимаю плечами, наблюдая за тем, как она отпивает алкоголь. Пусть этот разговор закончится побыстрее. — Мне нравятся веселые парни, — отмечаю я, соврав. на самом деле я и понятия не имею о том, кто мне нравится, ведь за всю свою жизнь мне не довелось начать отношения хотя бы с одним парнем. — Ну, так идём веселиться, — с этими словами девушка встаёт с кресла и лёгким движением берет меня за руку. Я чуть улыбаюсь, идя рядом с ней в сторону её подруг. Мне кажется, что атмосфера в доме переменилась, из-за чего я чувствую себя не очень приятно. Из дружелюбия все превратилось в какую-то показушность. Виноват во всем лишь краткий разговор. Может, я просто слишком драматизирую? Всё в порядке, мне просто следует перестать думать и начать веселиться. Это ведь именно то, что следует делать на вечеринке? Веселиться, забывать о проблемах и позволить музыке унести их настолько далеко, насколько это возможно. Шот за шотом, танец за танцем, я чувствую, что медленно избавляюсь от посторонних мыслей и переживаний в своей голове. Саю кажется мне довольно общительной, а мои подозрения, что возникли во время разговора я предпочту списать на свою эмоциональность. Момо кажется довольно прямой, но я уверена, что она тоже довольно радостная, если я заполучу её доверие. Мне так хочется влиться в их общество. Новый круг друзей, новая личность, новые привычки. Разве это не всё, что нужно для того, чтобы стать новым человеком? От танца моя голова начинает чуть кружиться из-за чего я решаю отдохнуть. Найдя свободную софу, я решаю сесть. Ноги устали, а веки уже тяжёлые от желание пойти спать. Возможно, я выпила чуть больше, чем предполагала? Не стоит винить себя за это сейчас. Сидя на софе, я замечаю где-то в углу Момо, разговаривающую о чем-то с Саю. Момо замечает меня, из-за чего я решаю помахать ей рукой. Она никак не реагирует, лишь продолжая что-то нашёптывать на ухо Саю. Странно. Она, вероятно, меня не заметила. Саю поворачивается, посмотрев прямо на меня, как и Момо. Я решаю снова помахать им рукой, но всё же они лишь продолжают смотреть на меня. Момо продолжает ей что-то говорить, а Саю начинает улыбаться. Я сглатываю. Что происходит? Почему они смотрят на меня и так странно улыбаются? Что Момо может такого рассказывать Саю? От чего Саю так странно улыбается, почти что смеясь мне в лицо. Я снова сглатываю ком в горле, который начинает меня душить. Неприятные мурашки начинают ползти по моей спине. Такое липкое и неприятное чувство. «Они знают.» — тут же всплывает у меня в голове. Эта мысль пугает так сильно, что моё сердцебиение начинает ускоряться. Они знают. Они точно узнали об этом. Но откуда? Кто мог им рассказать? Я непонимающим взглядом смотрю на девушек, которые продолжают шептаться в углу, временами смотря на меня со смешком во взгляде. Слезы начинают подступать к глазам. Боже. Только не это. Все мои планы и мечты с треском проваливаются из-за моей одной и единственной ошибки, которую я совершила. Я чувствую, что мои руки начинают предательски дрожать и тут же встаю с места, быстрым шагом направляясь в конец коридора.       Я замечаю нескольких людей, покидающих одну комнату, и предположив, что это туалет, я направляюсь к ней. Зайдя внутрь, я обнаруживаю, что тут пусто, из-за чего запираю себя изнутри. Чувство тревоги продолжает расти во мне с каждой секундой. Тут же я облокачиваюсь спиной об дверь и начинаю плакать, медленно сползая вниз. Слезы душат меня, заставляя почувствовать себя ужасно слабой. Черт. А я когда-то пообещала себе больше не плакать. Я обещала, что после того случая я по-настоящему начну жить, что полюблю жизнь. Однако я не в силах что-либо исправить. Меня пугает та мысль, что люди из моей новой жизни могут узнать о том, что я сделала прошлым летом по глупости. Они начнут по другому относится ко мне, и эта мысль меня пугает. Мне просто хочется закричать. Почему я всегда все порчу? Я так хотела начать новую жизнь, избавиться от старой. Однако тень прошлого все еще нагнетает надо мной.       Я продолжаю тихо плакать, игнорируя то, что кто-то с неистовой силой стучится в дверь. Придется вам подождать, пока я не закончу рыдать. Иронично. Люди никогда не поймут твоих проблем, не поймут того, что ты с чем-то борешься. Они всегда буду ориентироваться на то, что ты улыбаешься, под этим подразумевая то, что у тебя всё хорошо. Однако и за улыбкой может скрываться самая раненая душа. Я сглатываю слезы, сидя на полу, осознавая, что этот день проходит просто ужасно с самого его начала.       Я встаю с места, понимая, что не могу оставаться тут вечно. Подойдя к раковине, я открываю холодную воду и мою свое лицо. Мне нужно освежиться. Не хочу, чтобы меня видели в такой форме. Выключив воду, я гляжу в зеркало и вздрагиваю от удивления. — Какого… — начинаю я испуганно, замирая от неожиданности. Темный высокий силуэт отражается в зеркале позади меня. Я узнаю в нем Итачи, с которым у меня так и не вышло завязать разговор. Какого черта он здесь? — Что ты здесь делаешь? — с этими словами я резко разворачиваюсь к нему лицом. Он всё также стоит в темноте, редко освещаемой раскатами молнии за окном и лунным светом, который пробивается сквозь неплотно закрытые жалюзи. Он выглядит устрашающе с его темными волосами, которые падают на его бледное лицо. При этой устрашающей атмосфере я не могу не подметить того, что выглядит он довольно очень даже привлекательно. Мое сердце быстро забилось от этой мысли, которая, очевидно, не должна была посещать мой больной разум. — Курю, — просто отвечает он, поднимая руку чуть выше, и я замечаю непогашенную сигарету, которую он держал меж тонких длинных пальцев. В комнате, несмотря на явный недостаток света, четко виднелся дым, исходящий от сигареты. — Ты был здесь всё это время? — спрашиваю я, нахмурив брови в непонимании. Его темный силуэт освещался раскатами молнии, которые раздавались за окном. Дождь усилился, судя по звукам. Ветер заставлял ветки деревьев царапать окна. — Очевидно, — с усмешкой произносит он, смотря на меня. Я ничего не отвечаю, лишь сглатываю, чувствуя, что слезы всё ещё подступают к моим глазам. Парень несколько секунд смотрит на меня, а затем закуривает, не отрывая взгляд. Я замечаю, что его ногти были покрашены в темный оттенок, а на одном из пальцев виднелось кольцо. — У тебя проблемы? — спрашивает он, смотря на меня. Я сглатываю. Очевидно, это написано на моем лице, однако я не собираюсь выливать душу парню, которого вижу во второй раз. — Тебя не касается, — отвечаю я, смотря на парня, когда оН делает пару шагов и подходит к мусорному ведру. Он тушит сигарету об стену, а затем кидает её в ведро. Он стоит довольно близко, из-за чего я чувствую запах сигарет, вперемешку с запахом одеколона. Он пахнет чем-то, напоминающим запах ванили и шоколада. Непроизвольно, я вдыхаю запах. — Как грубо, — произносит он, посмотрев на меня, затем замечаю, что его взгляд опускается вниз, на мои руки. Парень несколько секунд смотрит на мои руки, а затем поднимает взгляд на меня, и в его взгляде виднеется какое-то непонимание, смешанное с осуждением. Черт. Этого не должно было произойти. Никто не должен был видеть шрамы, а в особенности парень, с которым у меня все началось не с самой приятной ноты. Я тут же опускаю рукава, хоть и понимаю, что уже поздно. — Никому не рассказывай, — произношу я перед тем, как он начнет что-то говорить, но я не уверена, что он хотел сказать что-либо, ведь его осуждающего взгляда мне было достаточно. Все осуждают, когда видят это впервые, но не все понимают, какого было состояние человека на тот момент, когда он делал это с собой. Никто не думал о том, что заставило человека нанести себе порезы, но все замечают непривлекательность шрамов. Наше лицемерное общество. — О чем? — спрашивает он, смотря на меня, чуть склонив голову на бок. Он делает вид, что не понимает или же хочет, чтобы я его умоляла? — О том, что видел, — произношу я, имея в виду то состояние, в котором я была несколько минут назад. — Ты об этом? — спрашивает тот, слегка опустив голову и посмотрев на мои руки. Я не пойму, осуждающе ли он смотрит на меня, или в его взгляде я вижу снисхождение. — Об этом тоже, — отвечаю я, чуть опустив голову. Он увидел мои шрамы, то, чего не видел никто и никогда, а это равно тому, что увидеть меня голой. Парень несколько секунд молчаливо смотрит на меня, а затем отходит, неспешно направившись к двери. Чёрт. Моя тревожность поднимается и я резко хватаю его за запястье, на котором было несколько браслетов. — Эй, — говорю я, останавливая его. Он непонимающим взглядом смотрит вниз на то, как я схватила его руку, а затем поднимает на меня взгляд, встречаясь со мной глазами. — Пожалуйста, не говори… — жалобно начинаю я, почувствовав себя такой жалкой, умоляющей не рассказывать о своей самой большой ошибке. Ведь я прекрасно понимаю, что если об этом узнают, я стану изгоем. Я снова превращусь в одиночку, и на сей раз, если это случится, я сделаю то, что не смогла сделать в тот раз. — Успокойся, — мягко но усмешливо произносит парень, смотря на меня, из-за чего я расслабляю хватку, но не отпускаю его запястье. Его пульс почему-то бьётся очень быстро, примерно так, как и моё сердце сейчас. Он стоит так близко, что, подняв взгляд, я могла бы разглядеть зрачки в его глазах, однако они настолько темные, что зрачков не видно. Я подмечаю, что парень намного выше меня, из-за чего мне приходится поднимать голову. — У меня помимо тебя проблем по горло, — произносит он, смотря мне в глаза продолжительным взглядом. Проблем? Он не выглядит как человек с проблемами, он выглядит так, словно ему плевать на всё, или же, быть может, он хочет таким показаться. — А сплетни меня не интересуют, — произносит он, смотря на меня, а затем убирает руку, из-за чего я отпускаю ее. Он направляется к двери, выходя из помещения туалета. Я выдыхаю, осознавая, что моя тайна в безопасности. Честно сказать, он и не выглядит как тот, кто будет трепаться, учитывая то, что по словам Саю, он немногословен. Однако, как назвать то странное чувство, что он во мне вызывает? Моё сердце почему-то стучит в более быстром темпе, когда я встречаюсь с его темными глазами, которые кажутся мне слишком демоническими. В нем есть что-то, что заставляет меня нервничать, однако я не понимаю, к добру ли это или к злу. Но он определенно вызывает у меня какой-то интерес, и в то же время опасение. Я не думаю, что общение с ним пойдет мне на пользу. Я просто надеюсь, что он сохранит мою тайну, и он будет единственным и последним человеком, кроме меня и моей семьи, который когда либо знал о моём секрете.