Tokyo rains \ Токийские дожди

      Направляясь в университет, я включаю музыку, надеясь избавиться от мыслей. После вчерашнего, я всё ещё не пришла в себя. Мне непросто признать тот факт, что человек, в которого я влюблена — сбил меня на машине. Хоть, я и знаю, что Итачи сделал это не специально. Я не виню его, а мои вчерашние слезы и истерика были слишком острой реакцией. И если он захочет поговорить, то я не буду избегать разговора.       Однако, он не появляется на учебе, из-за чего я думаю, что он просто не хочет со мной пересекаться. Очевидно.       На второй день он тоже не появляется, что замечают уже учителя, которые о нем отзываются лишь как о лучшем ученике, который не пропускает занятий. Кто то из учителей спрашивает, общается ли с ним кто-нибудь из учеников. Как ни странно, оказалось, что ни у кого нет телефонного номера парня. Это было предсказуемо, даже не удивительно, что такой человек не общается ни с кем.       Сидя в столовой, я принимаю пищу, а в голове одно «скорее бы домой».       Как я подметила, в учебе я не нахожу ничего примечательного. По правде сказать, я не особо влилась ни в сам процесс, ни в коллектив. Ранее у меня были надежды на новых друзей, из-за чего я даже прихорашивалась перед тем, как идти в университет. Если капнуть глужбе, отвергнув гордость, посещала я занятия для того, чтобы увидеть его. Странно то, что за такое короткое время я успела начать сходить с ума по парню, которого едва ли знала. Что со мной нет так? Почему я дала другому человеку так глубоко запасть в мое сердце? Парень то ни в чем не виноват, только вот я стала помешанной. Интересно, почему он пропускает? — привет, можно присесть? — спрашивает меня женский голос, из-за чего я поднимаю глаза на девушку.       Мой рот набит макаронами, выгляжу, наверное, не очень.       Ожидаю увидеть раскрашенную стерву с издевательской усмешкой, решившей поглумиться надо мной. Однако, передо мной стоит милая девушка с розовыми волосами под каре и подносом в руке. Её я раньше не видела. — Дда, — отвечаю я, чуть поперхнувшись едой. Жалкое зрелище.       Девушка чуть улыбается и садиться напротив. Интересно, почему она выбрала именно мой столик? Вероятно, что она ничего обо мне не знает. — Вкусно? — спрашивает та, посмотрев на мой поднос. — Просто я взяла такие же, — говорит та быстро, посмотрев на меня с ненавязчивой улыбкой. — По-моему, съедобно, — отвечаю я, понимая, что еда тут не особо обогащена чем-то полезным. — Не видела тебя тут раньше, — говорю я, понимая, что ее уж точно не было среди этих змей, успевших поставить на мне клеймо, которое я не заслужила. — Я ходила в сентябре, а затем решила на некоторое время отложить учебу, — говорит девушка, посмотрев куда-то в сторону. Она несколько секунд задумчиво глядит куда-то, словно на несколько секунд ее ясное лицо посетила грусть. — Но тебя я в сентябре не видела, — говорит она, чуть сузив глаза, и переведя на меня взгляд. — Больничный, — отвечаю я, не желая вдаваться в детали. Если вдаваться в детали, то с моей жизни можно написать одну большую скучную книгу, которую никто и не будет читать. — Оуу, — та лишь приподнимает брови. — Уже успела познакомиться со всеми? — спрашивает девушка, переведя на меня взгляд. Я сглатываю, не зная, что ответить. Знакома ли я со всеми? Я не уверена в этом, однако я знаю то, что все знакомы со мной. Все знают ту, что умудрилась опозориться на вечеринке. — Оу, у меня скоро начнутся пары, — говорит она, посмотрев на наручные часы прежде, чем я успеваю ответить на ее вопрос. Оно и к лучшему. — В любом случае, — она берет поднос, затем сумку с соседнего стула. — Было приятно побеседовать, — она мягко улыбается. — Я даже не знаю твоего имени, — говорит она, останавливаясь. — Томока, — отвечаю я, немного обескураженная ее интересом. — Сакура, — отвечает та быстро. — Увидимся. — с этими словами она отдаляется. — Увидимся, — говорю я, не будучи уверенной в том, что она меня услышала. Я вздыхаю, возвращаясь к еде, понимая, что и это знакомство, вероятно, закончиться тем, что она и здороваться со мной не будет. В этом месте слухи распространяются быстро, и рождаются беспочвенно.       Сидя на паре, почти что под её конец, меня оповещают, что мне нужно к директору.       Я даже не удивляюсь. Интересно, что на этот раз? Насколько я помню, я никого не избивала.       Несколько минут потоптавшись у двери, я решаю зайти в кабинет, не имея понятия, что меня там ждет. — Вы звали? — с этими словами я приоткрываю дверь кабинета. — Заходи, — хмуро отвечает мужчина, из-за чего я недобро хмурюсь. Это уже пугает меня. — Что-то случилось? — спрашиваю я, не смея сесть перед таким взглядом, говорящим мне о плохом настроении мужчины. — А ты что-то натворила? — спрашивает он, из-за чего я отрицательно качаю головой. Что происходит? — Ты ведь несла наказание за то, что избила девушку? — спрашивает мужчина, сложив тетради в стопку и поднимая на меня взгляд. — Да, — отвечаю я, сглотнув сухость в горле. — Вместе с Учиха Итачи? — спрашивает мужчина. Не понимаю, почему он интересуется этим? — Так и было, — отвечаю честно я, не зная, почему он меня вдруг об этом спросил. — Значит, вы с ним хорошо общаетесь, — заключает неожиданно мужчина. Я непонимающе смотрю на него. С чего он это решил? Мы едва ли выносили друг друга. Точнее, так могло показаться, если не уметь читать мои мысли. — Нельзя сказать, что хорошо… — начинаю я, однако он тут же перебивает меня. — Вот и отлично, — с какой-то радостью заключает директор. — Мало кто может обменяться с ним и двумя фразами, — говорит он, словно докладывая мне обрывок какой-то сплетни. — К чему вы это? — решаю спросить я, ибо мне надоело стоять перед ним, словно китайская ваза. — Он уже несколько дней не приходит на занятия, — оглашает он, посмотрев на меня. — Однокурсники не могут до него дозвониться, — произносит мужчина. Я чуть хмурю брови, не понимая, почему нервозность охватила меня. Может, с ним что-то случилось? — Поэтому прошу тебя отнести ему конспекты, — говорит он, продолжая глядеть на меня в ожидании реакции. — Почему я? — спрашиваю я с непониманием. — Ну, вы ведь дружите, — он возмущенно смотрит на меня. — Мы не… — начинаю я но он тут же прерывает меня жестом руки. — Достаточно, — говорит он, указав, что мне пора заткнуться. — Отправляйся к нему после пар, — завершает он. Я несколько секунд смотрю на него в удивлении. Когда нибудь нужно научиться также разговаривать с людьми. — Ладно, — соглашаюсь я, поджав губы.       Как оказалось, жил он довольно далеко от университета, ещё дальше, чем жила я. Однако, я решила не брать такси, ведь местность города я знала достаточно хорошо. Да и пешком прогуляться мне было полезно, хотя гипс на моей ноге говорил об обратном.       Тем не менее, я дошла до назначенного адреса. Непонимающе обведя глазами местность, я еще раз опустила взгляд на бумагу, на которой секретарь написала адрес дома Итачи.       «Он и правда здесь живет?» — думаю я, с удивлением глядя на роскошный особняк, выглядевший так, словно выстроен он относительно недавно. Соседние дома также были в подобном стиле, что наталкивало на мысли о том, что район был не из дешевых.       Потянувшись к звонку, я несколько раз набираю его. Странно, но никто не отвечает. Вероятно, охраны нет на месте.       Простояв так несколько минут, я замечаю, что входная часть ворот открыта. Будет ли вторжением просто взять и зайти? Учитывая то, что пришла я не по своему желанию, это будет из надобности.       Проходя от ворот до дома, я подмечаю, что на всей большой территории ни души. Странно, это местно выглядит так, словно оно заброшено уже несколько лет. Однако, фонтан работает, да и газон пострижен с кустарниками, однако ни источников звука, ни жизни тут нет.       Дохожу до двери, которая, оказывается открытой. Набрав в легкие воздух я решаю зайти.       Внутри дом выглядел еще больше, чем снаружи. Выполненная в европейском стиле гостиная, опиралась на большие мраморные колонны. Пол и ступени, ведущие во второй этаж, также были выполнены из белого мрамора. Дом был таким чистым и ухоженным, что не возникало сомнений в том, что у них прибираются работники. — есть здесь кто нибудь? — спрашиваю я, дойдя до лестницы. Странно, что в таком шикарном, во всех смыслах, доме нет ни прислуг, ни охраны. — Итачи? — решаю позвать я, ступив на первую ступеньку. Это выглядит как вторжение в частную собственность. Мне не по себе и от того, что в доме нет никаких источников звуков. Эо само по себе странно. — Это Томока, — с этими словами я начинаю более смело подниматься по лестнице. Нога все же болит, из-за чего поднятие дается мне с трудом. Жду не дождусь, когда снимут чертов гипс. Но сейчас меня интересует только то, что с Итачи, и почему он так внезапно пропал. — Итачи? — зову я, ступая по последним ступенькам. Где все жители этого огромного дома, черт возьми? Эта мысль меня даже злит.       Открытая наполовину дверь в конце коридора привлекает мое внимание тем, что все остальные закрыты. Дом выглядит таким покинутым, что не может не вызвать странные эмоции. Тут только триллеры снимать.       Тащя проклятый гипс, я направляюсь в сторону двери. Потянувшись к ручке, я открываю её.       Открыв ее, я замираю в ужасе, который тут же пробирает меня. Ком встает у горла, и я на секунду забываю как выдыхать обратно воздух. Увиденное лишает меня всякого дара речи.       Итачи без движения лежит на середине кровати, а взгляд его застыл на потолке. Дрожь пробирает мое тело при мысли, что он, вероятнее всего, мертв. Я судорожно сглатываю. — Итачи… — произношу я на выдохе, почувствовав как бешено заколотилось сердце и ноги стали ватными. Лицо парня было бледным, от моего голоса он не двинулся. Чувствуя как паника овладевает мной, я заставляю себя сделать шаг в его сторону, мысленно молясь, чтобы он был живым. — Ты слышишь меня? — более громко зову я, почувствовав как мой голос предательски ломается. В эту минуту я понимаю как же мне страшно сейчас. Но парень медленно переводит взгляд с потолка в мою сторону, при этом двигаясь так, словно движения причиняли ему боль.       Я облегченно вздыхаю, мысленно благодаря бога, в которого, честно признаться, верила не слишком яро. — Ты так напугал меня, — с выдохом произношу я, понимая, что от волнения чуть ли не словила панику. — Ты в порядке? — тут же я подхожу к нему и сажусь на край кровати. Лицо парня выглядит настолько бледно, что он вот вот сольется с простыней. Волосы Итачи были мокрыми от пота, как и футболка. — Что ты тут делаешь? — спрашивает слабо парень, смотря на меня с непониманием. — Ты заболел, — говорю я, потрогав его лоб и подмечая, что у него все признаки продолжающейся болезни. Краем глаза я замечаю, что окна открыты во всю. Ничего не говоря, я поднимаюсь с кровати и подхожу к окнам, по очереди закрывая их. — Что ты тут забыла? — спрашивает парень, предприняв попытку встать, но он тут же падает на локти. — Принесла тебе конспекты, директор волновался о тебе, — произношу я, подойдя к парню и садясь рядом. Выглядит он, прямо скажет, пугающе. — Хоть кто-то, — слабо усмехнувшись, произносит парень. Я непонимающе смотрю на него, не зная, с чего и начать. — Принесу тебе сухую футболку, — говорю я, поднимаясь с места, но тут же замечаю, что в комнате отсутствует шкаф. — А где шкаф? — возмущенно спрашиваю я, не понимая, как в комнате не может быть шкафа. — Там гардеробная, — произносит парень, кивком указав на дверь, находящуюся слева от меня. Разумеется. Даже это у него не могло быть как у обычного человека. Гардеробная. Я не удивлена. Зайдя в нее, я беру с вешалки футболку и тут же возвращаюсь к парню. Интересно, как он умудрился так заболеть? И где, черт возьми, его родители? — Давай сменим тебе футболку, — произношу я, помогая парню подняться и сесть с кровати. Руки у парня слабые, что ни странно при лихорадке. — Ну уж нет, — говорит он, искоса смотря на меня. Его тело слабо от болезни, а сам он еле сидит, придерживаясь рукой. — Можешь не упорствовать? — спрашиваю я с раздражением, помогая ему снять эту деталь одежды. Он нехотя позволяет мне помочь ему. — Где у тебя лекарства? — спрашиваю я, посмотрев на него, когда он ложиться обратно на кровать. — В ванной, — отвечает нехотя парень, словно он вовсе и не рад тому, что я здесь. Он странно себя ведет. Нет, он всегда вел себя странно, однако сейчас это превышает все лимиты. Достав из ванной аптечку, я возвращаюсь к парню, к которому у меня массу вопросов. — Итак, — этими словами я кладу аптечку и сажусь на кровати. Я не медик, да и никогда не была заинтересована в медицине, однако первую помощь оказывать могу. — Где твои родители? — спрашиваю я, доставая градусник и протягивая его парню. Итачи несколько секунд смотрит на меня бездонными черными глазами, беря у меня градусник. — Как видишь, их нет, — отвечает он просто, пожав плечами. Мешки под его глазами, что и без этого были заметны, теперь выделяются сильнее на фоне его бледной кожи. — Что это значит? — переспрашиваю я, нахмурив брови. — Они развелись, — отвечает он, смотря куда-то вперед себя. — Мы с братом… — начинает он, но тут же останавливается, прикрыв глаза так, словно сказал что-то лишнее. Стоп. Он сказал брат? Разве он у него есть? — То есть я, — поправляет он себя, из-за чего я думаю, что, вероятно, лихорадка путает его мысли. — Остался жить здесь один, — говорит он, после чего поднимает на меня взгляд. Я удивленно смотрю на него, не понимая, как его родители могли оставить его одного после развода? Я открываю рот, чтобы спросить следующий вопрос но парень тут же протягивает мне градусник. — Черт, — произношу я, глядя на то как отметка намного превышает нормальную. — Все плохо? — без энтузиазма спрашивает парень, ожидающе глядя на меня. — Не страшно, — отвечаю я, тут же убрав градусник, чтобы не пугать парня. Все не так плохо, чтобы вызывать скорую. Думаю, что таблетки и горячая еда сделают свое дело. Найдя подходящую таблетку, я кладу ее на ладонь парня. Мои глаза тут же цепляются за таблетки, которые кажутся мне очень знакомы. Такие же я принимала в лечебнице после попытки… Я перевожу на него взгляд. Неужели он тоже страдает подобным? — Выпей, — говорю я, протягивая ему стакан, не давая понять в чем дело. Странно, ведь никаких порезов на теле парня нет. Может, он просто страдает депрессией? От этих мыслей я сглатываю. — И как ты умудрился заболеть в такую погоду? — спрашиваю я, смотря на Итачи. Он выглядит довольно беспомощно, что свойственно всем болеющим. От этой картины мое сердце невольно сжимается. — Позавчера я попал под ливень, когда шел домой, — отвечает он, опустив взгляд вниз. Я вздыхаю, смотря на него с сочувствием. Он совсем один, да еще и болен. Разве человек может не впасть в депрессию или же стресс от такого? — Ты давно ел? — спрашиваю я, по взгляду понимая, что парень выглядит довольно мрачно. Спал ли он вообще? Выглядит так, словно несколько дней непрерывно бодрствовал. — Вчера обедал, — выдает парень, тем самым, ужасая меня. Он не ел со вчера? — Ты в курсе, что твоему организму нужна еда, чтобы восстановиться? — спрашиваю я с некой злостью на парня. — Не хочу есть, — отвечает он тихо, смотря куда-то перед собой. На лицо все признаки депрессии. Видимо, и те таблетки от них он давно не принимает. Не хочет есть? Он что умереть хочет? Эта мысль ужасает меня, ибо парень не выглядит так, словно его беспокоит это состояние. — И где твои повара или домработники? — спрашиваю я, не понимая, как в таком большом доме не может быть помощников. — Я всегда всё делал сам, — отвечает он, потупив взгляд вниз. Моё сердце сжимается после этих слов. Я сглатываю, почувствовав какую-то непосильную тоску и отчужденность, что исходит от парня. — Ясно, — говорю я тихо, опуская взгляд вниз. Странно ли то, что он живет в таком доме один, или то, что при таких условиях у него нет ни повара ни домработника? Естественно, что это странно. И его родители… как они могли, черт возьми, оставить своего сына одного? Я никогда не видела их, однако уже недолюбливаю. — Я пойду приготовлю для тебя что-нибудь, — говорю я, поднимаясь с кровати, однако парень тут же останавливает меня за руку. — Ты не должна этого делать, — говорит Итачи, смотря на меня с какой-то долей печали. Я ничего не отвечаю, лишь убираю руку и поднимаюсь с его кровати.       В более странную ситуацию я ещё никогда не попадала. Кто мог знать, что случилось бы с ним, если я не пришла сегодня? Даже думать об этом не хочется.       Меня пугает и то, что выглядит он абсолютно безразличным, словно его не беспокоит, выздоровит ли он или нет. Да и почему он живет один? О чем думают его псевдо родители, оставившие его одного? Столько вопросов, но мало ответов.       Подниматься по лестнице и обратно для меня довольно сложно, учитывая то, что гипс весит довольно много. Моя нога… Об этом мы еще не говорили с того дня, однако я не намерена затрагивать это вновь. По крайней мере не сейчас, когда он болен. — Что это? — спрашивает парень, смотря на меня. — Это суп, — отвечаю я, ставя поднос на тумбочку. — Он поможет восстановиться, — говорю я, пододвигая тарелку к нему. Я замечаю его безучастный взгляд, из-за чего начинаю злиться. — Ты хоть хочешь выздороветь? — спрашиваю я, нахмурив брови на переносице. Парень ничего не отвечает, лишь беря суп и ложку в руки. Почему он так себя ведет? Почему такой безучастный? Такое ощущение, словно ему плевать на то, что осложнения могут привести к страшным последствиям. Эта мысль злит меня. — Я приготовила ещё, оставила на плите, — произношу я, поднимаясь с кровати. Его температура нормализовалась, и выглядит он получше, от чего я не вижу причины быть тут больше. — Я пойду, — говорю я, посмотрев на парня. Стоит ли оставлять его, когда он в таком состоянии? Я не уверена в этом. — Можешь остаться ещё ненадолго? — спрашивает он, из-за чего я просто киваю. Вероятно, ему не по себе, оставаться одному, что ни странно при таких обстоятельствах. — Хорошо, — отвечаю я.       Взяв телефон, я пишу родителям, что задержусь у новой подруги, чтобы они не подумали вызвать полицию, надумав, что я пропала или меня похитили. Хотя, с моим везеньем и это возможно. Только ведь недавно попала под машину. С этими мыслями я опускаю взгляд на свой гипс. — Прости за это, — слышу я, из-за чего поднимаю взгляд. Замечаю, что парень тоже смотрит на мой гипс. Я только поджимаю губы, ничего не отвечая. — Прошло уже много времени, чтобы помнить про это, — отвечаю я, понимая, что он не специально сбил меня, ведь это я как сумасшедшая выскочила на дорогу. — Где твои родители сейчас? — решаю спросить я, чтобы сменить атмосферу. — Отец в Таиланде, — отвечает Итачи, посмотрев в сторону окна. Погода за окном, как я замечаю, начинает меняться в худшую сторону. — А мать во Франции, — продолжает парень, не отводя взгляд. За окном видно, что уже вечереет. Мне следует пойти домой, однако, я не чувствую острой необходимости. — Они там живут? — спрашиваю я, смотря на его ровный красиво очерченный профиль. — Да, — сухо отвечает он. — Почему ты не с одним из них? — спрашиваю я, не зная, пересекла ли я какие-то личные границы парня. — Не думаю, что это кому-то из них нужно, — отвечает он сдержанно. Странный ответ. Подразумевает ли он, что он не нужен своим родителям? Звучит очень странно, учитывая то, что, по всей видимости, они довольно обеспеченные люди.       Переведя взгляд на одно, я замечаю, что тучи сгущаются еще сильнее. Погода решила поменяться в худшую сторону, а я не успела порадоваться теплому дню.       Я должна пойти домой, однако что-то в моей сердце не позволяет мне встать и уйти. Не могу оставить его тогда, когда он болен и совсем один. Сердце скрепит от этой мыслию       Устав сидеть на кровати, я сажусь около спинки рядом с парнем. Он продолжает смотреть в окно, и я подмечаю задумчивый взгляд парня. Видимо, я напомнила ему своими разговорами о его прошлом. — Можно спросить? — задаю вопрос я. — Да, — он поворачивает голову в мою сторону, мы встречаемся глазами. — Почему ты избегаешь людей? — решаю спросить я то, что интересовало меня довольно много времени. Он лучший ученик, к тому же внешне не обделен красотой, но почему он умудряется быть один? Не понимаю этого. — Все в университете говорят про это, — говорю я, подмечая, что он не спешит отвечать. Очевидно, что популярность его мало беспокоит. — Ты всегда один, без друзей, без девушки, — произношу я, опустив взгляд на свои руки. — Мне не нужен никто, — после нескольких секунд отвечает он, отводя свой взгляд куда-то вдаль — Так ведь не бывает, — говорю я то, что знаю по собственному опыту.       Человеку нужен человек, кто-то, кто протянул бы руку помощи и оказал поддержку в моменты, когда остро в ней нуждаешься. Постоянное одиночество рождает страдания и негатив. Я знаю это по себе. — Должен быть тот, кто тебе нужен, — произношу я, переведя взгляд на Итачи, и видя то, как он не желает этого разговора. Я, все же, продолжаю. Ничего не могу с собой сделать. И даже после того случая, я все же хочу узнать его поближе. Какой он человек за маской безразличия и отстраненности? — И кому нужен ты, — говорю я, опустив взгляд. — А у тебя есть? — спрашивает прямо он, не посчитав обязательным отвечать самому. — Нет, — честно признаюсь я.       Я никому не нужна, это факт. Родители лишь терпят меня, решая мои проблемы со здоровьем и учебой. Но я прекрасно понимаю, что они бы чувствовали себя лучше без меня. Это одна из причин, почему я когда-то пыталась покончить с собой.       Переведя взгляд в окно, я замечаю, что стекло намокло от дождя. Черт, а погода то обещала лишь ветер без осадков. Видимо, и тут мне не повезло. — Уже так темно, — говорю я, смотря на окно. — Похоже, придется вызвать такси, — с этими словами я достаю телефон с кармана. — Можешь остаться, — неожиданно произносит парень, чем удивляя меня. Остаться у него? На ночь? Это будет выглядеть странно, хотя, он не смущен этим ни капли. — К тому же дождь, — говорит он, из-за чего я вновь смотрю на оконные стекла. Дождь усилился, да к тому же еще и ветер прибавился. Если начнётся апокалипсис, то я не удивлюсь. — Вдруг и ты заболеешь, — говорит парень, из-за чего я перевожу на него взгляд. Звучит так, словно его это беспокоит, хотя, я знаю, что это не так. Я решаю остаться, понимая, что тем самым я никак не способствую тому, чтобы выкинуть его образ из своей головы. Моя главная ошибка в том, что чем больше я провожу с ним времени — тем сильнее влюбляюсь. Для того, чтобы предотвратить это — нужно избегать человека, а я этого не делаю. Я хожу в замкнутом круге, откуда не могу выйти, или же попросту не хочу.