не уходи: без тебя темно

Совмещать учебу и работу – занятие далеко не из легких. Особенно, если водить машину возможности нет, равно как и приобрести ее. Но выход из положения нашелся не так давно: моя подруга ездила в школу на машине, поэтому иногда успевала подвозить меня после занятий. В связи с чем прямо сейчас мне приходилось в который раз выслушивать ее нытье. – Эрин! – повысила я голос, устало проводя рукой по заплетенным волосам. – Повторяю еще раз: я не собираюсь встречаться с ними только ради твоего желания! Зря я вообще тебе рассказала об этом. – Джин-на, – протянула девушка с темными волосами, смотря своими изумрудами прямо на меня. – Ну чего тебе стоит подняться к ним на этаж и попросить автограф? Это же Стрей Кидс! Я не понимаю, как ты вообще смогла так искусно нагрубить Минхо. – Потому что нечего самому грубить! – моему раздражению не было конца. – К тому же прошло уже два дня, вряд ли им действительно что-то нужно от меня. – Если было бы так, то тебя бы не позвали туда, – подметила подруга, паркуясь возле здания JYP. – Вот завидую я тебе: работаешь в одной из крупнейших компаний, знакома с известными группами, а самооценку имеешь ниже плинтуса. – Скажи спасибо, что она вообще есть, – огрызнулась я. – Ладно, мне пора, сегодня заканчиваю рано, поэтому пешком прогуляюсь до дома. – Будь осторожна, – она обняла меня и добавила, когда я уже закрывала дверцу. – Ты просила напомнить про прием. – Точно, спасибо. Хороших выходных, Эрин-а! Светлая машина посигналила на прощание и помчалась прочь, оставляя меня один на один с возвышающейся передо мной бетонно-стеклянной махиной. Иногда так не хотелось сюда приходить, но меня ждали, поэтому я вздохнула, накинула на плечо рюкзак и направилась внутрь. На следующий день с утра я поехала в клинику к окулисту на очередной прием, где мне сообщили о продолжающимся ухудшении зрения. Оно у меня начало падать еще в начале средней школы и не собиралось останавливаться. Об этом знала только моя семья и еще несколько близких знакомых. На занятиях чаще всего я носила линзы, а дома использовала очки. После этого я там же зашла в аптеку за каплями и отправилась в университет, где училась сразу на двух направлениях последние три с половиной года. На территории помимо учебных зданий располагалось общежитие и отдельно стоящее строение с танцевальными залами. Мы ими пользовались в свободное время, если учебные были заняты, к тому же они частично сдавались в аренду и другим танцорам, не из университета. Я же наведывалась сюда часто, особенно после занятий, включая как минимум один выходной в неделю, и занималась собственной растяжкой. Помимо учебы и подработки в сфере к-поп, я уделяла время и другим направлениям в танцах. Однако сейчас мне просто было необходимо абстрагироваться от тяжелой недели и ненужных мыслей, поэтому на протяжении почти двух часов мелодии безостановочно переключались на моем рабочем телефоне. Окончательно выдохнувшись, я погрузила зал в тишину и села лицом к зеркалу. Перед глазами появился тот самый день, когда я смотрела dance practiсe у Stray Kids в компании. Сонбэ прислал мне запись на следующий день и сказал ждать звонка. Фигуры мемберов четко возникли передо мной, повторяя движения вплоть до мимики и мельчайших жестов. Что-то в этом танце было не так, но я никак не могла понять что… – Алло? – рука на автомате провела по экрану одного из телефонов, отвечая на звонок. – Здравствуйте, это Соль Джин-Хо? – голос в трубке показался мне знакомым. – Кто вы? – Это Бан Чан из группы Stray Kids, мы познакомились несколько дней назад, – я понятливо закатила глаза, вспоминая его. – Мы не могли бы сегодня встретиться? – Смотря для чего и когда, – сухо ответила я, делая глоток воды. Если он позовет меня на обед, время которого уже давно прошло, честное слово, я сброшу. – У вас есть возможность приехать в здание компании? – формальный тон парня немного обескураживал меня. – Хм, – я ненадолго задумалась. – Скорее всего нет, так как я на другом конце города, а забрать меня смогут только вечером. – Но вы в целом свободны? – спросил Бан Чан своим довольно приятным голосом. – В принципе да. А что? – Ничего. Спасибо. Я в изумлении посмотрела на телефон со сброшенным звонком. Что это только что было? Тряхнув головой, я поднялась на ноги и начала искать одну из старых композиций, под которую я когда-то давно хотела поставить танец, но руки никак не доходили даже в свободное время. Но как только музыка начала играть, пришло сообщение на личный номер телефона. Привет, Джин-а. Ты сейчас в своем зале в Академии?

И тебе не хворать, оппа. Да, решила позаниматься немного, а что?

Просто думал встретиться, может тебя вечером забрать? Как раз поужинаем вместе.

Хорошо, напиши, как будешь свободен. ^-^

JB я не видела с того дня, как он вытащил меня утром из кровати, не дав толком выспаться. Мы лишь списались тогда вечером на счет моей встречи с группой, и все. Я перекрутила трек в самое начало, но дослушать мне снова не дали: Сун спрашивала, нужно ли меня подвезти. Она иногда забирала меня с Эрин и высаживала недалеко от моей квартиры. Согласитесь: уж лучше пройтись двадцать минут пешком, чем ехать полтора часа на общественном транспорте. К тому же я его жуть как недолюбливала. Потом еще кто-то написал с вопросом по хореографии, после чего я разозлилась и выключила звук, посылая всех куда подальше. Весь следующий час я ходила по залу в мыслях о будущей композиции. У меня уже были придуманы определенные движения и связки, но общая картина начала вырисовываться только сейчас. Мне понравилась песня из-за музыки и припева: Oh, she's sweet but a psycho / A little bit psycho / At night she screamin' / "I'm-ma-ma-ma out my mind" Когда я в очередной раз прогоняла очередность концовочных движений, послышался осторожный стук в полустеклянную дверь. У меня была привычка закрывать ее, чтобы никто не зашел без моего разрешения, поэтому я просто повернула ключ в обратную сторону и вернулась к танцу. Что-то в придуманной связке не шло, так что я перекрутила трек и попробовала заново, не обращая внимания на скрип двери и зашедших людей. В данный момент мне было важнее запомнить комбинацию, чем думать о посторонних. – Может стоить сменить ногу? – раздался чей-то голос. Я остановилась, тяжело дыша, и посмотрела на самого высокого мембера, склонившего голову набок. Остальные парни из группы тоже зашли в зал и сейчас расположились возле стены. – В каком смысле? – выдохнула я, нахмурив брови. – Вот в этом движении, – парень подошел чуть ближе и показал часть завершающей связки, – лучше будет начать не с левой, а с правой ноги, тогда потом удобнее будет выйти в кручение. – Вот так? – я сделала так, как он сказал, и получила одобрительный кивок. – Тогда стоит поменять следующее движение на зеркальное и не забыть подстраховаться рукой… – пояснила для себя я, сухо повторяя еще раз связку и выключая музыку. – Спасибо и приветствую. На мой двойной поклон ответили уважительными кивками. Теперь я заметила, что здесь присутствовали все члены группы, которые с интересом наблюдали за нашим разговором с «розовоголовым». Жаль, что он перекрасился: теплый блонд шел ему больше. Заметив мой удивленный и настороженный взгляд, ко мне подошел другой мембер, с вьющимися красными волосами. – Здравствуйте, Соль-мин, – довольно формально поздоровался он. – Меня зовут Бан Чан, и это я вам звонил сегодня на счет встречи. – Очень приятно, – на автомате ответила я, скрывая дрожание рук. – Так зачем вы хотели со мной встретиться? Да еще и всей группой? – Мы бы хотели услышать ваше мнение о нас, – сказал второй «хомячок», засовывая руки в карманы худи. – Вы тогда так быстро ушли, что мы даже растерялись, – вставил свои пять копеек Феликс. Думаю, именно он был одним из инициаторов встречи со мной сегодня. – Чан-хён даже телефон забыл попросить у хореографа. Многие негромко рассмеялись, в том числе и сам лидер, проклиная свою забывчивость себе под нос. В стороне остался парень, смотрящий на меня своими кошачьими глазами (кажется именно его Бан Чан назвал Минхо), Джисон и тот восьмой, который мне немного стремным показался. – А что именно вас интересует? – спросила я, переводя взгляд с одного мембера на другого. На миг мне показалось, что я нахожусь на сцене или на витрине магазина, и на меня все глазеют. – Просто странно, что вы приехали сюда просто ради двухминутного мнения той, которую вы видели, вероятно, всего лишь раз. Можно было и по телефону обсудить, если вас это так заинтересовало. – Вообще господин Кан уехал по личным обстоятельствам и попросил нас обратиться к вам от его имени, – взял слово лидер, складывая ладони перед собой. – Мы будем рады, если вы присоединитесь к нашим занятиям. – Ладно-ладно, – сдалась я через несколько напряженных секунд, устало потирая лоб. – Раз уж сонбэ просил, отказать точно не могу. Только есть парочка ответных просьб. – Я ж говорил, – цыкнул Минхо, закатывая глаза. – Не обращайтесь ко мне на «вы», меня это слишком сильно смущает, – скромно потупилась я. – И можно не употреблять настолько формальный стиль, все же я младше некоторых из вас. А еще можно не прислушиваться к моим словам, потому что я часто несу откровенный бред. С этой полушутки прыснули все, вмиг «отмирая» и ведя себя чуть более свободно. Как ни странно, в ответ потом меня попросили ровно то же самое. В общем, оказалось, что мое имя на слуху у многих мемберов и они были рады поработать со мной. В остальном, помимо Чана, я правильно запомнила имена Хана, Минхо и Феликса. Остальных звали Хёнджин (тот самый высокий с красивыми розовыми волосами), Чанбин (мой второй «хомячок»), Чонин (как раз их макнэ с прозвищем Ай Эн) и Сынмин. Запомнить сразу всех было трудно, так как я частенько забываю имена или путаю лица, о чем сразу предупредила.  – Так все-таки, – более серьезно спросила я, все еще на автомате употребляя формальный стиль, – почему вам понадобилась помощь? – Как ты, вероятно знаешь, – начал Чанбин, глядя на меня мягким, но очень серьезным взглядом, – у нас сейчас непростая ситуация. И это сказалось на общем состоянии группы. Мы стали часто ругаться, в том числе и в зале. – К тому же на прогонах постоянно возникают какие-то проблемы, – грустно вставил макнэ. И как этот милый мальчик вообще вписался в такую толпу хёнов? – Понятно, – вздохнула я, поднимаясь на ноги и направляясь к стойке, где лежали мои вещи. На одном из телефонов было несколько сообщений от мамы по поводу моего визита к окулисту и звонки Чана, а на втором были сообщения в групповых чатах и несколько писем. Я подхватила первый и вернулась. – Скиньте мне ваше расписание или хотя бы время, когда можно будет к вам присоединиться. Я сверюсь со своим и подумаю, может что передвину куда. – Не будет накладно? – спросил Хёнджин, поправляя свои волосы. – Слышал, графики у свободных хореографов сильно загружены. – Этот месяц у меня свободный, а в своих группах я могу и поменять время, к тому же мы еще не обсуждали дальнейшие планы, – пожала я плечами. – И еще вопрос: куда мне приезжать? – Чаще всего мы работаем в залах компании, – переглянувшись со всеми, ответил мне Феликс. – Думаю, там будет проще собраться и поработать. – Отлично, – я приподняла уголки губ в легкой улыбке. – К тому же если вы не сможете собраться все вместе, ничего страшного, можно и индивидуально поработать. Если вы захотите, конечно же. – Что? В смысле? О чем ты? Она же один раз нас видела… – вопросы посыпались почти от каждого мембера, даже кошачьи глаза заблестели интересом. Из моего горла вырвался короткий вздох. Вместо мгновенного ответа я прошла мимо них к стулу, стоящему в углу, взяла его, поставила на свое место спинкой вперед и села, облокотившись на нее руками. – Вы и правда думаете, что хореограф работает всухую? – мой вопрос вызвал сильное удивление на лицах парней. С моих губ сорвался беззвучный смешок, а руки провели по заплетенным волосам. – Можно сесть или взять стул, – мне не хотелось, чтобы парни стояли и возвышались над маленькой мной. Некоторые предпочли сесть прямо на пол, облокотившись на ноги других, кто выбрал стул. – Так вот: за прошедшую неделю ради интереса я посмотрела некоторые ваши клипы и dance practise. На основе них можно сделать некоторые выводы по особенностям хореографии. – Это настолько видно? – вместе спросили блондины, копируя мимику друг друга. Они так похожи друг на друга, что мне приходилось иногда, на всякий случай, спрашивать Эрин, правильно ли я понимаю, кто из них есть кто. Все-таки она знакома с ними уже полгода и хоть немного, но знала. – Не всегда, так как вы выкладываете уже отработанные вещи, а особенности выявляются на стадии постановки хореографии и ее отработки. Кстати, кто ее ставит чаще всего? – А зачем тебе это? – спросил… Минхо. Да, кошачьи глазки смотрели на меня с подозрением и каким-то равнодушием. – Просто хотела сказать, что мне очень понравилось то, как уделяется внимание связкам, движениям и переходам, – честно ответила я. – Видно то, сколько сил и времени тратиться на проработку партии каждого из вас.  – Но разве не у всех так? – удивился Хёнджин, и остальные закивали. – К сожалению, нет, – мой взгляд опустился в пол. – Бывает так, что хореограф не желает слышать мысли танцора и ставит танец так, что исполнять его совершенно не хочется. – Мы всегда принимаем участие в постановке хореографии, – впервые за две встречи я услышала голос восьмого мембера, имя которого не успела запомнить. – Особенно в той, что вы видели. – Кстати, у меня есть пара вопросов по ней… На удивление, следующие пара часов пролетели быстро и продуктивно: стреи объясняли мне непонятные моменты, а я в ответ поправляла некоторые связки. Мы разобрали только один танец и не все позиции. Конечно же ко мне относились со скепсисом, не всегда воспринимая мои слова всерьез, но и я не рассчитывала на мгновенную симпатию. Вообще чаще всего в первую встречу я вела себя строже и намного суше разговаривала, однако данная ситуация отличалась от других. Ко мне присматривались, составляли личное мнение и размышляли о рациональности выбора. Ближе к семи часам мы закруглились, решив, что на один раз хватит. Бан Чан обещал связаться со мной позже по поводу графиков, и оппа как раз написал, что освободился и готов забрать меня. Когда парни ушли, я быстро переоделась и выскочила на улицу, высматривая знакомую машину.