не уходи: без тебя темно

– Что ты думаешь на счет всего этого? Немного странный вопрос повис в воздухе над столиком, за которым сидели мы с JB. Мы обсуждали мои успехи в учебе и планы его группы, как вдруг перешли на тему, которая меня совершенно никак не касалась. – А что я могу сказать? – пожала я плечами, делая глоток чая. – Это ваше решение, к тому же если компания действительно себя так ведет, то оно кажется рациональным. С другой стороны, вы станете полностью свободными, и что тогда? Вам нужна будет новая команда, стафф, продюсер, хореограф… Не знаю даже, что лучше. – Но ты готова нам помогать, если мы попросим? – темный взгляд выжидающе уставился на меня. – Официальным хореографом не стану, ты и так это знаешь, – проворчала я. – Но отказать в помощи не смогу. Поэтому обращайтесь, если будет нужно. Даже если индивидуально. – Спасибо, Джин-а, – парень взял в руки мою ладонь и невесомо поцеловал костяшки. Такое отношение позволялось только ему, хотя между нами не было ни единого намека на какие-либо романтические отношения. С JB и его группой я знакома довольно давно и многим обязана, поэтому с ними у меня сохранились теплые отношения. Их лидер часто писал мне, рассказывая о планах или спрашивая про мои успехи. Помню, как мама об этом узнала и отнеслась скептически, но потом все-таки приняла эту странную «заботу» и сама иногда спрашивала про мемберов. Вообще мой круг общения был довольно узким. С Эрин и Сун мы познакомились на одном из школьных мероприятий: на тот момент я была в выпускном классе старшей школы, а они – в средней. Каким образом мы вообще сошлись – до сих пор для меня загадка. В университете более-менее хорошо я общалась со своей группой танцоров, так как мы много времени проводили в зале. С остальными своими однокурсниками я поддерживала связь более профессиональную, что ли. Нет, иногда мы собирались вместе где-нибудь, но дальше не заходило. Видимо, я не из их круга общения, плюсом являюсь самой младшей среди всех: кто в свои двадцать будет оканчивать университет? Помимо учебы, мне приходилось контактировать со стаффом компаний, директорами и продюсерами, так как в свое время мне сделали очень хорошую пейринговую компанию. В первый год мне помогала мама с расписанием, но сейчас я и сама справлялась. Жить в таком бешеном темпе оказалось довольно трудно, но благодаря маме и девочкам сейчас все достаточно неплохо.  Я очень скучала по своей семье, которую не могла навещать так часто, как хотела бы. С мамой мы созванивались почти каждые выходные и часто обменивались сообщениями. Тем более я состояла на учете у врача, поэтому обо всем, что случалось, я сообщала именно ей. Вот и сейчас мы разговаривали уже пару часов о том, что кто-то нашел себе «подработку» на каникулы. – И вот что тебе не отдыхается? – возмущалась родительница. – У тебя еще выпускная хореография, а ты ни в одном глазу. – Ма, – вздохнула я и повторила в миллионный раз. – У меня нет идей для этого, а со Stray Kids меня сонбэ попросил поработать. Что мне оставалось делать? – Отказаться и все. Ты же знаешь, что тебе нельзя перенапрягаться. Как кстати все сдала? Нормально? – А как же иначе, – усмехнулась я. – Доктор Лим сказал, что все в норме, по крайней мере не хуже. – Но и не лучше, – прилетел мне упрек. – Ладно, я пойду ложиться, завтра вставать рано. Береги себя. – Спокойной ночи, ма. Экран видео-связи погас, оставляя меня одну в квартире с тоской на сердце. С понедельника у меня началась новая программа жизни: почти все будни мне приходилось проводить в залах университета, занимаясь либо с FILAMI, которым университет устроил концерт в конце августа, либо в компании со стреями. Мыслей по выпускной постановке у меня все еще не было, поэтому приходилось работать по факту. Остальные занятия я была вынуждена вставлять в образовавшиеся  окна, которые возникали не так часто. К тому же на неделе мне еще нужно было подписать договор на работу со Stray kids в качестве второго хореографа на время отсутствия Кан Дэ Ки, по которому мне также обещалась оплата. Это не могло не радовать, потому что за свою работу я не всегда брала деньги, отчего приходилось экономить. Работать со стреями было нелегко: каждый из них отличался по технике исполнения того или иного элемента, к тому же недопонимания действительно имели место. В этом я убедилась спустя почти две недели работы с ними. Они часто ссорились друг с другом, когда кто-то не мог выполнить нормально то или иное движение. За прошедшие тренировки я смогла для себя выявить некоторые особенности каждого мембера. Например, Минхо (он же Ли Ноу) работал вполсилы, но для отчетных видео и на концертах выкладывался по полной. Бан Чан же отдавал много энергии почти всегда, не жалея себя. Остальные были ничуть не хуже, однако периодически было видно, что они не получают кайфа от своей партии. Также мне приходилось работать отдельно с парой или тройкой мемберов, тогда мы углублялись в оттачивание связок или решение каких-то вопросов по другим хореографиям. Чаще всего вне занятий со мной общались Феликс вместе с ошивающимся рядом Хёнджином и Чонин (который Ай Эн), а Чан обычно писал кто придет или менял время. С макнэ приходилось работать дополнительно, так как ему трудно было работать с зеркалом: он не смотрел в него вообще. Хана можно было найти в двух местах: спящим возле вещей парней или возле Минхо. Кошачьи глаза часто были направлены в мою сторону, но с разными эмоциями. ЧанБин довольно скромно принимал мою похвалу или критику, а СынМин меня вообще избегал. В общем и целом отношения «хореограф – танцор» сложились на высоком уровне. Однако напряжение внутри группы росло, и в какой-то момент оно коснулось и меня. В тот день утром у меня был разбор полетов с FILAMI, которые умудрились запороть полностью свое пробное выступление, поэтому к моменту тренировки с парнями я уже была на взводе. В этот раз в зале был макнэ, Хёнджин и Чан. Чуть позже в уголке я заметила спящего Хана. Остальные должны были подойти чуть позже. Нужно сказать, что блондин сегодня был явно не в форме для серьезной работы. А на повестке тренировки стояла отработка отдельных связок и новых комбинаций. Когда он стал ошибаться, Чан начал ворчать на него, да и меня это подбешивало. Потом они все втроем решили забыть переходы, из-за чего атмосфера накалилась еще сильнее. В какой-то момент, когда кто-то из них снова напортачил, я тяжело вздохнула и закатила глаза. – Ты не тут должен находиться, – сказал Чан макнэ. – Если правильно сделать последнее движение, то мы бы не столкнулись. – А как я мог это сделать, если мне даже места не дали?! – ответил тот. – Почему хён постоянно витает в облаках, вместо того, чтобы нормально работать?! – Что ты сказал? – спросил блондин. – Я только и делаю, что думаю о своей партии! – Если бы это было так, ты бы не ошибался так часто! – Мне уже и ошибиться нельзя?! – Парни, – устало позвала я мемберов, потирая виски. – Успокойтесь. – Видишь, ты даже хореографа довел! – распалился Хёнджин, размахивая руками. – Смеешь перекладывать вину на другого?! – разъярился Чонин. – А сам-то тоже хорош! Не желая больше слушать эту перепалку, я развернулась, взяла со стола телефон с наушниками и вышла из зала, негромко хлопнув дверью. Меня достало то, что сегодня все портачат и орут друг на друга. Мне нужно было хотя бы чуть-чуть побыть в относительной тишине и успокоиться. Поэтому я выбрала небольшой закуток недалеко от автомата с едой, выбрала плейлист и легла на пол, прикрыв глаза. Мысли сначала хаотично роились в моей голове, склоняя всех на разные лады, но под влиянием определенных треков я вскоре успокоилась и просто смотрела на собственные ноги, которые подняла наверх и прислонилась ступнями к стене. Телефон с автоматическим переключением песен на экране стоял в одном из снятых кроссовков. Я успела послушать около пяти или шести треков, как вдруг мне на живот прилетел пакетик с едой. Я сильнее запрокинула голову назад и увидела кого-то в шапке и со снеками в руках. – Вечерочек добрый, – поздоровались со мной. Я вынула наушники из ушей и опустила ноги, скрещивая их перед собой. – Странная поза, если честно. – Это приводит меня в чувство, особенно, когда сильно устаю, – ответила я, рассматривая пакетик. – Что это? – Обычно я не делюсь едой, но она тоже в каком-то роде меня успокаивает. Поэтому подумал, что она еще кому-то поможет. – О, чипсики, я их тоже часто беру, если есть возможность. – Правда? – хомячок очень удивился, садясь в зеркальную моей позу. Хотя он скорее напоминал белку, чем хомяка. Особенно, когда открыл пачку снеков и засунул сразу несколько штук за щеки. – Вообще из наших за снеками хожу обычно я или Джин. – Я заметила, – я тоже захрустела, грустно и и устно вздыхая. – Они уже перестали ругаться, если что, – вставил Хан, наблюдая своими чуть округленными глазами. – Вообще у нас часто стычки происходят, но… – Но не до такой степени, – закончила я за него и поймала понимающий взгляд. – Кстати, хотела узнать, почему ты в самом начале вел себя так, словно избегал меня? – Ну, я не очень схожусь с новыми людьми, – признался парень, пряча взгляд в держащих пакетик руках. – К тому же мне нужно было время и храбрость. – Поэтому именно сегодня мы сидим непонятно где и едим чипсы? – хихикнула я, стараясь удержаться от смеха. – Точно, – усмехнулся Джисон, рассмеявшись вместе со мной. – Вы чего здесь сидите? – донесся до нас чей-то голос из коридора. – Приветик, Минхо-хён, – Хан повернулся к фигуре и улыбнулся. – Пережидаем грозу. – Опять ругань? Айщ, как же надоело, – вот честно, у меня он ассоциировался с котом. Даже глаза закатил так, словно он является хуманизацией кошака. – Пошли. Они должны были успокоиться, судя по времени отправки твоего сообщения, Ханни. Мне понадобилась пара минут, чтобы собрать провода наушников и всунуть ноги в кроссовки, поэтому я шла последней, почти бегом догоняя парней по коридору. Поэтому к моменту моего входа в зал Минхо уже приготовился разносить всех. – Что тут у вас произошло? – ровный голос разнесся по залу, вынуждая сидевших парней подскочить. – Почему я вижу хореографа, сидящего в коридоре? – Мы с хёном кричали друг на друга, – повинился макнэ. – Госпожа Соль, видимо, пыталась нас успокоить, но мы не прислушались. – Я тоже виноват, – признался Чан, запуская руку в волосы. – Даже не понял, когда она ушла, увлекшись этими двумя. – Немедленно извинитесь перед хореографом и возвращайтесь к тренировке, – старший отошел к стене, где лежали вещи остальных. Сказал, как отрезал. Все это время я стояла возле двери, не решаясь пройти дальше в зал. Мне не нравилось, когда кто-то страдал из-за меня, но сейчас я просто устало вздохнула и подошла к Хану, стоявшему почти на середине. На мне скрестились сразу три виноватых взгляда, обладатели которых склонились в извинениях. – Простите нас, хореограф Соль, – в унисон прозвучали голоса парней, отчего Джисон даже вздрогнул немного и отошел в сторону, а Минхо лишь скосил глаза, продолжая что-то смотреть в своем телефоне. Я жестом попросила их выпрямиться, после чего посмотрела на каждого из них, вынуждая понурить голову и опустить взгляд в пол. – С каждым случается, – мой голос прозвучал уставше и немного прохладно. – Только пожалуйста, не устраивайте такого больше. Если вы устали или нет особого желания заниматься, не заставляйте себя. Если вы не хотите с кем-то работать или понимаете, что можете сорваться и наорать ни за что, скажите мне об этом, и я что-нибудь придумаю. Поймите: я не заставляю никого из вас выкладываться каждый раз. Это трудно, поэтому я специально сосредоточила внимание на тонкостях и наиболее сложных моментах. Не циклитесь на проблемах, лучше отдохните дома или погуляйте, только скажите мне об этом. От этого никто ничего не потеряет. Просто если изводить себя и срываться на остальных, то вы потратите как свои нервы, так и других. В зале повисла тишина от моего монолога, да такая, что я услышала собственный гул в голове. Предвестник очередного приступа головной боли. Я машинально потерла пальцами правой руки виски, чуть морщась. – У меня сегодня группа полностью запорола выступление, – добавила я. – Мне пришлось орать на них из-за допущенных ошибок и их невосприимчивости моих слов, а потом разнимать чуть ли не дерущихся танцоров. Моей злости не было края, когда они такое учинили. Думаете, на вас тоже надо было наорать, чтобы в чувство привести? – Только если действительно необходимо, – усмехнулся Хан, который расположился рядом с Ли Ноу и откровенно хомячил. – Мы и сами это делаем, когда не слышим друг друга. – Тогда выйдите и поорите друг на друга в другом месте, потому что у меня нет желания срывать свой голос, – огрызнулась я, ощущая давление в висках и затылке. – Где остальные? – Уже здесь! – в зал ввалилась оставшаяся компания парней во главе с улыбающимся Феликсом. – Что-то произошло? Почему все такие кислые? – У вас есть минут 10-15 на разогрев, после чего начнутся прогоны, – чуть громче объявила я, разворачиваясь к трем виноватым лицам спиной. Мои вещи обычно располагались возле стоящей тумбы с аппаратурой, тогда как сумки парней находились в районе дивана. От потраченных нервов за целый день и близости нервного срыва в глазах начало немного печь, а голову грозил сдавить обруч боли. На такие случаи я всегда носила с собой необходимые лекарства, поэтому сейчас присела возле рюкзака, вытащила «косметичку» и вышла из зала, направляясь в туалет. Время было достаточно позднее, поэтому вероятность ни на кого не наткнуться заметно повышалась. Стоя возле зеркала, я написала Эрин и Сун, чтобы кто-то из них сегодня побыл со мной после занятий, после чего достала пакетик с обезболивающим и растворила его в складном стаканчике с водой. Было желание закрыться в кабинке и тупо порыдать, но тогда меня точно накроет истерика, и весь вечер коту под хвост. Кое-как успокоив свои мозги и почувствовав действие лекарства, я вернулась в зал.