не уходи: без тебя темно

– На сегодня все, спасибо за работу! Я хлопнула в ладоши, привлекая внимание парней, и пошла к стойке, на которой оставила свой телефон. На него пришло уведомление о получении расписания концерта, в котором участвуют FILAMI. Также мне написали, что под нашу группу выделяется пятнадцать мест в гостинице, при том что едет нас всего тринадцать. Я с минуту стояла в мыслях, пытаясь понять, что имеется ввиду. – М, никто не хочет в Пусан на пару дней? – от моего неожиданного вопроса все повернулись в мою сторону, отчего у меня самой пришло удивление неожиданной мысли и такому предложению. – В каком смысле? – У меня группа выезжает на концерт послезавтра, и у меня есть два свободных места, могу кого-нибудь взять с собой, – почти промямлила я, чувствуя себя неловко. В последнее время мне стало трудней держать себя в руках и совершать адекватные поступки, а все благодаря слишком теплым отношениям с мемберами. – Ладно, забудьте, у вас сейчас расписание и так загружено. – Я поеду, – раздался тихий голос Минхо. – Что-о? Хочу отдохнуть от вас всех. – Я с тобой! – тут же всполошился Хан, на что получил от ЧанБина подзатыльник. – У тебя работы выше крыши, а ты свалить хочешь! – Но Бин-а! – И мечтать не смей! – Пусть Джин поедет, – сказал Чан, прекращая перепалку. Иногда он был похож на главу семейства, ей-богу. – Ему тоже стоит отдохнуть, а мы пока закончим свои дела. – Хён-а, думаю, мы хорошо проведем время вместе! – заулыбался высокий блондин. – Я же сказал, что хочу отдохнуть от вас! – вредничал кот всея группы, закатывая глаза. – Ну хён! В общем, я пообещала выслать в общий чат со всеми ними время и место встречи, после чего поспешила домой, заказывать билеты. Раннее утро одного из последних дней августа встретило нас прохладой и солнцем, а я своих «детей» – прекрасным настроением. Сбор я назначила возле станции, откуда мы должны были стартовать в Пусан на поезде. Вовремя пришли почти все танцоры, за исключением трех постоянных опаздывающих и айдолов. Впрочем их я увидела в тот же момент, когда сверялась со списками: солнце играло в зачесанных прядях, оставляя блики на темных очках и широких улыбках. Джин не стал собирать волосы в хвост, надев всего лишь повязку на голову, а от походки Минхо веяло прямо таки вселенской харизмой. Вот умеют выделяться даже когда не надо. Неожиданно их почти задели бегущие опаздывающие парни, которые тут же возникли передо мной и получили подзатыльники. – Когда вы уже перестанете опаздывать? – беззлобно, но строго, пожурила их я. – Итак, теперь все на месте. – Соль-ним, а они тоже с нами? – спросила одна из девушек, откровенно заглядываясь на стреев, которые остановились неподалеку от нас. Некоторые уже перешептывались, явно узнав айдолов. – Да, но при одном условии, – возникший было визг тут же утих. Все знали, что если мои просьбы и правила не выполняются, то провинившийся несет соответствующее наказание. Обычно это лишение партии, выезда и далее по списку. – Подходить – нельзя, просить фотографию, автограф и еще что-либо – нельзя, говорить о том, что вы едете рядом с ними тоже нельзя. Это мои гости, поэтому только с моего разрешения или в экстренной ситуации вы можете обратиться к ним. Не забывайте: мы едем работать, а они – отдыхать. Всем ясно? – Да, хореограф Соль! Отметив всех и посмотрев еще раз время, я направилась к парням. Сзади группа моих далеко не детей, конечно же, уже вовсю шумела в предвкушении поездки. Минхо же меланхолично поправлял одежду, окидывая странным взглядом всю нашу компанию. – И так каждый раз? – Что именно? – подняла я голову наверх, чтобы встретиться с чуть удивленным взглядом. И почему все такие высокие, а? Или это просто мне не повезло родиться такой маленькой? – Нам тоже положены инструкции? – Конечно, – мое серьезное заявление было встречено поднятыми бровями у Минхо и совершенно потерянным видом Джина. Это сокращение так бесило Эрин, но так нравилось мне...  – Проведите время с пользой. Уделять вам свое внимание я не смогу, так как мы приедем сразу на репетицию концерта, а на следующий день назначена съемка. Поэтому заселимся в отель, а дальше вы полностью свободны. Только не светитесь особо, своих я предупредила, но другие могут… – Спасибо, – неожиданно поблагодарил меня Ли Ноу, пряча улыбку в уголках глаз, в то время как блондин довольно улыбался и наслаждался солнцем. – Тогда вот ваши билеты, у нас двадцать минут до отправления. Даже не смотря на то, что все танцоры были взрослыми и даже некоторые – старше меня, ответственность за группу несла именно я. Поэтому в свое так называемое купе я зашла уже когда поезд тронулся, а все были размещены. Возле одного из окон уже дремал Джин с наушниками в ушах, а Ли Ноу расположился рядом, повернув на меня голову при входе. – Можете тоже поспать, нам больше двух с половиной часов ехать, – прокомментировала я блондина, доставая из сумки свой ноутбук и термосную чашку с заваренным кофе. Рюкзак с дополнительными вещами расположился в углу. – Как дела с тем проектом? – брюнет отложил телефон, кладя ногу на ногу и скрещивая руки на коленях. Я никак не могла понять его поведения: то он улыбается и смеется, то вдруг становится холодным и серьезным. – Приняли, теперь в течении трех месяцев нужно доработать тестовую версию. Тут моя помощь будет нужна только в конце, я думаю. – Раз тебе так интересно программирование, то почему не пошла на это направление? – его голова чуть наклонилась вбок, отчего кошачьи глаза чуть блеснули в лучах солнца. Холода в голосе уже не было, чистое любопытство. – Танцы всегда привлекали меня больше, – призналась я, хоть это и не было полной правдой. – Я ведь в Корею приехала около десяти лет назад, и здесь было трудно осознать, чего именно я хочу. Знаний мне хватило перескочить несколько классов, освобождая время для чего-то еще. Моя мама до моего рождения была танцором, а сейчас частично преподает хореографию вместе с цирковым направлением. Поэтому я тоже решила попробовать, к тому же мне нравилось придумывать движения и выражать свои чувства через музыку. – Все так просто и банально? – Не считая того, что мне пришлось учиться быть жесткой и выживать в конкуренции – да, – кивнула я. – Мне никогда не нравилось кому-то перечить, меня трясло от одной только мысли об этом. Поэтому я предпочла ни к кому не лезть и работать самой. – Хан такой же, – усмехнулся Минхо в иной манере: уголки губ приподнялись так, как я обычно с мамой себя вела. Тепло и как-то любовно. – Ему трудно сходиться с людьми, поэтому мы все удивились, что он так быстро принял тебя в свой круг. – А что насчет хёна? – за месяц работы мы действительно стали достаточно свободно общаться на какие-то посторонние темы, к тому же парни сами, на удивление, многое позволяли в моем присутствии. – Ваше общение не похоже на коммуникацию других. – Что? – Неосознанная забота, – начала я перечислять, откинувшись на спинку кресла, – постоянные взгляды, желание касаться, редкое игнорирование в отличие от остальных… Скрывать чувства – нормально, но стоит ли? – А сама-то что на это скажешь? – огорошил меня вопросом парень. Значит я не ошиблась: любовь имела место быть. – Скажу вот что: если встречу того, чье лицо будет выделяться среди других, чей голос сможет успокаивать даже на расстоянии, а глаза пленят не хуже сетей… – глаза мечтательно закрылись. – Постараюсь не потерять и буду верить в ответные чувства. После этого разговора мы молчали, размышляя каждый о своем, к тому же потом меня позвали девочки поиграть с ними в карты, и я не могла отказать. Прибыв в Пусан, мы сели в присланный автобус, который отвез нас до отеля. Почти всех разместили попарно, поэтому мне достался отдельный номер с большой кроватью. Закинув вещи, мы тут же побежали в концертный зал, где находились весь день до самого вечера. Лидеру группы, Мари, я отдала запасной ключ-карту от своего номера, на случай, если понадобится что-то взять оттуда, так как все ценные вещи хранились у меня. Я же спала всего пару часов, так как рано утром нужно было заплетать девушек и заново отглаживать некоторые костюмы. Благодаря маме, мои косы можно было носить по несколько дней, настолько я туго плела. Айдолов я не видела, да и времени не было: концертная суета отнимала все силы. В итоге FILAMI не подвели: вся хореография была отработана без сучка без задоринки, так что им даже было разрешено уйти на несколько часов в местный клуб. Я же встретилась с некоторыми знакомыми с концерта и позволила себе выпить бокал вина. В номер я вернулась довольно поздно, если считать, что поезд у нас был рано утром, и тут же вырубилась. Разбудила меня стучащая боль в висках, отдающая выстрелами в затылок. Кажется, солнце уже светило, однако тонкие щелочки в глазах не позволяли мне видеть разительно ничего. Встать удалось с третьей, кажется, попытки, и то меня шатало. Сначала я врезалась в стену, потом чуть не снесла туалетный столик, на котором стояла моя сумка с таблетками. В такие моменты желательно чтобы рядом был еще кто-то, потому что найти нужную баночку и открыть ее было совершенно невозможно из-за набата в голове и пляшущего мира в глазах. Раздалась трель будильника, а я не могла сдвинуться с места, уперевшись руками в столик. Я пыталась контролировать хотя бы дыхание, которое перехватывало с каждой волной боли. На повтор противного звука мной была предпринята попытка разворота к кровати, но в итоге я завалилась и снесла стеклянный графин со стаканами, ударившись боком об пол. Падение вызвало вскрик, после чего из глаз потекли слезы, а из горла вырывался стон. Надо просто пережить пик. Я свернулась калачиком и сдавила руками виски. Сложно было сказать, сколько времени я пролежала на грани сознания, потому что удерживал меня только повторяющийся каждые несколько минут будильник на телефоне. В какой-то момент тиски боли ослабили свою хватку, позволяя убрать руки от головы и немного расслабиться. Телефон молчал, в ушах звенело, а перед глазами все кружилось. Кто-то может сказать: типичное похмелье, вот только сюда совершенно не вписывался взрыв мозга во всех смыслах. И он вернется, если я не приму лекарство, которое все еще находилось где-то в районе сумки. Возможно я успела вырубиться на несколько минут, поскольку в чувство меня привел стук в дверь. – Соль-ним? С вами все в порядке? – расслышала я голос Мари из-за двери. «Может быть», подумалось мне, но произнести что-либо громко не получилось. Зато мне почти удалось встать и сделать несколько шагов, но знакомый обруч заново сдавил мои мысли, отчего колени подкосились и я съехала по стене вниз, проклиная все на свете. Кажется, Мари достала вторую ключ-карту и открыла дверь, потому что сбоку, даже с зажмуренными глазами, я почувствовала яркий свет коридорных ламп. – Хореограф Соль? Сонбэ! – голос девушки неприятно бил по барабанным перепонкам, отдаваясь где-то в затылке. – Марк, беги за льдом. Джин-Хо, посмотрите на меня, – приоткрыв веки, я встретилась с перепуганным лицом. – Порошок, – почти выдох и желание полностью лечь на пол. – В сумке. – Пожалуйста, не дайте ей упасть, – сказала кому-то Мари, а я же снова сдавила виски, чуть ли не крича от боли. – У кого-нибудь есть вода? Тут графин разбит. Слова доносились до меня с трудом, а уж связать их воедино было непосильной задачей. Вдруг, на очередном взлете моего собственного ада, лица коснулись прохладные руки. Это позволило мне разжать зубы, а кому-то вложить в мой рот порошок и влить воду. Я закашлялась, глотая лекарство, но холодные пальцы удерживали мою голову от столкновения со стеной. Через десяток глубоких и довольно прерывистых вдохов меня начало отпускать. Неожиданно руки с лица решили исчезнуть, но я поймала одну из них. – Не уходи… Еще пару мгновений… – Я хотел только сильнее охладить, – я смутно поняла, что это был голос Джина. На этот раз открыть глаза мне было намного легче, но все же мир приобрел четкость только после частого моргания. – Который час? – прохрипела я, переводя взгляд с лисьих бездонных испуганных глаз на поджатые женские губы. – Во сколько трансфер? Мы опаздываем? – Нас заберут через полчаса, – затараторила Мари, шурша чем-то. – Все наши уже готовы, мы забеспокоились, когда вы не пришли напомнить про время. – Хорошо, спасибо, – я согнула ноги в колени и уткнулась в них головой, приводя мысли в порядок и пытаясь выровнять тяжелое дыхание. – Там вещи нужно собрать: с тумбочки все в сумку, остальное в рюкзак. И дайте мой телефон. – Он разряжен, могу свой дать, – коснулась меня волна заботы от Джина. Слабый аромат парфюма снова коснулся моего сознания, даря какое-то странное спокойствие.  Он все еще сидел рядом, пока Мари с Марком шебуршались по комнате. В ответ я лишь слабо покачала головой. – В сумке есть power bank. И пусть Мари достанет что-нибудь из одежды. На трансфер мы сели вовремя, не опоздав ни на минуту. Из номера я вышла под руку с лидером FILAMI, в то время как мои вещи взяли айдолы, как ни было бы это смешно, и сопровождали нас сзади как тени. Но это не помешало всем танцорам поочередно подходить ко мне и оказывать поддержку. Думаю, водитель автобуса заметно удивился, увидев вместо человека скорее призрака с бледным лицом и взглядом «прибейте меня уже». Мне стало намного лучше, поэтому даже удалось частично объяснить свое состояние алкоголем и сильной усталостью. Танцоры знали, что у меня проблемы со здоровьем, отчего мне нежелательно нарушать свой режим сна. Минхо и Хёнджин переглянулись между собой, явно не веря моим словам и не понимая, что происходит в целом. Уже в поезде я попросила свой телефон после окончательной рассадки всех по своим местам. – Сун-а, извини, что так рано, но ты не могла бы меня забрать с поезда? – Что-то случилось? – раздался в трубке чуть хриплый голос. За что я любила свою веснушчатую подругу, так это за краткость и точность. – Позвони доктору Лим и спроси, может ли он меня принять прямо сегодня. – Хорошо, тебе взять чего-нибудь? Как чувствуешь себя? – Я выпила лекарство, пока все нормально. – Держи меня в курсе по возможности. Мы тебя встретим. – Спасибо, – я положила телефон на столик и прислонилась головой к оконной раме поезда. Парни все это время обеспокоенно следили за мной. – Этот приступ случился впервые за два года, поэтому был настолько сильным. – С чем это вообще связано? – раздался вопрос от Минхо. – Кое-что в моем мозгу не дает мне спокойно жить, – попробовала пошутить я. – И уже довольно давно. Я постоянно наблюдаюсь, поэтому не стоит волноваться за меня. – Полмесяца назад тоже что-то подобное было? – поинтересовался рядом сидящий блондин, нервно сжимая в руках телефон. – Нет, тогда я просто устала и еще наложились определенные обстоятельства. – Мы можем поехать вместе, когда прибудем в Сеул. – Не стоит, – я устало прикрыла глаза, плывя в сером потоке дискомфорта. – Девочки помогут, если что. В кои-то веки никто не стал возражать, оставляя мои слова не прокомментированными. Сознание начало уплывать, отчего и без того тяжелая голова стала неудобно наклоняться вперед, а дребезжащее стекло неприятно било по виску. В какой-то момент чья-то прохладная и мягкая рука возникла между моей щекой и стеклом, отклоняя голову в другую сторону и укладывая на плечо. Приятный цветочный запах тут же окружил меня облаком комфорта, вызывая улыбку и окончательно толкая меня в объятья сна.