не уходи: без тебя темно

Из жизни я выпала почти на три недели, проведя все это время в больнице. Там меня уже многие знали, поэтому палата была довольно знакомая, а режим – частично щадящий. С поезда меня и правда забрали девочки, вот только я совершенно этого не помню, поскольку была в объятиях сна. Разбудить меня не удалось, поэтому Хёнджину в очередной раз пришлось нести меня на себе до машины. По приезде в больницу, доктор Лим почти сразу отправил меня на обследование, в итоге я три дня провалялась фактически без сознания. Все это мне рассказали девочки, которым позволили навестить меня почти неделю спустя. Через них же я связалась с управлением университета и сообщила о своем состоянии, после чего мне позволили на лекциях присутствовать в онлайн-режиме. Встречи со Stray Kids закончились, как и подписанный со мной договор, о чем меня оповестило уведомление о зачислении денег. Хореограф Ким также пришел ко мне, чтобы поблагодарить за проделанную работу и предлагал даже место официального хореографа, но я отказалась. У меня уже была команда, с которой я сблизилась, и сейчас мне было трудно отпускать их в свободное плавание, хоть и через полгода. Я не была уверена даже в собственном будущем. Мама теперь обязала меня звонить чуть ли не каждый день, чтобы следить за состоянием. Правда перед этим была грандиозная выволочка и чуть ли не скандал на тему «почему я себя довела до такого состояния». Мне назначили новый курс препаратов, длительностью в три месяца, почти до нового года. От непосредственно танцевальной деятельности доктор отстранил меня вплоть до конца месяца, а компания позволила вести некоторые занятия онлайн до момента моего очного выхода, оформив первую неделю как отпуск. Поэтому в университет и залы компании я вернулась после двадцатых чисел сентября. FILAMI меня просто завалили сообщениями о состоянии здоровья, так что мой приход был сопровожден громкими аплодисментами, объятиями и подарками с цветами. Я все еще довольно быстро уставала, потому что приходилось наверстывать учебу и пропущенные занятия с группами. Сообщения от мемберов в чате приходили довольно часто, несмотря на то, что у них состоялся камбэк и расписание стало еще более плотным. Все беспокоились о моем состоянии, поэтому пришлось утаить свое нахождение в больнице и прикрыться слишком плотным расписанием в университете, но пообещала прийти сразу, как выдастся свободная минутка. Я видела пару их выступлений и была очень рада прекрасной отработке хореографии. Мне удалось помочь парням достигнуть относительной гармонии в группе, и я была чуточку горда собой. К ним выбраться удалось только в первых числах октября, застав их после съемок в зале компании. Они видимо только-только закончили, когда я пришла, потому что стафф еще собирался. Не успела я толком зайти, здороваясь с работниками, которые меня знали, как меня уже заметили и окликнули. – Хореограф! – закричал Чонин, расплываясь в широкой улыбке до ушей и махая рукой. – Джин-Хо! – это уже Феликс бежал прямиком ко мне, распахивая руки и сгребая меня в объятьях. Такая любовь к ним поначалу сбивала меня с толку, но потом его действия стали повторять и другие мемберы, наплевав на приличия. – Тише, Феликс, уронишь еще! – пожурила я, легонько ударяя в плечо. Мы подошли к остальным, расположившимся возле дивана. – Привет всем! На меня тут же обрушился шквал вопросов: где была? почему так долго не приходила? как самочувствие? видела выступления? как отработали хореографию? Говорили почти все, перебивая друг друга и буквально вперившись глазами в меня. Мне стало так неловко, что я застеснялась и как-то нервно попыталась улыбнуться. – А что за пакеты у тебя в руках? – спросил Чанбин, заставляя остальных тоже обратить на это внимание. – А, это, – я замялась на мгновение, краем глаза наблюдая за последними выходящими людьми. – В общем я хотела это сделать в конце августа, но так сложились обстоятельства, что я не смогла присутствовать на последних тренировках. Поэтому это вам. Поздравляю с удачным камбэком и благодарю за работу! Я поклонилась, после чего протянула руки с веревочками от пакетов вперед и чуть потрясла ими, призывая ребят встать и взять. Каждый из них был подписан с обеих сторон, поэтому все быстро схватили свой и тут же заглянули внутрь. Если честно, то я долго выбирала подарки, но в итоге остановилась на небольших мелочах для каждого. Чонину достались новые наушники, так как предыдущие он в очередной раз потерял. Хану я купила маленькую подушку, зная его привычку спать где угодно. Феликсу и Минхо достались две части одной косметической линии, а хомячку было решено приобрести мощный powerbank, чтобы он уже не страдал понапрасну, выпрашивая у остальных зарядку. Сынмину через маму я презентовала пару хороших мазей и пластырей для его спины. Джин получил в подарок книгу, о которой давно мечтал (об этом я с трудом узнала через пятые руки интернета). А Чан… – Ого! – воскликнул лидер очень громко, привлекая внимание всех парней, распаковывающих свои пакеты. Чан держал в руках картину, заключенную в светлую рамку, на которой было нарисовано восемь человек. Коричневые линии переплетались между собой, формируя красивые фигуры корейских айдолов. Все они стояли рядом друг с другом и были одновременно вместе и порознь. Но полотно не было покрыто только одним цветом: тут и там виднелись робкие мазки красок, подчеркивающие своих обладателей во всей красе. А над ними красовалась надпись названия их группы. – Вот это да! У меня нет слов! Смотрите, мы все тут есть! Кто это нарисовал? – Дай посмотреть! А я тут тоже есть? Как красиво-о, – эти фразы произнес почти каждый, только в разной последовательности и интонации, обступив своего лидера со всех сторон и норовя его раздавить. – Успокойтесь: у каждого есть уменьшенная копия вместе с отдельным портретом, – постаралась успокоить я всех, однако вызвала лишь новую волну гвалта и хаоса. – Это же твоя подпись? – донесся удивленный голос Минхо. – В правом углу. – Хореограф умеет рисовать? – одновременно спросили блондины, пораженно раскрывая рты и улыбаясь как-то уж слишком радостно. Их глаза были так похожи: чуть расширенные и подкрашенные тушью были направлены на подведенные охрой узкие лисьи. Завораживало, если честно. – В средней школе было дело, но к этому полотну приложила руку еще и Эрин, – я замялась и принялась левой рукой нервно тереть шею. – Кстати маленькие картины действительно копии, оригинал только большое полотно. И в нем есть сюрприз. Я практически бегом помчалась к переключателям света, погружая почти весь зал в темноту. Те самые цветные мазки были сделаны флуоресцентной краской, отчего чуть светились. Логотип «Stray Kids» превратился во фразу «YOU MAKE STRAY KIDS STAY» с разбросанными светящимися капельками. Я очень долго думала над тем, что же подарить Бан Чану одновременно как лидеру группы и как самостоятельному артисту. Работу начала еще в больнице, истратив почти весь блокнот на эскизы и подбор красок. Мне едва хватило времени, чтобы не опоздать с вручением. Поэтому я воспользовалась этой паузой: у меня был еще один пакет, в котором в коробке было пять маленьких тортиков с уже поставленными свечками. Мне оставалось только зажечь их, включить приглушенный свет и подойти к ошеломленным парням с пятью горящими огоньками, подскакивающими в такт моих шагов. – Не думаю, что я имею право это делать, но все же хочу запоздало поздравить Чанбина, Хана, Феликса, Сынмина и Бан Чана с днем рожденья. В общем тут каждому нужно задуть свечку и загадать желание, – так как парни фактически сидели на диване или на полу, то мне пришлось подойти к каждому, чтобы они немного заторможенно взяли из коробки тортик. Кто-то из оставшихся снимал это на телефон, а кто-то сдерживался от воскликов. – На раз-два-три. Раз. Два. Три! Пламя потухло, раздались хлопки и чуть сдавленный смех, периодами похожий на всхлипы, если честно. На самом деле про дни рождения я узнала от Эрин, просто спросив ее, что бы подарить айдолам. Она и вспомнила, что завтра как раз у лидера должен был быть праздник (из-за этого проводились съемки накануне), поэтому можно совместить приятное с необходимым. К тому же мне самой всегда нравилось что-то кому-то дарить даже по пустячным датам. Кажется кто-то действительно плакал, потому что ребята как-то странно касались друг друга, словно утешали. Неожиданно Чан поднялся на ноги и порывисто заключил меня в объятия, склонив голову к моему плечу – все-таки сказывается разница в росте, даже несмотря на то, что я была на каблуках. – Спасибо, – значит плакал он. Это так странно: видеть его щеки мокрыми. Поэтому я плюнула на все и крепко обняла в ответ. – Не все же тебе быть поддержкой и опорой для всех, – прошептала я в ответ, отстраняясь и стараясь не заплакать в ответ. – Береги себя, Чан-а. Тут к нам присоединился хнычущий Хан, тоже прося обнимашек, вместе с Феликсом. Даже Бин подошел и положил руку на плечо в знак благодарности и почтения. От Минхо я получила взгляд, полный поддержки и даже одобрения. Значит уважение самых старших я заслужила, хотя моя работа с ними уже была закончена. Мне даже стало грустно от мысли, что мы больше не будем видеться, хоть и работаем в одном здании. – Нуна ведь не перестанет с нами общаться? – голос Ай Эна полностью отобразил мои эмоции, вырвав из секундного оцепенения. Он частенько угадывал четко то, что творилось на душе у кого-то. – Правда? Джин-Хо-я? – Не думала, что смогу с кем-то сблизиться настолько быстро, как с вами, – на этом моменте слезы все-таки выступили у меня на глазах, так что пришлось вытирать их ладонями. – Но, если вы настаиваете, то я буду рада и дальше быть вашим... другом. И называть меня можно просто Хо. На этом моменте меня обступили буквально все, смеясь и плача одновременно. Я действительно не могла вспомнить момент, когда обычные отношения между мной, как хореографом, и танцорами перешли на другой уровень, ведь такого я не допускала в своей практике, боясь излишне сильно привязаться. Я не умею отпускать людей, особенно когда приходится уходить самой. В груди тут же становится нечем дышать, а перед глазами мир стремительно темнеет и становится черно-белым. И то, что я так тесно общалась с девочками – просто чудо какое-то, потому что кроме них меня в обычной жизни никто не знает. Да и им я многое не рассказываю, храня страшную правду глубоко за стенками своего больного мозга. Кое-как справившись с эмоциями, мы еще немного поговорили об их камбэке и их переживаниях о моем здоровье. Оказалось, что у Феликса был номер Эрин, поэтому через нее стреи частично узнали о моем состоянии. Мне пришлось объяснять, что у меня с детства сосуды головы не обогащаются кислородом в нужном для мыслительной деятельности объеме. Это выражалось в постоянных курсах препаратов, головных болях и обмороках. Весенний курс прошел не совсем удачно, отчего сейчас произошел «приступ», как я их называла. Он усугубился моим нервным состоянием и недосыпом вкупе с алкоголем и повышенным употреблением кофе (при том условии, что мне нельзя пить ни то, ни другое). В остальном доктор банально перестраховался, отстранив меня от учебы и работы для полноценного отдыха. – Я уже вернулась на занятия к своим группам на прошлой неделе, – призналась я после длинного монолога, прерываемого лишь вздохами и пораженными воскликами. Горло немного сдавило, а руки постоянно поправляли складки на юбке: давно я не рассказывала про свой диагноз. – С понедельника выхожу в университет и встаю снова в свое расписание, когда ничего не успеваешь делать, порой даже дышать. – Как вообще тебе позволяют работать? Разве семья не против? – на меня удивленно посмотрел Джин, теребя самодельные браслетики на руках. – Частично да, – тяжелый и грустный вздох сорвался с моих губ. – Но они слишком далеко, а мне необходимо на что-то жить. Поэтому договор с JYP стал для меня в каком-то роде спасательным кругом, позволяя и учиться, и зарабатывать. – Так из-за нас у тебя не было каникул в этом году? – ахнул Хан, чем-то снова хрустя. Я заметила, как они с Минхо сблизились, хоть со стороны и не видно особо было. – Зато у меня появилось нечто большее: люди, которые хотят поделиться своим светом и талантом со всем миром. Те, кто даже сквозь боль и слезы желают исполнить мечту и оказывают поддержку другим. Те, кто всегда были и будут друг для друга самыми близкими и верными людьми. Вы действительно сияете не только для себя, но и для других. – Я сейчас опять расплачусь! – заныл Феликс, утыкаясь лбом себе в колени, а потом в плечо Джина, который картинно брезгливо оттолкнул его от себя. – Нельзя же такие вещи говорить, Джин-Хо-я! – почти одновременно подскочили на своих местах смущенные Бин и Сынмин. – Если и дальше так продолжится, лично мы – домой. – Да я и сама собиралась уходить, – хмыкнула я, поднимаясь со своего стула. – Тем более что завтра у вас почти у всех загруженный день, так что стоит выспаться. Чего сидим, собираемся! Для демонстративности я помахала руками, заставляя тех вставать со своих мест, и стала убирать оставшиеся после стаффа вещи. Стреи, поняв, что я сказала все серьезно, действительно стали собираться, перекидываясь фразами то друг с другом, то со мной. Они и правда сильно переживали: я видела, как они стараются оградить меня от любых телодвижений, невзначай касаются плеча и постоянно держат в поле зрения. Мне стало одновременно неловко, немного стыдно и так тепло, словно я попала в одну большую семью, где все друг о друге заботились, каждый по-разному.