не уходи: без тебя темно

Учеба решила похоронить меня под горой тестов и билетов к экзаменам, поэтому у меня даже на выбор сюжета для выпускной хореографии времени не оставалось. Середина октября, а мыслей – ноль. Иногда перед глазами появлялись какие-то связки или отдельные движения, которые потом я давала FILAMI для отработки, но все же это было не то, что от меня требовалось. К тому же мне пришлось каждый день выделять время на подготовку к концерту, который был на следующий день после моего дня рождения. В эту неделю общение с кем-либо сводилось к минимуму, даже маме я тупо давала отчет в двух предложениях и клала трубку. Несколько раз я забывала вовремя пить таблетки, пришлось ставить звуковые напоминания, которые мной тут же посылались в далекий лес. Поэтому субботнее утро я встретила в относительно скверном настроении, получив лишь короткие поздравления в групповом чате от своих танцоров. Девочки без моей подсказки вряд ли вспомнят о моем празднике, что добавляло обиды в общую копилку эмоций. Но все же я привела себя в немного праздничный вид, выудив из шкафа синее легкое пальто и сменив красные джинсы на бордовые лосины с черной юбкой. В прическу с пучком добавилась пара заколок, а стрелки приобрели более утонченный вид. Хёнджин оценил изменения во внешнем виде, но не догадался о причине, а я не стала говорить. В студии всем было не до этого, к тому же половину моего лица скрывала привычная мне маска, хранившаяся в особой шкатулке. На обратном пути я попросила водителя высадить меня возле одного из торговых центров, оставляя Джина наедине со stay (как оказалось, на обратном пути он обычно вел трансляции для фанатов). Мне было немного одиноко проводить свой юбилей вот так, но все же это было лучше, чем торчать дома. Я сходила в кинотеатр впервые за много месяцев, наконец-то спокойно посидела в кафе, пересматривая некоторые свои ролики на личном канале, и просто погуляла по городу, наслаждаясь музыкой и прохладным воздухом. В квартиру я вернулась относительно поздно, отписавшись девочкам на завтра и получив посылку от мамы. Она прислала мне плюшевую ламу, которую я давно хотела, альбом для фотографий и еще по мелочам. На душе стало теплее и тоскливее одновременно. Очень сильно захотелось, чтобы она сейчас была рядом и обняла меня. На следующее утро чуть красные глаза были замазаны тональником, волосы собраны в конский хвост и выпрямлены, а на лице появилась обычная черная маска, чтобы меня было труднее узнать в толпе. Кён-Сун и Эрин уже ждали в машине возле подъезда, в которую я аккуратно занесла свои костюмы и села сама. – Ты знала, что сегодня также будут Stray Kids выступать? – спросила Эрин, поворачиваясь ко мне лицом с переднего сиденья. За рулем на этот раз сидела веснушчатая брюнетка и на данный момент выворачивала с шоссе. Конечно же ни одна из них не вспомнила про мой день рождения. – Нет, – призналась я. Тело на секунду словно током прошибло. – Они не должны меня узнать. К тому же я ничего не говорила им про это. – Ну да, если считать, что ты вообще не разговаривала почти, – хмыкнула Сун. Она всегда предпочитала говорить по фактам, что в каких-то ситуациях казалось довольно оскорбительным, но сейчас я лишь хмыкнула в подтверждение, утыкаясь в видео хореографии. – Зато GOT7 не будет, так что можешь не волноваться. – А чего мне волноваться? – чуть зло ответила я. – Подойдет ближе чем на пять метров, урою. Я даже слышать его не хочу после того, как он вывел меня тогда из себя, а потом игнорировать начал. – А я давно говорила тебе послать его, – возмутилась вместе со мной зеленоглазая кудряшка. – Он слишком многое себе позволяет. – Может быть, может быть, – пробормотала я, пока мы парковались возле здания съемок. Уж не знаю, как мы выглядели в своих мыслях, но со стороны я думаю было очень весело наблюдать, как Гёмуль в традиционно бордовой одежде и черном пальто до колен на высоких каблуках величаво идет ко входу, а за ней семенят двое гномов ростом в полтора метра в худи с чехлами в руках и парой сумок наперевес. Я честно хотела хоть что-то забрать, но девочки уперлись и позволили нести мне только свой рюкзак. В фойе меня тут же перехватили работники, которые проводили до гримерки, показали куда потом идти и дали расписание съемок. Некоторые выступления были сняты заранее, поэтому сегодня здесь было не так шумно, как в обычном шоу в прямом эфире. Меня поместили вместе с группой, с которой я должна была представить новую хореографию. Мне она не очень нравилась, однако работа есть работа, к тому же я была представителем своего университета. Записывать пришлось несколько раз, так как кто-то сначала косячил, потом с музыкой была заминка, в итоге вышла я со сцены уставшая в край и с ужасным настроением. На мне помимо выступления висело интервью с ведущими, поэтому отдохнуть особо не дали. Я лишь успела переодеться, поправить прическу и макияж под маской, как меня позвали к ведущим на площадку. После него я встретила одного из своих знакомых с компании и ненадолго задержалась в коридоре. Когда я вывернула из закоулка и уже направилась в гримерную, меня окликнули. – Со Гёмуль! Какая приятная встреча, не правда ли? Подзабытый сладкий голос донесся до моих ушей, вызывая лишь отвращение и раздражение. Я уже знала, кто стоял за моей спиной и чего мне ожидать. Вот только каким образом мы смогли здесь пересечься? – Кан Хобáн, – протянула я, оборачиваясь и складывая руки на груди. – Какими судьбами тебя занесло сюда? К нашему разговору явно начали прислушиваться, поскольку дверей у гримерок так таковых не было, а стояли мы в коридоре, да еще и возле пересечения с проходной дорогой. Тем лучше: это будет сдерживать нас обеих. – Да вот вернулась не так давно, хочу продолжать строить карьеру здесь, – темно-русая девушка с темными глазами приблизилась ко мне, оказавшись на расстоянии двух вытянутых рук. Она была повыше меня и покрупней, а еще имела слишком высокое самомнение. – Уверена, что выдержишь? – я усмехнулась. – Здесь тебе не штаты, конкуренция повыше будет. – Это ты про себя что ли? Ха. Если тут такая конкуренция, то мне тут делать нечего. – Раз так, то уезжай, всего хорошего, – я сделала шаг назад и развернулась, чтобы уйти, но мне не дали. – Следи за языком, кривоногая, – квадратное лицо приобрело хищный характер, а глаза заблестели, словно у змеи. – В отличие от некоторых я сумела хоть чего-то добиться, а ты все также якшаешься с каким-то сбродом. – Сама выбирай слова, которые вылетают из твоего рта, – мне потребовалась вся моя воля, чтобы не убить ее одним только взглядом. – Раз ты добилась призвания, то и ответственности прибавилось. Смотри, не поправься, а то скидывать долго будешь. – Да как ты смеешь! – вот эту фразу слышали все: уж слишком громко она прозвучала. – Возомнила о себе невесть что, а теперь оскорбляешь?! – Не льсти себе, Хобан-ним, – зло парировала я. – Я никогда не лезла вперед, выставляя себя напоказ и буквально светя перед всеми своими навыками. – Зато меня никогда не считали серой мышью и белой вороной, которой кроме учебы ничего не было нужно, – расстояние между нами сократилось. – У меня хотя бы были друзья. – Которым ты нужна была только чтобы красоваться перед другими, ставя в последний ряд словно запаску, – мы обе уже почти шипели, выплескивая накопившийся за долгие годы гнев. – Ведь лучше всю жизнь провести во втором составе или на задней линии, чем сейчас выступать с собственной группой. В следующий миг воздух рассек звук хлесткой пощечины. Моя голова едва осталась на плечах, в ушах зазвенело, а мне почти удалось встретиться с полом, но все же удача была не на его стороне. На светлую плитку лишь упало несколько капель крови. Удар пришелся на свободную от маски щеку, едва задев жесткий материал. Выпрямившись, я рукой дотронулась до рассеченной губы и снова уставилась на разгневанную девушку. Когда-то давно она была мне подругой, вот только в какой-то момент я что-то сделала не так, отчего она отвернулась от меня и начала презирать, как многие остальные девочки из класса. Потом все это переросло в искреннюю ненависть, и я была рада ее отъезду из Кореи, вот только сегодняшняя встреча доказала, что не все в жизни бывает так просто. Она вернулась, чтобы развязать войну, и в этот раз я была готова дать отпор. – Что, обидно? – я никогда и никому не спускала оскорбления в свой адрес. – Прошу прощения, что задела чьи-то чувства. Но прошу меня понять: я просто усердно училась, чтобы сейчас мне было легче. И не позволяю никому относиться к себе неуважительно, требуя, чтобы с моим мнением считались на должном уровне. Щеку обожгла вторая пощечина, от которой у меня таки потемнело в глазах и я упала на пол. Правое запястье пронзила легкая боль, снова придется пару дней ходить с бинтом. Кажется вокруг нас собралась толпа, так как пошли шепотки и удивленные возгласы. – Не смей оскорблять меня, дрянь! – она меня что, еще и оглушить захотела своим криком? – Ты всегда была ничтожеством, не способным ни на что, кроме выполнения чужих распоряжений! И я здесь, чтобы доказать это не только маленькой кучке бездарностей, а всей стране. Будь готова, Со Гёмуль. – Тогда и ты будь готова принять удар, потому что я уже не та загнанная мышь, которую можно оскорблять и бить за школой, – ответила я, ощущая вмятины на лице от маски. – Кан Хобан, прошу, пойдемте, вас уже ждут на выходе, – кто-то из стаффа пытался увести расфуфыренную девушку, которая еще пару мгновений буквально сверлила меня испепеляющим взглядом. Не найдясь с ответом, она резко развернулась и буквально сбежала с места событий. – Вы в порядке? – меня обступили артисты, а кто-то из стаффа протянул салфетку. Я кивнула в ответ, промакивая губу и чуть морщась от неприятных ощущений. Мне помогли подняться, спрашивая про состояние и косясь на красную щеку. Краем глаза я заметила выскочивших в коридор стреев, но скрылась между стен гримерок. Эрин перехватила меня на повороте, ругаясь под нос и грозясь найти эту дрянь и навалять в ответ, так что мне пришлось силой удерживать ее от такого решения. Мне повезло, что весь материал со мной был отснят и я могла ехать домой, поэтому спустя четверть часа я покинула здание, даже не переодевшись толком. На следующий день я вместо учебы поехала к доктору Лим, чтобы оценить влияние удара на состояние сосудов головы. На скуле, почти под самым глазом, расцвел хороший синяк, к которому я прикладывала лед каждый час в попытке побыстрее свести. К моему огромному удивлению в сети не появилось ни одного слова о произошедшей накануне ситуации. Настораживало. Но эти мысли были отодвинуты на второй план после результатов осмотра, на котором ничего выявлено не было. – Курс идет нормально? Реакции на препараты нет? – спросил меня доктор Лим, заполняя свои бумаги. – Все хорошо, даже успокоительное идет без побочных действий, – ответила я, поправляя распущенные волосы. – Но от нервного срыва оно меня вряд ли спасет. – Главное, чтобы разрывов не было хотя бы до нового года. Там планируется конференция как раз по твоему случаю, возможно получу одобрение на новую операцию. – Денег хватит? Это ведь не бесплатно будет, можете не утаивать. – Об этом можете не беспокоиться, госпожа Соль, – взрослые глаза посмотрели на меня со смесью ласки и отеческой любви. – Сейчас для вас главнее не перенапрягаться как физически, так и психологически. Если почувствуете, что что-то идет не так, сразу звоните. – Обязательно, – пообещала я и вышла из кабинета.