не уходи: без тебя темно

Я жутко опаздывала, из-за чего носилась по квартире как угорелая. Мало того, что я проспала два будильника из трех, так еще и успела заснуть после последнего, в связи с чем завтрак прошел мимо меня, оставшись в памяти лишь в виде пары глотков чая. Волосы за несколько минут были собраны в тугой пучок на голове, на глазах уже перед самим выходом появились стрелки, а полы пальто развевались словно на ветру, пока я бежала вниз по ступеням, не дожидаясь лифта. Вывалившись из фойе, я стрелой помчалась между узкими улочками, буквально пролетая несколько кварталов. Вот как можно умудриться на второй же раз опоздать?! Я вынырнула возле знакомого магазинчика и остановилась, упирая руки в колени и переводя сбитое дыхание. Возле меня тут же возникла темная машина, в которую мне нужно было сесть. – Прошу прощения, я проспала будильник, – тут же извинилась я, закрывая дверь и откидываясь на сиденье, все еще тяжело дыша в попытке восстановить дыхание. – Поэтому бежала? – мне протянули бутылку воды. – Держи, она новая, если что. – Спасибо. Автомобиль тронулся с места, встраиваясь в общий утренний поток таких же работяг, как и мы. Вообще мне жутко повезло, что Джин согласился меня фактически «подвозить» по субботам до нового места занятий. Об этом мы договорились в аккурат неделю назад, когда расходились после неожиданных посиделок в зале. Я тогда окликнула блондина на выходе, вспомнив кое о чем. – Хёнджин, подожди. – Да? – парень наклонил голову в мою сторону, придерживая дверь, пока я выключала свет на другом конце зала. – Мне бы хотелось извиниться за то, что дважды заставила нести себя на спине, и понимаю, что это было слишком грубо с моей стороны, – я переминалась с ноги на ногу, немного стыдливо и нервно водя глазами по полу. – В общем это в качестве благодарности и компенсации, наверное. Мои руки протянули вперед светлую бежевую коробочку. Темные глаза удивленно уставились на нее, словно пытаясь удостовериться, что это реально. Спустя очень долгие несколько секунд тонкие руки все-таки коснулись моих, забирая подарок. Под крышкой лежал кулон в виде небольшого цветка, похожего скорее на солнце, с прозрачным камешком в середине. – Обратно не приму, – буркнула я в ответ на попытку вернуть открытую коробочку. – Но это слишком, хореограф, – Джин растерянно смотрел на меня сверху вниз. Светлые пряди волос каскадом свешивались с правой стороны лица. – Эта вещь имеет определенное значение для меня. Мой дед когда-то давно подарил мне этот кулон на цепочке и сказал светить также, как грани камня внутри солнца. В тебе есть такой же свет, поэтому не позволяй никому его затмить. Поэтому я подумала, что такое извинение частично искупит мою вину. – Но раз это так важно для тебя, то почему отдаешь? – Я носила ее тогда, когда чувствовала одиночество или эмоциональный упадок, – вздохнула я, обхватывая себя руками. – И сейчас она тебе нужнее, чем мне. – Но… – Не заставляй меня тратить на это выигранное желание, Джин-а. Послышался шорох пакета, звук закрывающейся крышки и еле слышная улыбка. Тонкие, но такие сильные, руки обвили мои плечи, прислоняя к чужой груди. Я легонько коснулась пальцами его спины, наслаждаясь уютными объятиями. Сегодня мне явно все удивились, отчего неловкость чувствовалась даже в воздухе. Но сейчас она исчезла, оставив после себя лишь невысохшие слезы на глазах. На выходе из зала я получила сообщение, и невольно обреченно закатила глаза и провела ладонями по лицу. – Что-то не так? – тут же прилетел вопрос, когда мы остановились у лифта. – Да завтра вставать придется буквально ни свет ни заря, чтобы вовремя успеть кое-куда. И вот нужно же было поставить занятия именно в субботу, да еще и так далеко! – А куда именно завтра нужно ехать? – я показала адрес на телефоне, получив в ответ лишь восторженный восклик. – О, так это недалеко от MusicCore. – Чего? – мой мозг ничего не понял, но стоящий напротив парень начал методично объяснять, нисколько не удивившись моему недоумению. – Я каждую субботу езжу на съемки этой программы как ведущий, поэтому могу подвезти. – Н-не стоит, – зарделась я, поправляя несуществующие пряди на лбу. – К тому же меня неудобно забирать. Поеду на автобусе, ничего страшного. – Я настаиваю, – его фраза совпала с открытием дверей лифта. – Сегодня снова пешком? – Конечно, девочки заняты на учебе, – ответила я, надевая рюкзак на плечи и застегивая кофту. Парни много раз видели, как меня забирала Эрин на своей машине, поэтому привыкли уже. – В общем не нужно думать на счет меня завтра, я доберусь, не впервой. Мне неудобно. – Неудобно принимать дорогие подарки, – парировал Джин, устремляя на меня хитрые глаза. А я убедилась в том, что родинка под глазом мне тогда не показалась. От этого факта мне стало еще теплее где-то глубоко внутри. – Я напишу. Доброй ночи, Хо-я. Блондин буквально исчез в ожидающем его минивене, оставляя меня в глубоком шоке на ступенях у выхода из здания компании. Спустя час или полтора мне действительно пришло сообщение в личный чат с указанием места и времени. Оказывается, не только я умею быть вредной и настаивать на своем. Мне было очень неловко садиться на следующий день в машину, поэтому в ответ я настояла на оплате бензина. Заканчивали мы примерно одинаково, но я отказалась от совместной поездки домой, аргументируя дополнительной встречей. В общем в следующую пятницу мне напомнили, что будут ждать, поэтому сейчас я снова сидела рядом с айдолом, копающимся в телефоне. – Хёнджин-а, – светлые волосы взметнулись в такт кивку. – Может сходим потом куда-нибудь пообедать? – Почему бы нет? Только я не знаю хороших заведений в округе. – Могу написать, как закончу, – предложила я, подкрашивая веки тенями. За мной внимательно следили в течении нескольких минут, что меня смутило. – Что? Почему так смотришь? – Обычно на твоем лице нет макияжа, по крайней мере такого, как сейчас, – задумчиво ответили мне, немного выпячивая вперед пухлые губы. В такие моменты он действительно был похож на принца: царственный, грациозный и такой невинный. – Чаще всего так красятся на свидания или встречи, поэтому я задумался, куда Хо-я едет. – Скажем так, – я убрала косметичку в карман рюкзака и немного развернулась к парню, кладя ногу на ногу, которые были обтянуты в красные джинсы с высокой талией. – В некоторые места меня обязуют обстоятельства одеваться определенным образом и поддерживать некий образ. – То есть? Секретная жизнь? – темные брови сошлись на переносице, образуя еле заметную складку, а глаза наполнились недопониманием и вопросами. – Не совсем так. Смотри: в основном ты живешь и работаешь в составе своей группы, но помимо этого у тебя есть постоянная работа в качестве ведущего. У меня примерно также: я работаю не только как хореограф, но и как танцор, хоть и гораздо меньше времени уделяю этому. – Но разве танец не привлекает тебя больше? – в его голове не укладывалась полученная от меня информация, и это вызвало невольный смешок. – Ведь на сцене все ощущается совершенно по-другому, нежели за ней. – Мне не очень нравится выходить на сцену перед тысячами людей, – где-то в районе солнечного сплетения поднялся на своих лапках страх. – Тем более, что это всего лишь несколько минут, а мне этого мало. Мне кажется, что как хореограф я могу дать больше, нежели как танцор. – М, сложно, но вроде понятно. Мы рассмеялись и ушли в сторону от этой темы, обсуждая какие-то незначительные вещи. Мне было легко беседовать с любым мембером, но все же каждый из них отличался. Рядом с Хёнджином все словно становилось светлее, и тревоги забывались, оставались где-то там далеко. Как я и обещала, спустя несколько часов я написала адрес кафе, где обещала подождать блондина. Оно было примерно посередине между зданием MusicCore и моим танцевальным залом. По пути к заведению мне позвонил JB. – Привет, Джин-а, давно не разговаривали, – прозвучал в трубке знакомый, но чуть усталый, голос. – Приветик, оппа, – улыбнулась я, сворачивая от шумной дороги во дворы. – Да не так уж и давно, и месяца не прошло. Как у вас дела? – Решили не продлевать контракт, – эта новость огорошила меня, но не сильно шокировала: все-таки я была немного в курсе общей ситуации. – Попробуем реализоваться сами, к тому же каждый хочет податься в свою область. – Тогда спешу заранее пожелать удачи. Только не заставляйте меня также сильно переживать, как несколько лет назад. – Тогда мы просто разругались, ты же помнишь, Джин-а, – протянул парень. – Все я помню. – Как тебе дополнительные занятия в студии? Не очень накладно по учебе? – да, именно с подачи Джебома я стала ходить на курсы по «повышению квалификации танцора», как я их за глаза называла. На самом деле меня просто хотели запихнуть в качестве трейни и продвигать как танцора, вот только я не давалась. – Кроме того, что они у черта на куличках, конечно же нет, – возмутилась я, подходя к кафе. – А вообще тебе пора бы уже смириться с тем, что диплом у меня будет хореографический. – Но танцевальное направление ты тоже заканчиваешь в этом году, – серьезно возразили мне. Вот честно: я думала, что хуже моей мамы трудно кого-то найти. Ан нет, нашелся один такой. – Чего тебе стоит попробовать танцевать не совсем свое, а? Подберешь себе группу, построишь хорошую карьеру, сможешь к семье ездить. – Ага, раз в пять лет, ну уж нет, спасибо. Знаем, были, проходили, – сарказм легким ядом слетал с моего языка, пока я искала свободный столик из-за стеклянной двери. – У меня есть свои причины на это, Джебом-а. И давай не будем снова поднимать эту тему. Мне казалось, мы все выяснили еще в прошлый раз. – За два года могло все измениться… – Ничего не изменилось, – резко ответила я, закипая. – Мне нужно идти, у меня встреча. Поговорим в другой раз, ладно? – Хорошо, – последовала чуть прохладная реакция, после чего он отключился, даже не попрощавшись. Мое настроение упало, отчего я дверь чуть не снесла с петель. С JB в последнее время творилось что-то непонятное: он часто пропадал, не отвечал на мои сообщения, уворачивался от некоторых вопросов. Наши разговоры стали более напряженными и короткими. К моменту прихода Хёнджина я успела вскипеть и почти полностью успокоиться, крутя в руках деревянные палочки. – Извини, что задержался, давно ждешь? – Нет, – встрепенулась я, стряхивая с ресниц телефонный разговор. – Не стала заказывать заранее, поэтому выбирай. – Европейская кухня? – он усмехнулся, а я заметила, что его волосы были собраны в хвост на затылке. Почему-то мне это так нравилось, что я могла зависнуть на неопределенное время. – Я видел неподалеку суши, почему не туда? – Мне не нравится такое, – я чуть скривилась, вспоминая свой неоднократный опыт. – Просто рыбу и отдельно рис я ем, но вместе – гадость. Если здесь не нравится, можно пойти в другое место. – Нет-нет, все нормально, – он взмахом руки подозвал официанта. – Вот это, это и это, только без моркови и лука, пожалуйста. – Хорошо, заказ будет через пятнадцать минут. Десерт принести сейчас? – вопрос адресовался мне, так как распоряжения относительно себя я уже давала и просила дождаться своего собеседника. – Если можно, – моя улыбка была отзеркалена, но краем глаза я успела заметить странную еле заметную тень на лице Хенджина. – Плохо начинать со сладкого. Можно весь аппетит испортить. – Если я сейчас не заем стресс, то погружусь в депрессию, – ворчливо ответила я, проверяя сообщения на телефонах. На одном был вопрос по хореографии, на другом прислали официальное приглашение на участие в концерте, который должен был состояться в следующее воскресенье. Я вздохнула. – Сегодняшний день меня уже достал, если честно. – Меня тоже, – признался Джин, подпирая голову одной рукой. – Вся неделя суматошная, да и следующая не лучше. – Меня спасает только шоколад, кстати вот и он, – передо мной поставили вазочку с пломбиром, политым темным сиропом. Я погрузила в мороженое ложку, после чего тут же отправила ее в рот и прикрыла глаза. – Божественно. Хочешь попробовать? Здесь делают просто неземной шоколад. – Нет, воздержусь, не могу кого-то обделять в удовольствии, – он рассмеялся, откидываясь на спинку стула. – Бьюсь об заклад, это была основная причина выбора места. – Кто знает. Вскоре принесли основные блюда, поэтому пришлось все-таки приступить к нормальной еде, но моя психика была довольна. Кстати если я действительно в плохом настроении, а от меня что-то требуется, то проще всего мне в руки сунуть мороженое любое или какую-нибудь сладость. Шоколад так я вообще стабильно ела: одна плитка в месяц для поддержания морального духа, так сказать. Девочки ржут, а я довольна. Осталось еще пережить оставшиеся месяцы учебы и не умереть.