Здравствуй, я твоя мышка

Северус Снейп никогда не любил Рождество. В сочельник он обычно работал допоздна, а потом наливал в стакан немного огневиски, выпивал залпом и проваливался в сон без сновидений. Да, он определенно терпеть не мог все эти ёлки, мишуру и весёлое мерцание гирлянд. Но не до такой степени, чтобы встречать Рождество в облике летучей мыши. — На вот, угощайся в честь праздника, — услышал он низкий голос Хагрида. Великан просунул в клетку несколько кусочков ананаса. Наверняка консервированная дрянь, но всё-таки лучше, чем есть ненавистных комаров и прочих букашек. «Всегда бы так», — пробормотал Снейп, но Хагрид услышал только писк. — Да не за что, — ответил добродушный великан, приняв мышиную реплику за благодарность. «Болван», — заключил Снейп и одарил лесника уничижительным взглядом. Когда 24 декабря в окно дома Грейнджеров постучала Сова, Гермиона сразу заподозрила что-то неладное. Нет, конечно, можно было предположить, что Рон и Гарри прислали ей рождественское поздравление, но она слишком хорошо знала своих друзей. С тяжёлым сердцем гриффиндорка развернула письмо: «Возвращайся, у нас ЧП, без тебя никак, Гарри и Рон», — гласила короткая записка, которая символизировала собой крайнюю степень отчаяния. Гермиона села на кровать и задумалась: нужно было что-то делать. Утром она наплела родителям, что сразу после Рождества её срочно вызывают в Хогвартс на дополнительные занятия. К счастью, родители Гермионы были маглами и не знали, что никаких дополнительных занятий на каникулах в школе чародейства и волшебства не проводится. Когда ближе к вечеру 26 декабря Рон и Гарри увидели подругу, то буквально обезумели от счастья. — У нас тут такое! — перебивая друг друга, Поттер и Уизли пытались рассказать Гермионе о произошедшем. — Представляешь, мы пошли… — А там он! — Короче, Снейп — мышь, — хором заключили парни. Гермиона смотрела на них с открытым ртом. — К-какая мышь? — робко спросила она после того, как стало ясно, что молчание слишком затянулось. — Летучая!!! — синхронно выпалили Рон и Гарри. Если бы глаза Гермионы технически могли округлиться еще больше, они бы непременно округлились. — И… что нам теперь делать? — растерянно спросила девушка. — А это мы как раз тебя хотели спросить, — сознался Рон, впервые по-настоящему понимая всю безнадёжность возникшего положения. Кажется, Гермиона была растеряна не меньше, чем они. Или даже больше. А друзья так надеялись, что она вернётся и молча поправит всё… — Ну ты же умеешь варить оборотное зелье! — взмолился Гарри. — Гарри, ты в своём уме? Я даже не знаю, при каких именно обстоятельствах Снейп стал мышью! А чтобы отыскать противоядие, неплохо бы сначала разобраться с ядом… — Звучит как отличный план! — захлопал в ладоши Рон. — Нужно просто узнать у Снейпа, как он превратился в мышь! Гарри и Гермиона посмотрели на своего рыжеволосого друга: — Не знала, что кто-то из нас понимает язык летучих мышей, — иронично заметила она. — Если я вас правильно поняла, человеческая речь Снейпу теперь чужда. Хотя профессор и раньше не страдал болтливостью. Гарри тяжело вздохнул. Время шло, приближался Новый год, а вместе с ним и окончание каникул. Когда начнутся занятия, Дамблдор наверняка заметит отсутствие Снейпа, будут разбирательства, и директор, конечно, без особого труда докопается до правды. Теперь он уже жалел, что они сразу не позвали кого-то из преподавателей, когда обнаружили профессора зельеварения в необычном виде. Но тогда казалось, что они поступают правильно… — А почему вы сразу не позвали кого-то на помощь? — как будто прочитав его безрадостные мысли, спросила Гермиона. Друзья переглянулись и тяжело вздохнули. — Да как-то… не подумали, — развёл руками Рон. — Понимаю, такая суперспособность вам недоступна, — съязвила Гермиона и, сделав глубокий вдох, спросила: — И где ваша мышь сейчас? — У Хагрида, — ответил Гарри. — Бежим к нему скорее! Когда великан увидел на пороге своей хижины Гермиону, то буквально просиял от счастья: — Привет, Гермиона, с Рождеством! Ты, наверное, пришла за своим подарком? Даже не смогла дождаться окончания каникул? Гермиона едва открыла рот, чтобы выяснить, о каком подарке речь, как почувствовала, что Рон слегка толкнул её в бок. В спешке друзья, разумеется, забыли предупредить гриффиндорку о том, что она всю жизнь мечтала получить на Рождество летучую мышь. – Привет, Хагрид, и тебя с Рождеством, — медленно проговорила Гермиона, подбирая слова. — Нууу, можно и так сказать. — Думаю, твой новый питомец будет рад встрече с тобой! Проходите, сейчас я его принесу! Гермиона с трудом сдержала истерический хохот: знал бы Хагрид, что назвал её «новым питомцем» самого профессора Снейпа! Но Хагрид не знал. — Просыпайся, твоя хозяйка за тобой пришла, — обратился великан к дремавшей в клетке мыши. — Будет о тебе заботиться лучше, чем я. Снейп при слове «хозяйка» нервно вздрогнул. Что это значит? Какая еще хозяйка?! Они что, продали его в зоомагазине?! Когда профессор увидел Гермиону, у него отлегло от сердца. «Ни за что бы не поверил, что буду рад видеть эту девчонку», — пробормотал он. Хагрид тут же принял его писк за проявление радости и отправился заваривать чай для друзей. Пользуясь тем, что великан отошёл от клетки, Гермиона склонилась к мыши и чуть слышно произнесла: — Здравствуйте, профессор Снейп. Не бойтесь, мы что-нибудь придумаем. На секунду ей показалось, что в желтых мышиных глазах мелькнула признательность. Или померещилось?