Здравствуй, я твоя мышка

Гермиона решительно шагала к замку, держа перед собой клетку с летучей мышью. Рон и Гарри понуро плелись сзади. Когда они дошли до пустой гостиной Гриффиндора, девушка поставила клетку на каминную полку, где, как ей показалось, профессору Снейпу будет уютно, и вопросительно посмотрела на друзей: — Ну? И какие будут идеи? Рон и Гарри безмолвствовали. Ожидаемо молчала и мышь. — Ладно. Есть у меня один план, — произнесла, наконец, Гермиона, стараясь наделить свой голос максимальной уверенностью. — Идём, — обратилась она к Рону и Гарри. Те обреченно вздохнули. Профессор Снейп в мышином теле закатил глаза, но этого, конечно, никто не заметил. Гермиона быстро и целенаправленно шла по коридору. — Эй, куда мы? — спросил, наконец, запыхавшийся Рон. — В библиотеку, — ответила юная волшебница тоном, исключающим дальнейшую дискуссию. Гермиона быстро сориентировалась в своем любимом месте и достала с полки огромный фолиант в кожаном переплёте. На обложке поблёскивала золотая надпись: «Перечень магических заклинаний». Гриффиндорка принялась листать книгу, что-то бормоча себе под нос. Рон и Гарри смотрели молча, прекрасно понимая, что сейчас Гермиону лучше не трогать. — Нашла! — произнесла, наконец, она и ткнула пальцем в страницу, на которой были перечислены оборотные заклинания. — Отлично, — отозвался Гарри, — но их здесь минимум штук сто. — Придётся попробовать все. Какое-нибудь точно сработает, — отрезала Гермиона и заспешила обратно в гостиную. Увидев в руках учеников книгу заклинаний, профессор Снейп понял, что дело дрянь. Его самые страшные опасения готовились вот-вот стать реальностью. Он нервно замахал крыльями, издавая пронзительные звуки. Гермиона строго посмотрела на мышь: — Не бойтесь, профессор. Никто не желает вам зла. Снейп на мышином языке попросил Гермиону говорить за себя. Когда девушка решительно подняла вверх волшебную палочку, он закрыл глаза и приготовился к худшему. — Авифорс! — воскликнула Гермиона, прибегая к заклинанию, которое превращает человека в летучую мышь. Начинающая волшебница рассчитывала, что обратный эффект у этого колдовства тоже имеется. Гостиную озарила яркая вспышка, а над клеткой образовалось облако дыма. Профессор Снейп почувствовал, как его мышиное тело впечатало в железные прутья, комната медленно поплыла перед глазами. — Гермиона, — взмолился Рон. — Нас точно отчислят за жестокое обращение с… животными! Чуда, на которое так рассчитывали друзья, не произошло: когда дым рассеялся, перед ними всё ещё была мышь. Очень злобная мышь. — Чертова всезнайка, — выругался Снейп на Гермиону, но тут же осёкся: впервые за долгое время он слышал собственный голос. — Получилось!!! — хлопая в ладоши, воскликнула Гермиона, пропуская мимо ушей замечание в свой адрес. — Профессор, вы снова можете говорить! Повисла неловкая пауза. — И, кажется, благодаря вам, мисс Грейнджер, — без особого энтузиазма отозвался Снейп, борясь с приступом головокружения. Рон и Гарри онемели от изумления. — Гермиона, ты, конечно, гений, — неуверенно произнес Гарри после минутной паузы, — но радоваться, кажется, рано. Он… то есть, профессор Снейп, всё ещё мышь… — Как точно подмечено, Поттер, — прошипел Снейп, и Гарри понял, что ничего хорошего в ближайшей перспективе ему не светит. — Профессор Снейп, — робко обратилась Гермиона к мышке. — Вы знаете, почему заклинание не сработало так, как должно было? — Оно не сработало, мисс Грейнджер, потому что я обратился в мышь не из-за заклятия авифорс, а… под влиянием других обстоятельств, — Снейп не хотел вдаваться в подробности. Гермиона не собиралась сдаваться: — И что же нам делать дальше? Снейп задумался. — Для начала отнесите меня в мой кабинет. Увидев, что Гарри и Рон потянулись за клеткой, профессор зельеварения добавил: — Вы двое можете ждать здесь. И да, готовьтесь к отчислению: я о нём позабочусь, уж поверьте. Гарри и Рон умоляюще посмотрели на Гермиону, но она лишь молча взяла клетку и покинула гостиную. *** Шёл пятый час экспериментов над зельями: Гермиона закидывала в котел то одни ингредиенты, то другие. Варево меняло цвет, структуру и запах, но оставалось абсолютно бесполезным. А мышь оставалась мышью. В какой-то момент Снейп впал в отчаяние: — Всё напрасно, мисс Грейнджер, — произнес он упавшим голосом. — Видимо, мне предстоит сгнить в теле этой мыши. Гермиона почувствовала внезапный укол в сердце. Ей было жалко, искренне жалко, профессора Снейпа. — Профессор, — прошептала девушка одними губами. — Позвольте мне попробовать последнее средство. — Пробуйте, — согласился Снейп. — Но не тешьте беспочвенными надеждами ни себя, ни меня. Гермиона подошла к клетке, распахнула дверцу, достала мышь и прижалась губами к вытянутой мохнатой мордочке. Комната закружилась и взорвалась фиолетовым светом. Гермиона непроизвольно зажмурилась, а, когда открыла глаза, увидела, что перед ней стоит профессор Снейп в своём самом обычном обличии: в черной мантии и сюртуке, застегнутом на все пуговицы. Он не отрываясь смотрел на свои руки и едва заметно улыбался. Наконец, он перевёл взгляд на Гермиону: — Но как? — спросил он, и в его голосе слышалась легкая растерянность. — Вы что, никогда не читали сказки? — спросила гриффиндорка. Зельевар отрицательно покачал головой. — Очень зря, — ответила Гермиона. — Если бы читали, то знали, что любое заклятие разрушает поцелуй… — Истинной любви, — закончил фразу Снейп. Гермиона покраснела до кончиков ушей. Не давая профессору опомниться, она достала волшебную палочку, взмахнула ей в воздухе и произнесла всего одно слово: — Обливиэйт. Гермиона знала, что это заклинание спасёт их всех. Её — от позора, Рона и Гарри — от отчисления, а профессора Снейпа — от ненужных знаний. Он не вспомнит ни о том, что ещё пару минут назад был летучей мышью, ни о том, в результате чего перестал ей быть. И её маленькая тайна останется с ней. Несмотря на то, что гриффиндорка пользовалась изменяющим память заклинанием впервые в жизни, сработало оно чётко. — Мисс Грейнджер? — обволакивающий голос Снейпа звучал как обычно холодно. — Что вы забыли в моем кабинете? — Я… эээ, — Гермиона только сейчас поняла, что не успела подготовить объяснение, но спасением стала попавшаяся на глаза клетка. — Я… Ищу свою сову. Она к вам случайно не залетала? Снейп измерил студентку испепеляющим взглядом. — Как видите, нет. Отправляйтесь в вашу спальню: вам нечего делать за её пределами в такое время. Еще и в подземелье Слизерина. — Спокойной ночи, профессор, — пробормотала Гермиона, схватила клетку и выскользнула в коридор, переводя сбившееся дыхание. Когда она вернулась в гостиную Гриффиндора, Гарри и Рон повскакивали с мест в ожидании новостей. — Порядок, — успокоила их Гермиона. — Снейп снова стал Снейпом. — Как тебе удалось?! — Рону не терпелось узнать все подробности. — Подобрала нужное зелье, — тихо ответила Гермиона и снова покраснела. Или Рону просто показалось? — Как думаешь, нас всё-таки отчислят? — грустно поинтересовался Гарри. — Нет. Я слегка скорректировала профессору память: он не знает, что был мышью. Друзья смотрели на Гермиону, раскрыв рты. — Всегда говорил, что ты гений, — засмеялся Рон, обнимая подругу. Вся троица чувствовала себя так, как будто у них гора с плеч упала. Что же до профессора Снейпа, то он чувствовал себя абсолютно разбитым и никак не мог вспомнить, какое сегодня число. Если Гермиона Грейнджер вернулась в Хогвартс, то Рождество, очевидно, уже прошло. Кажется, стоит завязать со снотворным и меньше работать на каникулах. И откуда этот странный привкус консервированного ананаса во рту? Да, ему определенно нужно больше отдыхать. И, кстати, интересно, зачем всё-таки заходила Гермиона Грейнджер?