Здравствуй, я твоя мышка

Это был её первый сочельник в новом статусе: минувшей осенью Гермиона Грейнджер стала Гермионой Снейп. Но перед этим её ждала долгая череда испытаний: смерть Дамблдора, в которой все винили Северуса, его побег из Хогвартса, битва с Тёмным лордом и, наконец, борьба за жизнь самого профессора зельеварения. Она нашла его, истекающего кровью, в Визжащей хижине. — Только не умирай. Не смей умирать, — шептала она, накладывая всё новые и новые заклинания. А потом, переполненная эмоциями и отчаянием, коснулась его губ. Тогда она не знала, но именно это действие вытолкнуло Северуса Снейпа из мрака к свету. Когда он поправился, то лишь формально поблагодарил её за участие, ни разу не упомянув их поцелуй. Северус Снейп был уверен: его ученица просто находилась в состоянии аффекта. Она не могла любить его. А вот он привязывался к ней всё сильнее и боялся хоть чем-то выдать свои чувства. Строгий зельевар снял маску лишь после того, как Гермиона с блеском окончила Хогвартс и стала преподавателем школы чародейства и волшебства. Теперь, когда они оказались коллегами, а не профессором и студенткой, Северусу стало психологически проще — совсем чуть-чуть. И вот однажды, он, непривычно запинаясь и подбирая слова, пригласил её прогуляться по саду. Она удивила его дважды: когда согласилась без колебаний и когда посреди оживлённой беседы вдруг взяла его за руку. Взяла и больше не отпустила. *** Северус вошёл в дом и замер на пороге с бумажным пакетом в руках. Он наблюдал за Гермионой, которая украшала ёлку, стоя на табурете. — Думал, ты воспользуешься волшебной палочкой, — улыбнулся он, глядя на жену. — Северус! — Гермиона соскочила с табуретки. — Уже вернулся. Она прижалась губами к холодной щеке мужа. Он улыбнулся и вручил ей пакет. — От твоих друзей Поттера и Уизли, — безучастно прокомментировал Северус. — Спасибо, — Гермиона заглянула внутрь. Там оказался рождественский кекс, сухофрукты, пара книг и… варенье из ананасов. Увидев банку, она рассмеялась. Они всё-таки не удержались. — Смотри, о тебе тоже позаботились, — сказала она Северусу, который обожал ананасы. — Это всё из-за тебя, — ответил он, устраиваясь в любимом кресле. — Правда? — Наш первый поцелуй был со вкусом крови, но мне всегда казалось, что у него привкус ананаса, представляешь? Гермиона внимательно посмотрела на Северуса. Кажется, время всё-таки настало. — Потому что так оно и было, — тихо произнесла она. — Что? — Северус посмотрел на жену. Он то ли правда не расслышал, то ли не понял, что она сказала. — Я впервые поцеловала тебя не в Визжащей хижине. Но ты этого не помнишь. Да и вообще, это был не совсем ты. Бровь профессора Снейпа картинно поползла вверх. Он совсем потерял нить рассуждений Гермионы. — Не я? А кто? — Летучая мышь, — Гермиона улыбнулась, вспомнив, сколько они с Роном и Гарри тогда натерпелись. — Ты был летучей мышью, Северус. Левая бровь профессора Снейпа последовала за правой. — Когда? — Когда мы учились на третьем курсе. Я давно хотела тебе рассказать, но подходящего момента как-то не находилось. Кто-то превратил тебя в летучую мышь прямо на Рождество. Мы перепробовали миллион заклинаний, но ничего не помогало. Тогда я решила испытать последнее средство, совсем сказочное: поцелуй. И он сработал… Так я узнала, что однажды ты полюбишь меня. Ведь только поцелуй истинной любви способен снимать заклятия. Северус смотрел на Гермиону, раскрыв рот. Так значит, образ мыши, который много лет преследовал его во сне, был реальнее, чем он думал? — А почему я ничего об этом не помню? — обретя дар речи, спросил зельевар. Гермиона тяжело вздохнула. Рассказывать про следующую часть событий ей совсем не хотелось. — Ну… Я слегка подтёрла тебе память. — Студентка третьего курса применила обливиэйт?! Неслыханно! — Северус развел руками, и Гермионе показалось, что он злится. — Северус, это было много лет назад. Если бы я его не применила, ты бы точно потребовал отчисления Рона и Гарри. А у них в мыслях не было тебе вредить. Мы все хотели помочь! — Так они знают?! И поэтому присылают ананасы?! Гермиона пожала плечами: — По-моему, это даже мило. — Убить их мало, — сквозь зубы процедил Снейп. — Кстати, кто превратил меня в мышь? — Понятия не имею. Да и какая теперь разница, — Гермионе очень хотелось сменить тему. Она подошла к Северусу, села ему на колени и чмокнула в щёку. — Не дуйся. Просто теперь ты знаешь, откуда у тебя эта странная ностальгия по ананасам. Северус Снейп со всей серьезностью посмотрел на жену: — Теперь я знаю, что ты спасла меня дважды. Он притянул её к себе и поцеловал. Её губы были родными, мягкими и сладкими. Слаще любого ананасового варенья.