Часть 1
7 мая 2022 г., 23:03
You worry too much / You make yourself sad You can't change fate / But don't feel so bad Enjoy it while you can / It's just like the weather So quit complaining brother No one lives forever! Let's have a party there's a full moon in the sky It's the hour of the wolf and I don't want to die
***
Гарри оглянулся, бросив сердитый взгляд в проём двери, за которой неудержимо веселилась толпа его друзей. Старенькая «Нора» буквально ходила ходуном от устроенной там пирушки, и то и дело периодически вспыхивала от бесконечных фейерверков под чьи-то женские крики, отчего закрадывалось немалое опасение, что дом всё-таки не доживёт до утра и родители Рона вернутся утром на развалины и прах. Давненько у них не было повода повеселиться, и вечеринка по случаю свадьбы Рона неожиданно оказалась мощной отдушиной, практически лекарством для давно царящей в этом доме атмосферы скорби. Пальцы слегка замёрзли от ночной прохлады и Гарри сунул ладони в карман джинс. Изо рта при каждом выдохе вырывалось облачко пара и он уже ощущал, как страшно заледенел нос, но возвращаться в дом не хотелось и парень упрямо продолжал охлаждаться в несильно тёплой чёрной водолазке. Возможно, он воспользовался бы Согревающими чарами, если бы его буквально не тошнило от самого себя за то, что он ощущал в данный момент, и поэтому не придумал ничего лучше, чем просто сбежать на улицу и как следует поморозить зад в наказание. — Хэ-э-эй, Гарр-и-и! — внезапно кто-то навалился на него со спины, отчего он пошатнулся, но устоял на ногах. — Сколько можно проветриваться, радость моя? — Не называй меня так, — скривился Гарри, оборачиваясь и ставя на ноги слегка перебравшую Джинни, которая хитро поглядела на него и уточнила: — Это почему же? — Потому что я мрачный, о чём ты мне твердишь уже несколько лет, и я чувствую, как издевательски звучит это обращение. Ведь такие мрачные типы вряд ли могут нести радость в жизнь, верно? Да и не твой я вовсе, — кисло отреагировал он, на что Джинни лишь усмехнулась и уткнулась носом ему в грудь, с наслаждением вдыхая приятный запах тела парня. — Не будь таким занудой. Все веселятся, а где твоя порция огневиски, чёрт побери? — Судя по всему, уже в тебе. — Да-а-а, снова я развлекаюсь за двоих, ничего нового, — протянула она, потираясь щекой о его водолазку. — Может, ещё что-нибудь окажется во мне помимо алкоголя? По старой дружбе, так сказать. Да и ты замёрз, не пора ли пойти согреться? — Какая трогательная забота, — пробурчал Гарри, натянуто улыбаясь. Вот же стерва рыжая, «по старой дружбе», значит! — Но для таких предложений у тебя ещё шестеро парней из «Пушек Педдл» имеется, думаю, я тут уже лишний. После этих слов он аккуратно высвободился из цепких объятий и даже с некоторым облегчением наконец вошёл в дом, ощутив тепло от горящего камина. Лучше уж здесь загоняться от собственных мыслей, чем терпеть свою бывшую девушку, которую он, по очевидным причинам, видеть не мог. Как и друзей Рона из «Пушек Педдл», в которых тот состоял последний год и теперь над чем-то громко смеялся в их окружении. Гарри плюхнулся на диван и занял руки пустым стаканом, бездумно крутя его в пальцах. «Гарпии» то и дело бросали то на него, то на парней из «Пушек» игривые взгляды и тихо хихикали в бокалы, переговариваясь. Гарри выдавил оскал в их сторону и отвернулся, вжимаясь в диван. А что, было бы неплохо отплатить бывшей девушке той же монетой, переспав с кем-нибудь из её же команды! Мстительное удовольствие буквально растеклось от подобной мысли, но он тут же выкинул данный вариант, как нежизнеспособный — судя по всему, Джинни и без того было наплевать на их отношения, так что вряд ли её это даже заденет, а сам Гарри с трудом представлял себе случайный одноразовый секс с едва знакомой ему девушкой. «Старомодный и такой правильный до тошноты. И откуда это во мне?» — мрачно думал он над своим неожиданным вердиктом, глядя на парочку, которая откровенно сосалась под лестницей, никого не стесняясь и не опасаясь даже сердитых взглядов Гарри. «Хоть бы уединились что ли, — ворчал он словно бабка, сверля тех взглядом. — И нет, я вовсе не завидую!» Он тихонько взмахнул палочкой и ноги пары под их удивлённые крики пустились в самовольный пляс под оглушающе громкую музыку, унося их прочь. Стало как-то легче дышать даже. «Зря что ли солист так надрывается? Танцуйте отсюда, голубки. Хм, а вот и Джинни, дорогая моя! Клеится к «Пушке» под номером пять. Может, ей стоит по порядку всё-таки их охмурять или записывать куда, а то ведь так и запутаться легко». Незаметно взмахнув палочкой он увидел, как на лбу Джинни появился список из семи цифр, где третий был уже зачёркнут, а пятый обведён кружком. Приметив на лице соблазняемого ею парня замешательство, Гарри ощутил клокочущий в горле смех и скрыл свою усмешку в стакане, зная, что будет крайне непросто вывести текст с кожи. «Ха, а Крам выглядит даже мрачнее меня. Непорядок. Немножко радости ему не помешает». Взмах палочкой — и волосы Крама стали красно-рыжего цвета, как и кончик носа. «Теперь ты грустный Пеннивайз, дружище. Или дальний родственник семьи Уизли. И неудивительно, что рожа кирпича просит, учитывая, что Гермиона прочно забаррикадирована Крейгом. Блин, вот снова… твою налево». Гарри нахмурился, оглядывая розовощёкую Гермиону, которая крутила в руках бокал вина и даже как-то неожиданно для себя игриво поглядывала на своего спутника из-за очаровательно волнистых прядей, непослушно выпавших из причёски. А тот, не скрывая, пожирал глазами её изящную шею, аккуратную грудь и стройные ноги в обтягивающем чёрном платье. Возможно, Гарри оно сначала даже показалось приличным, учитывая, что вырез на груди был не сильно глубоким, а сам наряд не таким уж и коротким, но теперь ему отчего-то казалось, что подруге страшно тесно в нём (или ему просто так просто хотелось думать), а её поза и без того заставляла ткань обтянуть все изгибы тела, вынуждая всех парней в округе бессмысленно пускать слюни и бросать в сторону девушки осоловелые взгляды. И Гарри было не по себе, что он, чёрт возьми, не лучше «всех этих парней». К тому же, она его друг, с которым он может позволить себе говорить о чём угодно, начиная от любой, даже максимально идиотской мысли, и заканчивая проблемами в личной жизни. Так как он вообще смеет смотреть и думать о подобном? Раньше не смел и теперь не нужно. И остальным не нужно. А вот выпить и впрямь нужно. Наполнив бокал огневиски, Гарри снова плюхнулся на удобную точку обзора гостиной, с которой можно было разглядеть всех присутствующих. Лаванда подмигнула ему, явно наслаждаясь вечером в качестве невесты Рона и вернулась к оживлённому обсуждению предстоящей свадьбы со своими подружками, щебеча похлеще Сычика. Заметив, что алкоголь непозволительно быстро где-то исчез за организацией очередных мелких, но душевно приятных пакостей, Гарри направился на кухню. Копаясь в горе посуды и других странных предметах, да перепрыгивая незваных гостей, которые каким-то образом оказались внутри дома (что здесь делает толпа икающих садовых гномов и нечто похожее на форт, сделанный из стульев и подушек?), Гарри отыскал только одинокую бутылку сидра и тяжело вздохнул. — Гар-р-ри-и! — вопль друга оглушил и заставил отшатнуться, что оказалось донельзя кстати — Рон споткнулся об один из стульев, лежащих на пороге и едва не расшиб себе об пол лицо, но упал в удачно стоящее рядом старое кресло, да так и остался там лежать. — Ты жив? — осторожно поинтересовался Гарри, лениво почесав щеку. Не то, чтобы сейчас его это волновало — он был по-прежнему зол, одинок и полон неудержимой жажды мщения всем и каждому, но откуда-то высунувшаяся природная доброта и вежливость всё-таки не позволили оставить друга в подобном состоянии. — Более чем, — жизнерадостно промычал Рон, перевернулся и устроился поперёк кресла, закинув ноги на подлокотник и откинув голову назад. — Жив, счастлив, крут. — Я рад, что ты рад, — проскрипел зубами Гарри, пытаясь натянуть улыбку на лицо и усиленно стараясь не думать о своих проблемах, а искренне порадоваться счастью друга, но невесть откуда бурчащий мрачный дед внутри не умолкал и брюзжал, брюзжал… Он сделал мощный отчаянный глоток сидра прямо из бутылки. — Что с твоей рожей, Гарри? — что ж, если даже Рон заметил, что что-то не так, особенно будучи в столь подпитом состоянии, то всё действительно плохо. — Как будто на сдвоенные зелья собираешься. — Всё просто прекрасно, — пропел неестественно радостным тоном Гарри, понимая, что врёт он довольно погано, и что сдвоенные зелья сейчас казались бы раем на земле. — У того гнома, что сейчас пытается стащить с тебя ботинок морда и то поприятнее, — не поверил Рон, взмахнув руками. — Ты что, против моего брака с Лавандой?! — Что? — изумился Гарри, едва не выронив бутылку из рук от удивления и почесав в замешательстве лоб. — Да размножайтесь на здоровье! — Ты таким тоном лучше на хрен кого-нибудь шли, — обиделся Рон, скривившись, и с трудом садясь на кресле ровно. — Может, тебе это… выпить? — Может, и выпить! — огрызнулся Гарри, снова активно прикладываясь к бутылке. — Доволен? — Я да, а ты? Гарри замолчал, стиснув зубы. Стало ещё более тошно от своего поведения, и он подавил рвущееся наружу раздражение. В конце концов, у Рона вечеринка по случаю свадьбы, нечего настроение жениху портить, хорош друг! Он бешено пытался придушить собственное неясно откуда взявшееся недовольство, от которого мощно помутился мозг, превратив его в Кикимера. — Как насчёт с Гермионой поговорить? Она-то сумеет нужные слова найти, — неловко предложил Рон, морщась и чувствуя, как его шатает. — А я слишком бухой для всего… этого… самого… того. — Гермиона занята своим кавалером, — ядовито отозвался Гарри, насупившись и облокотившись о дверной косяк, да снова ощущая, как слегка утихшее раздражение снова принялось буянить, стуча ножкой. — Забудь. — Да не… не дело это, — пробурчал он, осоловело моргая и мотая головой. — Кавалером? Ничего себе. А тебя-то чё, он бесит? А ты не про этого своего друга говоришь, которого сам пригласил, который ещё тебя во всех рейдах прикрывает? Ну дела… А разве ты не для Гермионы привёл… то есть… я думал… — Ага, для Гермионы, — цедил слова сквозь зубы Гарри, едва не сползая ниже по косяку в порыве охватившей его печали по поводу собственной безалаберности. — Для неё. Да. Ну да. Точняк. — А чего, он плохо себя ведёт что ли? Так мы ему быстро морду набьём! — Судя по всему, ведёт он себя просто прекрасно, если даже Гермиона обжимается с ним у всех на виду, да то и дело призывно улыбается! — Ты из-за этого переживаешь что ли? Так она же быстро его уделает, если что! Это же Гермиона! — фыркнул друг, расслабившись и растекаясь на кресле. — Знаешь, как она мне под дых заехала, когда я её поцеловать в Министерстве пытался? А уж сколько раз каблуком мне ноги отдавливала — не счесть! — гордо сообщил ему Рон. — Очевидно, за дело, — пробурчал едва слышно Гарри под нос, но вежливо покивал в знак слабо проявляющегося в душе сочувствия. — Но я рад, что она нормально восприняла наш разрыв и вообще ведёт себя довольно мило с Лавандой, хотя прошёл всего год с нашего расставания, кажется? Ну она и сама-то уже с Крамом успела повстречаться! Ну да ладно… ты это… повеселись что ли хоть немного? — пробормотал Рон, широко зевая и сползая на пол. Гномы тут же подскочили, и едва Гарри успел моргнуть, как те затащили храпящего друга в свой форт из стульев и подушек, да поставили часовых на входе, охранять покой жениха, видимо, таким образом желая сделать подарок на свадьбу и выразить признательность за многолетние развлечения в саду. Подавив удивлённый смешок и всё же надеясь, что гномы друга не сожрут, Гарри выполз из злополучной кухни ещё более мрачный, отчего ближайший воздушный шарик с пожеланиями счастья жениху и невесте со страху оглушительно лопнул. Ну да, Гермиона любого уделает, Гарри не сомневался. Чуть Крейг там попробует выкинуть что-то не то, так и пальцев может не досчитаться. Тут Гарри ему не завидовал и попытался даже представить столь радужную перспективу, чтобы успокоить нервы, но взгляд снова упёрся в злополучную парочку, и из ушей у него едва не повалил пар. Крейг склонялся к Гермионе всё ниже и ниже, практически прижимая её к стене, а она стояла, скромно сцепив пальцы за спиной и облокачиваясь о книжную полку за спиной. Судя по всему, она явно не была против столь близкого общения. ГЕРМИОНА! НЕ ПРОТИВ! «И какого чёрта я его так перед ней расхваливал да ещё сюда припёр? — раздражённо думал Гарри, отпугивая потемневшим, немигающим взглядом окружающих и яростно сжимая уже пустую бутылку. — Нет, ну он и вправду лучше меня, если уж быть объективным. Отличный мракоборец и напарник, обаятельный, начитанный, умный, характер ровный, да и привлекательностью не обделён, учитывая бешеную популярность у женщин. Странно, и почему от этого теперь просто блевать-то охота? Но вот то, как он откровенно зажимает Гермиону в углу, да и вряд ли ей там Шекспира на ушко цитирует — переступает все рамки приличия. А Гермиона слишком вежливая, чтобы открыто его отшить… Да, она слишком вежливая! Это Рону она может ногу оттоптать, да за уши оттаскать, а вот с обычными знакомыми не прокатит! Вспомнить того же Маклаггена, от которого она весь вечер тогда пряталась!» Самолётик, который прилетел прямо в лицо Крейгу, судя по подписи, был предназначен Гермионе, поэтому она схватила его, развернула, нахмурилась и недоумённо задрала одну бровь. После чего огляделась вокруг, словно придя в себя, и со вздохом произнесла: — Крейг, прости, срочно вызывают по работе, нужно уйти. — Ты и ночью на службе? — поразился он, с подозрением глядя на записку. — Работаешь как пчёлка! — Проблемы хронических трудоголиков, — хмыкнула она, свернув глазами, смяв бумажку в пальцах и думая о своём. — Тогда… ещё увидимся? — Само собой, леди Грейнджер, — с сожалением произнёс Крейг и поцеловал её руку, отчего она зарделась. — Разве смогу я забыть о таком оригинальном экземпляре? — Мы всё ещё об ограниченном и уникальном издании Шекспира? — усмехнулась она, дёрнув бровью и высвобождаясь из его захвата рук. В конце концов, он ей немало строк наизусть процитировал из её любимых поэм и пьес, заставив потерять бдительность и глупо хлопать ресницами, так что вполне честно заслужил её безраздельное внимание. — В том числе. Но ты дороже в ра… А-а-а! Закончил предложение он истошным криком и принялся бешено крутиться вокруг оси, пугая окружающих. Гермиона выхватила палочку, да так и застыла с огромными глазами размером с галлеон. Что происходит-то?! Мелькнуло что-то рыжее, но учитывая в чьём доме они находились —вариантов было даже несколько. — А-а-а! Твою мать, что за нахрен! — Э-э-э… Крейг, не двигайся… — Не двигаться?! Эта тварь укусила меня за зад и не отпускает! — Погоди… Да не рыпайся ты! — Пусть оно отпустит, Мерлин, что это такое, мантикора его дери! — Прекрати верещать! Я не могу прицелиться! Живоглот, ФУ! — А-А-А! В таком режиме крики продолжались около пяти минут, пока разозлённая Гермиона в конце концов не заставила крутящегося Крейга заклинанием застыть на месте и не стащила с него обидчика. По выражению лица было сложно понять, о чём она думает, но прищуренный взгляд Гермионы ничего доброго не предвещал. Гарри ещё сильнее вжался в кресло, утопая в нём и притворяясь мёртвым, что было довольно непросто, учитывая, что рёбра сдавливал почти истерический смех. Сжав в руках кота, кусающего невинных людей за жопы, Гермиона громко сделала выдох через нос и окинула суровым взглядом помещение. Живоглот не мог. НЕ МОГ! Он воспитанный умный кот! — Крейг, тебе нужна помощь? Я, честно, не знаю, что нашло на моего Глотика… — Гермиона, эм, если потенциально мне ещё придётся посмотреть тебе и этому коту в глаза хоть с каким-нибудь достоинством, то, пожалуй, я сейчас как-нибудь сам залечу свои… боевые раны, — буркнул он, пятясь в сторону ванной комнаты, кивая и с опаской глядя на сурового бойца в руках, который на прощанье клацнул зубами. Гарри наконец выдохнул, вытирая отчаянно рвущиеся слёзы от сдерживаемого хохота и подмигнул коту. А Гермиона с тяжёлым вздохом отправилась наверх, чтобы переодеться и отправиться в Министерство. Наверное, Гарри ощутил бы даже некоторый стыд за испорченный вечер подруги, но кровожадное настроение, несколько бокалов огневиски да сидра мощно притупили всегда такую невовремя вопящую совесть. Хотелось громко и с наслаждением выдохнуть, злодейски заржать и, возможно, даже немного дать волю великолепному танцору, который внезапно пробудился внутри. «Так, нет… — остановил себя Гарри, — если уж дело дошло до танцев, то пора баиньки, моё злобное я. Стыдно мне будет завтра и так. Но хотя бы не настолько!» Ощущая лёгкость на душе, Гарри сунул руки в карманы и бодро поднялся наверх, направляясь в свою комнату и насвистывая песню. Не ожидая внезапного нападения, что подстерегало его в спальне, он ввалился внутрь комнаты и, не успев даже пискнуть, оказался подло скован заклинанием.
