Давай устроим вечеринку, пока в небе полная луна!

Взгляд упёрся в явно сердитую девушку напротив, что сидела на его кровати, скрестив руки и положив одну ногу на другую. Карие глаза откровенно стремились превратить его в прах, а оскал на её лице мог бы гарантировать не менее мощный кусь где-нибудь в районе его горла, рядом с которым жалко мерк Великий-Кусатель-Задниц-Живоглот, и Гарри непроизвольно сглотнул. — Привет, Гарри. Как проводишь вечер? Гарри ответить не мог, но был искренне рад, что торжествующий хохот в груди всё же сдерживался заклинанием, иначе тот сдал бы его с потрохами в первые же секунды. Гермиона встала и принялась нарезать круги вокруг него, с подозрением косясь на своего друга. — Вижу, просто прекрасно, даже повеселиться успел, а? Может, расскажешь, чем занимался? Или лучше я? — яростно отчитывала она его, бешено сверкая глазами. — Какого чёрта ты мне накатал эту записку, Гарри? «Сейчас всё будет выглядеть, как несчастный случай. Срочно жду вас у себя в кабинете. Министр». Серьёзно, Гарри?! — прошипела Гермиона, уставившись ему прямо в глаза. — Ну конечно же я знаю, что это ты мне её прислал, не надо так смотреть! Только ты так пишешь букву «У»! И что, ты думал я поверю, что кусающий Живоглот за… кусающий людей Живоглот будет послан министром, словно тайный агент?! Что ты вообще с ним сделал?! И да, что насчёт того невероятного факта, что письмо из Министерства дошло не совой или патронусом, а бумажным самолётиком? Ты либо наивен, либо слишком пьян. Но вроде бы уже не так и наивен, похож даже на взрослого мужика, а вот пил ты прилично! Я всё видела и не смей отмазываться! Да-да, так и есть, — бормотала она, встряхивая уже испорченной причёской и нервно теребя палочку в руках. — Так какие твои оправдания, Гарри? Какого дементора ты молчишь?! Гарри красноречиво продолжал смотреть, не в силах пошевелиться. — А… тьфу. Гарри… ты что, плачешь? — ужаснулась она, тут же снимая заклинание и схватив его за плечи. Гарри хотел было ответить, что глазам просто было тяжело так долго не моргать и те ощутимо подсохли, но в итоге её предположение ему показалось более удачным. Весь запал Гермионы мгновенно иссяк, и она озабоченным взглядом пыталась понять, что происходит с Гарри. Страдающий Гарри всегда выбивал её из колеи и сейчас это было как нельзя кстати. — Я в порядке, — траурным голосом произнёс Гарри, украдкой, но заметно вытирая глаза рукавом водолазки. — Что-то в глаз попало. — Гарри, — она нервно схватила его за запястье и вгляделась в зелёные глаза. — Рассказывай. — Что рассказывать? — тянул время он, судорожно пытаясь выкрутиться. — Накрыло печалькой, понимаешь… Гермиона заморгала, с подозрением глядя на Гарри. Как-то странно он себя вёл, совсем нетипично для себя, да и разговаривал будто иначе. — Гарри, — сурово начала она, прожигая его горящим взглядом, отчего Гарри ощутил не страх, а что-то похожее на отсутствие свободного пространства в штанах. Мерлин, помоги… — Гарри! — Что?! — встрепенулся он, облизнув нижнюю губу и делая заинтересованное лицо. — Я наказан? — Ещё как, — отрезала она, заморгав от его неожиданно игривого тона. — Но сначала ответь-ка мне на вопрос. — М? — Что я при тебе сказала Рону на Святочном балу, когда он повёл себя как мудак? — Эм… что он мудак? — неуверенно предположил Гарри, сжавшись. — Спроси что попроще! — Сколько прутьев в «Молнии»? — Тысяча двадцать три. — … — Я шучу, Гермиона. Понятия не имею, я что идиот — прутья в метле считать? Этот вопрос был крайне унизителен, знаешь ли. — Прости. Тогда другой. Назови свой любимый чай. — Фух. Это легко. С мятой. — Точно. Что тебе досталось от отца в наследство? — Склонность искать приключения на одно место? — Какая вещь, Гарри! — А… Мантия. — Как ты добился воспоминаний у Слизнорта? — Своим безграничным обаянием. — ГАРРИ! — «Феликс Фелицис» подсобил, — закатил глаза Гарри, скрестив руки на груди. — Чем тебя мой предыдущий ответ не устроил, разве это не то же самое? Я просто был в ударе! — Мне нужно это комментировать? — Скажу тебе, ну и наказание ты выбрала, — пробурчал Гарри недовольно. — Я аж вспотел, вспоминая все эти факты. Видишь ли, во мне тут огневиски и немного сидра, а ты насилуешь мне мозг вместо… — Наказание? — вспыхнула Гермиона, хлопнув его по плечу. — Я просто проверяла ты ли это! Уж больно странно себя вёл! — Я странно себя вёл? Сказала мне приличная Гермиона, весь вечер обжимаясь с незнакомым парнем, — тут же отреагировал Гарри и прикусил язык, нахмурившись с лёгким удивлением. Гермиона не менее удивлённо взирала на него, а после недоумённо развела руками в стороны и Гарри старательно пытался удержать взгляд на её лице, а не ниже. — То есть, Гарри? Ты же сам уговаривал меня всю неделю встретиться с ним! Расписывал ежесекундно, какой он замечательный и идеальный, а теперь говоришь, что я «обжималась с незнакомцем»! — Для тебя он незнакомец! — С кем хочу, с тем и обжимаюсь, ясно? — щёки Гермионы ярко покраснели, но больше от злости, чем от смущения. — И знаешь, теперь как мудак ведёшь себя ты, а не Рон! А Крейг… он… начитанный! И привлекательный. И я ему нравлюсь! А потом она заморгала, внезапно окидывая напряжённым взглядом скорбно замолчавшего Гарри, который мрачно жевал губу и стоял, скрестив руки на груди. Это что, проявление братской заботы? — Всё дело в последнем пункте, верно? — недобро усмехнулся Гарри и тут же пожалел о своих словах и закашлялся. — Я имею в виду… в твоём окружении в основном были я, да Рон, что неслабо исключало других возможных кандидатов на роль твоего парня. — Может и так, — он вдруг заметил с трудом сдерживаемые слёзы в её глазах, упрямое выражение лица, которое возникало каждый раз, когда она принималась защищаться, и в его сердце что-то ощутимо растаяло. — Здорово, что ты пришёл к такому удобному выводу, так что надеюсь, теперь ты больше не будешь ставить мне палки в колёса в отношениях с Крейгом? — Отношениях? — оторопел он, сделав большие глаза и сверля её лицо гневным взглядом. Гермиона уже наметилась строить с ним пару?! — Погоди-ка! — Что опять не так?! — взорвалась вдруг она, топнув яростно ногой, отчего волосы взметнулись в воздух. — Опекаешь меня? Обойдусь, у меня для это родители имеются! Впрочем, они как раз за то, чтобы я не тратила молодость только на знания, а нашла уже себе приличного парня и построила с ним семью, так что спешу огорчить, твоя «забота» мне не требуется, спасибо. А теперь, раз мы всё выяснили — пропусти меня, пойду гляну, как там Крейг, мне ещё за Живоглота перед ним извиняться! — И как ты собралась это делать? — перегородил ей путь Гарри, ощущая странную и непривычную ярость в груди, отголоски которой весь вечер донимали его. — А сам как думаешь, болван? — рявкнула она, пытаясь сдвинуть друга с прохода. — Залечу раны на его заднице, а потом нагло воспользуюсь обнажённым мужским телом! Но Гарри вцепился в её плечи, не давая выбраться из хватки. Гермиона брыкалась, ругалась, пыталась даже пнуть Гарри, но он терпеливо, хоть и не без страданий вытерпел буйство, в красках представляя, как Гермиона всю ночь извиняется перед Крейгом в её же спальне, отчего его буквально начало трясти. — Нет, — мрачно выдал Гарри, мысленно стуча себя по голове всеми возможными тяжёлыми предметами и планируя заказное убийство с помощью Кикимера. — НЕТ?! — зарычала она, пытаясь дотянуться до своей палочки, но безуспешно. — Отпусти меня, Гарри, ты ведёшь себя как собака на сене! — Собака на сене? — Ни себе, ни людям! — То есть? — улыбнулся вдруг мило Гарри и Гермиона с опаской застыла, поняв, что сказала. — Гарри, прекращай меня бесить, что ты меня допекаешь, вот серьёзно? — Знаешь, я просто не такой начитанный и многих слов не понимаю… — О, заткнись. Всё ты понимаешь, не прикидывайся идиотом, — напряжённое выражение застыло на её лице, пока Гермиона старалась зацепиться взглядом за что-нибудь ещё, кроме друга напротив. Странно-довольная улыбка расползлась на губах Гарри, пока он, не моргая, смотрел за то и дело краснеющей Гермионой, которая нервно дышала и уже выглядела донельзя растрёпанной, но это лишь помогло ему понять, как бы она выглядела во время и после секса… с ним. Конечно, с ним! И почему это не приходило ему в голову раньше?! Гарри практически физически ощутил, как невнятное раздражение, преследовавшее его весь вечер, медленно тает, словно мороженое на солнце. Его зрачки расширились от одной только мысли о близости с ней, а Гермиона растерянно всматривалась в завороженный взгляд друга, словно он желал её съесть. Имелось некоторое опасение, что Гарри просто перебрал алкоголя и собирается наделать глупостей, о которых позже пожалеет. Но её тело сопротивлялось вяло и неохотно, позволяя ему творить, что угодно. Почувствовав, что сопротивление слабеет, Гарри рвано выдохнул, заметив, что Гермиона облизнула губы и теперь смотрит на него таким же взглядом, что и он на неё. В какой-то момент Гермиона неожиданно оказалась прижатой к стенке с языком Гарри в её рту, а его руки волшебным образом под её тугим платьем. Она даже не заметила когда именно оказалась до предела возбуждена, возможно даже тогда, когда он только схватил её за плечи и не дал уйти к Крейгу, дав слабую надежду, что ему не всё равно, и не как брату или защитнику, а как парню, которому она дорога и которую он страстно желает сам! А теперь его руки ласкали её так, словно Гарри дико хотел её уже много лет, а Гермиона с таким же жаром отвечала, не ощущая ни единого противоречия в своей душе. Вцепившись в его водолазку, которая невообразимо ему шла, красиво облегая торс, она судорожно стащила её с него, ещё сильнее взлохматив чёрные волосы. Тонкие пальцы тут же зарылись в них, с наслаждением проводя по прядям и сжимая их в кулак. Её ноги обхватили бёдра Гарри, а сам он теперь держал девушку на весу, отчего её платье задралось едва ли не до талии, но это было лишь плюсом — мужские руки гладили её нежную кожу, сводя с ума и посылая мурашки по всему телу. Когда губы Гарри достигли её шеи, Гермиона не выдержала и застонала от остроты ощущений. Она почувствовала, что хватка Гарри стала крепче, а дыхание тяжелее. Между её ног сквозь джинсы Гарри упиралось свидетельство его возбуждения и она неудержимо потёрлась своим телом об его, заставив его оторваться от шеи и сглотнуть комок в горле. — Гермиона, — прохрипел Гарри, касаясь ладонью её груди под мешающим платьем и слегка касаясь губами её губ, ловя судорожное дыхание, что вырывалось из горла. Если бы он знал раньше, что одни только поцелуи со своей подругой заставляют терять мозги таким шикарным образом, они бы уже несколько лет из постели не вылезали! Он и вправду болван! — Гарри, — обречённо выдохнула она, с неохотой открывая глаза и встречаясь с его мутным взглядом. — Да, я понимаю, ты перебрал и уже жалеешь… я… — Гермиона, — буркнул он снова и усмехнулся ей в губы. — Не так уж я пьян. Так что заткнись и сними это проклятое платье. Хотя… это слишком долго. Она не успела даже пискнуть, как наполовину расстёгнутое на спине платье поддалось безжалостным и жаждущим рукам Гарри, слегка затрещало под возмущённый вскрик Гермионы, но успешно оказалось на полу. Не дав опомниться, Гарри схватил ошарашенную Гермиону и повалился вместе с ней на кровать, на которой ночевал долгие годы, когда гостил у Рона. Нависнув над Гермионой, которая неотрывно взирала на него снизу, опасаясь поверить в происходящее, Гарри на мгновение залюбовался её пышной копной волос, раскинутой на кровати, красными щеками, такими же покрасневшими губами и горящим взглядом, который был направлен на него. У него голова пошла кругом — в какой-то момент он даже не мог осознать, как это так всё получилось, но дурацкая мысль быстро прошла, уступив место острому желанию, которое заставляло его стискивать зубы и удерживать себя от того, чтобы тут же не наброситься на Гермиону и не закончить эту мучительно-приятную пытку как можно скорее. Ему откровенно хотелось и удовлетворить столь мощное желание в ту же минуту, и в то же время насладиться каждым моментом. Он выдохнул, закрыл глаза и заставил себя ослабить стянувший обруч, что почти болезненно сдавливал грудную клетку и мешал адекватно соображать, потопив разум во взбунтовавшихся чувствах. Заметив замешательство Гарри, Гермиона протянула руку и коснулась его слегка колючей щеки, отчего он открыл глаза и встретился с ней взглядом. Она улыбнулась, обхватила его шею руками, притягивая к себе и жарким поцелуем впилась в желанные губы, сведя на нет все прилагаемые им ранее усилия по самоконтролю. Похоже, желание и нетерпение также снедали её изнутри и, как бы ей не хотелось приласкать каждую часть тела Гарри, она принялась судорожно стаскивать с него джинсы, пока он избавлялся от её белья. Гермиона охнула и застыла, ощутив, как Гарри коснулся губами вершинок её груди. Но надолго её не хватило и она нетерпеливо простонала, замотав головой: — Гарри, чёрт… иди ко мне, немедленно! — Слушаюсь, — фыркнул Гарри, возвращаясь к её мягким губам и чувствуя, как она улыбается. — Не такой уж я и чёрт, так, совсем слегка похулиганил на скучной вечеринке… Она хлопнула его по спине, возмущённо качая головой, прижимая его к себе ближе и чувствуя, как его горячий твёрдый член упирается между её ног, заставляя её от возбуждения непроизвольно подгибать пальцы на ногах и стискивать бёдра Гарри своими ногами всё крепче, желая оказаться к нему ближе. — Хочу тебя, — быстро дыша прошептала она, закусив губу и лаская ладонями мужское тело. — А я тебя, — не менее искренне и так же тихо отозвался Гарри, ловя её дыхание и входя в податливое тело, которое изогнулось в остром удовольствии, а из губ вырвался лёгкий вскрик. Ногти Гермионы впились в плечи Гарри, а глаза самопроизвольно закрылись, не в силах оставаться открытыми. Гермиона с силой закусила губу и Гарри игриво лизнул её в ответ. Широкая улыбка осветила лицо девушки, когда обхватила его шею руками и подарила мягкий, и в то же время горячий поцелуй. Щетина на щеках Гарри восхитительно колола её нежную кожу на лице, а вкус его губ с лёгким привкусом алкоголя заставлял её и саму практически опьянеть от собственных ощущений и от происходящего. Гарри был в ней, двигался в ней, сжимал тонкую талию и бёдра так крепко, будто опасался уронить её с постели, но Гермионе это нравилось. Когда он прижался лицом к её шее и оставил на особо чувствительном месте засос, Гермиона тихо застонала, сильнее впилась ноготками в его спину и как можно крепче сжала его тело своими стройными ногами. Каким-то непостижимым образом он умудрялся одаривать её лицо, шею, грудь поцелуями, когда у Гермионы же буквально всё помутнело перед глазами, а мысли растеклись лужицей в голове и сознания хватало лишь цепляться за горячее тело над ней. Гарри начал двигаться жёстче, резче и быстрее, не в силах уже контролировать своё желание, поддаваясь приказам своего тела, а Гермиона перестала вовсе сдерживаться, издавая стон при каждом толчке и уже чётко зная, что с Гарри ей понравится заниматься любовью как и где угодно, учитывая, какие мощные чувства он в ней вызвал, просто взяв её за плечи. Впрочем, подсознательно Гермиона и так обо всём догадывалась, но приказывала себе не думать об этом, дабы не мучить себя. Заниматься любовью... Она с силой зажмурилась от этой восхитительной мысли и таких же изумительных чувств, уткнулась лицом куда-то в районе уха Гарри и практически до крови прикусила собственную губу, сдерживая громкий крик, и ощущая, как волна наслаждения затопила её тело с ног до головы, заставив стиснуть любимого так крепко, насколько она только была способна. Гарри последовал за ней со стоном, войдя в неё максимально глубоко, и Гермиона почувствовала, как горячо стало внутри и как невообразимо огромное, непередаваемое, даже почти болезненное чувство заполняет её сердце так, что становится больно дышать. Некоторое время они лежали не двигаясь и Гермиона со слабой улыбкой гладила волосы Гарри. Он практически ощущал неудержимое желание замурлыкать на манер Живоглота, которому он ещё по их тайному договору будет неслабо должен. Гермиона под ним была такой тёплой и нежной, что совершенно не хотелось высвобождаться из объятий, но задавить её своим весом он вовсе не желал. Устроившись рядом, Гарри зевнул, положил голову на подушку и посмотрел на девушку, которая отчего-то казалась смущённой, когда пересеклась с ним взглядом. — Спать нам обоим тут будет тесновато, но я вовсе не против твоего присутствия, — заверил её Гарри, даже как-то жадно оглядывая её всю, а после взял за руку и принялся неторопливо перебирать её пальчики, которыми она так отчаянно за него хваталась. — А Рон… — Рон ночует в форте садовых гномов. — Что? — Форт садовых гномов, который они возвели в подарок ему на свадьбу. Они там его покой охраняют. Не удивлюсь, если даже ночной горшок рядом поставили. — Пожалуй, забудь, что я спросила. И да, я принимаю нужные зелья, спасибо, что уточнил, Гарри, — съязвила она, слегка порозовев и Гарри хитро улыбнулся, свернув зелёными глазами. — Я и так догадывался. — Догадывался? — возмутилась она, насупившись и спрятавшись под одеяло. — Безответственно! — Я знал, что это не про тебя, — пробормотал он, почти засыпая, но притягивая её к себе под бок и подавившись бурным потоком волос девушки, которые закрыли его лицо. — Мисс Предусмотрительность. Собиралась с Крейгом развлекаться? Выкусите, неудачники. — Гарри! — М? — Ты всё-таки странно себя ведёшь. — Может, просто полнолуние на меня дурно влияет? Let's have a party there's a full moon in the sky… — Что ты поёшь? — А? Не знаю, эта песня заела в голове, весь вечер играла… Ты не заметила? — Нет… Но я знаю, что её постоянно напевал Фред, когда планировал затеять очередную проделку, — нахмурилась Гермиона, подняв бровь и Гарри медленно открыл глаз. — Что? — Что?