твой грех - похоть

Джисон заходит в храм на дрожащих ногах. В нос сразу ударяет запах расплавленного воска, который начинает возбуждать. Людей в церкви не много: несколько бабушек, что, кажется, и не покидают стены святилища. Но все они его абсолютно не волнуют, Джисон пришёл за другим. Подойдя к одной из икон он ждёт. Не долго, пару минут. Тишину храма разрушают тяжёлые шаги, что останавливаются прямо позади Хана. Тот слышит ехидную ухмылку и чувствует горячее дыхание в опасной близости к шее. Ноги начинают дрожать ещё сильнее, дыхание учащается, а закусанная губа, начинает немного кровоточить. — Ты снова здесь? — томный шёпот сзади. — Я должен отмолить свои грехи, святой отец, — так же тихо отвечает Джисон, после чего слышится шумная ухмылка пастора. — Тогда следуй за мной, грешник. После недолгого диалога, Джисон, словно зачарованный, идёт за человеком, одетым в чёрную рясу. Они выходят из главного зала, заставленного иконами и направляются по узкой лестнице вверх. Оба молчат, лишь тяжело дышат. Поднявшись на второй этаж, священнослужитель указывая на массивную деревянную дверь, жестом приказывает войти. Естественно Джисон бывал тут не раз и прекрасно знал дорогу, что скрывается за дверью и что они будут там делать — всё это заставляло член в джинсах дёрнуться. Хан еле успел переступить порог комнаты, как тут же был прижат к стене. — Похотливый мальчик, — в самые губы, — Неужели не мог дождаться, когда я вернусь домой? — Джисон быстро замотал головой из стороны в сторону. — Просто я почувствовал острую необходимость встретиться с Богом, — в подтверждение слов, Хан сложил ладони у груди, смотря прямо в глаза священника. — Правда, Джисон? — негромко рассмеялся тот, — А мне кажется, ты почувствовал острую необходимость моего члена в твоей заднице, — в глазах напротив читался азарт, — Разве я не прав? — Абсолютно прав, Минхо. Парни слились в мокром, беспорядочном поцелуе. Оба обожали их греховные игры, из раза в раз оскверняя это место. Минхо грубо переминал губы парня, кусая и без того искусанные уста. Младший хаотично сжимал волосы пастора, не сильно оттягивая. Слюны выделялось много, Джи любил делать всё мокрым, поэтому сейчас их перемешанная слюна стекала по подбородкам. Оторвавшись на секунду, Джисон слизал её, с удовольствием глотая. Уже потянувшись вперёд, желая снова ощутить горячие губы на своих, Джисону не дают совершить задуманное. За шею отстранив от себя младшего, Минхо заглядывает в самую душу. Хан и описать  не может, насколько он был тогда красив: раскрасневшиеся щёки, мокрый подбородок, взлохмаченные волосы и чертовски горячий взгляд. — Расскажи святому отцу о своих грехах, — с придыханием просил  приказывал Хо, — Покайся, — отошёл и сел в кресло. От этого голоса Джисон уже готов был кончить. Предэякулят выделялся в огромном количестве, заставляя нижнее бельё неприятно липнуть к коже, а колом стоящий член давил не только на ткань штанов, но и на мозг. Но несмотря на это, Хан прекрасно понял на что намекает Минхо. Глубоко вздохнув и сделав невинное лицо, мило моргая глазками, Джи подошёл к священнослужителю опускаясь перед ним на колени. — Я должен покаяться, — попутно Джисон поднял рясу, — Я грешу снова и снова, — расстёгивает молнию брюк, — Но совладать с желанием я не могу, — младший наклоняется и проводит языком по бугорку в трусах. — Давай, сын мой, — Хо приподнял того за подбородок, заставляя посмотреть на себя, — Расскажи мне всё, — второй рукой доставая колом стоящий член, проводя головкой по приоткрытым губам. — Дело в том, — Джисон коротко лизнул грибовидную головку  — Я жить не могу без члена своего парня, — наиграно вздохнул, потираясь щекой о чужое возбуждение, — Каюсь, отец, я просто жадная ненасытная шлюха, — в подтверждение своих слов, Хан опускается на член до основания, утыкаясь носом в лобок. Даже намёка на рвотный рефлекс нет. — Твой смертный грех — это похоть, — подавливая стон, ответил Хо, — Но не волнуйся, я помогу тебе, — тот потянул Хана за волосы,  заставляя выпустить стояк изо рта. Священник берёт святую воду, которая всегда находилась в чистилище. Набирает немного в ладонь и как бы «освящает» свой член, брызгая пару капель на него. Затем давит указательным пальцем на губы  заставляя открыть рот и также наливает немного святой воды. Джисон с затаившим дыхание за этим наблюдает, глотая воду и снова открывая рот, ждёт. — Я очищу и твой рот и твою задницу. Минхо снова направляет покрасневший член в открытый рот, а Хан жадно ловит кончик, начиная активно посасывать. Ли сжимает волосы младшего у затылка, направляя. Хлюпающие звуки отбиваются от священных стен. Они звучать тут не должны, это не правильно, это чертовски возбуждающе. Старший буквально трахает рот Хана, вбиваясь в узкое горло. Младший глаза от удовольствия закатывает, рукой потирая свою промежность в попытке хоть немного утолить жар. Насадив Джисона полностью на себя, Хо тихо приказывает «глотни», парень тут же сглатывает слюну, слыша удовлетворенный стон, от сжимающегося горла. Минхо отпустил волосы младшего, давая ему отдышаться. Младший жадно глотал воздух, его голова шла кругом. Хо выглядел прекрасно: дрожащие ресницы, подрагивающий член и выступившие венки на шее. Недолго полюбовавшись парнем, Хан возвращается к возбуждённому органу. Быстро двигая головой вверх-вниз, Джисон стонал, от блаженства, посылая вибрацию по члену.  Периодически Хан выпускал орган, проводя вдоль по венам языком, вылизывая, словно самое вкусное мороженное, затем снова вбирая всю длину. — Достаточно, — Ли похлопал по щеке с чётким очертанием члена, — Нам нужно поторопиться, у меня скоро вечерняя служба начнётся. — Значит мой ротик теперь чист, — немного хриплым голосом спросил Джи, будучи уже напротив лица священника. — Конечно, — посмеялся Хо и звонко чмокнул парня в губы, чувствуя собственный вкус, — Обопрись о стол, оттопырь задницу. Даже не думая ослушаться, Джи на ватных ногах подходит к столу и, практически лёжа на нём, прогибается в пояснице, виляя бёдрами. — Не провоцируй меня, — тихий рык возле уха, заставляющий табун мурашек пробежать на спине. Старший звонко шлепнул того по заду, тут же отдёргивая брюки младшего вниз. Минхо так же избавил себя от длинной рясы, дабы та не мешала. Парни были возбуждены до предела и медлить никто не желал. Поэтому Хо вставляет в младшего сразу два пальца, намеревался растянуть того быстро. Но не заметив и намёка на сопротивления, пастор ухмыльнулся, снова запуская руку в волосы Хана, притягивая к себе, заставляя отчётливо почувствовать задницей крепкий стояк. — Значит ты подготовился? — переводя руку на шею, несильно сжимая её, спросил Минхо. — Даа, — с придыханием ответил младший, потираясь бёдрами о Минхо, за что получает ощутимый шлепок, — Я думал о вас, святой отец, о вашем члене, когда растягивал себя, — хватка на шее усиливается, заставляя Джи хрипеть, — Как вы грубо оттрахаете меня прямо здесь, — Хан прекрасно чувствовал как член сзади пульсирует, что означало — Минхо безумно заводят его слова, — Чёрт, я зависим. — Зависим от моего члена или от меня? — вопрос на который Минхо давно хочет получить ответ. — От тебя всего, хён, — кажется, Джи вышел из образа, на несколько секунд прекращая их игру, — Люблю тебя всего, Минхо. Младший поворачивает голову, нежно, почти невинно, припадает к губам любимого. Он целует старшего трепетно и искренне выражая всю свою безграничную любовь. Минхо улыбается в поцелуй, пока сердце от таких, казалось бы, простых слов просто вылетает из груди. — Ты взял презервативы? — после минутки нежности оба возвращаются в реальность. — Конечно, левый задний карман, — отвечает Хан. Хо достаёт до спущенных штанов, вынимая резинку из кармана. Джисону уже не терпится и он начинает хныкать, словно маленький ребёнок, которому не дают любимую игрушку. Быстро раскатав латекс по всей длине возбуждённого члена, Минхо проводит головкой по краю растянутой дырочки, дразнит. Джи сам делает попытку насадиться, поддаваясь назад, но старший не даёт, ждёт когда его умолять начнут. — Святой отец, вы ведь сами сказали, что нам нужно спешить, — почти обиженно шепчет младший. — Ты должен попросить, как хороший мальчик. — Пожалуйста, — Хан складывает ладони у груди, словно молится, — Прошу, хён, дайте мне ваш член, я очень хочу почувствовать его в себе. Аминь, — на последнем слове Джи еле сдержался от смеха. Старший входит слишком резко и глубоко, заставляя Джисона подавиться горячим воздухом этого маленького помещения. Ждать, пока младший привыкнет Хо не намерен, поэтому сразу начинает двигаться. Минхо крышу сносит от тесноты,  он чувствует как эластичные стенки плотно обхватывают его плоть не желая выпускать ни на секунду. Хан и сам обожал такие моменты, когда большой горячий член буквально распирает тебя изнутри, когда ты чувствуешь каждую венку, каждый изгиб, что врывается в тебя до невозможности глубоко. Удовольствие с нотками боли. Минхо садист? Возможно. Джисон мазохист? Точно да. — Минхо, — стонет младший, совсем забыв, что ему следует быть тихим. Хо тут же закрывает Джисону рот, снова притягивая к себе, заставляя встать со стола. Так орган старшего входит в Хана ещё глубже. Не прекращая движений, Минхо впивается в шею парня, оставляя на ней тёмные метки. Священник переходит на почти животный темп, вытрахивая из Джисона душу. Мошонка звонко бьётся о ягодицы младшего. Мокрые хлюпающие звуки оскверняют иконы, что смотрят на парней, кажется, осуждающе. Но обоим глубоко плевать. Они оба атеисты, один из которых работает священнослужителем. Парни на пределе, это чувствует и Минхо, по тому как дырочка Джи начинает сжиматься сильнее, и Джисон, по тому как член Хо начинает пульсировать внутри. Из глаз Джисона брызнули слёзы. Ему было настолько хорошо, что он не мог совладать с собственным телом. Младший дрожал как осиновый лист и если бы не крепкие руки, что держали его, он бы точно уже свалился на пол. Ещё несколько грубых толчков и Хан кончает, вскрикивая имя любимого в руку, что до сих пор занимала его рот и только сейчас отпустила. Белое семя попадает на стол и немного на пол. Минхо всё ещё преследует свой оргазм, вбиваясь в горячий анус парня. Собрав пару белых капель пальцем, он подносит его к раскрытым губам Хана, который тут же принимается посасывать фаланги, пробуя себя. Минхо стал двигаться хаотично, утробно рыча, а его член ещё больше начал пульсировать, что означало одно — он близок к разрядке. Поняв это, Джисон поспешил остановить парня. — Хо-я, — ласковое прозвище только усиливало возбуждение старшего, хотя казалось, сильнее некуда, — Я хочу, что бы ты закончил… мне в рот, — говорить после яркого оргазма было трудно, но Хан пытался. — Чёрт, — тихо выругался Хо и вышел из ослабленного тела, — Слезай, — шлепок по правой ягодице, — Вставай на колени. Хан опускается на многострадальные колени и наблюдает как Ли снимает презерватив, выкидывая его куда-то в сторону. Старший начинает быстро надрачивать себе, смотря сверху вниз на парня. Тот открыл рот, высунув язык и  снова сложил ладони у груди, будто молясь. — Чёрт, ты невозможный, Сон-и. Несколько финальных движений рукой, сдержанный полустон полурык и из уретры вырывается тягучая горячая сперма. Большая её часть попала точно в рот довольному Джисону, часть оказалась на лице: на носу, под губой и щеках. Младший тут же проглотил всё, что ему дал Хо, при этом довольно урча. После начал собирать жидкость с лица и тоже облизывать, тихо добавив «аминь». Такой Хан заставлял член вновь твердеть, что старший допустить не мог. Он подаёт руку Джисону и тот, с её помощью, поднимется. — Теперь я чист от грехов, святой отец? — невинно спросил Хан. — Конечно, — тихий смешок, — Ты хорошо постарался, — говорил Хо, надевая обратно штаны и длинную рясу, — Одевайся пока, Хан-и, мне нужно бежать на вечернюю службу. Можешь здесь меня подождать и потом мы вместе вернёмся домой. Ехидно улыбаясь, Джи подходит к священнику и шепчет в самые губы: — А разве ты не хочешь, чтобы я отсосал тебе под скамьёй пока ты будешь читать молитву? Обмякший член Минхо дёрнулся и снова начал твердеть. — Господи, Джисон, какой же ты извращенец, — с долькой упрёка сказал Ли, а после глубоко поцеловал и добавил, — Хочу.