Э лла Лорина Кеннеди

Элла Лорина Кеннеди, подрастая, превращалась в очаровательную юную леди. Черты её лица, унаследованные от отца, с годами смягчились. Нос уже казался тоньше, рот- не столь большим, как в детстве... Уши скрывались под густыми волосами, превратившимися из ярко-рыжих в волосы цвета меди. А глаза - то единственное, что было в её лице от матери - излучали умиротворение и доброту. Выйдя из пансиона в семнадцать лет, Элла приехала в Филадельфию к матери. Скарлетт как раз переживала смерть своего четвёртого мужа, что стоило ей огромных душевных сил. К тому-же, она занималась наследством мистера Роустера, и помощь Эллы, которая взяла на себя домашние дела и заботу о своём младшем братишке Джеральде Кристиане, была ей очень кстати. Мать и дочь с годами сблизились и стали лучше понимать друг друга. Скарлетт рассказывала дочери о войне, после которой та родилась; о голоде и разрухе, о страхе потерять Тару и о том, как она сама зарабатывала деньги во время своего недолгого замужества с Фрэнком Кеннеди. - Твой отец был на много старше меня, - объяснила Скарлетт дочери, - и его здоровье подорвало участие в войне. Ему трудно было самому заниматься и лесопилуами, и магазином... И я взяла это на себя... Скажу честно, мне нравилось то, что я делала тогда, как нравится и то, что я делаю сейчас.. Но мне, несомненно, стоило уделять тебе и Уэйду больше внимания... Сейчас мне бывает очень жаль, что я этого не делала.. И вы, мои дети, стали взрослыми фактически без моего участия... ; Мама, я всё понимаю.. - отвечала Элла, - если бы ты вела себя иначе, ты не была бы той, кто ты есть.. Тётя Кэррин мне иногда говорила о тебе. Благодаря ей, я стала лучше понимать тебя... И знаешь, я могу сказать точно, что горжусь тобой и люблю тебя... Если ты стала моей матерью, значит, это зачем-то нужно нам обоим... - Спасибо, Элла, - ответила тронутая этими словами Скарлетт, обнимая дочь. Скарлетт понимала, что Элла мало в чем похожа на неё. Но она была рада, что дочь унаследовала многие черты породы Робийяров... Элла стала такой, какой сама Скарлетт мечтала быть в молодости - леди в полном смысле этого слова, имевшей свои моральные принципы и неуклонно следовавшая им. Но Скарлетт с некоторой долей удивления обнаружила, что Элла, как и Уэйд, унаследовала её умение добиваться своего без оглядки на мнение окружающих. Когда Скарлетт спросила дочь, почему она редко посещает вечеринки с танцами, где могла бы найти себе ни одного достойного кавалера, дочь с мягкой улыбкой ответила ей: - Мамочка, в ближайшие три года за мужество не входит в мои планы.. - Но что же ты будешь делать? - с некоторой долей удивления спросила Скарлетт, - неужели как твоя тётя Кэррин.. - Вовсе нет, мама, - прервала её Элла, - монастырь не для меня... Ведь я же все-таки твоя дочь.. - Но что же... - - Я хотела бы отправиться в Европу, - ответила матери Элла, - прежде всего во Францию, чтобы попрактиковать мой французский... Потом в Англию, чтобы заняться историей и литературой... Знаешь, мама... Я хочу стать писательницей. - Писательницей? ! - интонация Скарлетт выдала всё её удивление словами дочери. - Да.. Как Джейн Остин или сестры Бронте... В школе я писала неплохие сочинения как на английском, так и не французском языках, и преподаватели говорили, что у меня есть к этому склонность, но нужна практика.. - Но Элла! А как же то, что делает женщину женщиной в полном смысле? - Мамочка, быть писательницей не означает дать обет безбрачия. В своё время у меня будут муж и дети. И возможно гораздо раньше, чем я сама ожидаю.. - Ну что ж... - сказала Скарлетт, - я подумаю о возможности организовать тебе турне в Европу в течение ближайшего года.. Как только немного разберусь с текучими делами... - Мамочка, это будет здорово! - воскликнула Элла, в подтверждение своих слов заключая Скарлетт в объятия.