Храбрый Человек - Паук

После того как я с Эм-Джей поели бургеров в Маке, мы разошлись. Девушка отправилась на патруль, а я захотел съездить на Манхэттен, узнать, что с лабораторией и работой соответственно. Ехать около часа, но хорошо, что стоять в поезде не придётся. На Манхэттене выхожу из метро и иду в сторону лаборатории. Прогуливаясь по оживлённым улицам, замечаю огромные экраны, с которых вещает Джеймсон, говоря о том, какая угроза Человек-Паук. Через пятнадцать минут дохожу до здания Оскорпа, вокруг которого строительные леса и спецтехника, которая ремонтирует все повреждения. А ещё замечаю знакомую блондинистую макушку. — Привет, Гвен, наблюдаешь за работягами? — я подошёл и поздоровался с девушкой. — Привет, Пит. Да так, думаю о докторе Коннорсе, — произносит она и тут замечаю, что глаза у Гвен мокрые. Обнимаю девушку, чтобы как-то успокоить. Она прижимается в ответ и начинает рыдать в плечо. Так мы простояли минут десять, пока Гвен успокаивалась. На самом деле, очень жаль её. За то время, пока мы работали втроём, было видно, как она была привязана к Доку. Глажу по спине и говорю, что всё хорошо. — Слушай, Гвен, давай посетим Дока, — предлагаю девушке вариант повидать Коннорса. Да и надо предложить доктору хорошего адвоката. — О, да, это отличная идея. Давай сейчас к нему пойдём. Ты же знаешь, где Доктор лежит? — Да, тут недалеко, в Манхэттенском Больничном Центре. — Отлично, — я повёл Гвен в сторону больницы. Но стоило нам только сделать шаг, как девушка схватилась за ногу. — Что случилось, Гвен? — Да так, ничего, просто потянула ногу, — как-то странно. Через пятнадцать минут мы пришли в больницу, где у регистратуры нас встретила медсестра. — Здравствуйте, молодые люди, чем могу помочь? — Нам бы Доктора Коннорса проверить. — Что ж, можете попытаться, но возле его палаты дежурят полицейские, так что будьте осторожны. Палата номер триста шесть. — Спасибо, — мы двинулись к Коннорсу. На третьем этаже было достаточно просто найти палату Дока, поскольку возле её дверей стояли полицейские в форме. Мы к ним подошли, встав прямо перед мужчинами. — А можно к Доктору Коннорсу, мы его лаборанты? — произношу и ожидаю ответа. Рядом со мной стоит Гвен и внимательно следит. — Внимание, говорит третий, пришли двое школьников, утверждают, что лаборанты Коннорса. Пропустить? — сказал один из представителей власти в рацию. В ответ же услышал, что нас необходимо задержать. — Молодые люди, вы задержаны до выяснения обстоятельств. — Хорошо, куда-то надо пройти? — За мной. Мы с Гвен прошли с полицейским до выхода из больницы. Рядом с центром дежурила полицейская машина, в которую мы и сели. — Здравствуйте, молодые люди. Меня зовут детектив Маклейн и я веду дело Коннорса. А вы кто? — Меня зовут Питер Паркер, лаборант Дока. Проработал у него месяц. — Я же Гвен Стейси, лаборантка Доктора Коннорса, работаю с ним уже год. — Приятно познакомиться, молодые люди. Буду с вами честен, бывал и у его семьи, и у его психолога. Целиком и полностью поддерживаю Дока, но мой коллега, детектив Канли, копает под него. Предварительно Коннорса ожидает экспериментальная тюрьма — Рафт. Если его психолог выступит свидетелем, то получится засунуть его в психушку на лечение. Но ему нужен очень хороший адвокат. Оскорп будет до конца настаивать на обвинениях доктора. — Но Доктор Коннорс не виноват! — воскликнула Гвен в порыве эмоций. Ей было тяжело от того, что судьба человека может так сложится. Тем более Коннорс ни при чём. — Может это и так, но будет тяжело это доказать. Ладно, идите к нему. Мы вышли из машины и рядом стоящий полицейский проводил нас в палату. Войдя в комнату, мы увидели Дока, который читал книжку, а его левая рука наручниками была прикована к постели. — Что Док, вы персона нон грата теперь? — шучу, чтобы создать расслабленную атмосферу, а то волнительно как-то видеть Дока в человеческом облике. — О, Гвен, Питер, проходите. Простите, принять вас должно не смогу. Может слышали, меня обвиняют в халатности и уничтожении корпоративной собственности. — Это несправедливо, Доктор! — Да, Гвен, в жизни много несправедливости, но такова реальность, и от неё никуда не деться. — Док, у меня есть контакты хорошего адвоката, вот, прошу, — передаю профессору визитку, которую он аккуратно берёт и внимательно изучает её. — «Мёрдок и Нельсон», да, кажется я про них слышал. Большое спасибо, Питер. Думаю, это то, что мне нужно. — Что с вами будет, Доктор? — Не знаю, Гвен, если не посадят в тюрьму, то попробую или открыть свою лабораторию, или устроюсь в какой-нибудь университет. — Мы можем помочь вам, Доктор! — Нет, Гвен, вы ещё молодые, и участвовать в судебных тяжбах не стоит. Лучше учитесь. — Но Доктор… — Таково моё желание, Гвен, у тебя и у Питера вся жизнь впереди. А теперь вам пора, полиция не любит долгие встречи. Мы молча вышли из здания и направились к метро. Гвен была поникшая и явно общаться не хотела. Поэтому я обнял её за плечи, чтобы хоть как-то поддержать девушку. Теперь всё зависит от Дока и Мёрдока, надеюсь, что у них всё получится.

***

— Проходи, Питер, располагайся, сейчас сделаю чай, — произнесла Гвен, уйдя в свою комнату. Сам же прошёл в гостиную и расположился на диване. Напротив меня висела здоровенная плазма. Вся гостиная освещена естественно — квартира была угловая и света было достаточно. Вообще для меня было удивлением, что Гвен живёт в Манхэттене, да ещё и в престижном небоскрёбе со своим консьержем и шикарным лифтом. Даже как-то непривычно находиться здесь. Тут замечаю, как девушка в домашних шортиках и маечке с двумя кружками в руках входит, и ставит передо мной одну из них. — Ох, спасибо большое! — беру кружку с чаем и нюхаю аромат. Пахнет клубникой, чуть отпиваю жидкости и прихожу в восторг от вкуса. В этот же момент девушка садится рядом со мной и тоже отпивает чай. — Питер, спасибо, что не оставляешь меня одну. Доктор Коннорс стал для меня вторым отцом. И я очень сильно переживаю за него, хочу, чтобы всё было хорошо. — А твой отец, Гвен? Что с ним? — Мой отец — комиссар полиции Нью-Йорка, и сейчас он всё время пропадает на работе. Всё же в Большом Яблоке высокая преступность. Постоянно переживаю за папу. — Наверное, это тяжело, что твой отец работает на такой опасной работе. — Да, особенно, когда весь Манхэттен заражён организованной преступностью. — Но появились супергерои, так что не всё так плохо, — на мои слова Гвен как-то грустно ухмыльнулась. Потом она нахмурила бровки, явно о чём-то размышляя, а в конце лицо разгладилось, говоря о том, что она приняла решение. — Питер, я знаю, что мы дружим относительно недавно, всего чуть больше месяца, но ты мой друг, единственный друг. Так что я хотела бы тебе признаться кое в чём, — сказала Гвен, покраснев. Шумно вдохнула, потом выдохнула и так несколько раз. А потом решилась. — Я супергероиня — Белая Вдова и обладаю сверхспособностями. — Что? Ха-ха-ха, Гвен, ты так шутишь? — чтобы милашка Гвен Стейси оказалась супергероиней? Что-то мне слабо вериться. Но начинаю приглядываться к телу девушки и замечаю свежие шрамы, которые стремительно проходят. И именно в тех местах, которые я забинтовывал. Гвен посмотрела на меня злобно, а потом подпрыгнула и зависла на потолке. Шок поразил меня. И она решила открыться мне? Смелое решение, и очень трогательное, но хочу ли я перед кем-либо открываться? Нет, не сейчас. Девушка спрыгнула, оседлав меня и посмотрев сверху вниз. Но я не мог разглядеть в её глазах эмоции. Снова появились эти навязчивые мысли о Гвен. Сердце бешено колотиться, и меня бросает в жар. Гвен прикрыла глаза и часто задышала. Щёки покраснели и проступили маленькие капельки пота. Девушка наклонилась ко мне и жадно поцеловала. А я не мог сопротивляться ей. Чувства захлестнули мой разум, диктуя свою волю. Мне же оставалось только пытаться сосредоточиться и взять контроль над своим телом в руки. И как бы тяжело это не было, я обязан вернуть себе ясность ума. В мгновение Гвен отстранилась, осознавая, что она совершила. Упав с дивана, пунцовая девушка отползла к стене и закрыла лицо руками. — П-прости, Питер, я не знаю что на меня нашло, — пролепетала девушка, а меня самого так и тянуло к ней. Только сила воли не давала накинуться на неё и отгоняла эти навязчивые мысли. — Ничего, ты меня прости. Не смог тебя остановить. — Тебе не понравилось? — Что? Нет! То есть да! То есть я хотел сказать… Ух, соберись, Питер, — Гвен смотрела с опасениям, явно стыдясь своего поступка. — Я хотел сказать, что мне очень понравилось, но если честно признаться, то где-то глубоко внутри чувство, дикое и животное по своей природе от этого всего. Вот, и мне стыдно за это. — Тогда я тоже буду честна, чувствую тоже самое, и не знаю что делать, так и тянет к тебе, — да уж признание. И даже не знаю, мне радоваться или бежать от такого заявления. — Но возникает один вопрос, почему мы так воспринимаем друг друга? — А разве не потому что мы парень и девушка в подростковом периоде? — Да, возможно, конечно, но разве у всех так происходит? — Нет, определённо нет, это пугает.. — Вот, что-то непривычное и дикое. Может как феромоны у животных. — И хочешь сказать они и у нас есть? — скептически посмотрела на меня Гвен, следом её взгляд сменился на гневный, — стоп, это ты сейчас отмазаться пытаешься?! — Что? Нет, конечно. Прости, просто для меня это всё в новинку. — Для меня тоже. Но кто мы теперь друг другу, Питер? — Чёрт, — вот это я попал. С одной стороны шанс, что я начну встречаться с девушкой, но с другой мы знаем друг друга только полтора месяца. Ведь надо же поступать правильно. — Гвен, как бы мне ни хотелось ответить, что мы теперь пара, но мы знаем друг друга всего полтора месяца. Да и к тому же, вдруг это лишь страсть, за которой любовь не стоит. Давай подождём полгодика, и если нас по прежнему будет тянуть друг к другу, то мы начнём встречаться. — Сложно с тобой спорить, но хоть целоваться можно иногда? — Кхм, до тех пор, пока у кого-нибудь не появится пары. — Договорились. — Так ты Паучиха. — Да, и ты не представляешь как это круто. Смотри, что умею, — подскакивает Гвен, собираясь показать мне что-то крутое, но тут чутьё пронизывает нить, ведущая к девушке. К нам приходит осознание, глаза моей подруги округлились от осознания и понимания. Вот я и спалился. — Так ты тоже! Это, это, ты! Ты, Паучок! — Тише, Гвен, я не просто так храню свою анонимность! — быстро подхожу к девушке и закрываю её рот рукой. — Да, я — это он, но прошу, не надо об этом так громко трезвонить. — Хорошо, — произнесла девушка, когда я отпустил её. — но ты должен рассказать, как ты стал им.

***

Я рассказал ей свою историю, она рассказала свою. И было странно осознавать, что мы оба стали несчастными случаями в эксперименте Оскорпа. Нам была дарована великая сила. — Поэтому, Гвен, было опрометчиво выступать на всех этих телешоу, — объяснял девушке её поступок. — Ой, да ладно тебе, мы всё равно своими подвигами нарисовали у себя на спинах мишени. — Но уж точно не стоит провоцировать на драку всех подряд. — Всё, закрыли тему, иначе мы поругаемся. — Просто беспокоюсь за тебя. — Питер, я это понимаю, но я самостоятельная девочка, ещё и супергероиня, смогу справиться. — Хорошо, понимаю тебя. Просто запомни, Великая Сила… -… Накладывает Великую Ответственность, да, Питер, ты успел раз пять повторить, пока рассказывал все аргументы опрометчивости моего поступка. — Прости. — Ладно уж, не напрягайся. Хочешь курочки полковника Сандерса? — А то, с этим метаболизмом даже не знаешь, где деньги брать на пропитание. — Согласна, раньше я постоянно тренировалась, чтобы поддерживать свою фигуру в форме, а сейчас чувствую себя постоянно голодной, и сколько бы не ела, веса вообще не набираю. Ладно, я сейчас, — Гвен убежала переодеваться, через десять минут девушка вышла в джинсах, футболке, с лёгким макияжем на лице и красивыми круглыми чёрными серьгами. Спустившись вниз, мы вышли на улицу. В этот момент мимо нас пронеслись четыре машины. Одна угнанная, насколько можно было судить, и три другие полицейские. А следом пронеслась Огненная Звезда, оставляя за собой красивый оранжевый след, который в считанные секунды исчезал. — Питер, а ты знаешь, кто такая Звезда? — Знаю. — Поделишься? — Прости, Гвен, но это не мой секрет. Но нам втроём есть что обсудить вместе, так что в ближайшее время стоит собраться вместе. — Хорошо. Мы прошли квартал до КФС, разговаривая о всяких жизненных мелочах. Девушка была обаятельной и весёлой. А я только и видел её в работе. Вот так вот провести время практически никогда не удавалось. Но сейчас я наслаждался компанией Гвен. Словно мы понимали друг друга с полу слова. Если с Эм-Джей я испытывал какую-то связь, которая нас объединила в беде, словно мы, выброшенные на край жизни, нашли друг дуга, то с Гвен чувствовалась родственная связь, поскольку с начальной школы мы были ботаниками, и многие проблемы в нашей жизни были нам знакомы. — И вот, Доктор Коннорс берёт мышь и говорит: «А кто сюда притащил грызуна, тут должны быть только ящерицы». Потом вытащил все клетки с мышами, и в этот момент я подошла. Сказала, что он немного ошибся вольером. Ты бы видел его лицо. — Ха-ха-ха, крутая история, мне понравилось. Он потом сам затаскивал всё обратно? — Да, я предложила помощь, но он сказал, что как мужчина, не может мне позволить таскать тяжести. Выходил Доктор из вольера уже полумёртвым, мне пришлось бегать за холодным чаем и отпаивать его. — Ха-ха-ха, ох, Док, конечно, умеет, — продолжаем смеяться над этой забавной ситуацией. Подойдя к ресторану быстрого питания, заходим внутрь, где видим достаточно большое количество людей. Встаём в очередь и ждём, продолжая общаться. Спереди нас стоят три гламурные девушки, которые громко что-то обсуждают. Они даже перекрикивают общий шум. В миг улетаю в свои мысли. И среди окружающего бедлама слышу оглушительную тишину. Вокруг множество таких простых обычных людей, и мы с Гвен одни из них. Все веселятся, смеются, ругаются и кричат. Неверие поразило меня, что совсем недавно произошла беда с Коннорсом, а вокруг продолжается мирная жизнь. Смотрю на девушку, и вижу слёзы по её щекам. Кажется, что она сама не замечает своего плача, но ясно видно, что ей тяжело. Гвен намного хуже, чем мне, поскольку она с ним дольше меня проработала и куда сильнее привязалась к Доку. Обнимаю девушку за плечо и прижимаю к себе, чтобы хоть как-то её успокоить и поддержать. Эту боль можно и нужно разделить на двоих, и я не позволю Гвен переживать её одной. Так мы и стояли, девушка уткнулась в моё плечо, я в её подбородок, а вокруг проносилась жизнь, давая побыть нам с нашей болью. Принять её и отдаться, только за тем, чтобы понять необходимость двигаться дальше, и с ещё большим усердием сражаться за справедливость. Через некоторое время мы отстранились, заказали еду и сели за столик. Каждый из нас погрузился в свои тревожные мысли, но мы сплочались общей бедой, и совсем необязательно было разговаривать для этого. Но сдержаться было выше моих сил. - Гвен, всё наладиться, я уверен, - взял за руку девушку. - Да, Питер, спасибо. Я знаю, что Док жив, и уже это хорошо. Но наша привычная жизнь в лаборатории была разрушена и уничтожена, сожжена в прах. А сам Док уже вряд ли сможет вернуться к нормальной жизни. Стервятники Оскорпа сгрызут его исками, из-за чего я очень переживаю. - Если Коннорс обратится к Мёрдоку, то выйдет победителем в суде, я уверен. Мэтт - хороший адвокат. - Надеюсь. Спасибо, Пит, что поддерживаешь, - Гвен обняла меня и снова зарыдала на моём плече. Постепенно вечер вступал в свои права в Большом Яблоке.