Ловушка

       Мечта всех кукол, быть использованными в играх, а кукловод тот, кто это и выполняет. Кукловодами считали тех, кто умело использовал нити и управлял ими, при этом оставаясь незамеченным. Кисаки считал себя кукловодом. Умелым и незаметным. Никто ведь не будет подозревать слабых в манипуляторстве. Поэтому парень с радостью это использовал. Планы были грандиозные, а путь казался лёгким, но быть гением было призвано ещё с детства. Поэтому нажав лишь на одну ноту, он мог изменить всё под свою руку. Прямо как сейчас.

***

      По телу прошлись мурашки. Навивалось что-то великое и неприятное, как бомба. Такемичи потёр плечи руками, ему не нравилось это чувство. Сейчас он сидел на лавочке, перед озером. Прошло малое время, но место было всё ещё прекрасным. Солнце сегодня светило особенно ярко, дул ветерок, а вода была осыпана множествами драгоценными камнями. Людей тут было мало, некоторые подростки проходили мимо с мороженым в руках. Были парочки, что хотели тишины, а также взрослые. Но место всё равно казалось пустым и уютным. Тут даже мусора не было. Такемичи улыбнулся, счастливо. Что надо для счастья? Возможно, спокойное местность, где тебя никто не тронет. Он сидел в одиночестве и вдыхал влажный воздух смешанный с множествами цветами. Глаза снова закрылись. Это место было как колыбельная. Оно убаюкивало его.

***

      Манджиро не находил в себе места. Воспоминания о его действиях, были горькими на вкус, хотелось их вырвать вместе с желудком. Стыд и страх из-за себя, был великим. Что с ним происходит, он не знал. Сано не понимал своих желаний, слов и действий. Тогда, в ванной, он видел лицо Такемичи. Тот чуть ли не плакал, его глаза были наполнены болью. Майки снова сделал больно любимому человеку. Почему он снова и снова повторяет свои ошибки? Почему Такемичи ничего не делал в ответ? Не отталкивал его. Разве блондин не видел в нём животного? Тот ведь смотрел так испуганно, как кролик. Сано мог честно признаться, это всё ему не нравится. Он даже думал над тем, чтобы отдалиться, игнорировать и забыть. А после понял — не сможет. Манджиро уже ощутил свободу, то что желал сердцем, поэтому не сможет отпустить, и самому уйти не найдёт сил. «Может попробовать изменить себя?» - думал он тогда. Предложение было хорошим, и для него и для Ханагаки. Он изменится в лучшую сторону, к которой будет тянуться сам голубоглазый. Сано усмехнулся. Казалось, это будет легко. Не надо полностью меняться, надо лишь не поддаваться тьме. А тьма была сладка.

***

      Эмма распахнула глаза. На минуту ей показалось, что она снова находится на улице. Передней стоял её брат, а дальше Такемичи и Дракен. Майки выглядел ужасно страшным. Тот был зол, и она была уверена, пустив бы всё на самотёк, блондин бы убил его друзей. Эмме было тогда страшно. Она не ощущала этого очень давно. Тогда, девушка ощутила себя маленькой букашкой, что стояла сзади тёмного монстра. Один лишь миг, и её могли бы съесть. Она вздохнула. Посмотрев по сторонам, блондинка поднялась с дивана и пошла на кухню. Ей надо было успокоиться. Зеленый чай подходил как раз.

***

      День проходит в блаженстве. Такемичи решил устроить себе выходной, а завтра уже думать что делать дальше. Ответственно ли это? А разве он не заслужил на отдых? Будь у него крепкая воля, не та за которую восхищаются, парень бы вообще не появлялся в жизни Банды. Не думал бы над спасением, а просто лежал на кровати мёртвой рыбой, и просто жил как умел. Но иногда, Такемичи был рад тому, что он спасает жизни. Ну, ему казалось. Ведь последующие смерти, были для него как нож в горле. Парень находился дома. Гостей не было, а мама давно уехала. Он снова один. Но дома было по-другому, казалось не так уютно, как там на озере. Тут было как-то одиноко. Это было то самое неприятное одиночество. В котором ты не хочешь быть, но реальность всегда отказывала тебе в другом. «Что ж, - подумал парень — с другой стороны — это неплохо» Утешение и враньё себе было его частью жизни. Например, то что он спасёт Хинату, хотя на самом деле не верит в себя. Как никак, он тогда сам её убил, хоть и не саморучно. В дверь постучали. Открывать не хотелось до того времени, пока не услышал голоса своих друзей. День обещает быть хорошим. Хоть и слегка другим. Ребята зашли во внутрь дома и счастливо улыбнулись. Они думали, что всё налаживается так, как начали чаще встречаться. — Ой, Такемичи, как ты? — Нормально, спасибо, кстати, моя мама недавно приезжала. - быстро осведомил парень друзей. Те удивлённо посмотрели на Ханагаки. Хазаши улыбнулся и хлопнул блондина по плечу. — А я ж говорил, что показалось. Аккун сел на диван и сложил ноги. Ситуация тогда была волнительной. Парень испугался больше, чем сам Такемичи. Голубоглазый казался спокойным. И это было странно. — Ты же говорил, что она на работе. - он подал голос. — Ох, она приехала именно тогда, когда мы в последний раз разошлись. Она сказала, что у неё было время. А потом уехала на утро, - рассказал парень и пошёл на кухню. — чай будете? — А что покрепче? - Макото усмехнулся. Ханагаки сделал ответную ухмылку. Алкоголя у него не было. Это он и сказал брюнету. Тот фыркнул и рассмеялся. Находясь вместе в компании было блаженно. Друзья всегда принимали Такемичи, таким каким он есть. За это, он их тоже принимал. Парень рад, что нашел таких друзей. И терять таких, он очень боялся.

***

      Сейчас был вечер. Майки собирался на улицу. Освежить голову было как раз. И именно сейчас. Ведь спустя обещания, он снова начал вспоминать то, как приятно было смотреть на слёзы партнёра, на прогнутую спину, тихий умоляющий голос. Но слова есть словами. Майки ведь хотел избавиться от этого всего. И даже если это было его частью натуры. Та самая часть, которая отвечала за пошлость и садистское удовольствие. Она была страшна. Блондинистая голова поднялась, именно в тот момент, когда в коридор вышла его сестра. — Куда идёшь? - поинтересовалась та. Манджиро ответил, что гулять. Эмма кивнула и ушла. Кажется, она выглядит уставшей. — Что-то случилось? - спросил он, беспокойство за семью было нормальным делом. Сестра передёрнула плечами и кивнула. Странно, может те самые дни пошли? Сано пожал плечами и вышел с дома. Прогуляться всё же надо было.