Ловушка

      Вечернее небо приятно застывало неописуемой картиной свободы. Оно выглядело прекрасно; смешанные цвета облаков от солнца: красный, фиолетовый, жёлтый и оранжевый, радовали глаз, а восторг наполнял лёгкие. Было ветрено, он окутывал его и развивал его футболку в подобии волны. Волна была грозной, но казалась спокойной. Такие же были и чувства. Они поднимались вместе со штормом и падали, разбиваясь об поверхность глади. Как много нужно знать цитат, чтобы описать его состояние? На самом деле их больше, чем кажется. Но он знал, что больше всего подходит. Блондин сейчас был в неописуемом восторге, он от чего-то знал, то что будет, освободит его. Руки непроизвольно раскинулись в взмахе крыльев, будто сейчас, именно сейчас, он возьмёт и улетит. Далеко, туда, где не будет ничего, лишь бесконечная пустота в груди. В сердце появился мимолётный страх и неуверенность. Но парень лишь улыбнулся. Оно ни к чему. Внутри был словно камень. Он был тяжёлый и твердый, как скала. Разбить его — невозможно. Этот камень, как при воде, тянул вниз. В пустоту, простор, свободе, пространству, что окутывал тебя лишь гравитацией. Она давила тебя вниз, прямо как булыжник со складу поблизости. Все знали то, что если привязать его к ноге и сбросить в пучину океана, то тело пойдет ко дну. Прямо такое же Такемичи ощущал, смотря вниз с многоэтажного дома. Парень не знал как до такого дошёл. Майки только что сбросился с крыши и разбился насмерть. И теперь блондин не знал что делать. Убиться или пойти на свадьбу своей любимой девушки, ведь прямо сейчас она ждёт его в белом платье, о котором он обещал ещё 12 лет назад. Но мандраж, появившиеся из неоткуда, тянул к первому варианту. Ханагаки никогда не замечал за собой желание самоубийства. Глаза прикрылись. Он устал, слишком, чтобы теперь это. Парень не был героем, не был спасателем или врачом, что излечит тупые болезни. Он не был психиатром, ведь не знал как спасти друга от его "Чёрного Импульса". Руки медленно поднялись выше, готовясь сделать первый взмах. Подбородок был поднят к небу, подставляя своё лицо под последние лучики солнца. Он устал. Тело мгновенно расслабилось, и по инерции начал падать вперёд. Ноги подкосились, отпрыгнуть не вышло, поэтому он был прямо возле окон. Глаза закрыты, руки расставлены, а подбородок был как клюв. Он чувствовал себя птицей. Вот сейчас он возьмёт и взлетит, взмахнёт своими большими крыльями и поднявшись до небес, тихо отдохнёт на облаках, наблюдая за всеми. Ветер шумел в ушах, посторонние и внешние звуки, смешались в один гул — как неразборчивый шум. Держаться такой планкой "птицы" вышло не долго. Руки устало опустились, лицо выровнялось и слегка наклонилось до груди. Миллисекунды казались секундами. Перед глазами пролетала жизнь. Она была секундной, каждая крупица была как драгоценный камень. Кроме Кисаки, для него отдельное место под названием — "Ублюдок". По телу прошлись мурашки, они были весьма неприятными. Холодок растекалась рекой с головы до ног. Было страшно. Но он летел, а значит уже неважно то, что он чувствовал. Открыв глаза, мир сразу же погрузился в столь привычную темень. Секундная боль окутала с головой, но на это уже плевать.

***

Такемичи подскочил с кровати. Сердце учащённо билось в груди, заглушая внешние звуки. Прямо как при падении. Глаза нервно метались по комнате, не узнавая место где он находился, а сознание долго приходило и напоминало себе про то, что парень был у себя, его "убежища". Грудная клетка болела, рука легла на неё и сжала футболку. Синие глаза опустились и посмотрели на руки — они дрожали. В горле пересохло, губы были сухие и потрескавшиеся. Сон. Просто сон. Или же. . . Парень сглотнул, языком прошевшись по губам. Он тяжело вздохнул и посмотрел на календарь. 1 августа.

***

Утреннее собрание проходило на удивление спокойно. Майки сидел на ступеньках, а его заместитель объяснял и выслушивал отчёты их отрядов. Спустя время, глава поднял взгляд и прошёлся по своей банде. Каждый выглядел преданным, готовый бороться и идти рядом. Взгляд остановился на Такемичи, тот казался нервным. Стоявший рядом Чифую обеспокоено смотрел на него, а после и на самого главу. Хмыкнув, Сано встал и объявил про битву с Мёбиусом. Пачин хотел отомстить, он был зол, а его злость поддерживали и другие. Кулаки сжаты, Манджиро не покидало чувство тревоги. Ханагаки после собрания отошёл с другом. Мацуно знал о дальнейшем, поэтому предложил составить план. Почему-то Такемичи стало слегка стыдно, но было одновременно и волнительно — парень впервые пытается что-то сделать не сам. «И правда, не герой» - голубоглазый потрепал себя за волосы, надо было успокоиться. — Так что? Что предлагаешь? - спросил он, и сел на скамейку. Сейчас они находились недалеко от гаража, блондин хотел, чтобы если что, успеть прийти на помощь. — Ну, мы можем остановить Пачина, когда он будет нападать с ножом. - предложил Чифую. Идея была хорошей, но как её воспроизвести? Кажется этот вопрос был очевиден, раз друг сразу начал задумчиво смотреть на железную стенку. — Можно пока не рыпаться, как только Дракен схватит Осаная, тогда мы и выйдем. Нельзя перерывать месть, но пытаться зарезать, это не решение. «Модно, для некоторых, использовать пытки, но можно заставить извиниться, так, чтобы на всю жизнь успокоиться» - рассказал Такемичи, при этом удивляясь своей жестокости. Чифую кивнул, мысль отличная. — А как остановить? — Ну, оттолкнуть в сторону, но учитывая его вес, будет сложно. Но его состояние будет на краю отключки, поэтому, возможно, даже и получиться. - продолжил путешественник. Был и другой план, самому подставиться, но это уже на крайний случай. — Толкать, кто будет? — Ну...Мы? — И как? — О, ну посмотрим по обстоятельствам. Такемичи стало смешно. Но проблема была ещё не решена. Сзади послышался гул. Мёбиус пришел. Такемичи встал с лавочки и переглянувшись с другом, они направились до здания. Оно было первым, с которой всё и началось. Возможно было что-то другое, то с чего начался тот ужас. Но парень про это не мог догадаться, не было никаких подсказок.

***

Оказавшись внутри, парни увидели как Пачин дерётся с главой чужой банды. Майки, Дракен и Пеян, уверенно, но с волнением, смотрели на битву. Сано казался чем-то взволнованным, Такемичи это заметил при том, как тот сжимает кулаки. Голубоглазый напрягся, то что они собираются сделать изменит всё. Положит начало нового будущего, новой истории, и возможно, новым смертям. Потому что, как ему как-то сказали: "Без жертв ничего не изменится". Но парень не хотел никаких жертв, возможно, он думал, даже если он сам пожертвует, то что-то изменится. Ведь должна быть жертва. Даже если он и хотел жить Чифую же хотел спасти Баджи, когда он узнал о его кончины, то долго плакал, а после везде таскался с брюнетом. Кейске был этому удивлён. Поэтому, Мацуно собирался помочь своему другу и спасти брюнета. Звуки ударов были звоном, они эхом звучали в этом гараже, создавая какой-то ужастик. Ханагаки мог признаться честно, ему не нравится этот звук. Пачин дрался яростно, он был зол до жути. Эти люди перед ним, сделали ужасный поступок, и он собирался отомстить. Избить и покалечить, заставить извиняться на коленях. И даже если он слабее этого старшекурсника, то всё равно шёл напролом. Шрамчастый не был сильнее того же Майки, сколько раз проигрывал ему, но и не был слабым. Парень собирался победить, ценой его разбитых кулаков, и возможно носа, по которому ударяли с великой силой. Ханагаки сжал кулаки, ногти впивались в внутреннюю часть ладони. Ему почему-то стало страшно, страшно от того, что он может снова всё испортить. Или не успеть спасти, а после снова наблюдать за тем, что не смог сделать, остановить или изменить. Холодная дрожь прошлась по телу, Пачина отмудохали, но даже так парень казался победителем. Майки решил помочь. Драка с главой закончилась быстро, Сано усмехнулся других, замечая краем зрения двух особей. Такемичи била дрожь, осталось чуть-чуть, он сжал рукав друга, Мацуно поддерживающе сжал его руку в ответ. Ещё немного. Вот слышна сирена полиции. Вот все паникуют и убегают. Вот Дракен поднимает Осаная, крича Майки, чтобы они убирались. Такемичи с Чифую сорвались с места. Возможно Мацуно и отстал, но это лишь от того, что не ожидал. Друг слишком неожиданно побежал. Для Такемичи происходило всё как в съёмке. Кадр за кадром, медленно и мучительно время тянулось в миллисекундах. Парень заметил как Пачин, что по его словам находился на грани отключки, бежал с ножом на другого парня. Ханагаки чуть не задохнулся. Он молился чтобы он успел. Спас, помог, изменил. Чифую был от него на шаг сзади, но так же смотрел на это всё и спешил как мог. Они были дальше чем думали. Расстояние было ещё много, оставалось 2 метра, а глава третьего отряда был метр от своего содеянния. Ещё чуть-чуть. Секунда. Но Такемичи видел, он не успевал. Кажется он успел разочароваться, но за спиной почувствовался толчок, и Ханагаки полетел. Возможен ли полноценный полёт за секунды три? Ханагаки ответил бы да, не как птица, но полёт есть полётом. Тело Пачина приближало, кажется блондин задержал дыхание. Голова начал кружится.

***

Свет пробивался между веток деревьев. Голубоглазый парень сидел с пустотой в глазах и смотрел на небо. Оно было светлым, множество облаков создавали фигурки. Были животные, еда и так далее, и разных размеров. Тот же крокодил мог оказаться маленьким по сравнению с мышью, что летела рядом с ним. Парня окутывала пустота. Снова то чувство. Но было ещё что-то, кажется удовлетворение и радость, но они настолько были размыты, что серость заслоняла их с полной объёмностью. — Хей! Возле него послышался голос. Такемичи посмотрел на друга, тот был потрёпанный, но выглядел счастливым. — Ты же спас его! Так чего грустишь? Чего грустил? Он сам не знал. То что происходит было для него впервой, не считая того случая с Дракеном и Сенджу. Сейчас это было в новую, ведь он был не один, не один он чувствовал это. Ханагаки оказался впервые не одним таким, который спасает. — Я рад, что смог, благодаря тебе я смог, спасибо тебе большое Чифую. - на конце предложения на глазах навернулись слёзы. Ему было так плохо, а тут появляется его друг и вот так помогает, и даже если кажется что тот ничего не сделал, то вы ошиблись. Мацуно в последнюю секунду толкнул его, и с помощью этого Такемичи успел оттолкнуть Пачина. Кен с Сано смотрели на это с шоком. Через минут три, они собрались, подняли Пачина и сбежали. Через секунду был слышен разговор полицейских на их месте, где они находились. Слёзы были как река, текли без остановки. Какое-то ощущение переполняло его с ног до головы, придавая чувство лёгкости и радости. Вытирая слёзы руками он начал смеяться. Тихо, но с душой, и другими эмоциями. То что случилось казалось чем-то малым, но таким новым и другим. Путешественник боялся идти дальше, но знал что должен, ведь хочет видеть счастливые улыбки друзей. И для этого он готов пожертвовать собой.