Ловушка

      Хината была милой и хорошей девушкой, с прекрасной фигурой и характером. С самого детства она была доброй, а иногда и строгой, но это лишь дополняло её. Она притягивала к себе как сладость, заставляя желать этот маленький кусочек торта. А на нём вишня, такая спелая и красивая. Но Такемичи не знал вкус, не пробовал, не ощущал на языке мягкость, не съедал за минуту деликатес, что был не всем по зубам — не все любят сладкое. И было что-то смешное в том, что отправляясь раз в раз в будущее, парень никогда не проводил много времени с его девушкой. Он даже не знал что она делает в свободное время, что любит на обед, какая одежда нравится — блондин не знал почти ничего о ней. Но знал что Майки любит дораяки, омурайс (с флагом на верхушке, обязательно) и тайяки, любит спать днём, знал его вкусы в одежде и знал, что будет если он как-то сделает по-другому, знал что главе нравится сладости, и что он не любит острое. Так почему Такемичи знал больше о друге, чем о своей девушки, из-за которой он и старался, умирал и убивал. С мыслей его выдернули мягкие подушечки пальцев, которые поглаживали его руку. От чего-то стало неловко, а желание убрать руку, неприятным колом ударило в его сердце. — Такемичи, мне кажется, что мы отдаляемся от друг друга. Скажи честно, у тебя появилась другая? - задала вопрос девушка, отпивая чай. На столе стояла миска с печеньем. Взяв одно, она откусила половину. Ханагаки отвёл взгляд, в её присутствие он не мог вести себя спокойно. Постоянно нервничал, беспокоился, дёргал ногой и постукивал ногтем по поверхности стола. А врать выходило, как у знаменитых депутатах. Это, казалось, несправедливым. — Нет, просто... я не знаю, в последнее время я очень занят, и постоянно думаю, а от этого устаю ещё больше - сказал правду парень. Просто не уточняя детали. Всё же не хотелось впутывать девушку в его проблемы. Но разве отношение не строятся с доверия? Тачибана внимательно рассматривала его лицо, всматриваясь в глаза и, кажется, что-то искала. Блондин знал что именно — ложь. Неужели он так опустился в её глазах? — Ох, прости, я просто подумала, что ты любишь другую...или другого... но не беспокойся, если что, заходи к нам гости, тебе там все рады. - она улыбнулась. Ханагаки же впал в ступор, услышав упоминание о другом. А ещё тому, что его ждут в гостях. Парень сам не ждал никого, так почему его ждут? Блондин нервно протирал косточки на руках. Другим мог быть только один человек, из-за которого у него куча проблем. А ещё от которого хотелось сбежать, или наоборот, но не точно. Парень улыбнулся. Улыбки скрывать он не умел, лишь то что за ней. Но об этом не обязательно знать. Всё же доверием тут никак уже не пахнет. И двое это прекрасно замечают. — Не волнуйся, я никого не люблю, а за-.. — Да? Просто, мне кажется, что отношения с Майки тебя больше привлекают. - перебила она, и внимательно посмотрела на реакцию своего, возможно, уже бывшего парня. Тот побледнел, а шокированные глаза так и доказывали её правоту. Хината прикусила язык, молясь, чтобы не сказать лишнее. — Ч-что? Причём тут он? - путешественник нервно теребил свои пальцы, то заламывал до хруста, то сжимая. — Такемичи, я всё знаю. Так что, предлагаю тебе не врать, и всё рассказать. Думаю тебе станет легче. Тем более мы можем остаться друзьями. - её голос звучал спокойным и с нотками грусти. Увидев парня с его главой ещё тогда, когда они стояли у стены, девушка приняла к сведению, что её парня увели. И кажется тот был не против. Хината молчала и наблюдала, думала и принимала решения. И пришла к выводу, что надо расстаться. Хотела сказать это ещё тогда, когда они шли в магазин, погода была прекрасной и атмосфера подходящей. Готовясь сказать, она увидела его глаза. Они выглядели как у человека, который запутался, пережил многое, и страдает от самого себя. Она не смогла сказать, разбить его до конца, даже если, возможно, он её и не любит больше. Девушка решила подождать время. И вот, оно пришло. Он сам, дома. Тачибана сжала его руку, доказывая ему её поддержку. Блондин шокирован, а ещё взволнован. Впервые такое происходит, за это время уж точно . Как и то, что она первая предложила расстаться. Как-то он сам хотел это сделать, но лишь для защиты, а сейчас совсем другой случай. И лучше было бы, будь то из-за девушки. — Я...мне сложно говорить про это.. — Не волнуйся, я всегда выслушаю тебя. Ханагаки колеблясь поднёс вторую руку к переносице, сжав её и помассировал. Разговор будет не долгим, но тяжёлым — понимал он. Вздохнув, всё ещё ощущая её руку на своей, он поднял взгляд. Хината действительно выглядела обеспокоена. Это приносило ему малую уверенность. — Это случилось по случайности.

***

      Вечером было менее жарче, середина лета беспощадно жарила их как на сковороде, поэтому банда решила встретиться сейчас и погулять. Такемичи был тогда мало знаком им — казался маленьким блондинчеком с слабыми мышцами — который так сильно привлёк внимание их главы, потому ребята решили узнать его получше, не зря же Манджиро этого блондина принял. Была середина июля, 25 число, тут Ханагаки пробыл уже 11 дней. А ещё, возможно, намного больше считая то, сколько раз перемещался в прошлое и будущее. Голубоглазый вообще не знал сколько ему лет, уже не считал. Вздохнув, Такемичи посмотрел на асфальт, он уже устал бегать, волноваться и пытаться спасти, но совесть всё ещё кричала плачем дитя о том, что нужно помочь, ведь не только они с Хинатой могут быть счастливыми. Мицуя мило улыбался и хлопал его по плечу, приговаривая, что все нормально если тот с ними. Об этом блондин не беспокоился. Ему вообще нет нигде места. Не тогда, когда даже в этом прошлом его не было, ведь он не должен тут находится, что тут говорить о дружбе с Тосвой. Толпа зашла в гости к главе. Сано настаивал, другие были не против. Места было больше, так ещё и любимая девушка Дракена была. Лишь плюсы. Сам Кен свою "любимую девушку" отрицал, бедный мальчишка не мог думать о том, что чувства взаимны, поэтому пытался разлюбить. Они зашли, сняли обувь, и пошли в зал. Обстановка там не поменялась, те же обои и тот же диван. Ностальгия щипала глаза. Кто-то пошёл на кухню, а кто-то в ванную. Руки мыть надо было всем, а ванна оказалась меньше. Некоторые после мытья, пили воду. Ханагаки подумал, что не против бы сейчас ею захлебнуться. Вечер оказался весёлым, настолько, что путешественник думал остаться с ночёвкой, и заставить сделать так и друзей, которые жертвовали ради их главы. В ушах послышался выстрел и молитвенный плач. Воспоминания и боль, смешались в кашу, которую Такемичи нужно было съесть. С комочками, которых было больше чем ожидалось. Виски начали пульсировать, а голова раскалываться на части. Чтобы прийти в себя, блондин отошёл на кухню. Наливая себе воду, он уставился на чужой холодильник. На нём было много магнитов, также висели памятки со списками продуктов. Его отдёрнули прикасанием до локтя. По всему телу прошлись мурашки, блондин узнавал эти руки. Это те которые его убили, те которые обнимали и просили помощи. Те самые, которые Ханагаки не отпускал до самого асфальта. Майки, который зашёл за пачкой чипсов, заметил недавнего нового друга (Майки мог честно признаться. Ему казалось, что он не впервой видит его), а после и его отсутствующий взгляд. Хмыкнув, он обратил внимание парня на себя, тем самым испугав. Тот растерянно смотрел в темные глаза, в которых мелькали мелкие огни. Это всегда завораживало путешественника, окутывая его с ног до головы. Это ведь ненормально, так ведь? Ещё тогда Ханагаки начал сомневаться в своём отношение к другу. Манджиро всегда любил нарушать личное пространство, как и сейчас, парень непозволительно близко находился с его лицом. Пытливо смотрел в глаза, помечая как в них была буря эмоций. Идея загорелась лампочкой, если путешественника не глючило, то он видел её над головой Сано. — Всё нормально? — Ам, да... — У тебя красивые глаза — Ч-что? Прямолинейность главы иногда пугало, он мог сказать что убьёт тебя, а после мог прокомментировать о том какой ты долбоёб. Но комплименты от него, Такемичи не слышал. Было только то, что парень похож с Шиничиро. И то, наверное, не считалось за это. Ханагаки наблюдал за тем, как Сано медленно приближается. Темень приближалась, первое упоминание о паутине начало затягиваться, прямо как нервы парня, ещё тогда он попал в ловушку. Манджиро с любопытством заглядывал в синий океан — он был тёмным и глубоким. Почему то, темноглазый считал, что людям идут голубые или синие глаза. Возможно они шли только одному человеку, а возможно и всем. Глава и сам не мог понять. Выдохнув тёплый воздух прямо в чужие губы, тешась такой реакцией, Сано резко отстранился, прямо как и было наоборот. Друг дёрнулся, вода в стакане опасно покачнулась, прямо к краю. Ханагаки отвёл глаза, понимая случившееся. — Ты действительно милый, когда смущаешься. — Ты меня в гроб сведёшь своим поведением - прошептал блондин. Сано моментально замер, а попробовал расслабиться. Эти слова постоянно повторял его старший брат. Ещё раз усмехнувшись, Майки понял, что его забавляет этот новый друг. Его реакцию безупречно бесценна. А ещё тот понимал, что весело так только с Мичи, хоть сам блондин этого и полностью и не осознавал. Глава Тосвы развернулся, взял чипсы с крабом, и вышел с комнаты. Ханагаки стоял статуей, то что произошло было для него неожиданностью. Пока такое не начало повторяться чаще. Каждый божий день — которому парень молился, прося спокойствия, но что на правду был атеистом знать никому не надо — его глава, и в одном лице надоедливая проблема из-за которой он тут и сидит, творил что-то невозможное с его мозгом и неравными клетками. Иногда, блондину казалось, что тому наоборот весело смотреть на краснеющего голубоглазого, на его дёрганье и слабость в отдаче, ведь силёнок всегда было мало когда его хватали и опрокидывали на колени, садя и гладя волосы. Тогда Такемичи решил отомстить, чем и закончилось свиданием спины с лопатками.

***

— Вот так вот, мини-история, которая закончилась таким вот. Я действительно поступил тогда импульсивно решая отомстить, но когда осознал то было поздно. Теперь сижу и пожираю плоды. - парень хотел бы всплакнуть, но не выходило. Чувство азарта в такие моменты, был неприятным для него, ведь он появился только из-за другого блондина. Его, уже бывшая, девушка слушала и кивала, а после и вовсе выгнула бровь. Такемичи понимал, что сейчас будут вопросы, на которые он не сможет ответить, но попробует. — Почему Майки так повёл? — Не знаю «Он такого бы никогда не допустил со своей стороны» - то, что парень знал Манджиро лучше других, он не будет говорить, ведь это не правда. Знал бы, понимал бы и что делать, чтобы помочь. — Хм, может его что-то привлекло в тебе? Он сказал, что ему нравится твои глаза, может в них всё? Они ведь реально красивые... - прокомментировала девушка, замечая как собеседник сначала удивился, а потом слегка засмущался. — У тебя действительно красивые глаза, Такемичи. - поддержала та слова Сано. В ту минуту парень не знал что делать и как реагировать, редко кто говорил ему о его красоте. А услышав такое впервые была для него неожиданным салютом во время лета. Это испугало, а потом заинтересовало. Действительно ли его глаза красивые как говорят? Это уже второй человек, который говорит о них. Ханагаки стало неловко, ему захотелось посмотреть, но оставлять девушку одну не хотелось. И та кажется это поняла, ведь через минут пять, допивая чай и вытирая крошки со стола, Тачибана встала и пошла к выходу. — Спасибо за вечер, я надеюсь мы сможем остаться друзьями и больше общаться - мило улыбнулась Хината, надевая свои сандали. Ханагаки кивнул и оперевшись на стену, наблюдал за кареглазой. Её глаза так же были красивые, о чём решил сообщить подруге. Та широко улыбнулась и вышла за двери. Блондин провел её за порог, становясь у косяка. Тачибана резко его обняла, шмыгая носом, всё же расставание прошло на удачу, не было ссор или истерики. — Будь счастлив, если он тебя обидет — говори мне, я набью ему лицо - смело сказала девушка. Путешественник посмеялся, эта девушка была прекрасной, и было на правду жаль терять такую драгоценность. — Кому набъёте? - раздался голос совсем недалеко. Ханагаки замер, а Хината со смелостью взглянула в тёмные глаза, замечая как тот был зол. Похоже ревновал. — Тебе, только попробуй обидеть моего друга! - ответила девушка, и похлопав друга по плечу, обошла Сано и ушла. Наступила неловкая тишина. Блондин напрягся и пытался смотреть куда угодно, но лишь бы не в глаза потенциальной пантере, которая сейчас о чём-то задумалась. — Ох, эм, зачем ты пришёл?