Безысходность

— Теперь то ты понял, что я тебя достоин? — Прозвучало в тихой закрытой комнате без окон и без мебели, за исключением стола, на котором сидят лишь двое напротив друг друга - Эрик Картман и Кайл Брофловски. Ошеломлённый еврей без понятия, что говорить: его руки крепко связаны за спинкой стула, а вся ситуация кажется сумасшедшей и непонятной для него. — Ж-жиртрест, если это какая-то очередная шутка, то это н-не смешно, — Дрожащим голосом отвечает на поставленный шатеном вопрос рыжий, в попытке выяснить, что происходит. Жирный ухмыляется, смотря Кайлу прямо в глаза. Этот взгляд кажется сумасшедшим на фоне всего происходящего, поэтому до жути пугает Брофловски. — Нет, Кайл, это далеко не шутка. Мне следует спросить ещё раз, чтобы ты ответил? Хорошо, я это сделаю. Теперь то ты понял, что я тебя достоин? — Картман, да не смешно это, твою мать! Освободи меня сейчас же! — Брофловски срывается на крик. Он всё ещё надеется, что это какая-то глупая затея жирного. — Они все тоже думали, что я шучу, когда я предупреждал их о неминуемой смерти, — Усмехнувшись, произносит шатен. Ком в горле. Кайлу становится неистово не по себе от этих слов. — Кто "они"? — Тихо, чуть ли не шёпотом спрашивает рыжий. — Пропавшие в городе, — Холодно, но по-прежнему с улыбкой на лице отвечает Эрик. Минутное молчание, похожее на вечность. Еврей бледнеет, а в голове потихоньку складывается пазл. Пропавшие в городе... Пропавшие бесследно люди из Саус парка, которых ищет весь штат и не может найти даже единого намёка, по которым изо дня в день ревут родственники, в надежде хоть на малейшую зацепку, и, что удивительно, все из которых являлись близкими знакомыми Брофловски. — Т..ты как-то причастен к этому? — С прежней дрожью в голосе спрашивает рыжий. — Неужто ты только понял? Слова, перевернувшие в разуме Кайла всё. Все пропадали ровно через день после разговора или малейшего взаимодействия с ним. Брофловски и раньше уловил эту закономерность, но не придал ей особого значения, оказывается, зря. А прямо перед ним сидит сейчас ответственный за всё это, сидит и улыбается, не чувствуя за свой поступок ни капли вины. Ненависть, лишь ненависть заполняет еврея, потому тот срывается на неимоверно громкий крик: — Ты-...Ты грёбанная сволочь, Картман, ты тварь! Ты понимаешь, что тебя за такое ждёт?! Ты понимаешь, что ты натворил?! Ты...— Рыжий прерывается. Он орал что есть мочи, и кажется сил больше не осталось. — Я понимаю такую твою реакцию, Кайл, но я сделал это ради твоего же блага, ради твоего же счастья, вернее, нет...нашего же счастья, — Эрик улыбается всё шире, а его улыбка кажется всё безумнее. Псих. Псих, которому бесполезно что-либо доказывать. Кайл понимает это, но не может держать всё в себе: — Тебе это так просто с рук не сойдёт, — Тяжело дыша и хрипя отвечает рыжий, — Ты за всё ответишь. Полиция обязательно тебя найдёт!... — Серьёзно? — Картман издевательски усмехается, — А ты думаешь, они не знают? В наше время очень легко кого-либо купить, знаешь ли... Всё. Мир Брофловски рухнул второй раз. Теперь даже не ненависть - безысходность и отчаяние - всё, что он чувствует. Полиция знает обо всём, но она ему не поможет. Продажные твари, но самая главная тварь сидит прямо перед ним, и прямо в этой комнате именно с ней он должен будет провести целую вечность вплоть до своей кончины. Теперь то Кайл уверен - никто и ничто его не спасёт, а вся его жалкая еврейская жизнь была прожита ради того, чтоб умереть в плену у садиста. Безысходность. Отчаяние. Смирение.