Мы сами строим свою жизнь

— А чего это я так понадобилась Тёмному Лорду? — вопрос разрезал тишину комнаты и остался без ответа. Я поднялась с постели и пошла на выход из комнаты, но увидев, сколько ступеней ведёт вниз и сколько вверх, сморщилась. Я не смогу тихо спуститься, не говоря уже о том, чтобы подняться. Проклятие!       Я уже хотела вернуться в комнату, как появился эльф и протянул мне маленькую яркую коробку, где было написано «удлинитель ушей». Я удивилась, открыла её и взяла похожую на уши вещь. Та зашевелилась в моих руках и упала вниз, а в руке остался тонкий шнурок. Я увидела, что ухо прижалось к замочной скважине дверей. Я прижала шнурок к уху и услышала знакомые голоса. Ну-ка, что там такое? Нужно потом спросить у эльфа, что это такое?! — Северус, ты не знал или? — голос Дамблдора звучал раздражённо. — Конечно знал, он же…       Я улыбнулась. Так-так, а это хорошая вещь. Я устроилась удобней и принялась слушать, что там происходит. Сириус вёл себя как всегда. Мерлин мой, как это выдерживают окружающие? — Сейчас не время! — крикнул Дамблдор. На этот раз я чётко услышала злость в его голосе. — Тёмный Лорд не звал меня с того собрания, когда спрашивал, в каком состоянии Поттер. — Сдалась она ему? — послышался голос Рона. — Хорошо, Сириус. А этот эльф Кричер не мог обновить защиту? — Нет, это невозможно. Обновить защиту дома мог только тот, в чьих жилах течёт кровь рода Блэк, — голос Сириуса звучал серьёзно. Не думала, что он знает, что это такое. — Вот как! А что делала Гарри? — Директор, при всём моём уважении к Вам, как она могла? Вы что, не видели её состояния? Да она даже знать-то про такое не может! — Чего это Вы, профессор, меня защищаете? Неужели мой вид в Азкабане растопил Ваше ледяное сердце? — Она не могла, но эльф мог, — сказал кто-то хриплым голосом. — Как? — Насколько я понимаю, это Люпин. Кажется, здесь собрались сегодня все, кто только мог. — Надрезал её руку и приложил к стене. Тут много ума не надо. — Опять этот голос, кто же это? — Сейчас мы это проверим, — решил Дамблдор, и я резко потянула ухо на себя, замотала его и быстро пошла в комнату. Закрыла двери и присела на край кровати.       Сжав в руках плащ Хагрида, я стала смотреть в угол комнаты. Проклятие! Что же делать? Как проверять? Да, дементор, вас сожри! Тут послышались шаги. Я сделала вдох и стала ждать гостей.       Первый вошёл Дамблдор, затем Снейп, Сириус, Люпин, Гермиона с улыбкой, Рон с улыбкой в глазах и, как я понимаю, настоящий Грюм. — Она такая всегда? — вот кто такой умный, а что ещё от него ждать, аврор как-никак. — Да… — ответила Молли. За ней вошли все остальные Уизли, даже, кажется, старший сын Билл. — А что ты ожидал увидеть? Она в Азкабане была, а не на курорте! — сказал Снейп зло. — Беллатриса ведёт себя более… — Мерлин! Ей всего четырнадцать было. Она не была обучена окклюменции или любой другой защите разума! — Я услышала голос МакГонагалл. — Она всего лишь ребенок, которого мы сгубили, поверив в ложь… — Она была зла, судя по голосу. — Успокойтесь, — прервал Дамблдор их перепалку. Все сосредоточили внимание на мне. Дамблдор подошёл ближе и взял меня за руку, сначала левую, потом правую. Посмотрел на запястья и после на предплечья. — Видите, ничего нет, — раздражённо сказал Снейп. — Рану можно излечить, а вот воспоминания, — он потянулся за палочкой и поставил её перед моими глазами. — Альбус, не затягивай, — сказал Грюм, серьёзно глядя на меня. Дамблдор ничего не ответил ему, а продолжил то, что планировал. — Легилименс… — Я вытолкнула наверх все свои воспоминания про Азкабан, Дементоров, ненависть, холод, боль, воспоминания про смерть матери, её крик. Дементоры, потом стены камеры, холод, боль, опять крик матери, воскрешение Тёмного Лорда, первые приходы Дементоров… — Альбус, хватит! Альбус! — послышался крик Грюма и шум. Моргнув, я увидела перед собой их всех и остановила взгляд на Сириусе. Дамблдор был на полу, над ним стоял Грюм. Как я понимаю, он повалил Дамблдора, так как тот не реагировал на его слова. Голова начала болеть просто зверски. — Гарри, ты меня узнаёшь? — Сириус поймал мой взгляд и подошёл ближе. Все внимательно на меня смотрели. — Я Сириус Блэк, твой крёстный. — Я положила руку на плащ Хагрида и отвела взгляд в угол. Ты мне не крёстный, Сириус Блэк, с того дня, как поверил в ложь обо мне. Ты мне никто и ты вместе с Дамблдором получишь своё. — Директор, ну что, это она? — спросила Гермиона обеспокоенно. — Нет, — он поднялся на ноги и спрятал палочку в карман мантии, — она потеряла разум. Там лишь тьма и пустота.       Близнецы, Артур, Билл и Молли посмотрели на меня с жалостью. Снейп опустил глаза. Остальные были другого мнения. Гермиона с облегчением вздохнула. Рон не выказал никаких эмоций. МакГонагалл опустила глаза, тяжело вздохнула и вытерла слезу. Люпин сжал губы и глянул на Дамблдора. — Северус, попробуй узнать что-нибудь, — приказал директор и после пошёл на выход. За ним остальные. Осталась лишь МакГонагалл, что подошла ко мне и села возле меня. — В крике толпы, которая тебя обвиняла, никто не слышал меня с Хагридом. И вот что из этого вышло. Если б ты знала, как мне стыдно перед твоими родителями за то, что не уберегла тебя ни от опасности, ни от… — она начала вытирать слёзы рукой, после встала и вышла из комнаты. Я же сморщилась и приложила руку к голове, что болела после проникновения директора в мой разум. — Как ты смогла не попасться, наследница? — спросила Вальбурга с портрета. Она была обеспокоена, судя по голосу. — Просто сосредоточилась на воспоминаниях об Азкабане, ненависти, боли, холоде. А что? — Невероятно, у тебя, должно быть, дар или предрасположенность к окклюменции, — она явно удивилась, но тут появился эльф с флаконом зелья. — Это поможет против боли от… — Спасибо, Кричер, — я взяла флакон и залпом выпила всё содержимое, а после устало откинулась на постель. — Ужин сегодня будет или… — Конечно, конечно, хозяйка, всё готово. — Подняв голову, я увидела перед собой поднос с едой. — Спасибо, — я спокойно поужинала. После появился поднос с зельями. — Это тебе целитель прописал, — сказала Леди с портрета, а я сморщилась. — Тебя нуж… — В каком порядке их пить или без? — Знаю, я знаю, слушая Леди, я выпила все, что нужно, а после уснула.       Трудный был денек.

*****

      Прошло пару дней после нападения Пожирателей Смерти. За это время у меня сложился такой график дня: подъём, завтрак с Молли, зелья и продолжение завтрака от эльфа, разговор с бабушкой. Так я зову Леди Вальбургу Блэк, когда не хочу обращаться к ней, называя титул или её полное имя. Хотя она знатно удивилась, когда я назвала её так в первый раз.       Иногда после завтрака приходит МакГонагалл, рассказывает, что происходит в мире и ордене. Говорит, что Хагрид очень хочет прийти, но здесь ему не пройти, двери не для него. У него моя сова Хедвига. Я едва сдержала улыбку, когда узнала об этом. Я и забыла о Хедвиге. Какая она, должно быть, сейчас большая и красивая.       Я слушала собрания. Там в основном обсуждали, что делает Тёмный Лорд, и допрашивали Снейпа про его планы наперёд. Как я поняла, Снейп шпионит для Ордена, и со слов той же МакГонагалл, есть вероятность, что он двойной агент. Это всё объясняет относительно его слов про идиотство Тёмного Лорда и Дамблдора.       Как по мне, Снейп имеет больше возможностей, чем эти двое противников, хотя бы своей осведомлённостью об их планах. И, возможно, может даже предпринять что-то против них. Но он этого не делает. Интересно, почему?       За это время я стала лучше себя чувствовать, вот только ноги по-прежнему плохо меня слушали, и я ходила, опираясь на предметы в комнате. Пробуя идти самостоятельно, я падала, и не всегда безболезненно. Вот как сейчас. — Ты напоминаешь мне маленького ребенка, что учится ходить, — прокомментировала Леди Блэк мои попытки. — И что же я, по-твоему делаю не так, бабушка? — Я глянула на портрет и начала подниматься с пола. — Сходи к целителю, наследница. — А вот бабушка меня никогда не звала по имени, только «наследница» и всё. — Ага, сходишь здесь. Я дальше лестницы не спущусь, — сказала я, снова делая попытку пройтись самой, и опять упала. Я вздохнула и посмотрела на правую ногу, с которой были проблемы при ходьбе. — Кричер перенесёт тебя к надёжному целителю, наследница. За столько времени у тебя нет продвижения, и если тянуть, то никто не даст гарантии, что позже это можно будет исправить. — То ли мне кажется, то ли она говорила с жалостью? — А зачем мне это? — спросила я и, опираясь о стену, пошла к постели. — Меня отсюда не выпустят никуда, это факт. Дамблдор так точно. Слышала однажды, как Люпин внизу спрашивал про то, что со мной будет дальше. Так «дорогой» директор заявил, что: «Гарри будет здесь, Молли и Северус будут ухаживать за ней. Незачем выводить её к людям». А Тёмный Лорд больше не даёт о себе знать после нападения сюда. Я как ни пытаюсь, но не могу понять его мотивы. — Я села на постель, взяла стакан с водой и сделала глоток. Мне всё ещё было трудно говорить, горло болело и першило. — Для себя в первую очередь. Или ты собираешься весь остаток жизни провести здесь? Ты же можешь пойти в банк, принять кольцо Леди и поселиться в Блэк-Мэноре или Поттер-Мэноре, вести дела оттуда, и никто тебя не сможет найти. Это лучше, чем сидеть здесь в заточении, наследница. — Я внимательно слушала Леди Блэк. Она в принципе, права. Там свободы я получу больше, нежели здесь. За это время я никуда не выходила за пределы комнаты, лишь к перилам, чтобы послушать, что говорят внизу на собрании Ордена. — Кольцо Леди хранится в банке? —спросила я, повернувшись к картине, чтобы видеть лицо бабушки. — Да, после смерти Лорда или Леди их кольца возвращаются в банк, в специальную шкатулку, и хранятся в главном родовом сейфе. Когда наследник или наследница надевают кольцо, они проходят проверку кольца, и если оно примет их, то сядет как влитое, а если нет, то останется висеть на пальце, и претендент получит откат, — спокойно ответила Леди. — Почему мой отец не был Лордом? Кольцо не приняло его? — То, какой взгляд она на меня бросила, ясно дало понять, что я ошибаюсь.       О том, что мой отец не был Лордом рода, я узнала случайно на втором курсе, когда многие считали меня «наследницей Слизерина». И чтобы как-то уйти от шепотков за спиной, я уходила в библиотеку. Я пряталась в дальнем уголке и однажды нашла там оставленную кем-то подшивку газет. Там и прочла про смерть Чарльза Флимонта Поттера, Лорда Поттера. По годам я поняла, что это мой дедушка и стала внимательно читать статью. Из неё я узнала, что мою бабушку звали Леди Доретея Фелисить Поттер, урождённая Блэк. Она умерла на пять месяцев раньше дедушки. Так же были предположения, что я запомнила, так как хотела спросить у Дамблдора или ещё кого, но забыла. «Род Поттер — последняя ветвь от рода Гриффиндор. Неужели этот род канет в лету, оставив после себя лишь память и артефакты?»       Но почему род Поттер мог кануть в лету, если был жив мой отец? — Твой дед, Лорд Чарльз Поттер, лишил твоего отца звания наследника на седьмом курсе школы. Поэтому он даже не пробовал пройти проверку кольца. — Что сделал отец? — То же, что и мой сын, твой крёстный, отказался от традиций и законов, что мы все чтим много веков, назвав их старьём и чёрной магией, — со злостью ответила Леди Блэк и взмахнула веером, открыв его и закрыв им половину лица. Что значит, что здесь не о чем говорить и что ей больно из-за того, что её сын так с ней поступил. Ведь фактически Сириус отказалась от неё, как матери. — Брак отца и матери не был проведён согласно традициям? — Я не знаю, наследница. Это ещё одна причина сходить в банк и… — Поэтому вы зовёте меня наследницей? Если брак не традиционный, то я бастард, — сказала я вдумчиво. Тогда же, на втором курсе, в библиотеке я нашла и прочитала несколько книг про законы и традиции и была удивлена тем, что на истории магии о них не говорят. — Откуда у тебя хоть какие-то познания про традиции и вообще уклад магмира? — бабушка вырвала меня из воспоминаний, и я улыбнулась от этого вопроса. — Я перед вторым курсом впервые воспользовалась камином и попала в Лютный переулок, в какою-то лавку. И пока выбиралась оттуда, то, — я глянула на портрет и продолжила уже пристыженно, — случайно украла книгу. Я не знаю, как так вышло. Увидела её, когда вернулась к Уизли домой. Не знала, что делать с ней. Глянула, что это хоть такое, и увлеклась. Прочитала всю за ночь. Интересно, но мало объяснений. Спросить не у кого, да и… — Верно, Уизли тебе бы не сказали, — согласно кивнула Леди с портрета. — Как называлась книга, помнишь? — Там не было обложки, но на левых страницах сверху значилось «справочник для краткого ознакомления…» — ... с миром магии»? — продолжила Леди с интересом. — Да, верно. Вы знаете, что это? — Знаю. Это очень старая книга. Её запретили, когда я пошла в школу. Тем более не совсем точная и полная информация. Но хоть что-то было не то, что сейчас? — Вам всё равно, что я украла и… — В Лютном переулке случается и не такое, наследница. К тому же это книга стара и потрёпана, сомневаюсь, что её кто-то бы продал задорого. Сомневаюсь, что её пропажу заметили быстро. И ты сделала это не намеренно. Так что я считаю, что тебе не нужно читать лекции, что хорошо, а что плохо, учитывая, что ты и так отбыла наказание в Азкабане. — И то верно. Я отвела взгляд и увидела газету, где опять была статья про меня.       Скитер явно больше нечем заняться, раз пишет только обо мне. На этот раз было расписано моё возвращение домой к крестному Сириусу Блэку, в его родовое поместье. Также было краткое интервью врача, где говорилось, что я потеряла рассудок и жива лишь чудом. И слова сожаления Дамблдора про то, что такая талантливая ученица, как я, не смогу вернуться к полноценной жизни в обществе.       Тут пришёл Кричер и сообщил, что ко мне идёт Снейп. Я вернула свое привычное выражение лица.       Северус Снейп пришёл с зельями, влил в меня их и попричитал, какие все неблагодарные за его работу для них, так же наложил несколько исцеляющих заклятий и сказал, что всё приходит в норму. И дальше продолжил причитать: — Лорд опять будет спрашивать: Как ты? Да что? Как же это меня бесит, Поттер, если б ты знала! Каждый раз одно и то же. Я уже назубок знаю, что и в какой последовательности он будет спрашивать. — Тяжёлый вздох. Я же не понимала: Лорду что, делать нечего, что ли? — Интересно, если б он здесь был, что бы он делал? Спрашивает так, будто ты ему важна. Хотя он тобой бредит. Каждый раз спрашивает о тебе, как будто влюблён, — говорил Снейп, а мне стоило огромного труда сдержать лицо и не сморщиться от его слов. Когда он ушёл, я так и сделала. — Фууу! У него что, как у новорожденных: кого первого увидел, того и любит? Да уж, лучше Петтигрю. Фууу! — я не могла сдержаться от этого. Какая мерзость! Мерлин, как вспомню его вид после этого его возрождения, так тошнота сразу появляется. — Чего это тебя так от него воротит? — Я глянула на картину, где вновь восседала Леди Блэк. — Простите, я знаю, что в школе он был и впрямь неописуемым красавчиком, но увидев его воскрешение или что там было три года назад, и его вид после этого, я его красавцем не назову, и смотреть на него тоже не смогу. — Я вновь сморщилась, вспомнив его вид тогда. Потом был обед от Молли: она кормила меня с ложки, хоть я и пробовала сделать это сама, но она не давала, начиная причитать про то, как это нехорошо со мной получилось.       После обеда я читала книги, что мне приносил эльф из библиотеки. Иногда я спрашивала у бабушки, что там к чему. Это напоминало уроки, так как книги были по разным школьным предметам.       Я делала это, чтобы просто чем-то заниматься. Я не знала, что мне делать на данный момент. Зелья помогали. И как там говорит Снейп, всё приходит в норму.       Но вот ноги... Если я не смогу передвигаться самостоятельно, то нет смысла строить какие-либо планы.       Потом ужин от Кричера, приход Артура. Он позволял есть мне самой, а сам сидел в кресле возле меня и рассказывал, как прошёл его день. Обычно мой день проходил так. Иногда заходил Сириус, не знаю зачем, так как он просто заходил, смотрел на меня несколько минут и уходил. Ни Гермиона, ни Рон не навещали меня, и мне было всё равно на это, так как я до сих пор помню их слова на суде про мою агрессию, желание победить и враждебную настроенность к остальным участникам Турнира. Что странно, ведь это Рон поссорился с Гермионой на святочном балу из-за того, что последняя пришла на бал с моим соперником.       Кажется, все об этом забыли, хотя Рон говорил. А я… убила.       Как все говорили тогда. А что же сейчас? — Наследница? — Я обернулась к портрету. — Род Диггори виноват перед тобой, и согласно правилам, их глава шлёт извинения. Ни у рода Поттер, ни у Блэк нет главы, и ты можешь отправить ответ от имени главы рода Блэк. Мол, есть глава из-за заграницы. Это обычай, — последние слова Леди добавила, когда я отвела взгляд от картины. — Почему меня не судили согласно обычаям? Почему не допрашивали согласно обычаям? Почему глава рода Диггори не потребовал расследования смерти наследника своего рода? — спросила я, и по комнате прошла волна магии.       Я положила руки на виски и закрыла глаза. Начала делать вдох-выдох. — Что значит «не допрашивали согласно обычаям»? — Если избиения и требования признаться в убийстве считаются нормой в магмире, то ничего. — Я так и сидела, не открывая глаз, и делала дыхательную гимнастику. — Что? Это же… это… — Кажется у Леди Блэк шок. Она ещё минуту что-то там пробовала сказать. — Вот откуда у тебя проблемы с дыхательными путями и нефункциональное лёгкое. Это все из-за «допроса»? — Да.       На этом разговор был закончен, и я уснула через полчаса. Как я понимаю, среди всех зелий, что я пью, есть то ли «зелье-сна-без-сновидений» то ли успокоительное. Но сплю я без снов, и это хорошо.       Так как в Азкабане я не могла спать из-за кошмаров.       Утром Леди Блэк поставила меня перед фактом, что я уже записана на приём к врачу. Так что мне ничего не оставалось, как пойти.       После завтрака я попросила: — Кричер, можешь мне найти мою мантию? Она старая, я получила её от отца. Мантия - невидимка. — Эльф кивнул и исчез. Я же вновь попробовала пройтись и упала. — Мне всего восемнадцать, а я уже чувствую себя на сорок лет, — сказала я вслух. Нужно с этим завязывать.       Я вернулась в постель, и тут передо мной появились два эльфа, что дрались. Кричера я узнала сразу, а второго по голосу… — Добби? — Эльф замер и оглянулся. Увидев меня, радостно запрыгал. — Гарри Поттер в порядке! Гарри Поттер в по… — Тихо. — Тот замолчал. Не хватало ещё, чтобы его тут кто услышал или увидел. — Хозяйка, у него Ваша мантия, но он не хочет её отдавать, — пожаловался Кричер, злостно глядя на Добби. — Гарри Поттер, я забрал все Ваши вещи. Когда Вас задержали, я не хотел, чтобы их выбросили, — объяснил Добби и исчез, а через несколько секунд вернулся с моими вещами, что оказались возле меня на постели: мантия, пергамент, перья, учебники, даже мой школьный сундук. — Спасибо, что оберегал это столько времени, Добби. — Не за что, Гарри Поттер. — Он был рад, судя по голосу. — Не говори никому о том, что я в порядке. Пусть это будет наш секрет, — попросила, и эльф радостно закивал. — Добби будет молчать. Добби никому ничего не скажет. — Спасибо, Добби, — я улыбнулась и, осмотрев его, спросила: — Где ты и что делаешь? — В школе на кухне работаю за два галлеона в месяц. — Я улыбнулась от этого и начала просматривать исписанные пергаменты. — Я рада, что с тобой всё хорошо. — Гарри Поттер, о Вас много говорят. — Как всегда. — Меня этим уже не удивишь: что ни сделай, а обо мне говорят. Это уже надоело, если честно. — Позвольте остаться с Вами, пожалуйста, — он упал мне в ноги. Я удивилась этому и увидела, как Кричер злостно смотрел на Добби. — Но я не смогу тебе платить… — Не нужно, я буду просто Вам служить. Пожалуйста. — Мне надоели эти его восклицания. — Хорошо, но сначала ты доработаешь этот месяц в школе! — Хорошо, Гарри Поттер, хорошо, — после он попрощался и с поклоном исчез. — Найди мне одежду, простую и не слишком яркую, — приказала я Кричеру.       Вскоре тот появился вместе с платьем в пол тёмно-зелёного цвета и с узорами. Мне оно не нравилось, но это было обычно для здешних.       Я оделась, эльф подогнал всё под мой размер, и я накинула поверх мантию отца. Как мне объяснила Леди Блэк, меня записали на приём, и целитель просто меня осмотрит и скажет, что и как. Кричер перенёс меня к кабинету целителя. Я вошла в назначенное время, сняв мантию.