Мы сами строим свою жизнь

Вечер, день нападения на Гриммо двенадцать...       В зале заседаний уже были все, когда пришёл Северус Снейп. — Северус, ты вовремя, — сказал Лорд с раздражением и нетерпением. В глазах была видна злость. — Что сегодня произошло на Гриммо двенадцать? — Неужто мой непутёвый кузен Сириус наконец-то вспомнил про родовую магию? — крикнула Беллатриса и даже вышла вперёд. Лорд на это никак не отреагировал, так как ждал ответ на свой вопрос. — Мне трудно ответить на Ваш вопрос, мой Лорд. Леди Лестрейндж, нет, Ваш кузен не имеет к этому никакого отношения. — Это ж почему? — Лорд встал с места. «Вот Драккла мне в постель. Как не повезло-то мне сегодня», - подумал Снейп, заметив движение Лорда, он напрягся, готовясь к порции боли от Круциатуса. — Потому что ответа не знают даже те, кто находился в доме. — Все присутствующие бросили на Снейпа заинтересованные взгляды. — Как это? — переспросил Лорд с интересом. — Сириус Блэк этого не делал. Он выдвинул предположение, что это сделала Поттер. — Теперь все смотрели на Снейпа открыто. Всем было интересно услышать продолжение. — Она что, приходит в себя? — спросил Лорд серьёзно. Раздражение сменилось любопытством. — Нет. Дамблдор проверил предложение Блэка, применив к Поттер легилименцию. — В зале послышался шёпот, но Лорд не обратил на него внимания. — И что? — Его прервал Грюм. После Дамблдор сказал, что она потеряла разум. Там лишь тьма и пустота, — ответил Снейп серьёзно. В зале вновь послышался шёпот. — Покажи мне воспоминания об этой проверке. Все можете быть свободны. Малая гостиная, Малфой-Мэнор.       Снейп вошёл в гостиную через несколько минут после того, как Лорд всех отпустил. — Какого Мордреда он хотел на Гриммо? — спросил Снейп тихо, осматривая всех присутствующих в комнате. Нарцисса сидела со своим обычным лицом. Драко был бледным и помятым. Люциус глянул на Снейпа усталым взглядом. — То же, что и ты, Северус. Поттер. Или ты не видишь? Он одержим ею. — Снейп закатил глаза на это. — От неё сейчас никакого толку. Зачем она ему? — спросил Драко подавлено. — Северус, кто ещё был во время нападения в доме? — спросила Нарцисса напряжённо. — Все Уизли, Грейнджер, Блэк. Когда началось нападение, прибыли: Грюм, МакГонагалл, Люпин, Тонкс, позже уже… — Это всё не то, — сказала она вдумчиво. — А что ты хочешь… — То же, что и я, Северус, — прервала Беллатриса Снейпа. Она стояла у дверей в гостиную и внимательно смотрела на него. — Ты был внутри дома, но знаешь меньше, чем знаю я, будучи снаружи. — Она прошла вглубь комнаты и встала возле Снейпа. — Всех, кто нападал на дом, приложило очень хорошо. — Нимфадора может этого не знать. Сириус ни за что не сделал бы, — сказала Нарцисса серьёзно, — Поттер, если и была в своём уме… — Нет-нет это тоже не то, сестра, — прервала её Беллатриса. — Это такая сила была. Я чувствовала её, как будто была в доме. Более того, это должно было произойти добровольно. Поттер безумна. Она не сделала бы этого по собственной воле. — Да и сил после Азкабана недостаточно, — заметил Люциус, так как тоже прочувствовал на себе эту силу. Её можно было сравнить разве что с силой Тёмного Лорда. — Поттер сильна… — Северус, прошло всего два дня, Поттер что, восстановила силы за два дня? — прервал Люциус Снейпа. — Ей было четырнадцать лет. Магическое ядро ещё не сформировалось полностью. — Целитель говорил что-то про это? — спросила Нарцисса, серьёзно глядя на Снейпа. После её слов все глянули на двойного шпиона. — Нет, только о состоянии организма. — Нарцисса хмыкнула. — Можешь сделать так, чтобы целитель провел… — Нарцисса: единственное, что изменилось для Поттер - это камера. Появилось тепло, мягкая постель и трёхразовое питание. Ею никто не занимается. Целитель приходил всего раз. Позовут ли его ещё раз - это вопрос, — прервал Леди Малфой Снейп. В его голосе слышалась злость.       Люциус закрыл лицо рукой и тихо сказал: — Мерлин мой, нужно было тогда забрать её на воспитание. — Несколько минут было тихо, никто ничего не говорил. Потом Лорд Малфой продолжил: — Гарриет Поттер - единственная носительница крови с основной ветви рода Поттер. Если она умрет, место главы рода, а также всё имущество и место в Визенгамоте уйдёт заграничной боковой ветви рода Поттер. — Кого это волнует, Люциус? Точно не Дамблдора и его орден, — презрительно заметила Нарцисса. — А почему? — все бросили взгляд на Беллатрису, и она продолжила. — Поттер же как бы Национальная Героиня, что победила Тёмного Лорда во время первой магической войны. — В том-то и дело, что как бы. Всё дело в Дамблдоре. Все четыре года в Хогвартсе он защищал её вплоть до того момента, пока её не забрали в Авротат. Все эти годы он даже не вспоминал о ней. И, как мне кажется, если бы не огласка невиновности Поттер, она бы и дальше оставалась в Азкабане. Как по мне, то, что она сейчас без ума удовлетворяет требования Дамблдора к ней. Все внимательно слушали Снейпа, а после задумались. — Неужели Дамблдор боится Гарриет Поттер, полукровки-бастарда? — спросила Беллатриса с улыбкой на губах и рассмеялась. — Великий Альбус Дамблдор боится? — Возможно, Поттер знает что-то, — сказал Драко Малфой вдумчиво. — Про что это ты, племянник? — Беллатриса заговорила уже спокойно. Все сосредоточили внимание на Драко. — Поттер часто видели в подземельях, иногда в компании Бартемиуса Крауча. Все знали, что она была его любимой ученицей. Ходили даже слухи, что он даёт ей дополнительные уроки. — Верно, давал. Так как она была участником Турнира Трёх Волшебников. Хоть она и была сильна, должных знаний у неё не было, — уверено подтвердил Снейп. — Чему Крауч учил, Поттер? — спросил Лорд Малфой с любопытством. — Пойди и спроси, как по мне, правильно сделал. Иначе она уже была бы мертва, — ответил Снейп с раздражением в голосе. — Можно попробовать спросить, — вдумчиво кивнула Беллатриса. — Зачем это тебе, сестра? — с недопониманием спросила Нарцисса. — Кто, как не учитель, может знать возможности своей ученицы. Тем более, Бартемиус Крауч чистокровный, он не стал бы просто так кого-то учить. Здесь есть что-то ещё, и нужно узнать, что. — Зачем это тебе, тётя? Поттер безумна. Она не представляет угрозы и… — Если не медлить, Драко, и заняться её лечением, то она может вернуться в нормальное состояние, — прервал наследника Люциус и посмотрел на Беллатрису. — Что ты думаешь делать? Крауч редко где появляется. Особых отношений и рычагов давления у нас на него нет. — Верно, зять. Но ты забыл, мы все слизеринцы. Думаю, мы сможем договориться о встрече с гарантией безопасности для всех присутствующих, — Беллатриса коварно улыбнулась и вышла из гостиной. Остальные смотрели ей вслед.

*****

      На главной площади Лондона было не очень многолюдно, хоть погода и выдалась солнечная. Улицы города полнились транспортом. На скамейках сидели женщины с колясками по двое или трое, говоря о своём материнском опыте. Возле некоторых бегали дети, на вид четырёх и пяти лет. Из всей этой картинки выделялись трое людей: один длинноволосый мужчина, блондин с тростью в руках, и две женщины. Одна брюнетка с кудрявыми волосами, у которой на голове был беспорядок, как считали люди. А вторая женщина имела ещё более необычную причёску: сверху брюнетка, а нижняя часть волос блондинистые. Она держала руку на сгибе локтя мужчины. Они шли и оглядывались. Одежда на них была тёмная, и своей внешностью они привлекали внимание людей, но те долго на них не смотрели. — Белла, ты не могла место выбрать, не такое… — начал было мужчина с раздражением. — Это не я выбирала, — прервала его кудрявая женщина. Они подошли и сели на свободную скамейку. — Наверное, оно и к лучшему, — ответила другая женщина, когда они сели. Они провели пару минут в тишине, оглядываясь. И тут к ним подошёл молодой человек, что сел на скамейку напротив. Он был в чёрном плаще, с шляпой на голове и тростью в левой руке, а в правой была газета. — Ну надо же, Лорд и Леди Малфой, не ожидал Вас увидеть, — обратился молодой человек к ним, и все трое посмотрели на него с интересом. — Леди Лестрейндж, Вы не говорили, что будете не одни, — сказал он и открыл газету. — Извините, Лорд Крауч, но я в подобные места остерегаюсь ходить одна, — ответила Беллатриса Лестрейндж и оглянулась. Никто вокруг не обращал на них внимания. — Чары отвлечения внимания и ноль проблем, Леди Лестрейндж. Можете теперь сказать, в чём причина Вашего навязчивого внимания ко мне?       Беллатриса улыбнулась и уже хотела что-то сказать, но её опередила Нарцисса: — Будь Вы не так скрытны ото всех, в этом не было бы необходимости, Лорд Крауч, — сказала она вежливо. — Мы очень Вам благодарны за то, что Вы согласились на встречу. — Вы уж извините, но я не горю желанием смотреть или участвовать в разборках Тёмного Лорда и Дамблдора. Если Вы хотели поговорить об этом, то зря. Я не… — Нет, не об этом, Лорд Крауч, — прервала его Беллатриса. — Мы бы хотели знать, почему Вы давали дополнительные уроки Гарриет Поттер во время своего преподавания в школе. В тот год ещё был Турнир Трёх Волшебников и… — Все заметили, как Лорд Крауч посмотрел на Беллатрису при упоминании Поттер. — Как Вы сами сказали, Леди Лестрейндж, в тот год был Турнир, и Поттер нуждалась в этих уроках. Если это всё, то разговор окончен, — Лорд Крауч уже поднялся со скамейки. Беллатриса хотела парализовать его, но её остановила Нарцисса, и Лорд Малфой вступил в дискуссию. — Поттер, говорят, была Вашей любимой ученицей. И Вам нечего сказать? Не верится.       Лорд Крауч глянул на Лорда Малфоя. — Эти слухи распускал Ваш наследник, Лорд Малфой. Я же не выделял Поттер среди других учеников, как делал Снейп с Вашим наследником.       Лорд Крауч уже повернулся к ним спиной, когда Нарцисса сказала: — Вы учили Гарриет Поттер родовой магии? — От этого вопроса Лорд Крауч замер, а Беллатриса и Лорд Малфой глянули на Нарциссу с непониманием. Она не обратила на это внимания и встала со скамейки. — Лорд Крауч, Вы знаете, что Гарриет мне всё-таки не чужая. Мы одной крови, одного рода. Сейчас, когда её вместо Азкабана заточили на Гриммо двенадцать, я хочу забрать её к себе. Я знаю, что Дамблдор не даст Гарриет должного лечения. Говорят, он боится её. При нападении на Гриммо двенадцать обновилась кровная родовая защита. Всех нападавших сильно приложило. Скажите, считаете ли Вы, как её учитель, что Гарриет может знать и обновить родовое заклятье? — Лорд Крауч повернулся к ним. — Мне вот интересно, почему вы, Леди Малфой, не думали о родстве, когда Гарриет Поттер заставили участвовать в Турнире Трёх Волшебников? Заяви Вы о своём родстве, и Вы могли на правах опекуна разорвать контракт с Кубком Огня. — Крыть было нечем. Это поняли все, и Бартемиус Крауч позволил себе ухмыльнутся. — В память о своём друге, твоём кузене Регулусе Блэке, я отвечу на твой вопрос, Нарцисса. — Все с интересом глянули на Крауча. — Я не говорил Гарриет Поттер о родовой магии. — Все приуныли от этих слов. — Но, возможно, ей говорил об этом один ученик со Слизерина. — Это почему он должен был рассказывать ей об этом? — спросила Беллатриса с неприкрытым любопытством. — Как мне известно, он собирался сделать Поттер предложение. Как-никак она носительница крови рода Поттер, родство с Блэками, какое-никакое место в Визенгамоте. Да и внешне она была привлекательна, и ум тоже неплохой. Она выгодная партия для женитьбы… — И кто же этот несомненно умный ученик со Слизерина? — спросил Лорд Малфой, прерывая очевидные аргументы. — Не знаю. Я свечки не держал. Видел лишь издалека: зелёный шарф, высокий, черноволосый. Как я думаю, это кто-то со старших курсов. Знаю, что Поттер к нему на свидания в подземелья ходила иногда. Это всё.       После этого Лорд Крауч повернулся к ним спиной и начал уходить, размышляя, не много ли он сказал. Бартемиус Крауч учился на Слизерине не только потому, что был хитёр и амбициозен. Он искал выгоду для себя. И в данный момент ему этот разговор был выгоден. Вот почему он согласился на встречу.       Лорд Крауч знал, с кем и когда встречалась Поттер в подземельях, так же как и знал, что тот «ученик со Слизерина» не мог сказать Поттер про родовую магию и уж тем более защиту. Так же, как и знал, что Поттер ничего такого выяснить сама не могла. Значит, на Гриммо есть тот, кто оберегает Поттер. Но это не объясняет того, что кто-то обновил защиту и отбил нападение. Гарриет Поттер безумна. Так говорят все. Но так ли это? Как узнать? Если она не безумна, то могла это сделать. Она была сильна магически. Для своего возраста она была очень даже сильна, что заставляло усомниться в том, что она полукровка. Но если она и не безумна, как узнала про родовую защиту?       Вопросы, вопросы и ещё раз вопросы. Ответов нет. Что же, наверное, он правильно сделал, согласившись на встречу. Информация интересная, да ещё, считай, с первых рук.       Что же, разговор был таки полезен для всех. Правда, теперь у Малфоев много работы: найти ученика, что был заинтересован в Гарриет Поттер как невесте. Лорд Крауч позволил себе радостную улыбку при этой мысли. Пусть покопаются, может, что и найдут. Про отношения, что были у Гарриет Поттер, знают от силы лишь четверо: Поттер, «ученик со Слизерина», Лорд Крауч собственной персоной и ещё тот, кто лишь про это догадывается, имея возможность наблюдать за учениками в большом зале и видя лишь одну встречу. Но сомнительно, что она кому-то про это скажет, тем более Малфоям.