Мы сами строим свою жизнь

      Продолжение того же вечера, что и в прошлой главе, только от лица Леди Гарсии Певерелл.       Было уже одиннадцать часов вечера, в доме уже все легли спать. А я читала книгу, поскольку бессонница отказывалась меня покидать, чтобы я не делала. Даже зелья сна без сновидений не могло мне больше помочь уснуть, хоть я и пользовалась им редко. Я перешла на магловские таблетки, но и те я уже меняла раза два.       Поэтому пила их редко, большинство ночей я проводила читая книги или рисуя, иногда занималась документами. От чтения современной магловской литературы, меня отвлек появившийся Кличер:       — Моя Леди, вы просили сообщить вам как пройдет дуэль Лорда Крауча и…       — Да, все верно, и как все прошло?       — Лорд Крауч выиграл дуэль, однако его ранили родовым проклятием, и он потерял много крови.       — А что с его оппонентом?       — Он тоже серьёзно ранен, есть переломы ребер. — Я вздохнула с облегчением, радуясь, что они оба живы.       — Где сейчас Лорд Крауч?       — В своем Меноре. — Я отпустила эльфа, он, с поклоном, исчез.       Я встала, взяла с тумбочки флакон и пошла в комнату, что обустроили по настоянию деда, здесь был камин для перемещения в магические дома и сюда же переносились маги, если имели пропуск.       Я научилась перемещаться по каминам, не собирая при этом всю грязь на себе и не падая лицом на ковер, в лучшем случае. Сейчас тоже все прошло хорошо и я спокойно вышла из камина в гостиной Лорда Крауча, где, время от времени, бываю по всяким делам. Меня встретил эльф, что попросил подождать Лорда Крауча: «Он сейчас спустится, поскольку уже лег спать». Я ухмыльнулась от услышанного: «Лег спать — так я и поверила».        Я села на кресло и, положив ногу на ногу, стала ждать Лорда Крауча. Тот пришел через пару минут, без мантии, но с тростью.       — Простите за внешний вид, не знал, что вы почтите меня свои визитом в такое позднее время. — Проговорил он проходя к креслу напротив меня.       — Если б знали, то перенесли б вашу встречу с Лордом Бибильсом, не так ли?       — Встречу? Не понимаю, о чем вы? — Я улыбнулась, так это уверенно прозвучало.       — Мастер, давайте говорить откровенно, я знаю о чем говорю, так же как и знала то, что Темный Лорд стал отцом раньше всех на три года. И нет, я знаю это не от Лордов, с которыми вы проводите такие спарринги.       — Вот как… Очень интересно, от кого?       — А кто в Визенгоме об этом не знает? — Хоть я и никогда не подавала вида, что знаю об этих «встречах», но знала о них с самой первой — с Бурвестом Кингсли.       Я видела взгляды, которыми обменивались мастер с той, с кем они встречались накануне заседания, или после него. С помощью эльфов я узнавала, как и где проходила та или иная встреча. Исход, какой была договорённость и магическая клятва, кто какие ранения получил и как. Все это я знала в тот же час по окончанию подобных встреч. И я ничего не говорила, о чем знаю, лишь наблюдала.       Так же как и знаю, и наблюдаю, как дед ходит к Дамблдору раз в год, в день, когда последнему был вынесен приговор. Так же, как и понимаю, с какой целью Лорд Слизерин просил меня стать крестной для его дочери. Я все это знаю, но молчу, поскольку понимаю, что дед вряд ли меня послушает. Я понимаю его, это месть: приходы к Дамблдору приносят ему своего рода облегчение.       То, что Темный Лорд так просто не смирится с тем, что я выше его или то, что наш брак не состоялся и невозможен в априори. Я лишь не знала, что он придумает для того, чтобы попробовать взять трон. И да, он смог меня удивить, когда на балу попросил крестничества. Я все поняла. И отказала, поскольку исполнила обещание отца — я стала крестной для сына Фенрира и Римуса, что родился за несколько месяцев до второго бала Слизерина. Я согласилась на помощь с воспитанием Афелии по родственному, а потом и в самом деле прониклась, привязалась к ней. От своего отца она унаследовала лишь глаза и черты лица, а вот характер… Она добрая и милая, и если она сможет претендовать на трон после моей смерти с выполнением всех моих условий, то я буду только рада.       — Как я понимаю, гоблины…       — Они мне об этом не говорили, и я не настолько наивна и невнимательна, мастер. Никто не будет отказываться от законопроекта или от своих взглядов за одну ночь, без причин. Тем более имея физические повреждения, как, впрочем, и вы.       — Вы очень наблюдательны, Леди Певерелл, но все же не сказали, с какой целью пришли ко мне в такой поздний час, учитывая все ваши познания про время, мое времяпровождение сегодня вечером. — В голосе было слышно раздражение, я достала и поставила на журнальный стол перед мастером флакон с таблетками магического происхождения — это сильное обезболивающее, в составе которого есть зелья и магловские наркотические вещества, пока о нем мало кто знает. Как мне известно от эльфа, простое мастеру уже не помогает, после столького, что я и не удивлена.       — Обезболивающее, не больше одной таблетки в сутки или вызовет зависимость. — Я поднялась, чтобы уйти, а то уже слишком поздно для моего нахождения здесь.       — Если у нас сегодня откровенный разговор, может объяснишь, зачем ты нянчишься с Афелией Слизерин? — Этот вопрос прозвучал мне в спину, и я не видела лица мастера, но судя по всему, это его ужасно злит.       Я повернулась, чтобы убедится в этом, но увидела лишь ожидание в глазах Лорда Крауча.       — Ребенок не несет ответственности за грехи родителей, я согласилась на помощь с воспитанием Афелии, лишь для того, чтобы не допустить её превращения в оружие достижения, столь желанного Лордом, трона. Почему вас это так беспокоит? — То, что Краучу это не нравится, мягко говоря, я поняла уже давно, достаточно только увидеть его взгляд в тот момент.       — Если б не ребенок Люпина и обещания отца, ты бы согласилась стать крестной для наследника рода Слизерин?       — Нет, не согласилась, может вы ответите на мой вопрос, мастер? — И чего он так взвёлся на ребенка, с которым практически не контактирует?       — Глядя на то, как Лорд улыбается, когда ты общаешься с «его» ребенком, складывается ощущение, что это ваш общий ребенок.       — Что? Мастер, вы, кажется, бредите. — Я не хотела обсуждать этот вопрос. — Идите лучше отдыхать. — Я развернулась, чтобы уйти, а то все это в самом деле похоже на бред.       — Маркус Флинт развелся три года назад и, как я знаю, не раз писал тебе. На балах приглашает на танец, и ты каждый раз ему отказываешь. В чем причина? В обещании, что ты упоминала как-то раз, или в том, что никто дать тебе не может? — Опять этот Маркус, мало мне МагКонакел.       — Вас МагКонакел попросила об этом спросить? — Я повернулась к мастеру, как оказалось, он уже встал и был у меня за спиной, я почти что уткнулась лицом ему в грудь, поэтому сделала шаг назад.       — Нет, это отказ от ответа? — Вот же ж, какой он настойчивый сегодня.       — Перед третьим испытанием Флинт в одной из темных ниш Хогвартса предложил мне брачный ритуал «Фексиваль», согласно которому я забеременею после первой брачной ночи, благодаря чему он сможет разорвать брачную помолвку, что заключил его предок. Я отказалась…       — И Флинт решил пойти на уговоры? — уточнил Крауч с любопытством.       — В слизеринском стиле, разве что. Я рассмеялась и пообещала, что не выйду за него ни при каких обстоятельствах, даже если до конца своих дней буду одна.       — Как это мило. Как я понимаю, Флинт всецело настроен заставить тебя отказаться от исполнения этого обещания.       — Я не знаю и не желаю знать, чего хочет Маркус Флинт. — Я вновь сделала попытку уйти и у меня опять не вышло. Да что сегодня за ночь? Что за заклятие он словил, что на разговор так потянуло?       — Спрашивая у навязчивых женихов, что они могут тебе дать, ты хочешь знать, любят ли они тебя, верно?       — И как же вы пришли к такому умозаключению? — Никогда не делала из этого секрет, но и это не чтобы мне просто сказали, что меня любят. Я хочу, чтобы любили меня как женщину, а не как возможность приобрести больше денег или власти.       — Ну, учитывая последнюю волю Игнутоса Певерелла, это и так ясно.       — Скажите это лучше тем, кто просит согласия на брак с ними. — Я была твердо настроена уйти отсюда сейчас же, все это зашло не туда.       И на этот раз меня не просто остановить. От неожиданности, сразу как только почувствовала землю под ногами, я начала падать, потеряла равновесие. Крауч потянул меня на себя, тем самым спас от падения, но теперь я оказалась в его объятиях. Не знаю, что уж хуже в данный момент? Я попыталась выбраться из этой не очень однозначной ситуации. Оглянувшись, я поняла, что мы в ритуальном зале Крауч-Менора, и это навело меня на мысль… Нет-нет-нет, только не это.       — Что это вы сегодня за проклятие…       — Давай прямо сейчас проведем брачный ритуал «Флефаль», чтобы твой величественный и дорогой предок не подкопался. — Что? Ритуал «Флефаль»? Как сейчас? Нет-нет-нет!       — Зачем это вообще… ? — Я старалась тянуть время или, ещё лучше, как-то отсюда выбраться.       Это лучше всего будет. Но, увы, здесь уже все было подготовлено, на полу была диаграмма, подношения, свечи, он что, все заранее спланировал… ?       — Что это все…? Ай! — Пока я осматривала диаграмму и пыталась задать вопрос, мастер сделал надрез на моей руке, за которую он меня держал.       — То, что ты можешь отказать, я знал, так что решил делать все наверняка. — Нет, ну вы такое видали?       — Как-то не слишком аристократично. И как же помолвка со всеми…?       — Учитывая годы нашего знакомства и работы вместе, это не столь важно. — Я это уже не особо слушала, поскольку по руке прошла волна магии. Черт, магия явно сегодня не на моей стороне. Не нужно было сюда идти, нужно было послать эльфа с таблетками и все.       — Не слишком вежливо — это как минимум. — Сказала я, пробуя забрать руку у мастера и как-то уйти отсюда. Выходить замуж сегодня ночью в мои планы не входило. Но высших это явно не волнует, у них свои планы на этот вечер.       — Зато экстравагантно… — продолжить он не успел, поскольку так как посмотрел на руки, что держал вместе.       Я уже понимала, каков может быть результат. Я боялась его так же сильно, как и любой человек, что боится потерять что-то важное для себя. Вокруг нас закружила магия, легким теплым ветерком. Я, кажется, даже слышала смех, бросила быстрый взгляд в ту сторону, где, по моему мнению, должен был быть источник этого смеха. Но там ничего не было. Из-за этого я почти пропустила тот момент, когда на руке начал проявляться символ брака…                    Закончить мысль мне не дал мой новоиспеченный муж, что поцеловал меня. От такой неожиданности я растерялась и положила руки ему на плечи, с целью оттолкнуть, но вышло у меня не очень. А после я поддалась внезапно нахлынувшей страсти, что вообще потеряла ясность ума.       Следующим утром я проснулась в уже знакомой мне спальне, только в отличие от прошлого раза сейчас была обнажённой и в объятиях Крауча. Я аккуратно, стараясь не разбудить его, забрала руку с его груди и перевернулась на спину, однако, это не избавило меня от руки Барти на моей талии.       Что-то я не помню, как здесь оказалась, последнее, что я помню, это то, как старалась удобнее устроиться на полу ритуального зала где мы закрепили брак…       Я подняла руку и посмотрела на свое обручальное кольцо с фиолетовым камнем, цветом рода Певерелл. Мерлин, что же мне теперь делать? Бежать? И что мне это даст? Время? На что или для чего? Я не смогу долго его избегать, рано или поздно нам придется встретиться, мы работаем вместе. (И Автору просто ещё лень все это писать)       Согласно этому ритуалу, без Крауча и ещё нескольких условий я не смогу развестись. И любой, кто знает про этот ритуал не поверит в то, что…       Я замерла от шевеления моего мужа и быстро закрыла глаза. Он повернулся на бок, положил ещё одну руку на меня и продолжил спать. Как мне теперь быть? Как мне объяснить… А что мне, собственно, объяснять? Это не я затащила Крауча в ритуальный зал и почти что силком на себе женила. Это уже вопросы к Краучу!       И вообще… Как я смогла допустить, чтобы все зашло так далеко? Я же все держала под контролем: никак не высказывала того, что чувствую, делала вид, что не замечаю цветов в кабинете. Ни взглядов, на конференции, игнорировала свои чувства.       Старалась не пить, чтобы не ляпнуть или не сделать чего нибудь лишнего. Когда все успело зайти так далеко? С такими мыслями я опять уснула.       В следующий раз я проснулась, как я поняла по виду из окна вечером. Все так же — в объятиях Крауча — уже лежа на правом боку… Поцелуй в плечо напомнил мне где, с кем и почему я здесь нахожусь. Я закрыла глаза, уткнувшись в подушку. Ну и что мне делать? Говорить?       — Как спалось? — кажется кто-то в хорошем настроение.       Как спалось — это хороший вопрос, но что-то я не пойму, как я уснула и проспала целый день. Что-то здесь не так.       — Как я здесь оказалась, мы же были…       — Там холодно, я перенес тебя сюда под утро. — Хлопок, что сопровождал появления эльфа, я приняла за хороший знак, так как у меня не было желания выяснять отношения с Барти.       — Наследница, Лорд Грин-де-Вальд, желает видеть вас и вашего супруга. — Я чуть-ли не застонала от досады — вот же дерьмо: тетя Петуния и Далия узнают… За что мне все это?       — Что мне передать Лорду Грин-де-Вальду? — Спросил эльф, пока я вспоминала все свои прегрешения за последние годы.       — Мы придём сегодня. — Ответил мой муженек.        Я подняла голову от подушки и оперлась на локтях, заправляя волосы, которые упали мне на лицо, посмотрела на мастера, что имел спокойное выражения лица, я бы сказала радостное.       — Чего это ты так горишь желанием встретиться с Лордом Грин-де-Вальдом?       — Ну, я забыл у него попросить благословения, так что нужно…       — Вот и иди к нему сам. — Я легла обратно в постель.       Сам все это начал, сам и расхлебывай, мне деду нечего сказать. Так что побуду здесь, посплю. Единственное, что я могу сказать — все получились случайно, ну, с моей стороны так точно.       — Хорошо. — Кажется, он удивлен. В следующий момент я почувствовала, как Барти убирает рукой волосы с моей спины. — Может расскажешь, откуда у тебе имеется свой портрет в золотой раме, с подписью, такой…       — Откуда, ты про него узнал? — Прервала я его, описания, не меняя положения. За все эти годы меня про него спрашивал лишь дед.       — Он появился здесь, в галерее, чем очень напугал остальные портреты. — Вот ведь, час от часу не легче. Наверное, это через брак, став его женой и Леди Крауч я вошла в род и, раз это мой дом, то и портрет здесь появился. — Или мне лучше спросить у Лорда Грин-де-Вальда? — Уточнил Крауч, ожидая моего ответа.       — Шантаж? — я скинула его руку со своего обнаженного плеча.       — Нет.       — Я однажды пережила клиническую смерть, как говорят, у маглов, портрет появился после этого.       Дед может вдаться в ненужные подробности, поскольку он тоже обнаружил мой портрет и допрашивал меня на этот счёт. И ему не нужно было говорить где это случилось, он догадался обо всем сам. Поцелуй в щеку был неожиданным, но приятным.       — Ужин подадут когда скажешь, я пойду к твоему деду, а то еще сам придёт сюда. — Опять поцелуй, на этот раз в плечо, и Крауч начал подниматься с постели.        Я же устроилась спать, слышала, как мой мастер собирался. Перед тем, как уйти, он поправил одеяло, легонько поцеловал меня в лоб и ушел. А сон все так же не шел… Полежав так минут с пятнадцать, поняла, что поспать не выйдет. Я поднялась с постели и пошла в душ. Барти вернулся через двадцать минут, я как раз заканчивала свой ужин сидя в гостиной, с закинутыми ногами на журнальный столик.       — И как прошла встреча? — Спросила я, делая глоток чая. Барти снимал мантию.       — Нормально, но твой дед все равно хочет встретиться с тобой.       — Хорошо, зайду к нему завтра.       — Он ещё напомнил, что завтра семейный ужин у твоей тети.       — Угу, помню. — Барти сел возле меня и поцеловал в щеку, однако это не помешало мне спросить. — Где проходила встреча: в кабинете или гостиной?       — В библиотеке, а что?       — Ничего.       Следующий день у меня начался с того, что меня разбудили поцелуем в губы, после прошептали на ушко:       — Просыпайся, уже двенадцать часов. — Это был для меня весомый аргумент, я сонно открыла глаза, осмотрелась.       Так же как и прошлым утром, я лежала на боку, прижавшись к Барти. Голова лежала у него на плече, а рука на груди. Повернулась на спину, и мне в глаза ударило солнце, я зажмурилась. — Не думаю, что твой дед согласится ждать к вечеру, учитывая его характер и…       — На комнате есть какие-то заклятия сна? — Перебила я мастера и села на кровать, пытаясь прогнать сон, что никак не хотел меня отпускать. Уже третий раз подряд, когда я остаюсь в этом доме, я сплю как младенец. Мне кажется это странным.       — Нет, почему ты спрашиваешь? — Крауч, начал выводить правой рукой узоры на моей спине.       — У меня нет привычки спать так долго, подумала, может заклятие какое-то. — Полуправда — это тоже правда, не хочу ему говорить про свою бессонницу. Это вызовет ряд вопросов, на которые я не хочу отвечать.        Я быстро привела себя в порядок, собралась. Пока я спала, эльфы перенесли некоторые мои вещи в Крауч-Менор и отправилась к деду, в его дом, что находился в пригороде Берлина.             После его освобождения он полностью переделал Нумергранд, мы с тетей Петунией помогали с выбором некоторых деталей. Но жить в нем он не стал. Я вместе с ним провожу там все необходимые ритуалы, но на дольше необходимого мы там не задерживаемся. Дед живет у тети Петунии, когда стал заниматься делами рода, то обустроил себе этот дом, где ночевал лишь иногда, в основном встречался по делам или проводил время, чтобы подумать.       Сейчас он был здесь, поскольку вёл какие-то важные дела с министерством. Я вышла из камина и пошла в гостиную, в кабинет я не шла — это семейные дела, а не деловые. Дед сам меня этому научил. Он пришел через минуту, как я поняла по глазам, в хорошем настроении.       — Поздравляю тебя с браком, желаю тебе счастья, внучка. — После он меня обнял, я ответила ему тем же.       — Спасибо, дедушка. — Эльф принес чай со сладостями. — Как я понимаю, ты позвал меня не для этого.       — А для чего же ещё? Хотел тебя лично поздравить. — После этого мне протянули коробку, как я понимаю, с украшениями. Я взяла коробку и открыла её, и удивилась, увидев там сложенный в несколько раз пергамент.       — Это передавалось из поколения в поколение в день свадьбы, в роду твоей бабки, по женской линии.       — Возможно, было бы лучше передать это тети Петунии и Далии, я ж…       — Если б они владели магией, я бы так и сделал. — Я закрыла коробку, опустив руки на колени.       — Возможно, третий ребенок Далии, будет с магическими способностями. — Я не знала, что говорить.       — С таким зятем это уж вряд ли.             Что же, муж Далии не нравился никому кроме неё, даже спустя столько лет. Он все так же хочет сына, поскольку второй ребенок тоже девочка, Оливия. Имя он выбрал ей сам хоть и не проявляет к ней особой любви. Сейчас моя кузина на пятом месяце, живет она в Лондоне, в доме, что ей подарил дед. Как бы подарок на свадьбу, на которой его не было. У них есть прислуга, зять работает, после того как дед с ним поговорил или, как я считаю, провел воспитательную работу, он стал более серьёзным.       — Как думаешь, через сколько Бартемус пожалеет об этом браке? — Кажется, для деда этот вопрос был неожиданным.       — Не поверишь, но вчера я спрашивал у него то же самое.       — И каков был его ответ?       — Никогда, он давно знал, что его род закончиться на нем. Он любит тебя, то что это взаимно, ему достаточно.       — Ты веришь в это? — Дед посмотрел на меня непонимающим взглядом. — Хоть и супруг Далии не является знатным, богатым или просто амбициозным, он хочет сына, а Барти, он…       — Он знал, на что шел проводя ритуал «Флафель», он не будет требовать или винить тебя за то, что ты не можешь дать. — «Но это же не значит, что я не буду себя винить», — подумала, но в слух ничего не сказала. — Ну и да, я ошибался насчет его, когда говорил, что он может тебе предать. Он просто боится тебя потерять, хоть и ревность это тоже не всегда хорошо. — Я улыбнулась из-за последнего предложения.       — Спасибо тебе, дедушка.        После мы отправились, на ужин к тёте, она ничего не сказала про мое отсутствие дома последние две ночи.       Я вызвалась помочь ей накрыть на стол, пока дядя с дедом обсуждали игру по телевизору. Дед проникся игрой под наставничеством дяди. У них очень хорошие отношения. Тетя говорила, что мне делать, пока не умолкла. Я посмотрела на неё и увидела, что её взгляд направлен на мою руку, где было обручальное кольцо. Ну все, сейчас начнется.       — Наконец-то, это случилось! — Сказала она и взяла меня за руку, смотря на кольцо в лучах заката. — Я у ж думала, вы никогда не решитесь на такое.       — Всмысле? — я, откровенно говоря, не понимала, о чем она говорит, даже взгляд тети, что прям таки кричал: «Да ладно тебе, я уже давно все знаю» ничего мне не объяснял.       — Пусть я и не владею магией, Гарри, я все ещё вижу, что происходит вокруг меня. И я уже давно заметила, как Крауч с тебя глаз не сводит и как он тебя ревнует. И как я понимаю, взглядами вы не ограничивается, когда находитесь наедине.       — Что? Тетя, ты свои романов перечиталась? — Мерлин мой, мало мне МагКонакел, что сводит меня с Флинтом. Так ещё моя тетя думает, что я состою в интимных отношениях со своим подчинённым, ну, теперь уже мужем, но все же, раньше он был только моим советником.       — Я знаю молодёжные тенденции, Гарри, но если ты их не придерживаешь, это не отменяет того, что я желаю тебе счастья.       — Спасибо тетя.       Ужин прошел в спокойной обстановке, после я с мастером отправилась к нему домой, чем, кажется, удивила дядю Вернона, что ж, тетя с дедом ему все объяснят.              Меня же волновало то, почему я теперь могу нормально спать всю ночь без кошмаров. Но думать об этом я не имела времени, поскольку начались рабочие будни. Я не распространялась, ну, или старалась не распространяться о смене своего статуса и не собираюсь этого делать.       Во-первых, я не люблю балов, во-вторых, зачем мне давать повод для новых сплетен или подтверждений старых. Как мне рассказала Луна, много кто шепчется о моих очень близких отношений с бывшим учителем, а теперь советником. В-третьих, счастье любит тишину. Поэтому, вела себя как прежде и занималась документами.       Слушая заседания Визенгамота, обсуждали законопроект, ничего подозрительного.       После был обед, что я провела слушая болтовню МагКонакел, что зашла ко мне. Я же знала, что в конце концов все сведется к Маркусу Флинту, и была права, поэтому, чтобы избавить себя от этих разговор, решилась ей сказать об изменениях, что произошли со мной на выходных.       — …Если бы ты пришла на бал у Грингольсов, то смогла б сама в этом убедится. Надеюсь, ты хоть отдохнула? А то ты так много работаешь. — Последнее она сказала глядя на гору документов у меня на столе.       — Да, профессор, вы правы я отдохнула, можно сказать, что первые за многих годы, я по настоящему хорошо отдохнула. — Женщина прикипела ко мне взглядом, я же надеялась, что она заметит кольцо у меня на руке.       — Вот как, интересно, что ты такое делала?       — Я… — но продолжить мне не дал восклик:       — Мерлин мой! — Профессор наконец-то заметила кольцо. — Ты… Ты… вышла замуж?! — Голос звучал с недоверием.       — Да, все верно, профессор. Так что простите, но Маркус Флинт меня не интересует.       — Ох… Да-да, конечно, я понимаю. И кто же твой супруг? — Она все же смотрела на мою руку.       — Бартемус Крауч. — Её взгляд переместился на мое лицо, но остался таким же.       — Вы всегда были очень, гармоничны. — После ещё пары реплик она ушла, пребывая в шоке. Я почему-то почувствовала вину, что не оправдала её надежд. Но долго об этом думать мне не пришлось, пришел Барти.       — Что это случилось с МагКонакел? Видел, как она вышла от тебя какая-то потерянная.       — Опечалена, что я не смогу стать женой Маркуса Флинта, как прошло собрание?       — Хорошо, Фенрир привел твоего крестника, не знаешь зачем? — Судя по-всему, Крауч не подделал печаль МанКонакел.       — Я знаю, они заходили ко мне перед заседанием, Фенрир проиграл своему сыну желание, и тот захотел посмотреть как происходит заседание Визенгомата, поскольку Люпин рассказывал, как это важно.       — Вот как, интересно. Какие планы на вечер?       — Я встречаюсь с Лукрецией сегодня по поводу святого Мунго, я не знаю, когда мы закончим. А что есть, какие-то планы? — Я с интересом посмотрела на мастера, что внимательно слушал мой ответ.       — Нет, просто хотел знать, когда будем ужинать. Твоя кузина ещё не приняла решение стать наследницей рода Долохов?       — Не знаю, она не сильно горит желанием об этом говорить.       Лукреция переехала в Англии через месяц после суда в Германии. Поселившись в магловской части Лондона, она бывала на Гриммо двенадцать и помогала проводить ритуалы. Она занялась медициной, сначала она была медсестрой, потом стала врачом, и вот уже два года как она главврач больницы святого Мунго       Более-менее наладила отношения с Беллатрисой Лестрейндж, честно говоря, я думала, что это она уговорила Лукреции переехать сюда. Но, увы, все дело было в Фредерико Уизли — он был причиной, по которой она переехала в Англию. Я узнала об этом, увидев их как-то на Косой Аллее, страстно целующимся. Я не была особо удивлена, так как видела, что между ними что-то происходит. За него же она и вышла замуж через два года после знакомства. Свадьба была с придержанием всех традиций магии, гостей было не очень мало, но и не очень много. Поскольку жених был один из владельцев «Всевозможных вредилок Уизли», то и свадьба была такой же яркой и веселой.       Сейчас моя кузина воспитывает с Фредом двух сыновей, близнецов, с перчинкой в виде блэковского характера. Если и Беллатриса была против этого брака, то она об этом молчала, поскольку понимала, что не имеет права что-либо говорить по этому поводу и чем это может обернуться. Она навещала дочь и нянчилась с детьми, так что, возможно, Беллатриса не была против брака Лукреции с кем-то то из Англии, так как понимала, что это то, что может удержать её дочь здесь, нежели она одна. Кто знает, что творится в голове у этой женщины. Пусть я и общаюсь с ней уже несколько лет, но я все же не смогла сложить про неё какое-то однозначное мнение. Что же, к Долохову, я не знаю, какие у Лукреции с ним отношения.       — Хорошо, тогда до встречи дома. — Поцелуй меня немного удивил, все же я ещё не привыкла к тому, что уже замужняя женщина.       Перед тем как идти на встречу с Лукрецией я решила зайти в банк. Хотела узнать кое-что не совсем известное и доступное. Выйдя из камина, я увидела перед собой статую, что гоблины поставили здесь на мой первый день рождения в статусе правительницы Англии. Как они сказали, это благодарность и дань уважения за то, что я дала им возможность голосовать в Визенгамоте.       Мне это напрягало, но отказы они не принимали, и понемногу я свыклась с тем, что в банке стоит моя статуя. Я её не часто видела, так что даже могла забыть о её существовании. К сожалению, некоторые маги об этом не могли не думать и припоминали мне об этом. Ведь для них это что-то с чем-то, чтобы гоблины поставили статую мага у себя в банке. Услышав подобное, я ответила с улыбкой: «Наверное, потому что отдаю им должное уважение и почтение. Ведь они всегда следуют законам и не дают ввести себя в обман речами об благе и победе.»       Я провела в банке полчаса, подписала все документы и узнала то, зачем пришла.       Лукреция была в своем кабинете и уже ждала меня с чаем на подносе. Мы не успели перекинуться с ней приветствием, как она сразу начала меня поздравлять.       — Как ты узнала? — Я не успела еще поднять руку, чтобы она увидела кольцо.       — От тети Петунии, она сегодня утром прислала ко мне эльфа с письмом, где упомянула, что ты теперь у нас окольцованная женщина. — вполне ожидаемо, я и забыла, что тетя может сообщить об этом всем родственникам.       — Надеюсь, свадебное меню не обговаривается? — Не хочу никакой свадьбы, от слова совсем.       — Нет, тетя Петуния сразу сказала, что на это можно и не рассчитывать.       — Я рада, что она хорошо это знает. Однако, это не избавит тебя от подарка, я отправила его тебе домой, чтобы ты не смогла отказаться. — Лукреция говорила это с улыбкой, я тоже улыбнулась и сказала:       — Вы предусмотрительны, наследница рода Блэк.       — Кровь это тебе не вода, Гарсия. — Я перевела взгляд на источник голоса и увидела Вальбургу Блэк, что уже сидела на кресле, изображенном на портрете. — К тому же вы женщины одного возраста и обе прекрасно ладитите друг с другом. Это многое стоит в роду Блэк. — Я же поняла, что бабушка говорит про Андромеду, Беллатрису и Нарциссу. Но долго об этом думать мне не пришлось.       Мы начали говорить о делах, а после просто болтали, пока не пришел Фред и не сказал, что уже полчаса как закончился рабочий день.       Я поспешила домой, получив перед этим ещё одну порцию поздравлений и не только, слова Фреда заставили меня задуматься.       — Что ж, в эту школьною любовь я скорее поверю, нежели в Маркуса Флинта. Слишком не в твоем вкусе. А вот Крауч — это соответствует.        Я не стала продолжать разговор об этом и ушла камином в Крауч-Менор, где меня уже ждал муж с книгой в руках. Я улыбнулась.       — Как прошла встреча?       — Хорошо. — Я сняла туфли на высоком каблуке, на которые иногда списывала боль в ногах.       — Что твоя кузина хотела обсудить? Бюджет… — Пока Крауч говорил, я подошла к нему, наклонилась и поцеловала, чем заставила его замолчать, это и было мне нужно.       — Давай заведем правило: не говорить дома и в праздники о работе, хорошо? — Спросила я, прервав поцелуй.       — Хорошо.       — Прекрасно, кажется, я ещё успеваю принять душ перед ужином.       — Вполне. — Поцеловала мужа в щеку и пошла в душ.       Я лично не считаю Маркуса Флинта своей школьной любовью, он вообще был мне безразличен. На четвертом курсе, во время турнира, возможно, у меня к нему и была какая-то симпатия, но точно что не влюбленность. Он давал мне поддержку, что мне было нужно, не больше. Что там себе думал Флинт — я не знаю. Возможно, он принял восхищение или удивление за любовь, сейчас это не важно.       Про мой брак узнавали и говорили шепотом ещё несколько месяцев. Кто-то не верил, а тот, кто знал точно, молчал. Среди таких был Темный Лорд, что имел честь забирать Афелию из Крауч-Менора после выходных, где его дочь их провела. Хоть он и был явно удивлен, но ничего не сказал и прислал подарок.       Когда я пришла проводить Афелию на обучение за границу, то услышала:       — Удивлен, что вы с мужем не пытались убедить Афелию учиться здесь. — Я посмотрела на Лорда Слизерина с ухмылкой и ответила:       — А это, скорее, ваш стиль, а не мой. Поэтому, я хочу спросить: почему вы на всеуслышание не говорите о моем браке?       — Вы уж простите, но я о нем не знал, теперь знаю. Если спросят, я скажу. — И улыбнулся.       В конце концов все стало ясно в тот день, когда было заседание в трон-зале, и Крауч занял соответствующее место возле меня. Так что, если кто не знал, узнал, а кто гадал, узнал точно. Так или иначе, все стали слать поздравление и подарки, и мужу даже пришлось сходить в гости к дальнему родственнику, который меня боялся, как он говорил.

***

Прошли три года со дня брака.

      Что же, наш брак никак не испортил наших отношений. Я бы сказала, даже сделал лучше и проще. Нет нужды контролировать свои мысли, действия, ну, или не столь сильно, как раньше.        Брак дал мне возможность снять с себя ответственность и почувствовать себя просто женщиной, любить и быть любимой. Разве что иногда мы немного забываемся на работе. (Увлекшись поцелуем…) Лично я считаю, что это через брачную магию и… Моей неспособности родить ребенка.       Дед, был прав когда, говорил, что Бартимеус не будет меня винить или требовать чего-то. За все три года брака Барти ни разу не заикнулся про детей. Пусть он и стал мягче относиться к Афелии Слизерин, и после рождения третьего ребенка Далии первые месяцы мы часто сидели со старшими детьми на выходных, чтобы они могли хотя б высыпаться, а то мальчик слишком много болел и требовал внимания. Да, мой зять наконец-то получил то, чего желал так сильно — сына. Не скажу, что от этого он стал лучшим отцом или мужем.       Смотря на детей, мне на душе становится тяжело от мысли, что у меня такого не будет. Наверное, у Барти тоже, или же я просто не знаю, как ещё для себе пояснить. Наши поездки на зимние праздники, куда нибудь за границу, там где тепло и нет снега.       С такими мыслями я позвонила в двери дома Далии, она сегодня прислала эльфа с просьбой о срочной встрече, что было уже странно. Двери открылись сразу.       — Далия, что случилось? — Спросила я, только увидев её заплаканное лицо.       — Да-да, случилось, Гарри. Иначе б я не позвала тебя сюда в такое время.       — И что?..       — Дай мне десять тысяч долларов. — Я с непониманием уставилась на кузину, которая была сама на себя не похожа от страха.       — Что? Деньги? Но зачем? Его что, уволили?       — Нет, все нормально, мне просто нужны деньги… для решения… своих личных проблем. Если я возьму такую сумму с карты, он может спросить, а мне это не нужно. — Я села на кресло, поскольку не могла понять, что вообще происходит.       — Далия, во что ты ввязалась? — мне это объяснение, вызвало не самые лучшие мысли. Она посмотрела на меня с минуту, а после сказала:       — Я хочу сделать аборт, пока не поздно. — Я была в шоке от услышанного.       — Что? Аборт? Далия, но почему? Если будет девочка, это ж…       — Это ребенок не от мужа. — Я замерла от услышанного. — Я не хочу всю беременность думать, как мне лгать, что ребенок его. Так что просто дай мне деньги и забудь об этом всем.       — Ты убьешь ни в чем невинного ребенка, лишь бы он не знал, что ты ему изменила? — Я смотрела в лицо кузине в поисках ответа на свой вопрос. Ладно, я пойму то, что она не верна мужу, но… Аборт, это слишком.       — Это было… случайно и это не имеет значения, я просто напилась и не… — Я закрыла лицо руками.       — Уходи от него, и не мучай ни себя, ни детей, Далия. Твои родители, я и дед тебе поможем поставить детей на ноги. — Сказав это, я поднялась с места, чтобы уйти.       — Это значит, что ты не дашь денег на аборт? — Я замерла и повернулась к кузине, у нее в глазах стояли слезы.       — Когда-то меня посадили за убийство, и когда я освободилась, то поклялась никогда не делать и не иметь отношения к тому, за что меня посадили. Так что нет, не помогу, но я сказала тебе, как спастись.       — Ты просто не понимаешь, ничего не понимаешь. У тебя нет детей, которым нужен отец…       — У них его и так нет, Далия! — Прервала я злостно. — Девочки его не интересуют, а сын только слышит от него «должен»…       — Ты не имеешь своих детей, тебе не понять. Когда будешь иметь — будешь давать советы.       — Я не дам тебе денег на аборт. — Сказала я твердо и после этого ушла из дома кузины.       Я перенеслась на конференцию, что вновь, как и несколько лет назад, проходила в Праге. Я спокойно прошла и села на свое место возле мужа и делала вид, что все хорошо, внимательно слушала мастеров, чтобы отвлечься.       Во время банкета я вышла на балкон, поскольку не могла находиться больше среди этого светского шума. Я сделала глоток шампанского, которое взяла с собой, и чуть не удавилась им, когда почувствовала руки на своей талии, но голос возле моей шеи меня успокоил:       — Уйти, чтобы напиться не в твоем стиле. — Я расслабилась и положила свою свободную руку поверх рук Барти, и ответила:       — Если бы я хотела напиться, то пошла бы к бару внутри. — Я улыбнулась, получив поцелуй в щеку. — Спасибо тебе. — Промолвила я через несколько минут тишины, поставив бокал на столик.       — За что? Я… — Я повернулась в кольце его рук, положив свои ему на шею и прервала речь:       — За все. — Я поцеловала его, стараясь вложить в поцелуй все свои чувства, что вряд ли возможно, порой они пугают меня: они настолько огромны и сильны, и в моменты уединения мне кажется, что я тону в них, и в то же время мне это нравится, даже слишком.       Прервав поцелуй, я прижалась к нему, положила подбородок к нему на плечо, он ответил мне тем же, прижав меня к себе сильнее.       — Что-то случилось? — Спросил он, говоря мне это на ухо.       — Ничего такого, про что бы не знала вся МагАнглия. — Если Бартимеус и хотел что-то сказать, то мастер, который вышел к нам на балкон, не дал этого.        После мы вернулись на банкете остались ночевать в отеле, как и планировали ранее.       Утром после завтрака мы отправились на прогулку в городе, что за эти несколько лет успел измениться. Мы остановились в парке на мосту, смотря на водную гладь реки. И я все решилась завести разговор о детях.       — Мне жаль, что я не могу родить тебе наследника, и…       — Это не имеет значения.       — Почему нет? — Я повернулась к Барти, мне было интересно знать ответ.       — Я знал на что шел, когда женился на тебе. И ни о чем не жалею, ты делаешь меня счастливым и этого достаточно.       — Мы можем воспользоваться услугами суррогатной матери…       — Нет, нет, я ещё не готов делить тебя с кем-либо. — Я улыбнулась с этого и спрятала лицо у него на груди.       Услышать такое я не была готова, хоть я и предполагала что Барти откажется от суррогатной матери. Мне самой эта идея не очень, но все же это хоть какая-то возможность иметь ребёнка своей крови.       Далия все же прислушалась к моим словам и подала на развод, от чего дядя с тетей были только рады, и даже известие об ещё одной беременности кузины не смогло этого испортить. Дедушка позаботился, чтобы развод прошел быстро и без скандалов и нервотрепки для Далии. Хоть и мой бывший зять заикался о разделе дома, как общенажитое имущество, но не тут то было, адвокат был отобран дедом и знал все, что нужно, и сразу же дал тому отпор:        «Простите, но этот дом подарен дочери моей клиентки её прадедом, и оформлен он на мисс Маргарету, вы что, хотите отнять дом у собственной дочери?» Не знаю, как на зятя, но на судью это произвело должный эффект. В итоге он остался без ничего и с обязанностью платить алименты на всех троих детей.

Прошло ещё три года…

      Я была на собрании МКК, что было сегодня очень утомительным, я сразу после него пошла домой, где дождалась мужа, мы поужинали и он устроился на диване с книгой, я же хотела поцеловать его и пойти спать, но он потянул меня на себя, я села возле него положив голову ему на плечо.       — Посиди со мной, я почитаю тебе в слух. — Я улыбнулась от этих слов и подняла голову к верху.       — Не имеет значения, как ты будешь читать я все равно усну, ты даже не успеешь прочитать и трех страниц. Ты же знаешь.       — Знаю-знаю, пошли я в постель почитаю. — Я положила руки ему на плечи, когда он взял меня на руки.       — Я могу и сам…       — Мне не сложно, ты сегодня какая-то слишком уставшая, совсем тебя эти собрания замучили. — Меня посадили на кровать, я подвинулась на свою сторону.       — Их просто слишком много, и мне надоело слушать. — Ответила я, устраиваясь на кровать поудобнее. Муж лег возле меня и поцеловал в макушку.       — Все уже закончилось, завтра у нас нет ни одного собрания, ничего. Подпишешь несколько документов и сможешь идти отдыхать.       — Думаю завтра все будет намного лучше, и работа с документами не так утомит. — Я поцеловала Барти в щеку, положила голову ему на плечо. — Спокойной ночи.       — Сладких снов, любовь моя. — Муж открыл книгу и начал читать в слух, я улыбнулась, но ничего говорить не стала.       В нашей семье, он сам решает что ему делать. Кажется, я уснула ещё на первой странице, хоть и старалась не делать этого…       Следующим днем я была в министерстве Магии Англии, до обеда все было спокойно, после обеда, ближе к вечеру, меня позвали в министерство Магии Германии, поскольку нашли какой-то артефакт, что принадлежит роду Певерелл, и мне нужно сказать, так ли это или нет.       Я перенеслась в Германию, где осмотрела артефакт, и он не имеет к моему роду никакого отношения.       Я пошла на улицу, дабы подышать свежим воздухом. А то что-то мне было дурно после переноса — на улице мне стало лучше, но все еще тошно, поэтому я пошла в здешнюю магловскую больницу.       Поскольку это не впервые, и как-то мне не хочется грохнуться в обморок где нибудь на людях, тогда слухов и шепотков за спиной не оберешься. У меня взяли кровь на анализы и сказали прийти через несколько дней, что я и сделала, поскольку не хотелось шутить со здоровьем. Врач, который меня осматривал, сказал:       — У вас все в пределах нормы для вашего срока беременности, единственное, что я бы рекомендовал…       — Простите, что вы сказали? Беременность? — Переспросила я у врача с недоверием, тот посмотрел на меня как на малое дитя.       — Да, верно. Вы беременны, у вас уже второй месяц… — Я в это не поверила, решив, что в больнице попутали анализы, с кем не бывает. Хотела пойти к другому врачу, но дела, собрания, документы. Я замоталась, забыла обо всем, а усталость и тошноту списывала на нервы. Пока однажды будучи в гостях у Лукреции не свалилась в обморок.       Пришла в себя в той же гостиной на диване. Лукреция была рядом, водила надо мной медицинское заклятие, я вздохнула и закрыла глаза, ну, это все, сейчас начнется лекция, а после ещё Барти скажет, он тоже будет причитать, что я много работаю, гроблю своё здоровье, если скажет тети Петунии или деду, то все, наблюдать за моим питанием и отдыхом мне обеспеченно на ближайшие полгода. Я сморщилась и тяжело вздохнула.       — Как я понимаю, это знак, что поздравления тебе не нужны, да? — Я посмотрела на кузину с недопониманием. Она что ещё шутить надо мной? — Ты что не…       — Я что? — Не понравилась мне эта оговорка и её встревоженное лицо.       — Ты на третьем месяце беременности, как ты ещё не заметила?       — Ты серьёзно? — Когда тебе говорят подобное два разных человека в сфере медицины, значит что-то есть.       — Я по твоему могу шутить подобными вещами? — в голосе Лукреции была слышна злость. — Когда у тебя в последний раз была менструация? А тошнота? — Представленные аргументы считать таковыми не могу, после Азкабана весь цикл полетел к дементорам, зелья, что я пила после, этому только способствовали. Более-менее цикл пришел в норму на четвертый год освобождения, и в последнее время я не особо за этим следила.       Тошнота была раз или два в неделю за последний месяц, и о беременности это вряд ли может говорить.       — Ты уверенна на все тысячу процентов? — Я смотрела в потолок, этого просто не может быть со мной.       — Да, уверена. — Голос был тверд, я села на диван, чувствуя легкое головокружения, мне в руки тыкнули стакан с водой и лимоном.       — Пей, это помогает при тошноте.       — Не говори об этом никому. — Сказала я, подкрепив словами власть главы рода, и сделала глоток воды, стало лучше.       — Через два месяца и так будет видно, так что будь к этому готова. — Я ничего на это не ответила, как-то после такой новости, ну, не новости, а подтверждения, как это все равно неожиданно и не вериться. — Позвать…       — Не нужно никого звать. — Ага, позови и скажи такое, уж не знаю что будет.       — Я надеюсь, ты не собираешь делать глупостей?       — Каких, например? — Я с любопытством посмотрела на кузину, больно голос у неё звучал настороженно.       — Ты не выглядишь радостной, скорее напуганной… Боишься, что Бартимеус не захочет ребенка? — Барти, Мерлин, нужно ему ещё это как-то сообщить.       — Думаю он скорее обрадуется, и Гарри тоже, когда отойдет от шока. — Я посмотрела в направлении веселого голоса Вальбурги Блэк.       — С каких пор портреты знают будущее?       — С тех пор как узнала тебя, Леди Певерелл. — Вот уж эта… Леди Блэк. Винки, эльфийка Крауч-Меннора, явилась с характерным хлопком и поклоном и произнесла:       — Леди Крауч, Лорд Крауч просил напомнить, что вы сегодня обещали прийти домой раньше, и поэтому поводу он приглашает вас на ужин. — После она протянула порт-ключ.       — У вас сегодня, какой-то праздник? — Спросила наследница Блэк с интересом.       — Нет, просто ужин. — Ну теперь, пожалуй, есть повод, если я смогу это сказать.       Я попрощалась с Лукрецией и взялась за порт-ключ. Я оказалась на террасе с видом на красивый пейзаж заката красных оттенков и зеленых деревьев. На террасе был уже накрытый стол, недалеко был гамак, с которого можно наблюдать закат.       — Я уж думал идти за тобой, где ты была так долго? — Я улыбнулась и получила поцелуй в щеку от мужа, я положила руки ему на плечи.       — Я была у Лукреции, мы просто заболтались. — Это правда все же, но вот тема… Я не знаю, как об этом сказать.       — О чем болтали? Что ты обо всем забыла. — Ага, не забудешь тут, как же. — Да так, обо всем по-немногу, может приступить к ужину. — Почувствовав этот божественный запах смаженой курицы, я ужасно захотела есть. Как ни странно, аппетит в последнее время у меня очень хороший. Теперь нет смысла гадать почему, мне просто нужно есть за двоих. Так что поем и скажу. От вина пришлось отказаться, как сказала Лукреция, мне нельзя. Обидно, но ладно, можно и потерпеть, ведь это ради ребенка.       Когда мы закончили ужин и устроились на гамаке смотреть на вечернее небо, я уже полностью расслабилась и даже как-то подзабыла, что я женщина в положении, и мой муж об этом ещё не знает. Мне об этом напомнила легкая тошнота, от чего я чуть не взвыла.       — Что случилось?       — Ничего особенного. — Да уж, наблюдательность Барти порой меня напрягает.       — А не особенного?       — Тебе интересует что-то конкретное? — Я откинула голову на подушки рядом, чтобы увидеть его лицо. Он поднял руку и забрал волосы, что упали мне на лицо.       — Твое самочувствие в последнее время. Ты сильно устаешь, может возьмешь небольшой перерыв? Проведем неделю здесь, вдали от шума, документов, солнце, свежий воздух, море рядом, я думаю ничего не случится, если ты отдохнешь немного.       — Заманчивое предложение и объясняет ужин здесь. — Я улыбнулась и положила голову обратно к мужу на плечо. Нужно сказать сейчас, или я так и не смогу этого сказать сама.       — Ну что скажешь? Я буду уходить на несколько часов на работу, за это время ты вряд ли успеешь заскучать. — Говоря это, Барти гладил меня по волосах.       — Мое состояния не от работы такое. — я сделала глубокий вдох. — Я на третьем месяце, беременность… — И чего это так тяжело произносить? Рука Барти замерла через несколько секунд после сказанных мной слов.       Подождав ещё немного и не получив никакой реакции, я приподнялась на локте, чтобы увидеть его лицо, но не успела этого сделать, как получила поцелуй в губы и крепкие объятия, на что я не могла не ответить.       — И почему ты так долго молчала?       — Не знала, и услышав в первый раз не поверила… — Я мысленно улыбнулась, отвечая на второй поцелуй мужа.       — Это прекрасная новость. — Сказал он мне в губы. — Ну, и это объясняет колебания магии в Меноре.       — Ммммм… — А ведь точно, если это все сложить… Ну, впринципе я б все равно не поверила. После стольких лет уверенность, я б просто так не поверила в свою беременность. Я легла обратно на грудь мужа.       — Знаешь, это ещё причина, для того чтобы остаться здесь на неделю. Тебе в твоём положении будет полезно. — Ну все, началось! — И почему ты против?       — Я уж лучше сокращу время моего пребывания на работе. Я не смогу сидеть без дела.       — Ну… — Я улыбнулась ему. Нечего на это сказать, и он вряд ли будет спорить со мной из-за беременности, это мне нравится. — Лукреция как-то сидела дома последние три месяца до родов.       — Фред её заставил, из-за чего все три месяца до родов и после спал в гостевой спальне. — Блэковская мстительность, это не просто слова.       — Хорошо, сократишь, так сократишь. — Я улыбнулась ещё шире, поле чего накрыла его губы своими, зарывшись правой рукой волосы мужа.       — Я думаю взять несколько выходных все же стоит. Нужно свыкнуться немного. — Я начала перебирать волосы Барти.       — Хорошо, все равно нет никаких срочных дел. — Сказал он с улыбкой.       Мы провели несколько дней на Бали, как оказывается это было именно здесь. Мы гуляли по острову и просто отдыхали на свежем воздухе с книгой, я моментами слушала мужа, иногда засыпала.       По возвращению мы вели себя как прежде, и я не думала кричать на всю округу о своей беременности. Поэтому, когда за семейным ужином у тети Петунии меня спросили       — А с каких пор ты ешь так много сладкого? — Я посмотрела на тетю Мардж, после её слов на меня глянули почти все присутствующие за столом, но ничего не сказали и быстро отвели взгляд. Барти сидел и улыбался, но на это уже давно никто не обращает внимания, он такой с тех пор, как узнал что я беременна. Улыбается без повода, особенно не на работе.       — Давно, не ела вот и захотелось, так вышло хорошо. А что, мы ведем счёт кто больше съест? — Спросила я в ответ, Мардж с прищуром глянула на меня, тетя Петуния уже хотела что-то сказать, но Мардж её опередила:       — Никогда не видела чтобы ты ела столько сладкого за раз. Ты часом не беременна? — Вот теперь взглядов и не думали отводить, дед ухмылялся, явно знает уже все.       — Ну да, а что? Я забыла вам сказать, да? — Барти рассмеялся с этого.       — Да, забыла, явно забыла. — сказала Мардж, смотря на меня теперь с интересом. Я же положила в рот ложку торта. — И давно?       — На сладкое?       — Срок какой, Гарри? А то нам на всех после тебя десертов на успокоение нервов не останется. — Сказала Далия устало.       — Ааа, ну, уже конец четвертого месяца.       — Ну теперь ясно, чего это кое-кто не в себе последнее время. — Сказал дядя с ухмылкой, смотря на Барти.       — И чего ты молчишь? — спросила Далия со злобным взглядом.       — Я забыла просто…       Ну, это явно никому не понравилось, но ругать меня не стали. Так что я ловила все плюсы беременности, также как и минус в виде гиперопеки мужа. Мерлин, это ж просто никакой свободы. Куда пошла? Зачем? Почему? Можно же послать эльфа…       Ох, Лукреция с этого лишь смеялась, говоря, что она прошла подобное с большой нервотрепкой и местью для Фреда. Ну, я могу её понять, меня это тоже нервирует, но это же не со зла, а с благими намерениями. Так что я не стала скандалить, а просто завела разговор.       — Ты зря переживаешь, и со мной ничего не случится, я веду себя осторожно. Я знаю, что ты позволяешь мне слишком многое во время беременности.       — Не думал от тебя услышать подобное. — Я улыбнулась с этих слов, и прижалась к Барти сильнее, пока небольшой животик мне это позволял.       — Ну, я не столь отдалена от знания того, что некоторые Леди сидят чуть-ли не возле родового камня, чтобы не потерять ребенка.       — Ну, это преувеличение, это уже крайняя мера. — Барти положил руку мне на животик. — Мы в подобном не нуждаемся.       — Может тогда не будешь так контролировать мои передвижения. Тем более, что я не выхожу за пределы магмира без тебя. — Я провела рукой по его груди, в надежде убедить его.       — Ладно, я уступлю тебе в этом, если ты согласишься на кесарево. — Я подняла голову и встретилась с взглядом мужа, что явно говорил о серьезном настрое.       — Как-то не равноценно, ты не считаешь? — Барти, улыбнулся и поцеловал меня в лоб.       — С твоей упрямость у меня нет другого выбора.       — Если я сейчас откажусь, ты что откажешься от того, чтобы убедить меня сделать кесарево, а не естественные роды?       — Нет, не откажусь, просто сейчас это возможность экономии нам с тобой нервов и времени в будущем. — Ну, что сказать — умно, по-слизерински, я уткнулась в грудь мужа. — Ну и что скажешь?       — Я подумаю.       — Думай. — После поцелуя в макушку, я устроилась удобней в постели. Я быстро уснула, как и всегда.

***

      В среду, после обеда, я ушла с работы к деду, не забыв предупредить мужа, а то не будь меня на рабочем месте через час, начнет обыск по всей Англии. И все будут знать, что я беременна, да, пока что кроме родственников об этом никто не знает, ну, еще может гоблины. Во время встреч я сижу, и живот не заметно под столом, да и одежду я одеваю свободную. Так что, как по мне, никто не знает, на днях собрание Лордов, там я и сообщу об беременности, если так можно сказать. Одену платье, где будет видно животик, вот пусть и знают. Не буду же бал поэтому поводу делать или в газету размещать объявление.        Я с такими мыслями легла на диван в гостиной дедового дома.       — Тебе что, плохо? — Спросил дед, увидев меня на диване.       — Нет, просто спина болит, от сидения пол дня. Барти только не говори. — С последнего предложения дед ухмыльнулся.       — Опека или лекции?       — Опека, ты как я понимаю, его в этом поддерживаешь? — Я села и взяла со стола чай, с какими очень полезными для беременных травами. Не знаю как там насчёт полезный, но вкусный.       — Просто понимаю, это… Просто издержки магии.       — Ага, конечно, я так и думала. — Дед посмотрел на меня, после сказал       — Если понимаешь, то чего ещё споришь?       — Я без этого хорошо жила, и ещё столько же смогу. И я не спорю, просто такое чувство, как будто я под замком.       — Это не так, просто много заботы. — Я посмотрела на деда. — Не думаю, что ты бываешь где-то в опасных местах, значит проблем не должно быть.       — Не бываю, но и сообщать мне о каждом перемещении не очень хочется, как будто я какая-то пятилетка.       — И почему же ты об этом с мужем не говоришь? — Спросил дед усталым голосом.       — Поговорила и получила вопрос, над которым нужно подумать.       — Ого, ну вы даете. И что за вопрос? — Деда это явно повеселило и заинтересовало.       — Кесарево, и я могу не говорить о своих перемещениях и экономлю нам нервы и время в будущем.       — Ого-о. —Дед рассмеялся, я с непониманием на него уставилась. — Обычно так спорят об имени ребенка, ну и чудная вы парочка.       — Рада, что хоть кому-то весело. — Я сделала глоток чаю и потянулась за сладким, а то с беременностью я и вправду на него подсела. Кажется, кто-то говорил, что если сладкое — то девочка, а если соленое — мальчик.       — Ну, как бы там ни было, я поддерживаю зятя, кесарево — это хороший вариант. — Я уставилась на деда.       — Вы че, уже успели сговориться? — Я впервые слышу об этом от него, честно, так же как и понимаю причину, почему он настаивает на этом.       — Очень интересно знать, что это за причина?       — Странно что ты ещё сама этого не поняла.       — Я беременна, мне можно. — Дед вновь рассмеялся и сказал — Пользуйся, пока можешь, потом не прокатит.       — Ага, знаю. — Я взяла ещё один кусок сладкого торта с вишней.       — Он любит тебя и не сможет быть спокойным, если будет знать, что тебе больно.       — И что, в самом деле сложно?       — Да, в самом деле. — В голосе было слышно тоску.       Вернулась домой в шесть, муж уже был дома и смотрел на нашу с ним фотографию, да, все верно, фотографию. Как-то раз мой муж сделал мне сюрприз, сначала надел белую рубашку, а это для него уже что-то, так как до замужества его я в белой рубашке не видела, даже было как-то, что я его спрашивала за несколько лет до бракосочетания       — Что должно случится чтобы Вы, мастер, надели белую рубашку?       — Моя свадьба. — Больше я и не спрашивала.        И вот представляете мое удивление, сижу я как-то в выходной день, в гостиной, а он выходит весь такой собранный, в костюме и белой рубашке, я сначала не поняла, что такое, и спросила:       — Куда это ты так вырядился в выходной день с утра? — Он ухмыльнулся и сказал:       — Ты меня как-то спрашивала, когда я надену белую рубашку, ну, и то, что я поступил не очень хорошо с бракосочетанием, так что решил сделать кое-что.       — И что же это «кое-что»?       — Небольшой сюрприз. — Звучит странно и интересно. В итоге мой муж перенес меня в магловскую фото-студию для свадебной фотосессии. Я была приятно шокирована в тот день. Мне уже было подготовлено платье, белое, почти что свадебное, но не совсем, и в то же время оно соответствовало моему статусу. Рукава платья были из прозрачной ткани, вышитой бусами разных размеров, интересным узором.       Мы позировали где-то с час, даже больше, для фотографа в тот день. Фото вышли красивые, одно из них Барти увеличил к размеру А2, вставил в рамку и повесил в гостиной Менора. Так что её много кто уже видел в первую очередь мои родные, даже Мердж заценила, поскольку услышала, как Далия просила своего ещё тогда мужа сделать подобное.       Он не захотел, но она это сделала это без него, сразу после рождения четвертого ребенка — Эдварда. Маги удивлялись что картина не движется. Но Барти говорил, что от этого она только лучше.       — Как прошел день? — спросила я, подходя ближе и садясь на диван возле него.       — Хорошо. — Он положил руку мне на плечо и поцеловал в лоб.       — Как там поживает Лорд Грин-де-Вальд?       — Хорошо, посмеялся с моих заскоков, повспоминал время беременность бабки, ждет правнука.       — Почему правнука? Может быть девочка?       — У него в роду обычно рождаются мальчики.       — Да, да, оно и видно. — Я улыбнулась с этих слов.       — Я не хочу узнавать пол ребенка до родов, так что…       — Хорошо, так даже лучше, выберем все в нейтральных цветах.       — Ты про исключения цветов факультетов Хогвартса или розовый и голубой?       — Всё, что ты перечислила. — Мне такой ответ понравился. — Будешь сейчас ужинать или позже?       — Я пила травяной час с тортом и нужен перерыв, так что позже.       — Хорошо, есть ещё три часа до сна, так что может…       — Я подумала над твоим вчерашним предложением. — Прервала я мужа и подняла голову, он с интересом глянул на меня. — Я согласна на кесарево, но только с ещё одним условиям.       — Как-то не слишком по-грифиндорски. — Сказал Барти вдумчиво. — И что же ты ещё хочешь?       — Я не хочу чтобы наш ребенок учился в Хогвартсе. — Судя по глазам, я удивила своего мастера.       — По причине?       — Учителя будет относиться не так как ко всем остальным, и я думаю, что связь с одним из основателей может дать власть над замком…       — Странно это слышать от тебя.       — Это значит «нет»?       — Это ничего не значит, теперь мне стоит сказать, что это не равноценный обмен. — Я ухмыльнулась с этого и откинула голову на спинку дивана. Через полминуты тишины я пересунула руку Барти левее того, где она была раньше. Ребенок толкался уже ощутимо, и это такое необычное чувство.       — Кажется, ребенок со мной согласен. — Сказал муж с улыбкой.       — Учитывая причастность нашей семьи к факультету Слизерин, это не удивительно. — После этого я закрыла глаза, чтобы не смотреть на потолок.       — Ладно, я согласен, я обещаю, что не буду настаивать на Хогвартсе. — Я посмотрела на Барти из-под опущенных ресниц, как раз тогда когда он наклонился и поцеловал меня в лоб.       — Спасибо. — После мы обсуждали имя для ребенка, что ж, это было весело.       Как я и думала, мое интересное положение сделало заседание интересным для Лордов. Поскольку, как только я появилась на пороге, все взгляды сразу прикипели ко мне и, заметив животик, удивились знатно.      Давненько я такого не видала, мне аж весело стало. Как они ещё к этому не привыкли, ведь за столько лет должны были.       После заседания заграничные журналист бегом бросились писать статью в газеты. Я же с Барти принимала поздравления, даже Лорд Слизерин поздравил, не ожидала от него.       После были патронусы от заграничных Лордов, а родственник Барти сам лично пришел поздравить к нам в Менор. С бутылкой виски, от чего я улыбнулась, поскольку вспомнила, как они праздновали нашу свадьбу. В целом, все шло как шло, я работала по мере возможности, без перегрузки, без пропусков приёмов пищи и часами сна.       Ещё на одном из осмотров Лукреция сообщила мне новость, что у меня близнецы, и с моим узким тазом кесарево — лучшее решение. Мой шок не передать словами… Я попросила кузину об этом никому не говорить. И сразу пошла домой, дел у меня не было больше на работе.       Пока ждала мужа пришла в себя от такого. То, что это может быть от рода Блэк, я догадалась не сразу. Ну, ещё остается Певерелл и Крауч… Кажется, муж как-то говорил, что у него была пара близнецов в роду. А все никак не могу привыкнуть, что я моя жизнь всегда выходила за установленные рамки.       Муж пришел с работы на полчаса позже обычного, как ни в чем не бывало.       — Как прошел осмотр? — Спросил он, спокойно снимая мантию.       — Знаешь, если б не особенность нашего брака, учитывая мои нервы, гормоны, твою задержку сегодня, я могла сейчас закатить хорошенький такой скандальчик. — Сказала я, игнорируя вопрос Барти, он посмотрел на меня с интересом и уточнил       — Скандальчик? Очень интересно, и насчет задержки — это сюрприз на выходные, так что минус одна причина для скандальчика.       — Сюрприз? Какой-такой сюрприз? — Как же мы однако хорошо совпали с сюрпризами, муж ухмыльнулся с моего вопроса подошел и поцеловал меня, сказал:       — Если я расскажу, это уже не будет сюрпризом. Что там с осмотром? Все хорошо?       — Да, все хорошо. Никаких проблем нет, все идет как нужно.       Сюрпризом была фотосессия, от чего я рассмеялась, я не думала, что Барти захочет так запечатлеть мою беременность. Когда мы смотрели на альбом реквизита в студии я сообщила про то, что узнала на последнем осмотре. Мастера это очень удивило. И это вышло запечатлеть на фото.

***

      За неделю до предполагаемой даты родов я осталась дома и со мной постоянно кто-то был, пока Барти был на работе. Тетя Петуния или дед. Они не знали про то, что у меня близнецы, я об этом вообще никому кроме мужа не говорила, так что все свято гадали, кого рожу: наследника или наследницу.       В день родов я переместилась в больницу, где провела ещё три дня. После были отошедшие воды и первые схватки, вот это действительно боль ещё та.       Дальше мне дали наркоз и я уснула, не чувствуя боли.       Проснувшись, первое, что ощутила, это боль от разреза на животе и поцелуй мужа в лоб.       — С пробуждением. — Я открыла глаза и попробовала сфокусировать взгляд на муже, от наркоза было сложно отходить, мысли путались.       — Как все прошло? Где… ?       — Тшшш, тише, все хорошо и с тобой и с детьми. — Проследив за взглядом мужа, я увидела слева от себя две детские кроватки. — У нас теперь есть сын и дочка.       Когда моя семья узнала про то, что у меня близнецы, то они только обрадовались, особенно дед. Ведь теперь у него были прямые наследники с магическими способностями. Но он никак через это не видел моих детей от детей Далии.       Маги когда узнали, то были удивлены, однако, это не избавило их от того, чтобы засыпать нас буквально брачными предложениями. Вот тут я уже сама получила знатный шок, от разнообразия контрактов и условий. Как бы там ни было, ни одного из них мы с Барти не подписали. Как он мне и обещал, наши дети пошли в школу за границей. Они прекрасно учились хоть и знали про успехи Барти в учебе и мое ранее мастерство, старались достичь до этой планки. В остальном они имели абсолютно нормальное детство.       Геллерт Грин-де-Вальд покинул этот мир когда моим детям было 15, он прожил долго, как для волшебника, и умер в окружении семьи с улыбкой на лице.       Дамблдор умер, когда моим детям было всего 3 года. Об этом упомянули все, его похоронили среди других узников.       А про Грин-де-Вальда вспоминали ещё долго, его похоронили в семейном склепе, вместе с женой, на похоронах было очень много магов со всего мира.       Про его жизнь выпустили книги и посвятили памятник в Думстранге, и в министерстве магии Германии, на открытии которых я была вместе с тетей Петунией и детыми.       Чтобы не перекидываться главенством рода, я стала регентом при своем сыне, что стал в возрасте 15 лет стал Лордом рода Грин-де-Вальд.       После умер дядя Вернон, от инфаркта, от нервов из-за работы. Тетя Петуния через три года после него, их похоронили вместе, в склепе рода Грин-де-Вальд.       Далия сама стала управлять компанией отца, я и гоблины помогали ей первое время, дальше она освоилась и вела дела сама.       Время ушло, дети росли, мир менялся. Я осознала это тогда, когда узнала про болезнь мужа. Когда наша разница в возрасте громко о себе напомнила, мы никому об этом не говорили, чтобы не огорчать детей.       Уход Барти с поста советника, мы объяснили тем, что мастер хочет больше времени посвятить изобретениям новых заклятий. Хоть и это не изменило того, что я спрашивала совета мужа, хоть и новый человек справлялся хорошо.             После стольких лет вместе на работе и дома, я остро чувствовала его отсутствие.       Но ничто не вечно, дети узнали это тогда, когда уже не было возможно скрывать приступы пробелов в памяти мужа, болезнь Альцгеймера, как говорят у маглов набирала силу. У магов она была редкой, но все так же неизлечимой, поскольку влияла на головной мозг.       Тогда я, после недолгих раздумий, решила передать трон дочери Амелии наследнице рода Певерелл, рода Блэк, рода Крауч, а сын Александр, наследник рода Грифиндор, рода Поттер, рода Крауч, займет пост главы Визенгамота.       Главой аврората стал мой крестник, благодаря воспитанию и зельям он смог полностью приручить и контролировать свою звериную сущность. Его тяга к знаниям что перешла к нему от Люпина, сделала его очень умным и образованным.       Афелия Слизерин, уже несколько лет занимает должность директора школы. Её отец, Лорд Томас Слизерин, умер от болезни, когда Афелии было 20.       Я помогала ей первое время, но она вскоре оправилась от потери. Женилась на заграничном Лорде и счастлива в браке.       Моя отставка, скажем так, произвела на всех фурор, после окончания первого заседания дочери в её новом статусе я оставила её принимать поздравления и ушла к гоблинам, чтобы решить ещё некоторые дела с ними. Проверенные были все те же, они хоть и старели, но медленнее, чем маги.       — Ваше величество, если вы позволите, я хотел бы вам кое-что сказать.       — Я уже не правящая Леди, поверенный, но да, говорите, я вас слушаю. — Тот оскалился и сказал:       — Вы были и будете королевой Англии, никто этого не изменит, вы вошли в историю МагАнглии. Ещё тогда, когда впервые переступила порог нашего банка Леди Гарсия. Я помню ваш восхищенный взгляд, что отличайся от многих других. Уже тогда это говорило о том, что вы сделаете великие дела, но я и мой не род не предполагали, что оно будет иметь отношение и к нам. Благодаря вам нас начали воспринимать всерьёз и оказывать заслуженное уважение. Мы будем вам бесконечно благодарны за это и будем помнить вас и вашу доброту.       — Ваша благодарность — это наилучшая для меня награда, директор.       Последующие несколько лет я провела с мужем, мы вспоминали годы, что провели вместе. И просто нашу жизнь, говорили с детьми, что приходили просить совета. Они попадали вовремя, когда он был более-менее в себе. Я не жалела, что отказалась от власти, я проводила время с любимым человеком, была от этого счастлива.       Чтобы уж совсем не сидеть без дела, я создала благотворительный фонд, один для магов и маглов для помощи бедным родам, детям и просто людям, что нуждаются в помощь.       Однажды вечером мы уже были в спальне и Барти что-то потянуло на разговоры. Он ничем не отличался от остальных, ну, или я сначала так думала.       — …Мы приходим в этот мир ни с чем, и уходим из этого мира тоже без ничего. Не помнишь, кто из маглов так говорил?       — Какой-то султан, кажется. — я лежала на своей подушке, поскольку Барти уже не может выдерживать меня на своих руках, как раньше. Я смотрела на потолок и узоры, что сотворились от света ночной лампы, или же от моего воображения. Я тоже уже не могла похвастаться отличным здоровьем. Хоть мне и кажется, что МакКонакел в моём возрасте была здоровая, но что сравнивать. Она же не сидела в Азкабане, как я, в молодости. Тогда казалось, что мало чем ограничилась, но сейчас ясно, что нет. Кости болят, диета, лёгкие хрупкие. На фоне своего же мужа я выгляжу дряхлее, чем должно быть. — Чего это ты об этом заговорил? Что-то вспомнил?       — Все, ну, мне кажется. Ты сидишь дома со мной, а не на троне, и не правишь. Амелия делает это вместо тебя, Александр — глава Визенгамота, Лукреция и Фред путешествуют на старости лет. Это идея Фреда, да?       — Да, верно. — Я повернула голову к мужу и встретилась с его изучающим взглядом.       — Я эгоист, ты знаешь? — Я посмотрела на мужа, что начал устраивался спать. — Ну, я старался это скрывать от тебя, думал, что это тебе не понравится, грифиндорский характер, все дела.       — Почему ты сейчас об этом мне говоришь? — Вот тут я и заподозрила не ладное, я приподнялась на локте смотря на мужа с ожиданием.       — Я уже одной ногой в могиле, теперь можно и признаться.       — Кажется, ты признался об этом, тогда на мосту в Праге, когда сказал, я цитирую: «Я не хочу тебе не с кем делить»       — Верно, тогда был ветер, что развивал твои волосы, румянец на щеках, короткое платье… Не думал что говорил, не хотел, чтобы ты печалилась из-за отсутствия детей, вот и ляпнул, еще все мимо проходящие мужчины на тебя засматривались. — Я рассмеялась и положила руку на щеку Барти.       — Мерлин, ну ты и льстец у меня стал на старость лет. Кто на меня смотрел? Кому я надо? Им деньги нужны, а не я. Думаешь, без них на меня кто-то смотрел. — Я легла обратно в постель, я расслабилась даже. Поскольку решила, что он опять начал забываться. Такое уже бывало, он говорил комплимент и льстил, когда впадал в забвение. Те, кто не знал об его болезни, думали в тот момент что мы всегда так себя ведем. Ведь, в конце концов, мы столько лет в браке и не ссоримся.       — Флинт смотрел, и другие студенты с Рейвенкрофта смотрели, Оливер Вуд смотрел, близнецы Уизли смотрели, много кто из заграничных студентов смотрели.       — Ох, ты как МакКонакел начал говорить. — Я укрылась собираясь уснуть.       — Ты всегда была очень красивой, от тебя взгляда не было возможно отвести. А глаза какие… Особенно когда улыбалась от счастья. — Я почувствовала, как муж провел рукой по лицу. — Помнишь, как мы пришли в гости к тете Петунии, через неделю, как ты сказала, что беременна? — Вот это уже серьезно, я открыла глаза и уставилась на мужа, что лег на спину и смотрел на потолок. — Тогда Далия смотрела фильм про пожилую пару, мужчина читал женщине книгу. В конце оказалось, что это дневник. Он читал ей это в надежде что она вспомнит, что это история их жизни.       — Фильм так и назывался «Дневник памяти». — Я решила что это фантомное воспоминания.       — Наверное, я не помню название. Как кстати Далия?       — Нянчится с внуками.       — У нас ещё не планируется?       — Они только год как поженились, Александр может быть обрадует нас подобным. Но с его женой это сомнительно. — Я сморщилась в конце, не нравится мне моя невестка, что сделать? Но сына она моего любит, так что терплю, я её не часто вижу, так что, можно сказать, что люблю её на расстоянии.       — Мммм, помню, мы были на их свадьбе. Тебя ещё все на танцы звали, тогда… Или это у Амелии было?       —У Александра, Амелия провела церемонию в кругу семьи, потому дала бал в честь свадьбы. Мы там были лишь немного, мои кости такое не выдерживают больше. — Сказала я и зевнула, прикрыла глаза, что-то стало клонить в сон.       — Дети уже большие, они могут справиться совсем сами, в конце-концов они наши дети. — Я открыла глаза и посмотрела на лицо мужа, что было полно решимость.       — Это ты к чему?       — Я эгоист, Гарсия Певерелл, и мне больно не помнить тебя и время, что мы провели вместе, наших детей, о которых я даже не мечтал, долгие годы ты была единственным смыслом моей жизнь. Я не могу тебя оставить здесь, эгоистично, правда?       — Что ты хоч…? Что ты сделал? — Я резко села на кровать, чувствуя странный запах, я посмотрела на мужа, что держал меня за руку, и я наконец-то поняла все, что он говорит сегодня вечером. Я легла обратно в кровать и спросила:       — Детям сказал?       — Нет, в завещании все сказано. — Я закрыла глаза, вот ведь, все продумал. Нет, у меня не было желания сопротивляться, кричать про то, что я хочу жить. Я знала, что не смогу без него жить, я поняла это уже давно, раньше чем, стала матерью наших детей. Я бы так или иначе последовала за ним.       — Спасибо тебе за жизнь, что ты мне дал. Без тебя я не была б так счастлива.       — Прости, что последние годы ты заперта здесь с человеком, что не помнит тебя моментами.       — Фото на стене хорошо помогает правда? — Спросила я, сжав руку мужа в своей, становилось трудно не терять сознание. На стене в гостиной, да и в кабине тоже, висят наши фотографии, как с детьми, так и с дедом, тетей Петунией, с невесткой и зятем. Муж сам их расставлял, как до болезни, так и после я не понимала зачем они там, но после того как заметила, как он смотрит на них в моменты забвения, поняла, что они служат ему своего родом напоминанием.       — Ну, как сказать, там не написано ни года, ни месяца, ни кто это и почему, так что, так себе. Свадебные фото, хотя б твёрдо обозначают, что уже женаты. — Я рассмеялась и поцеловала мужа в щеку, сказала:       — Я люблю тебя.       — Я тебя сильнее. — Я посмотрела на него с улыбкой.       — Ты точно помнишь?       — Точно. — Я прижалась к груди мастера с улыбкой на лице. Леди Гарсия Певерелл, Леди Гриффиндор, Леди Поттер, Леди Блэк, Леди Крауч и её супруг Лорд Бартимус Крауч, Лорд Певерелл, Лорд Гриффиндор, Лорд Поттер, Лорд Блэк были найдены мертвыми сегодня утром в Крауч-Менноре. Так гласила пресса всех магических стран.       Амелия и Александр уведомили лишь близких родственников и то, под обед, что причиной смерти был сильнодействующий газ, который действовал как снотворное в малом количестве, а в большом был смертельным, из-за чего и умерли их родители. Их похоронили вместе, в склепе рода Певерелл. На похоронах было много магов с разных стран. Все хотели проводить первую Леди Певерелл за последние несколько тысяч лет. Гоблины тоже были и даже выступили с речью, что раньше никогда не делали.       Пусть и Её высочество, Леди Гарсия Певерелл, передала трон дочери, для всех это было ударом. Афелия Слизерин не смогла сдержать слёз, так же как и Амелия Певерелл.       Восхождения Леди Гарсии Певерелл на трон и её правление ещё при её жизни называли новой эрой Магмира. Через несколько лет годы её правления назвали золотыми годами правления вернувшейся с небытия династии Певереллов.       Дети Гарсии и Бартимеуса, продолжили то, что начали их родители, которые вписали свои имена в историю МагАнглии. Они продолжили род Певерелл, придерживались законов магии и следили за порядком, дабы история с ложными обвинениями их прадеда и его заключения, с ужасным детством их матери никогда не повторилась.