Я люблю тебя, Коль. Я люблю тебя.

И возможно, это глупо будет, но я сегодня отталкиваю клоуна на второе сидение его же авто и жадно целую в губы, хотя мы друг для друга никто. Не враги даже. Но толпы людей в диком шоке, мы видим это и нам это нравится. И я вообще очень сильно люблю тебя и верю только в любовь, когда сжимаю своими резкими, длинными пальцами твои зелёные волосы да впиваюсь в губы зубами. И, пока они смотрят, пожалуйста, раздвинь свои ноги пошире, я хочу услышать, как ты стонешь. Чтобы вся индустрия Твича была в ужасном ажиотаже от того, что Рома Мокривский сейчас целует самого Некоглая. Но разве ты против? Совсем нет, и твоя шея давным давно готова под укусы, а коленки плотно охватывают мои бёдра. Блять, как же в твоём теле узко — мне это так нравится. Мне много чего здесь нравится. Свет фонарей машин. Громкие шепотки и шлепки. И твои хриплые всхлипы, что зовут меня по имени. Коля, не целуй же ты так упоительно и в волосы мои не зарывайся, знаешь же, что нельзя так. Мне же больно. Я бы хотел, чтобы ты умер прямо здесь. Чтобы произошла автомобильная авария и мы оба сдохли. А я и не знал, что так охуенно будет выглядеть то, как твоя двухцветная голова регулярно бьётся об дверную ручку с каждым глубоким толчком бёдер. И что такой восторг буду испытывать из-за мелко-мелко подрагивающих ресниц, о боже, Коля, знал бы, как отвратительно всем смотреть на то, как ты закатываешь вверх глаза. Но это так красиво, и я продолжаю всё ещё тебя трахать. Ты так хотел поговорить, в итоге я не смог сдержаться, ведь люблю тебя. Ведь ненавижу, и ты мне так треплешь нервишки. Не знаю, смотрят ли все они, но между нами такая похоть, что будто бы сквозь пальцы льётся и перебивает ароматизатор. Просто мы слишком с тобой многого себе позволили. Ты мне — всё. Я тебе — ничего. Но эта твоя машина, так не пререкайся, клоун, и обними меня теплее, схватись за мою чистую шею и закричи от удовольствия больше. Кричи громче, кончи скорее, хочу размазать всё переднее стекло тонированного порша белой жидкостью, чтобы люди при взгляде на него чувствовали только лишь стыд и отвращение. Не понимали, чтоб. Можешь сжать на моих плечах свои грязнейшие пальцы, оставляй следы. Докажи, что ты король, объясни, что же ты чувствуешь ко мне. Любишь ли. Будь нежнее, утоли мою жажду. И мне так нравится этот белый цвет, что ты продолжаешь носить, хотя и говоришь о том, какая же мразь и грязь ты. Ты сам себе противоречишь. Я тоже… в своих чувствах. И если бы не любил тебя, обязательно бы не согласился подойти и поговорить в твоей ебаной машине. Тебе нравится? Ты так стонешь, не верю, что нет. Это приятно, что ты сам сжимаешь стенки, я сейчас сам из-за этого кончу. Не плачь, не уйду после никуда. Просто заводи машину, поедем на красный цвет. Да, правильно, Коль. Притормози вот здесь. Как раз сейчас на нас с ужасной скоростью несётся другая машина. И ты это знаешь, просто делаешь вид, якобы не замечаешь. Просто мы оба понимаем, что недавние события — жуткий грех. А за грехи не отвечают на небесах. Ну а та машина всё ближе приближается. Бум. Я люблю тебя, Коль. Я люблю тебя.