Москва слезам не верит

OST:

Ольга Санина — Моя дорогая.

      За окном тысяча девятьсот восемьдесят четвёртый. Советский союз называли одной из самых читающих стран в мире, а что ещё делать? Телевизоры ещё не вошли в большое производство, да и стоили больших денег. Не было ни компьютеров, ни игровых приставок, ни DVD-дисков. Вот и оставалось, что читать. Хоть и цензуры было много, но достать через знакомых, через "чёрный" рынок, можно было.       В то время юный долговязый парень в захлёб читал рыцарские романы. Про Робина Гуда, Ланселота, Короля Артура. Нравились парню геройства. "Жаль сейчас доспехи никто не носит", огорчение от этой мысли брало вверх. Хотел мальчишка стать примером для многих, как отважный рыцарь, людей спасать.       Но звёзд с небес не ловил, знает, что в этом мире справедливости мало, да и на его стороне она никогда не будет.       Учёба в школе давалась тяжело, особенно после....       Был ему пятнадцатый год гулял...пришёл домой. Отец сидел в кресле, прикурив сигару, раньше он никогда не позволял себе купить в квартире, а тут пыхтит, да ещё и коньяк подарочный открыт, Юрий Ростиславович хранил этот призент как зеницу ока, а тут так просто открыл. Странно всё это показалось Холмогорову-младшему.       — Пап? — мужчина был так увлечён, что не сразу услышал голос сына.       Космос опёрся о косяк и поднял брови в ожидании ответа, но отец молчал. Взгляд прожигал дырку в хлопковой футболке. Фужер в миг стал пустым, хрусталь зазвенел на деревянном столе.       — Мама умерла час назад. — безэмоционально выкинул слова Юрий Ростиславович.       Зажмурил глаза и опустил голову. Не знал что делать , любовь всей жизни, прекрасная Лидия...свет очей. Судьба злодейка забирает лучших, видимо на небесах ей суждено прожить лучше чем на земле.       Женщина работала художницей в издательстве, что выпускало детскую литературу. Любила рисовать и посвятила этому всю жизнь, даже университет закончила ради мечты. Прекрасная, красивая, статная, а главное всегда умеющая подобрать правильные слова.       С детства рассказывала Космосу о том "что да как". На все его "почему", ответы находила, даже на самые сложные подбирала слова. Любила сына, пыталась только лучше в нём воспитать, а Космос в свою очередь любил её. До безумия любил, хоть и маленький был, но на каждый праздник где-то находил цветы и приходил дарить первый.       Когда отец произнёс эти страшные слова, молодой человек сначала даже не поверил, качал головой и прожигал папу взглядом. Шутка? Нет, с таким не шутят.       Мир покачнулся. Одна из немногих радостей жизни оборвалась, её больше нет...       Мальчик долго горевал, а отец запивал трагедию. Никто не вмешивался, двое мужчин потеряли самую любимую женщину, все понимали, что это большая утрата. Космос не смог даже на похоронах нормально стоять, смотрел на всё со стороны, будто фильм Тарантино, чёрно-белое и горькое. Когда гроб в землю закапывали, сердце кровью обливалось.       Только вот после смерти матери, парень не мог нормально общаться с противоположным полом. Гормоны бушевали, а ответов на трудные вопросы больше никто дать не мог. Девчонок рядом всегда много было, но ни с одной не получилось. Вроде и парень красивый, харизматичный, а что-то не давало ему полюбить. Искал он ту же родственную душу.       А глава семьи в отличии от сына долго не метался, повстречал женщину. Как он её в первый день представил: "Космос, это Наденька", от одного имени на душе Холмогорова-младшего гадко становилось. Пришла Наденька в дом и порядки свои строить начала, "всё ей не так, всё не эдак", долго у них с Космосом войны были за захват территории.       Космос посчитал появление новой женщины, личным предательством. Отец любил всю жизнь маму, а теперь так же улыбается другой. Не может такого быть.

***

      "Бриллиантовая рука" вновь проигрывалась по телевизору, Андрей Миронов давно стал одним из главных советских артистов, олицетворением советского союза. Сигарета зажглась вновь, теперь в родительской квартире никто не запрещал курить, культура курения плотно вошла в семью Холмогоровых, да и в тысячи российских семей.       Космос вырос и подростковые проблемы исчезли. Но чувство одиночества не ушло, осталось далеко в груди и никак не могло дополниться новыми чувствами. Пепел упал в пепельницу, молодой человек не стал оборачиваться когда сзади послышались шаги.       — Я просила не курить в зале.       — А я просил не лезть ко мне, мы квиты. — раздражённо ответил младший Холмогоров на высказывание мачехи.       — Космос!       — Что ещё?       — Сигарета. — пепел почти упал на ковёр, но мужчина вовремя успел и старый, дорогущий антиквариат не пострадал.       И вот впервые спустя одиннадцать лет, Космос почувствовал родное, долгожданное тепло. Это произошло так неожиданно, приятно.       Решил случайно вбросить "вашей маме зять не нужен?", а потом бог свёл вновь. Блондинка оказалась не такой как в первый день встречи. Милая, скромная, чего на первый взгляд и не скажешь. Главное решительная, ножом так размахивала, что Холмогоров ещё долго боялся ближе чем на метр подойти.       Давно ему не было так тепло при общении с девушками. Света каждый раз краснея улыбалась от любого комплимента, раньше никто так не реагировал на его слова.       — Ты сама это сделала? — с удивлением показал на торт Холмогоров.       — Да, в магазине полки пустые. Пришлось выкручиваться. — улыбаясь ответила Соколова, разливая чай по кружкам.       — Да ты кондитер от бога.       — Ха, да ладно тебе. — щёки залились пунцовым румянцем.       — Нет, правда, очень вкусно. Может мне такой на день рождение забацаешь? — смотря на девушку снизу вверх, спросил Космос.       — А когда у тебя день рождение? — с интересом подняла глаза блондинка.       — Осенью.       — Осенью? До осени ещё дожить нужно.       Права чертовка! До осени и впрямь ещё дожить нужно будет. Впереди лето, самое тёплое время года, но обстоятельства в которые он попал вместе с друзьями никакое солнце не согреет. На крючке, под прицелом каждый день, каждую секунду. Но зато теперь могут позволить себе больше многих, как и мечтали в далёком восемьдесят девятом.       Света много рассказала той ночью, когда машина ехала по мрачной Москве.       — Представляешь! Англичанин прицепился, прям как ты подрезал...ик...только на пешеходной дороге. В Англию зовёт.       Космос сначала подумал, что это пьяный бред, но нет, блондинка говорила серьёзно и показалось, что даже протрезвела.       — Поедешь?       — Куда? В Англию-то, зачем? Я по английски ни черта не знаю. Но вот знаешь, смотря, что в стране происходит я начинаю задумываться. Он вроде неплохой, дипломат. Диплом, прикидываешь?...ик...— Соколова посмеялась. — Когда за мной ещё иностранец поухаживает? Я считаю, от жизни нужно брать всё! Он ещё и ромашки где-то откопал. В апреле. Как узнал, что они мне нравятся? Может быть дать шанс, что думаешь?       Холмогорову не нравилась тема разговора, не хотел признавать, но понравилась она ему. А тут значит какой-то америкос на пути. Ну уж нет, это то, что не входит в его планы. Ещё и ромашки эти дурацкие.       — А нужен он тебе?       — Карлос? Ну он ничего вроде такой, да ладно, пофиг на него сейчас. Хотя, Алёна сказала, чтобы я счастья своего не упускала. Может быть, он и впрямь судьба? Существует судьба?       — Думаю, да. Будь аккуратнее.       — Беспокоишься? — Светлана наклонилась ближе, стало понятно, что это была лишь минутка просветления мыслей. Алкоголь никуда не делся. — А ты не плохой. И не женат? — блондинка посмотрела на руль и на руки на нём, на безымянном пальце в действительности не было кольца. — Странно.       — Не пришлось.       — Мне тоже...— грустно ответила Света откидываясь обратно на сидение.

***

      — Кос, а кто здесь живёт? — смотря на сталинку уточнил Витя.       — А? — докуривая сигарету вышел из мыслей брюнет.       — Живёт здесь кто, спрашиваю.       — Не важно.       Неожиданно во двор заехало такси. Машина остановилась почти у парадной. Мужчина вышел, в руках букет роз. "Как пошло" — подумал Холмогоров.       — Thanks. — послышалась иностранная речь.       Неизвестный и впрямь не был похож на русского. Лицо какое-то не такое и одежда.       — Это что за урюк? — поинтересовался Пчёла.       — Да так, пошёл я. — взгляд устремился на дверь, что закрылась сразу за иностранцем.       Дважды два в голове брюнета быстро сложились. Тот разговор, правда не был выдумкой женской фантазии.       — Мне тебя дождаться? — вылазия из окна спросил Пчёлкин.       — Не знаю.       Витя не понимал зачем друг заставил его ехать почти за МКАД. Внуково — дальний свет, ещё и вечером. Но что-то выдало Космоса, то-ли нервное стучание пальцами по торпедо, то-ли невнимательность. Рассеянный Холмогоров в последнее время, вот, что понял Пчёлкин, да и остальные.       — Кос, ты лицо попроще хоть сделай, а то как будто Ленина ожившего увидел. Девчонку ещё испугаешь.       — Молчи. — размахивая руками, крикнул Космос и открыл подъездную дверь.       Зайдя в подъезд, молодой человек поправил пиджак и счастливый вошёл на этаж, только вот остановился. Неизвестный стоял почти напротив пятнадцатой квартиры.       — Эй! — выкрикнул Холмогоров.       Мужчина обернулся и в смятении сначала даже не понял, что обращаются к нему.       — Да-да, ты. Сюда иди.       — Вы мне? — с сильнейшим акцентом спросил незнакомец.       — Тебе тебе, ещё кого видишь?       Иностранец спустился к окну и встал рядом с брюнетом.       — Вы что-то хотеть? — с неким удивлением в глазах произнёс уже знакомый Космосу человек.       — Я хотеть. — издевался парень. — Что в пятнадцатой хочешь?       — В пятнадцатой? Светлана, там живёт Светлана, вы знать её? Прекрасная женщина, я хотеть пригласить её с собой.       — Куда? — раздражённо скривился Кос.       — В Англию, у меня прекрасный дом in London. Светлана ангел.       — Может хватит цирк устраивать? — букет красных роз упал, англичанин оказался прижат к стене. — Что хочешь от неё? Отвечай!       — Я...я...— нервно глатая воздух пытался вспомнить слова Карлос.       — Отвечай! Я понимаю, что здесь что-то другое. Дурочку развести хочешь? — Холмогоров достал пистолет вновь, последнее время он часто им стал размахивать.       — Yes! Не убивать! Не убивать меня, please! Мне нужно политическое убежище! Меня разыскивать в Лондон, я не хотеть в тюрьму! — признался иностранец. Лицо его было красное, а губы бледные.       — Сука! — удар нанёсся в живот, а затем в грудь.       Космос был взбешён данной ситуацией, понял всё ещё когда в квартире у Светы чай пил. Девочка не богатая, квартирка старенькая, но лицо красивое, с такой не стыдно в люди выйти. Богатых родителей нет, никто ничего не объяснит, а мечты о Англии у многих в девяностые были. Какая девочка не хотела с принцем заморским уехать? Тем более не богатенькая. Ей что угодно говори, она поверит.       — Эй! Кос, убьёшь! — отрывая друга от оппонента крикнул Пчёлкин.       Виктор понял что к чему, когда Космос как на добычу смотрел на странного мужчину выходящего из такси. Решил не уезжать, нужно было разобраться. Не зря остался.       — Не подойдёшь к ней больше! Понял меня!       — Я не знать, что она ваша woman. Я гражданин другой страны, I'm sorry. — пытался отдышаться Карлос, не каждый день на него нападают в России.       — Слышь ты! Том Сойер, хренов! Сейчас носом пойдёшь заборы красить.       "А что? Я Марка Твена не читал? Читал. И Драйзера и Лондона. Я их реально в детстве читал. Я вообще люблю блеснуть своим интелектуальным багажём во время разборок" — размышлял Космос, успокаивая пыл.       — Я вас понял, больше по подойти. Я понял. — потирая бок мужчина спустился по лестнице. А затем и вовсе исчез.       — Кос это чё сейчас было?       — Истребляли английских шпионов, крадущих русских женщин.       — Шпионов? — всё так же не понимая переспросил Пчёлкин.       — У тебя знакомые в миграционном остались?       — Остались, а что надо?       — Не тупи. Поехали, по пути расскажу.