...
15 июля 2022 г., 10:58
Специфическим плюсом того, чтобы в бойфрендах иметь Ли Джено, помимо всего прочего был бесплатный доступ к лучшему массажу и персональным тренировкам. Ренджун, правда, будучи офисным червём, злоупотреблял первым, пока вторым страшно пренебрегал, за что в итоге и поплатился. Прямо перед началом отпуска, добивая отчёт — а по ощущениям, самого себя, — он задержался допоздна, с открытым настежь окном, а потом ещё и вымок до трусов под тёплым, но всё же дождем. И, в общем, на следующий день его натруженная поясница, уже вчера подававшая признаки негодования поведением своего нерадивого хозяина, разгибаться отказалась. Джено, привычно сочувственный, а ещё полный нерастраченного на утренней пробежке пыла, долго массировал, разминая мышцы, а потом, вздохнув, осторожно предложил:
— Может, тебе прийти на мою тренировку? Я как раз взял новый курс для здоровой спины. Там, правда, в основном женщины, но тебе и правда стоит заняться здоровьем. Я подберу хорошую программу.
Ренджун застонал, и на этот раз от беспомощного раздражения. Тренироваться он ненавидел. Одно дело было заняться тайцзы на берегу озера вместе с бабушкой во время отпуска, чтобы птички вокруг, шуршание волн и забавно, соредоточенно пыхтящий Джено, в своём неутомимом перфекционизме не сводящий взгляда с миссис Хуан. Если Джено за что-то брался, он всегда добивался совершенства. А теперь весь этот пыл падал на многострадальную ренджунову голову — вернее, поясницу, — он пошевелился, и ощутил, как позвоночник неуютно заскрипел. Это ведь прошло бы через пару дней, ведь так?
Нет, не так.
Ни ортопедический матрас, ни ежедневный массаж не помогли, и Ренджун, наконец, сдался. Усевшись на стул, он придвинул к себе миску с хлопьями и молоком и заботливо приготовленный кофе, и сообщил:
— Я согласен пойти на твою тренировку, — на лице Джено, вопреки ожидаемой радости, нарисовалось вдруг сконфуженное выражение. — Что, ты передумал?
— Я… не то, чтобы… — он подобрался ближе, цапнул ренджунову ладошку, чтобы оставить на ней поцелуй. — В общем, оказывается, у нас занятия эти только для женщин. Эксклюзивно. Но я уже обдумал всё, мы можем занять зал после. Я договорился с владелицей.
— Значит, у меня будет персональный тренер? — приподнял бровь Ренджун, засовывая в рот ложку. — Хм, даже не знаю, смогу ли я себе позволить такое дорогое удовольствие. Мистер Ли, вы берете оплату натурой? Только растяните меня хорошо.
Он хихикнул, когда Джено подавился кофе, закашлялся. Пунцовый румянец крался по его щекам вниз, к шее, и пальцы сжались на стекле кружки. Даже сейчас, спустя долгих шесть лет отношений, он не перестал смущаться двусмысленных намеков, и Ренджун ощутил, как внутри всё сладко, волнующе задрожало.
— Ну, ну, — мурлыкнул он, похлопывая Джено по спине. — Что такое, милый? Дать водички?
Всё ещё красный от натуги и смущения, Джено покачал головой. Кашель его сменился на сорванное дыхание, и Ренджун пискнул, когда вдруг оказался на чужих коленях, и Джено жадно прижался к его губам в поцелуе. И если бы не ноющая поясница, он действительно наслаждался бы подобной страстной резкостью, с которой Джено иногда держал его, но в этот раз вынужден был упереться ладонью в чужую часто вздымающуюся грудь.
— Потише, щеночек. Это было неприятно, — он поёрзал, и Джено виновато улыбнулся.
— Прости, — он уставился на Ренджуна блестящими, чёрными глазами. — Когда ты говоришь такие вещи, мне становится сложно думать.
Ренджун закусил губу. Это было мило и возбуждающе в одинаковой мере: то, каким требовательным, жадным становился Джено, когда хотел его, и Ренджун никогда не признался бы, что иногда трогает себя с мыслями о том, как Джено грубо перегибает его через стол, чтобы сдернуть штаны и… В общем, мысли эти были совершенно не для завтрака, и потому заострять внимание на них не стоило. С сожалением выскользнув из гостеприимных объятий, Ренджун уселся на стул и принялся доедать хлопья. Нужно было найти спортивный костюм, что-то эластичное и лёгкое, что позволит ему с комфортом заниматься, и он решил заняться этим вопросом сразу после завтрака, не откладывая в долгий ящик.
Инспекция шкафа показала, что одежда, годная на то, чтобы считаться спортивной, разделилась на ту, что слишком дорогая для того, чтобы быть подвергнутой ёрзанью на полу, слишком тёплая для занятий и тонкие летние шорты, купленные пару лет назад в дешёвой туристической лавке на Чеджу, когда Ренджун на экскурсии облился соком и срочно нуждался в одежде на смену. Шортов было не жалко, и Ренджун дополнил их более или менее приличной однотонной футболкой и парой носков: Джено сказал, что для тренировки кроссовки им не понадобятся. Удовлетворённо кивнув, он сложил вещи в пакет и кинул на стул, чтобы взять уже вечером, когда Джено, одетый в свою привычную чёрную форму от Адидас — и выглядящий при этом неприлично хорошо, — приехал с работы, чтобы забрать Ренджуна и собственноручно доставить в зал. Не удержавшись от шутки о том, что, похоже, тот боится, что он по дороге сбежит, Ренджун игриво шлепнул Джено по подтянутой заднице, бодро спускаясь по лестнице вниз, где на парковке стояла их машина.
Бодрости хватило ровно до того момента, как Ренджун увидел жутковатые чёрные полимерные роллы, и Джено, с маниакальным блеском в глазах, уложил один из них на пол и скомандовал:
— Располагайся. Сейчас я тебя раскатаю.
— Я бы предпочел подобное услышать в постели, — нервно хихикнув, Ренджун опустился рядом на колени, потрогал неровный плотный валик. Тот был твёрдый и слегка пружинил.
— Это миофасциальный релиз. Ложись, детка. Будем разгонять лимфу и убирать зажимы.
Пальцы Джено были нежными, но настойчивыми, и Ренджун улёгся на валик, поморщившись: тот упёрся в косточки, и стало совсем неприятно. Пару минут он мужественно терпел экзекуцию, но никак не мог сдержать те короткие звуки стресса, покидающие губы. Джено бросал на него сочувственные взгляды, и предложил:
— Начнём с чего-то попроще? Например, с растяжки. Надо разогреть мышцы. Я тебе помогу.
Поднявшись со стоном, Ренджун придержал поясницу, взглянул на Джено вопросительно, и тот мягко улыбнулся. С базовыми позами для растяжки Ренджун был знаком, недаром с самого детства каждое лето проводил у бабушки, любительницы традиционных китайских видов спорта. И хотя мышцы, забывшие о нагрузках, тянуло, ласковые, тёплые руки Джено приносили облегчение. Он был непривычно молчаливым, и Ренджун не уделял этому факту особенного внимания, пока в один момент, выгибаясь и разводя ноги в стороны, не подался назад чуть более резко, столкнулся с Джено, не успевшим сменить положение. Подняв голову на зеркало перед собой, Ренджун поймал взгляд Джено, и тот дёрнулся, облизнул губы, неловко пошевелившись. Рука его одернула футболку, но Ренджуну не требовалось видеть для того, чтобы сложить два и два. Он прогнулся снова, сладко выдыхая, прикрыл глаза, подаваясь назад снова, уже прицельнее, позволил твёрдости в чужих штанах прижаться к ягодицам.
— Что ты делаешь? — едва слышно пробормотал Джено.
Предвкушающий, стыдливый румянец потихоньку разгорался на его лице, и Ренджун невинно склонил голову в сторону.
— А что я делаю? — переспросил он, переворачиваясь, чтобы выгнуться, развести ноги в стороны.
О, теперь реакция Джено стала совершенно очевидной, и Ренджун удивился самому себе, что не заметил раньше. Джено не просто смотрел. Он словно трогал его взглядом, раздевал, избавляя от этой футболки и тонких мятых шортов, неприлично задирающихся от банальных упражнений.
— Ох, и ты ещё спрашиваешь, что я делаю? Тебе не стыдно? — Ренджун поднялся, и пальцем подцепил край чужой футболки, чтобы потянуть вверх, на мгновение обнажая кожу живота с проступающими идеально проработанными сухими мышцами, и мягкую ткань штанов, недвусмысленно натягивающуюся в районе ширинки.
Поспешно дёрнув футболку вниз, Джено попытался прикрыться, и румянец его стал гуще.
— Это пройдёт, — пробормотал он. — Детка, мы должны продолжить. Тренировка ещё не закончена…
— И какой же тренер будет ходить в таком виде? — фыркнул Ренджун, закатывая глаза. — Мистер Ли, вам не кажется, что это несколько непрофессионально?
Он накрыл Джено через штаны, чтобы мягко сжать, и тот не сдержал короткого, сладкого вздоха.
— Ренджуни, — уронил он жарко. Глаза его начинали затуманиваться, и губы приоткрылись, выпуская участившееся дыхание. — Не здесь. Не надо.
Он не предпринял ни единой попытки освободиться, когда Ренджун навалился сверху и запустил руку ему в штаны. Член Джено был большим, и Ренджун каждый раз ощущал азартное восхищение, когда оборачивал вокруг него ладонь — пальцы едва сходились, и вены, проступающие под нежной кожей, жарко пульсировали, отзываясь на прикосновение. Скользнув подушечкой большого пальца по головке, Ренджун размазал предэякулят. Смысла в этом особенного не было, ведь Джено любил почти насухую, на грани с грубостью — Ренджуна, с гордостью считавшего себя неженкой, это сводило с ума. Джено никогда не жаловался на то, что ему больно. Напротив, все эти мелкие детали несдержанности вроде царапин, укусов и жёсткости заставляли его превращаться в податливо дрожащее, нежное существо, способное невинно дрожать ресницами, хныкать и подаваться навстречу движениям, чтобы получить ещё, и ещё, и ещё.
Вот и сейчас Джено толкнулся в тесное кольцо пальцев, и голова его рефлекторно откинулась назад, выставляя напоказ сильную шею с едва заметными, почти успевшими сойти метками — Ренджун старался сдерживать свои позывы разукрасить Джено целиком, показав всему миру, что он занят, и имеет человека, что о нём так хорошо заботится, ведь было это несколько неуместно с учётом того, что у Джено была своя работа, не предполагающая ношения блейзеров и шарфов. Но когда Джено вёл себя так — раздвигал ноги, позволяя усесться удобнее, жмурился, кусал губы и всхлипывал, — сознательность в Ренджуне испарялась быстрее, чем он успевал подумать, чем это чревато.
Сдернув с Джено штаны до коленей, он устроился ниже, чтобы дразняще коснуться члена, очертить языком головку перед тем, как погрузить её в горячий рот. Бедра Джено дёрнулись, тщетно пытаясь сомкнуться, и Ренджун прижал его ладонью к полу, жадно впитывая реакции. Чёрт, он так хотел ощутить его в себе, что всё сознание фокусировались лишь на этой мысли. Жаркое, мучительно приятное давление внутри, тяжёлое, на грани с болью, пускающее вспышки удовольствия по крови, словно электрические заряды. Широко лизнув вниз, щедро смазывая член слюной, он отстранился, поспешно оттянул вниз свои шорты, чтобы прижаться к Джено там, где хочется больше всего, и тот застонал, откидывая назад голову. Слёзы блестели под его ресницами и губы дрожали:
— Пожалуйста!.. — всхлипнул он. — Детка, не здесь, нас же могут увидеть!
Вопреки словам, руки его нетерпеливо сжались на ягодицах, прижали тесно и хорошо, и дыхание сбилось. Ренджун ухмыльнулся, толкая пальцы в его приоткрытый рот, влажный и розовый.
— Нас могут ещё и услышать. Будь тише, милый. Или ты хочешь, чтобы нас застали?
Джено закачал головой, и язык его очертил пальцы. Втягивая щёки, он погрузил их глубже, часто моргая и задыхаясь, и Ренджун надавил на челюсть, заставляя его раскрыть рот. Слюна, вязкая и горячая, капнула на подбородок. Джено захныкал, и бедра его подались навстречу, испачканный смазкой, текущий член скользнул между обнаженных ягодиц. Острая вспышка наслаждения пробрала до костей, Ренджун охнул, на мгновение теряя концентрацию, но быстро взял себя в руки.
— О, это было бы забавно, — мурлыкнул он. — Наш сильный, мужественный тренер Ли ведёт себя как маленькая шлюха, готовая на всё, лишь бы получить возможность трахнуть влажную, тугую дырочку.
— Только твою, — вздохнул Джено, и отчаяние плеснулось в его тон. — Пожалуйста, детка! Я всё сделаю, чтобы тебе было приятно. Я буду хорошим!..
— О, ты будешь самым хорошим, сладкий, — пробормотал Ренджун.
Он поспешно обхватил его член скользкой от слюны ладонью, чтобы направить в себя. Растяжение было болезненным и приятным, настолько, что мысли мгновенно вышибло из головы. Прошлой ночью они долго развлекались, и края входа были всё ещё чувствительными, нежными. Пожалуй, им вообще не стоило заниматься этим сейчас — без нормального лубриканта, в открытом спортивном зале, где их в любой момент могли застать за неприличным делом. Но это напряжение, тревожное и сладкое, заставляло рациональное растворяться по капле. Сглотнув вязкую слюну, Ренджун погрузил член до основания, цепляясь пальцами за крепкие, твёрдые плечи.
— Я люблю тебя, — шепнул Джено, закатывая глаза. — Так хорошо!..
Он застонал сдавленно, громко, и Ренджун поспешно зажал ему рот ладонью, улёгся на грудь, впитывая лихорадочное биение чужого сердца, ритмично сокращающиеся мышцы тренированного тела.
— Тише, милый, — шепнул он, оставляя короткий поцелуй на шее. — Я тоже люблю тебя. А теперь трахни меня.
Член внутри дёрнулся, реагируя на грязные слова, и Ренджуна словно обдало кипятком. Он охнул, потираясь о подтянутый живот, ощущая, как потрясающе приятно скользит кожа о кожу, и Джено упёрся пятками в пол, чтобы задвигаться короткими, глубокими толчками. Близко. Ренджун был так близко, хотя они едва начали — он уронил голову на чужое плечо, кусая губы, пытаясь подавить звуки, рвущиеся наружу.
— Я хочу, чтобы ты кончил, — пробормотал он, жмурясь и задыхаясь, и Джено заскулил.
Горячий язык его скользнул по ладони, и Ренджуна пробрало судорогой удовольствия, когда тот задвигался резче, требовательнее. Наслаждение формировалось внутри в обжигающий шар — он взорвался, затапливая сознание ослепительной вспышкой, Ренджун сжался, ощущая, как внутри становится влажно, и член Джено напрягается и пульсирует. Спустя долгих пару минут, наполненных вздохами и поцелуями, он отстранился. Колени, стёртые о ковролин, были красными и дрожали, и Ренджун едва не упал на пол, когда пытался натянуть шорты с бельём — Джено поддержал его за талию, помогая расправить мятую футболку. Горячая, большая ладонь его осталась лежать на коже, распространяя нежное тепло. После секса Джено всегда становился особенно тактильным, приклеивался со спины или сбоку, словно рыбка-прилипала, и Ренджун влюбленно хихикнул. Если по Джено было не так видно, чем он здесь занимался, собственное отражение не оставляло никаких сомнений — красные колени и губы, сбитая, перекрученная одежда, испачканная липким, взмокшая кожа. По внутренней стороне бедра скользнула вниз тяжёлая капля, и Ренджун поморщился от дискомфорта.
— Продолжим тренировку? — он рассмеялся, когда увидел в зеркале, как выражение лица Джено меняется от удивления до жадной, нетерпеливой страсти, когда взгляд его падает ниже, чтобы проследить за движением капли.
— Дома, — вздохнул он.
Ладонь его проникла между бёдрами, размазала сперму по коже, и Ренджун охнул, когда коленки податливо дрогнули, насмешливо приподнял бровь.
— Собираешься раскатать меня? Жду с нетерпением.
