Великий герой моего романа
9 июля 2022 г., 02:02
Июль-август, 2006 год.
Полторы недели спустя, когда Гарри в одиночестве сидел в гостиной и занимался тем, что составлял список гостей на свой день рождения, ему резко стало плохо. Боль была просто чудовищная и отдавала во всё туловище, словно решили заболеть разом все органы. Тяжело дыша, скрючившись и чувствуя, как покрывается неприятным потом, Поттер из последних сил сумел позвать эльфа. Едва он появился в поле зрения, Гарри просто отключился. Очнулся же он в одной из спален, а Малфой сидел рядом на краю кровати с явным беспокойством на лице, держал его за руку и осторожно поглаживал кисть. Накрыла невообразимая слабость, боль никуда не ушла, но сменилась на более тупую. Мерлин, такое чувство, будто ему медленно разрывали органы. Ровным счётом ничего не соображая от неприятных ощущений и не в состоянии говорить, Гарри забылся тяжёлым сном. Следующие дни ознаменовались для Поттера полноценной лихорадкой. Его бил озноб, тело всё так же крутило, а сам Гарри находился в каком-то шизофреническом бреду, не осознавая, что вообще происходит вокруг. Кажется, кто-то приходил, колдовал и чем-то его поил, но легче не становилось. На четвёртые сутки Поттер был уверен, что просто помрёт. Мир окрасился сплошь в красные и чёрные тона, лишившись ясных очертаний. Обстановка не была статичной: реальность двигалась, жила, а из темноты мерещились какие-то силуэты, приближаясь вплотную. Они выли и стонали, словно хотели что-то сказать, а на коже ощущались их цепкие пальцы, которые хватали и старались утащить к себе. Очнувшись посреди ночи, трясясь в непрекращающейся агонии и сознанием пребывая всё в той жуткой потусторонней реальности, Гарри непроизвольно схватился за тонкую цепочку болтающегося у него на шее амулета и с силой дёрнул. Камень, который не просто светился, а извергал густой красный туман, резко погас. Некогда чуть не задушившая его цепь легко поддалась и разорвалась. Всё так же тяжело дыша и плохо соображая, Поттер швырнул артефакт на пол. Кулон разбился вместе с иллюзией, забирая с собой все мрачные образы. Зато следующим утром Гарри проснулся и резко сел на кровати, совершенно не понимая, где он, что с ним произошло, и уверенный, что ему приснился какой-то дурной сон. Поттер превосходно выспался и вообще был бодр, здоров и счастлив. Он хотел было подняться с кровати, но тут в комнату вбежал Малфой и бросился на Гарри, крепко обнимая и роняя обратно на постель. — Мерлин, как же ты меня напугал, — пробормотал Драко. Поттер осторожно похлопал супруга по спине, чувствуя себя не совсем комфортно от подобной демонстрации чувств. — Только попробуй помереть раньше меня, — ворчал супруг. — Особенно, в столь юном возрасте. Я не планировал остаться тридцатилетним вдовцом. Гарри фыркнул и осторожно отцепил от себя Драко, который явно вознамерился сломать ему все кости. Выглядел супруг ужасно: традиционно лоснящийся Малфой производил впечатление человека, не спавшего неделю. Даже кожа посерела, а сам он походил больше на зомби. Поттер понял, что чего-то не хватает и всё это не привиделось в бреду. — Амулет сломался, — сухо сообщил Гарри. — Видимо, дети отменяются. — Плевать, — выдохнул Драко. — Чёрт с ними, главное, что ты в порядке. Пожалуй, именно отсюда и начинается новая глава в жизни четы Поттер-Малфой. Вся эта история затронула обе стороны и достаточно серьёзно. Если говорить про Драко, который, как известно, отличался стабильностью и достаточно трезвым рассудком, то он хоть поначалу расстроился неудавшемуся чуду деторождения, но спустя пару дней вернулся в норму и никоим образом тему не поднимал. Однако, продолжал несколько обеспокоенно и подозрительно поглядывать на супруга. На этом про мистера Малфоя всё. Перейдём к мистеру Поттеру. Начнём с того, что на супруга он вообще не злился хоть и сторонился, но только потому, что Малфой раздражал своим обеспокоенным видом, словно Поттер и правда собрался помирать в первую свободную минутку, а без опеки не протянет и получаса. А Гарри ненавидел ещё с детства, когда с ним носились, как с тухлым яйцом. К плюсам же он относил то, что Драко передумал праздновать день рождения Поттера, что обрадовало того донельзя. Кроме того, Гарри принялся анализировать всё произошедшее за последнее время, и ему стало невероятно противно от самого себя. Ему не нравилось собственное отражение, изнеженное поведение, а как итог — отношение супруга, которое проросло на этой почве. Глянув на собственную личность с какой-то другой стороны, Поттер внезапно пробудил в себе то, что позже назовёт мужской гордостью. Ещё и наложился тот разговор про союз с Джинни и все эти рыцарские качества. В конце концов, если так подумать, то Гарри и довёл всю эту ситуацию до того, что Драко смогло прийти в голову предложить супругу вынашивать детей. Они ведь оба мужчины! Личина «влюблённого Драко», кстати, тоже повлияла на Поттера, и значительно. Хотя бы по причине того, что супруг ткнул в то, что существует в действительности и никуда из неё деваться не собирается. Да и в целом, Малфой вполне доволен жизнью, а ещё походу и правда его любит, Гарри не показалось. Сказанная самому себе фраза о том, что у Драко есть к нему чувства, будоражила странным образом. Казалось бы, ничего нового, но было так приятно, даже чересчур. Дыхание перехватывало, а сердце в груди кололо от щемящей нежности. Поэтому из Поттера решило вылезти наружу ещё и отчаянное желание сделать что-то существенное в ответ. Грызло изнутри, скреблось и требовало выпустить. Просто доказать Драко и самому себе, что он нормальный, полноценный мужик с яйцами и членом в штанах. Они ведь были партнёрами, равноправными, по сути, а всё сложилось таким образом, что Малфой у них за главу семьи, а Поттер его невнятный придаток. И, чего греха таить, Поттер крайне возгордился тем, что избавился от дурного артефакта и разрушил чары, доказав самому себе, что он далеко не безвольное и истеричное ничтожество, чья единственная цель в жизни — быть инкубатором и носить золото. Всё-таки Гарри через полторы недели будет двадцать шесть, так что пора взять себя в руки. Заняться телом, чем-то полезным, да и вообще внести смысл в бесполезное и амёбное существование. Проведя чёткую границу, некогда великий герой твёрдо решил начать новую жизнь. Окончательно созрел мистер Поттер за пару дней до своего дня рождения, поставив себе цель вступить в следующий год жизни другим человеком. Первым шагом стало нечто невероятное по мнению «старого Гарри». Настолько сюрреалистичное, что он сам в это не верил ровно до того момента, пока не пошёл исполнять задуманное. Гарри решил нормально и открыто поговорить с Малфоем. Сам. Решив не тянуть, Гарри напрямую обратился к супругу днём того же дня. Малфой, как ни странно, тоже делал что-то совершенно безумное. Драко праздно бездельничал во дворе и просто дышал свежим воздухом, разглядывая пейзажи. Поттер подошёл к столику, за которым расположился супруг, и сел рядом. — Что-то случилось? — тепло поинтересовался Малфой, глядя на нарушителя собственного спокойствия. Гарри вздохнул. Мерлин, его супруг почти все разговоры начинает с этого вопроса. Это уже показатель. — Нет, я просто хотел с тобой поговорить, — твёрдо произнёс Поттер, хоть и чувствовал себя максимально неловко под внимательным взглядом Драко. Упомянутые ранее тёплые трепетные чувства принимались вести себя совсем некультурно рядом с Малфоем: они требовали сейчас же обнять супруга, расцеловать и затискать. Обязательно ещё носом потереться и в красках рассказать, как сильно любит. — Разговаривай, — мягко ответил Малфой. — Я весь твой и весь внимание. Драко щёлкнул пальцами и подозвал эльфа, которому приказал подать чай. Гарри глупо смотрел на фарфоровую чашку, словно никогда не видел. Тряхнув головой, Поттер перевёл взгляд на супруга, который уже взял свою в руки и терпеливо ждал начала диалога. — Малфой… То есть, Драко, — неуверенно начал Гарри, — я хотел обсудить с тобой наши отношения. Супруг слегка нахмурился, но кивнул, предлагая продолжить, и отпил из чашечки. — Ты не подумай, я очень тебя люблю, — спешно пробормотал Поттер, уткнувшись в стол, — но есть один момент, который меня беспокоит. Драко всё так же молчал, ожидая окончания мысли. Гарри же глубоко вдохнул, пытаясь как-то покрасивее подобрать слова, но в итоге решил сказать напрямую. Хватит уже юлить, пора брать ситуацию в свои руки. — Мне не нравится, что я чувствую себя бесполезным, — уверенно выдал он. — Я очень ценю и вижу, как много ты делаешь, что стараешься быть главой семьи, но это меня и угнетает. У нас с тобой установились какие-то неправильные отношения. В конце концов, я тоже мужчина и хочу быть значимой частью нашего партнёрства. — Дорогой, а с чего ты решил, что ты бесполезный? — удивлённо переспросил Малфой. — Для меня ты очень полезный. — Как кто? — упрямо проговорил Гарри. — Как персона или как личность? Он превосходно помнил о том, что Драко изначально вцепился в него из-за возможности столь перспективного брака. Но если говорить о ситуации, происходящей сейчас, их союз уже большого веса не имел, а был выгоден Малфою и правда только в самом начале. Сейчас же никакой практической пользы от брака не осталось, кроме, разве что, самих отношений. — Милый, — тепло сказал Драко, — какая разница? — Малфой, я просто размышлял над твоим предыдущим предложением «побыть рыцарем» и понял, что действительно никак не вкладываюсь в наши отношения, — твёрдо произнёс Поттер. — Я хочу быть для тебя достойным мужчиной, а не какой-то тряпкой. Мы должны быть партнёрами, а не мужем и женой. И прекрати называть меня «милым», это унизительно. Драко фыркнул от смеха и потянулся, чтобы погладить по щеке, но Гарри оттолкнул руку и весь нахохлился, сложив руки на груди. Ещё и грустно зачем-то стало, учитывая, что сам хотел сделать что-то подобное. — Вот видишь, — вместо этого агрессивно заметил он. — Ты даже относишься ко мне, как к барышне, и ухаживаешь так же. Мне это совсем не нравится. Зачем мне цветы и конфеты? — Хорошо, больше не буду, — легко согласился Малфой, всё так же улыбаясь и снова отпивая из чашечки. — И как мне тогда за тобой ухаживать? Что тебе нравится? — Никак, — гордо сообщил Поттер. — И вообще, я хочу чем-нибудь заняться, нормально работать. Меня не устраивает, что у меня нет своих доходов. — У тебя есть виноградники, — напомнил Драко. — Это не считается, — возразил Гарри. — Ими всё равно руководит твой отец, а я хочу делать что-то сам. — Ты можешь заниматься абсолютно всем, что тебе угодно, — спокойно ответил Малфой. — Я тебе никогда и ничего не запрещал, более того, я сам предлагал купить помещение «Вредилок». Можешь хоть кафе-мороженое открывать, которым мне когда-то угрожал. Денег я тебе дам, сколько нужно, мне для тебя ничего не жалко. Поттер молчал, как-то не ожидая такого поворота от серьёзных разговоров с Драко. Оказывается, всё было вообще не так страшно. Малфой вздохнул и потянулся через стол, всё-таки ухитрившись погладить замешкавшегося Гарри по щеке. — Дорогой, чему ты так удивляешься, понять не могу, — с усмешкой произнёс он, легко считывая настроение Поттера. — Напомню, что мы с тобой семья, я тебя люблю, ценю и уважаю. А в доме я тебя никогда не запирал, ты сам здесь закрылся. Но мне казалось, что тебе всё нравится, а я и не против. Гарри озадаченно почесал затылок, медленно осознавая, что Малфой так-то говорил правду. С чего Поттер вообще убедил себя, что его заперли? Клетки по факту вообще никогда и не было. — Только я тебя прошу, — продолжил Драко, — если всё же решишь заняться бизнесом, то составь нормальный проект, вместе обсудим. К тому же я должен тебе помочь по контракту. И Малфой так мило улыбнулся, что Гарри всё-таки не удержался и подошёл к нему, крепко обнимая и утыкаясь в шею, вдыхая знакомый терпкий аромат бальзама вперемешку с мерзким одеколоном. Драко вздохнул и обнял в ответ, осторожно погладив по уложенным волосам. — И вообще, пойдём вечером в твой любимый ресторан, — предложил супруг. — Мы с тобой давно никуда не ходили. Уже в первую неделю августа Гарри надоел сам себе. Несмотря на то что он вплотную приступил к плану стать нормальным мужчиной, жизнь решила вставлять палки в колёса. Во-первых, Поттер стал донельзя агрессивным. Он постоянно огрызался, раздражался по любому поводу и вообще не считал себя адекватным. Причина крылась в том, что его начало откровенно бесить трепетное отношение Драко к себе. Внутри всё так же бушевало желание сворачивать горы, но оно настолько легко сменялось на многократно возросшую потребность ласкаться с Малфоем, что Поттер метался в какой-то совершенно идиотской ловушке. Гарри старательно глушил порывы, повторял самому себе, что он не размазня, а подобное поведение не подходит нормальному человеку мужского пола. Да вот только желание затащить Драко в постель и проваляться с ним в обнимку полдня, болтая о всякой ерунде, целуясь и занимаясь разными другими вещами никуда не девалось. Старательно убеждая себя, что такие телячьи нежности предназначены только для барышень, Гарри старался максимально отстраниться и ворчал, хоть и покрывался мурашками от одного прикосновения к руке. Малфой же откровенно веселился, быстро прознав, что супруг старательно избегает любых физических контактов и ворчит, поэтому принялся особенно активно их инициировать, не забывая потом мило улыбаться и невинно хлопать ресницами. Во-вторых, у Поттера с какого-то перепугу начались мигрени, что только ухудшало дурное настроение. Как бы сложно воплощать свои наполеоновские планы, когда плохо аж до тошноты. Ещё и слабость дикая накатывала. В-третьих, всё это сопровождалось огромным желанием ходить хвостиком за Драко, начиная этот замкнутый круг сначала. Гарри предпринял попытку держать себя в руках, но так было только хуже. Потому что вместо нормального функционирования в мозгу крутился лишь вопрос, чем сейчас занимается Малфой. Поэтому Поттер искал его по всему дому, обязательно садился рядом, начинал огрызаться по любому поводу и бухтел, если супруг к нему прикасался. Так и случилось в жаркий августовский полдень, когда они сидели вместе во дворе в беседке возле пруда. На почтенном расстоянии в пару метров друг от друга на разных скамейках. — Прекрати на меня смотреть, — проворчал Гарри, даже не поднимая взгляда от книги. — Ты мешаешь мне сосредоточиться. А Поттер и правда пытался погрузиться в процесс придумывания себе дела всей жизни. Со всей серьёзностью, он ведь собрался утереть нос супругу и доказать ему, какой молодец. Гарри хотел добавить что-то ещё ехидно улыбающемуся Малфою, но тут накатила дикая слабость и голова в придачу заболела. Нет, это просто невозможно. Раздражённо застонав, Гарри потёр занывший висок, а Драко спешно подошёл к супругу, хватая за руку и поднимая его на ноги. — Милый, приляг, пожалуйста, — ласково попросил Малфой. — Ты опять неважно себя чувствуешь. — Всё со мной в порядке, — прошипел Поттер. — Прекрати строить из меня немощную девку. Драко ничего не сказал, но упрямо повёл обратно в дом и сопроводил до спальни, где принялся самостоятельно раздевать. Оскорблённый до глубины души Гарри поджал губы и наблюдал за действиями супруга. Заметив, что Поттер пристально разглядывает его кисти, Малфой поднял голову, улыбнулся и коротко клюнул в губы, продолжив избавлять от костюма. Когда Драко стянул пиджак с жилеткой и взялся за галстук, Гарри оттолкнул супруга, отвернулся к кровати и снял его сам. — Я в состоянии раздеться, — мрачно пробубнил он, принимаясь за рубашку. — Мне не три года. — Прости, просто хотел немного помочь, — мягко ответил Малфой, осторожно положив ладонь на плечо и целуя в щёку со спины. — Не обижайся. Ты же знаешь, что я люблю тебя раздевать. И одевать тоже. Поттер фыркнул и дёрнул плечом. — Ты меня бесишь, — сообщил Гарри. Наконец раздевшись до нижнего белья, он забрался под одеяло, а Малфой сел на краешек кровати. Поттер, который изначально решил не обращать на Драко внимания, не удержался и взял супруга за руку, с интересом изучая тонкую кисть, словно никогда не видел. Стянув с большого пальца кольцо, Гарри поднёс его ближе к лицу, разглядывая крупный камень и гравировку. — Это один из самых старых фамильных перстней, — неожиданно объяснил Драко. — Говорят, что он сохранился чуть ли не с первого официального поколения нашего рода, но я не верю. Мне кажется, что он значительно новее. — А почему он не у Люциуса? — полюбопытствовал Гарри. — Отец не очень любит фамильные украшения, как ты, наверное, заметил, — произнёс супруг. — Он почти все отдал мне ещё в детстве, оставив себе лишь парочку. Ты, наверное, будешь смеяться, но я часами разглядывал всё это богатство и представлял, что однажды вырасту и смогу надеть хоть что-то из них. Мерлин, я чуть ли не в обнимку с этой шкатулкой спал. Поттер представил маленького Драко, вздыхающего над украшениями, и правда засмеялся. Прямо как дракон над кучей золота. Малфой встал с кровати и подошёл к одному из своих комодов, доставая из среднего ящика резную шкатулку из тёмного дерева. Гарри с интересом смотрел на супруга, который вернулся и протянул её Поттеру. Гарри послушно принял шкатулку, а потом несколько раз моргнул, обескураженно глядя на Малфоя. Драко же придвинулся чуть ближе и открыл крышку, демонстрируя Поттеру поблескивающее содержимое. Малфой принялся показывать украшения и рассказывать всякие байки, а Гарри глупо смотрел на супруга, который только что просто отдал ему практически все сокровища его древнего чистокровного рода. Супруг поднял голову и вопросительно глянул на Поттера. — И ты не боишься всё это мне показывать? — чуть слышно спросил Гарри, чувствуя себя донельзя неуютно с реликвиями Малфоев на коленках. Драко искренне удивился, а потом выдал что-то совершенно дикое: — А почему я должен? Ты же тоже Малфой, мой самый любимый и дорогой. А однажды это всё перейдёт по наследству нашим детям. Поттер отодвинулся, насколько это возможно, и обескураженно уставился на супруга, а Драко искренне захохотал, откинув голову. — Мерлин, если бы я знал, какой ты будешь уморительный, пока ходишь беременный, то, право слово, предложил бы завести детей раньше. Дорогой, это лучшее, что было за всё время совместного проживания. Я за эти два месяца смеялся больше, чем за прошлый год. — Драко, ты головой, что ли, ударился? — раздражённо спросил Гарри. — Ничего не получилось, и я абсолютно такой же, как и всегда. И да, меня правда беспокоят наши отношения, в частности, твоё поведение. Супруг фыркнул, забрал шкатулку и отставил на тумбочку, вместо этого заключив в объятия Поттера, который предпринял попытку вырваться, но вместо освобождения получил ласковый поцелуй в губы. — Полежи спокойно, а потом с тобой погуляем по двору, — прошептал Драко на ухо и отстранился, напоследок чмокнув в лоб. — Малфой, ну, хватит уже, — опять разозлился Гарри, вытирая оставшийся чуть влажный след. — Ты относишься ко мне как к ребёнку. Ещё бы колыбельную спел. Драко притворно трагично вздохнул. — Хорошо, мистер Поттер-Малфой. Тогда я предлагаю тебе составить список того, что тебе не нравится, а я обещаю, что делать этого не буду. — Я могу и без списка сказать, что мне не нравится, что ты весь такой ласковый и заботливый, — мрачно сказал Гарри. — Я не твоя чистокровная жёнушка, с которой нужно пылинки сдувать. — Прости, постоянно забываю, о том, что ты великий герой и мой защитник. Как ты там сказал мне вчера за завтраком? Брутальный и мужественный? — невинно произнёс Драко, за что получил в лицо подушкой. — Уйди отсюда, видеть не хочу твою нахальную физиономию, — грубо сказал Гарри. Малфой согласно кивнул и вместо того, чтобы выйти из комнаты, встал с кровати и принялся расстёгивать свою рубашку. — Что ты делаешь? — прошипел Поттер, наблюдая за процессом избавления от одежды. — Собираюсь лечь с тобой, потому что ты встанешь спустя пять минут и пойдёшь искать меня по всему дому. Или ты не этим занимаешься всю последнюю неделю? Нет, супруг точно издевался. — Знаете, мистер Поттер-Малфой, но вы слишком высокого мнения о значимости своей персоны, — ядовито проговорил Гарри, фыркнув. Раздевшись, Драко просто лёг рядом и властно прижал Поттера к себе, закинув чужую руку себе на плечо. Обречённо вздохнув, Гарри слегка передвинулся и обхватил супруга всеми конечностями, зарываясь носом в волосы. Поттер глубоко вдохнул несколько раз, когда понял, что что-то здесь не так. Он скептически анализировал исходящую от супруга смесь ароматов, когда убрал от шеи волосы и уткнулся в кожу, просто не веря, что такое возможно. У Драко был просто волшебный новый одеколон. Достаточно свежий, но в меру терпкий и тягучий, с лёгкой горчинкой. Элегантный, многогранный и великолепно сочетающийся со всем образом Малфоя, в отличие от того тошнотворного кошмара, которым он обливался ежедневно на протяжении почти семи лет. Если бы Драко так выглядел и пах в день их официальной свадьбы, то Гарри даже не сомневался, что отдался бы ему в первую брачную ночь. От донельзя романтичной мысли о возможности переспать с Малфоем в ту самую новогоднюю ночь, разместившись где-нибудь на диване перед камином в гостиной на Гриммо в животе приятно потеплело. Гарри снова уткнулся в шею под подозрительным взором супруга и даже потёрся об неё носом, чуть ли не урча от восторга. Это был один из лучших ароматов, что Поттер слышал в своей жизни, ничем не хуже Амортенции. — Мерлин, Драко, — прошептал Поттер, чувственно прижимаясь ещё ближе, разом забыв про все свои мужественные установки, — какой у тебя сегодня потрясающий одеколон. Неужели ты сменил парфюмера? Ты же вроде только на прошлой неделе ходил к Роберту. Малфой засмеялся в голос. — Чего ты опять ржёшь? — Гарри обиделся и предпринял попытку отстраниться, но Драко цепко вернул его обратно. — Лежи уже, — со смешком произнёс супруг. — Рад, что тебе нравится. Можешь наслаждаться, сколько тебе угодно. Закрыв глаза, Поттер глубоко вдохнул, словно не в силах насытиться. Спустя столько лет совместной жизни Гарри мог со всей ответственностью сказать, что это был лучший и самый щедрый подарок за всё время. Не веря своему счастью, крепко обхватив супруга, Поттер и не заметил, как уснул.
