Две недели на любовь

День 7 Вставай, с первыми лучами вставай! Мир ты для меня открывай. С дыханьем природы вставай! Вставай! Вставай! С первыми лучами вставай! Целовать не забывай! С дыханьем природы вставай! Вставай! Дазай открыл глаза. Вокруг уже было светло, а в ванной журчала вода. Вожатый ходил по коридору и заглядывал в комнаты, дабы разбудить своих подопечных. Вставать не хотелось от слова совсем, поэтому Осаму повернулся на другой бок, накрылся с головой одеялом и снова погрузился в сон. ~~~ Осаму лежал в темной комнате. С первого взгляда он сразу же понял, что находится в собственном доме на мягкой кровати. «Беги» Шатен вздрогнул и резко сел, оглядываясь по сторонам. В помещении резко стало холодно. «Прячься» От страха Дазай упал с постели. В голове было мутно, а перед глазами всë плыло. Доверившись голосу, он выбежал из комнаты и устремился к входной двери, роняя по пути вещи. Заперто. В панике ключи, появившиеся как по волшебству, совершенно не подходили в замок. «Не дай себя поймать» За спиной послышались тихие шаги. Словно кто-то крался, стараясь быть незаметным. Дазай обернулся и тут же об этом пожалел. — Мэзэо… В паре метров от Дазая стоял некогда живой школьный друг в грязном больничном халате, с расстрепанными волосами и лицом… Оно было полностью белым. Глаза неестественно широко выпучены. По подбородку стекала пена. Как только Мэзэо вышел на свет, Дазая буквально припал спиной двери, потому как белоснежная кожа была порвана. Открытые раны сильно кровоточили. Капли стекали вниз и падали на пол. — Нет… Не подходи! Его не слушали. Мертвец медленно надвигался, не разрывая зрительный контакт. Мгновение. Он рядом. Стоит и дышит в лицо Дазаю, смотря на него безумным, но в тоже время мертвенно холодным взглядом. «Беги» «Прячься» «Не… $#*@%… @#₽???? » «Умри» Дазай почувствовал удушение. Он приоткрыл глаза и увидел, как Мэзэо, держась за шею, сжимает ладони до побелевших костяшек. — Мэзэ… Ха!.. Не… Не. На… На пару секунд появился кислород. Дазай успел сделать несколько вздохов, как воздух снова исчез. Мир начал темнеть, а лёгкие неприятно жечь. — Осаму, ты опять порнуху со мной смотришь?! Дазай увидел в окне за стеклом спасительные рыжие волосы и ехидную улыбку. Он, не думая, оттолкнул от себя Мэзэо и запрыгнул на подоконник. Не оборачиваясь, дрожащими руками открыл ключами окно и, не думая ни секунды, сделал прыжок в никуда. ~~~ — Ау… Хэй! Хватит меня хватать своей бинтовой махалкой, бинтовый! Осаму приоткрыл глаза. Он лежал в общей комнате в всë том же лагере. Спустя пару секунд после пробуждения он заметил, что крепко аж до синяка, держит за тонкое белое запястье напуганного Чую. Рука тут же соскользнула с руки Чуи, тот сразу же отлетел. — Черт! Прости пожалуйста… Мне просто — Сон? — перебил Чуя и сел на край кровати, — ты кричал и задыхался. — Я не хотел… Я — Забей. Нам пора на завтрак, а ты ещё валяешься. Дазай лениво потянулся и встал с кровати, направляясь к шкафу с одеждой. Прокручивая в голове слова Чуи, Осаму обернулся и посмотрел в глаза. — Завтрак? А как же зарядка? Чуя поднял брови и хмыкнул. Медленно направился к выходу, что-то напевая себе под нос. — У нас~… В воскресенье~… Выходной~ Шатен тихо рассмеялся, подошёл и обнял со спины своего возлюбленного. — Во-первых, классно поёшь. А во-вторых… Как поживает задница и поясница моей любимки? Накахара покраснел, но не отстранился, даже наоборот — прижался ближе. — Зудит немного, но не так уж и плохо. Спасибо, что не затрахал до смерти. Дазай тихо рассмеялся и уткнулся в рыжую макушку. Его окутал запах цветочного шампуня, вперемешку с которым ощущался еле заметный аромат самого Чуи. Он был терпким и до головокружения манящим. — Нас ждут, — на замену рыжих прядок перед глазами оказались два синих озера с задорным блеском в глубине. «Да… Глаза у Чуи классные. А кожа мягкая, словно шёлк. Он реальный вообще?» — Слушай, мы ведь реально опаздываем… Не хочу получить по шапке от Куникиды. — Ладно, так уж и быть. Только Накахара обернулся на пятках, дабы покинуть комнату, как его схватили тёплые руки и прижали к себе, а губы ощутили приятное касание знакомых губ. — Хэй, — Чуя отстранился и, тихо смеясь, приложил пальцы к устам шатена. На удивлённый взгляд он покачал головой, — целоваться будешь, когда с девкой своей порвёшь. Я за верность в отношениях. — Да-да, но вчера подо мной… Ладно. Ты говорил тоже самое. Рыжий победоносно поднял голову и наконец-то смог беспрепятственно покинуть комнату. Через пару минут вслед за ним вышел шатен, думая о том, как и когда ему порвать с Мэзэми. А заодно и то, где ему теперь учиться, весь определенно все дороги в «ВУЗ мечты» будут закрыты на сто замков. *** Завтрак прошёл без происшествий. Точнее нет. Одно событие произошло, но оно было хорошее и очень приятное для новоиспечённой парочки — Чуя вернулся за стол к Дазаю. Теперь они снова сидят друг напротив друга и слегка краснеют, сталкиваясь ногами под столом или случайными взглядами. Конечно же столь резкая смена отношений между вчерашнеми неприятелями не могла пройти незаметно. Но в отличие от вожатых, что вздохнули с облегчением — не будет больше постоянных ссор, которые нередко заканчивались в сторону обоих скандалистов — другие были категорически против и на протяжении всего завтрака сверлили столик у окна. Не сложно догадаться, кто именно это был. После завтрака, все отряды по традиции рассеянным стадом пошагали в зал для дискотек — пришло время почты. *** Комната быстро наполнялась детьми разного возраста. В этот раз фартуна располагала первому отряду. Они сумели урвать своё место под солнцем и сидели на стульях и скамейках, а не на холодном полу, на который сейчас хотя бы положили подушки. Через десять минут процесс начался. Дазай сидел расслабленно полулежал на стуле. Ему не давал покоя тот сон. Что может означать это всë? Может Мэзэо затаил обиду на друга или… Пытается предостеречь? Но о чём? — Хэй! — перед глазами показалась женская ручка с немного отросшим маникюром, — ты спишь? — Да. Чего тебе? — Осаму фыркнул и отвернулся. Мэзэми. Он столько раз просил так не делать, а она за своё, — я столько раз просил так не делать, а ты продолжаешь. Бесишь — Что ты сказал? — девушка отстранилась и подняла брови, — бешу? С чего это? Это ты слишком нервный! Мэзэми обиженно отвернулась, демонстративно сложив руки на груди. Она изо всех сил старалась делать вид обиженной и оскорбленной, но Дазай, который с детства видел людей насквозь, моментально подметил, что это лишь попытка привлечь к себе внимание. Это вызвало ещё большее раздражение со стороны шатена к бывшей возлюбленной. «Что она из себя возомнила? Иш ты, обиженка. Знала бы ты, что моë терпение не вечно… Жди обеда и я всë закончу» Из размышлений вывел свёрток бумаги, прилетевший Дазаю в коленку. Он нахмурился, поднял его и осмотрелся. Почти сразу он встретился с разъярённым взглядом Чуи. Вот чьë лицо и тело выдаёт обиду и разочарование. Он отвернулся и, сдерживая слезы, смотрел на директора, объявлявшего письма. «Что? Какого чёрта? Я не понимаю… » Листок разворачивался неохотно, а когда распахнулся, Дазай замер и разозлился. Он со злостью посмотрел на Мэзэми и дёрнул за рукав кофту к себе. — Как это понимать?! — сквозь зубы прошептал он, впихнув кусок бумаги в руки. — Ты спятил?! — Девушка сдавленно вскрикнула от того, что Дазай сжал её запястье и потащил к выходу. Всем вокруг было плевать, хоть искоса все-таки виднелись взгляды со стороны. *** — Я ещё раз повторяю, что это значит? Это же ты. Я точно знаю! — разгневанный парень, игнорируя все нормы приличия, стоял и буквально орал на испуганную девушку, которая и так уже донельзя вжалась в дерево. — Третий раз… — Да хватит! Я это! Я! — в истерике она упала на грязную землю и зарыдала. Дазаю стало немного жалко её, но, вспомнив текст из листка, гнев разгорелся по-новому. — И нахера? — присев перед ней на корточки, он старался заглянуть ей в глаза в поисках ответа, — я же не отстану. Точно не сегодня. — П… Потому что это плохо! Какое право ты имеешь изменять мне?! Я знаю, что ты трахаешься с этим рыжим! Дазай впал в ступор. От неожиданности он упал с корточек на задницу, испачкав белые шорты, но сейчас это было совершено не важно. Лицо Мизэми было красным. Тушь и, до этого момента, идеально острые стрелки текли по щекам. Во взгляде не было привычной высокомерности и уверенности. Она была похожа на ребёнка, который потерялся в толпе и в панике думает, где его родители и кто сможет помочь. Дазаю стало совестно. — Прости… Я не думал… — он аккуратно обнял её, позволив выплакаться в плечо. — Ты… Ты ужасен… Ты знал? Ненавижу тебя… Еблан конченный… Ненавижу… И себя ненавижу… Почему меня все бросают?! Почему?!.. Сначала отец, а теперь ты… — Чего? — Дазай впал в ступор. Семья Мэзэми всегда казалась ему идеальной и очень крепкой. А родители… Родители искренне любили и друг другом дорожили. — Я… Я опаздала из-за суда, — девушка отстранилась, стараясь вытереть слезы, но стало только хуже, — отец нашёл себе другую и съебался, кинув нас одних… — Я… Я не знал, — Осаму не любит проявлять эмоции. Он всегда держит их под контролем. Под плотной маской, но уже второй день она рушится, показывая настоящего Дазая. Дазая, которому стыдно за себя такого. — И тебя я не люблю… Мать сказала, что хочет нашего брака ради фирмы господина Мори… От сердца моментально отлегло. Она не любит. Значит, что всë взаимно и можно разойтись без ещё одной драмы. — Я тоже, Мэзэми, — в тон ей ответил Дазай, — я тоже не люблю тебя. Больше не люблю. Пару минут они смотрели друг другу в глаза в полной тишине. Ни звука, ни касания. Только взгляд и немое чтение друг друга. Послышался раскат грома. Из здания для мероприятий начали выходить отряды. Сначала младшие, потом старшие. — Хорошо… — начал первым Дазай, поднимаясь, — тогда это конец нас, как друзей, но если хочешь… — Хочу, — девушка встала и отряхнула платье, — мы, будем просто друзья, как раньше. Не успел Осаму и слова вставить, как его, теперь уже знакомая, унеслась в сторону к строению с комнаты, чтобы вернуть себе божеский вид. За этими переживаниями он совсем забыл обо всём вокруг. И о том, что дождь начал капать мелкими каплями, и что отряд давно ушёл, и что Чуя всë ещё не знает правды. — Блять. *** Найти Чую не составило труда. Он был со всем остальным отрядом рядом с главным корпусом в окружении своей компании. — Чу, мы можем… — Отвали от него, — Юан толкнула Дазая, загородив собой Чую, — он не пойдёт больше с тобой. — Совсем обнаглела, розовая? Свали с дороги! — его взгляд был холодным и не по-детски серьёзным. Вся компания переглянулась, но и слова не проронили, а Чуя… Накахара всë также стоял за их спинами и смотрел в землю. — Чуя? — с нежностью прошептал Дазай, протянув руку на встречу рыжему, — пожалуйста. Иди ко мне. Я должен… — Слушай. Хорош уже, — Сëго сделал шаг к Дазаю, — знаешь. Ты видимо конкретный ублюдок. Сначала Мэзэми до истерики довёл, а теперь Чуя? Люди — это не игрушки. — Чего? Ты… — Воспоминания наложились одно за другим. Это тот самый щегол, что был утром с ещё его Мэзэми. Тот подонок… — ах ты! С чужими девками гуляешь, ещё и в мою жизнь лезешь?! Ситуация накалилась. Осаму не понял, что именно его задело сильнее: попытка забрать Чую или слишком чёткий взгляд в душу. В те самые дебри, которых Дазай в тайне о самого себя опасается. — Чë, глаз лишний есть?! — Шаг. Они друг напротив друга, готовые напасть. — А у тебя зубы слишком ровные? Или «р» хорошо говорить начал? Дазай сжал ворот футболки и притянул его к себе, шипя еле слышно. — Да что ты знаешь, грязное отродье?! — Куда больше, чем ты! Ты знал, что Чуя живёт в борделе? С утра выходит и вечером назад? — Ты на что намекаешь?! Не дослушав, случился первый удар. Дазай воспринял фразу в сторону возлюбленного очень болезненно, поэтому уже через мгновение Сëго стал обладателем красновато-синей отметены под глазом. В долгу он не остался, и удар пришёлся в нос Осаму. Парни вцепились друг в друга, не уступая в борьбе. Клочья одежды и ругательства летели во все стороны. Ещё минута и парни катались по грязной траве, окружённые толпой из первого и второго отрядов, кричащие куда лучше бить и снимающие всë на телефоны. Сквозь толпу пробирались два вожатых первого отряда. — Что здесь происходит?! — пытаясь перекричать, спросил Куникида, помогая Анго разнимать драчунов. «Попал, » — Единственное, что пронеслось в голове Дазая когда их вели к директору. *** Сказать, что директор был зол — ничего не сказать. Даже со всей его сдержанностью и самообладанием, он несколько раз переходил на крик. В большинстве своём он предназначался Дазаю. Это было третье замечание, а значит лимит исчерпан. «Мне пиздец. Отец мне голову дома открутить. Чёртов Накахара. Что он устроил?» — Всë, — раздался строгий голос, выводя из задумчивости, — это твой последний день здесь, Осаму. Прости меня, но ты слишком большая проблема здесь. —Я понял, — Дазай встал и вышел. Направляясь в свою комнату, он неспешно бродил по корпусу, размышляя о своём, не замечая абсолютно ничего вокруг себя. Возмножно, будь он чуть внимательнее, то обязательно услышал бы разговор за дверью комнаты Юан. Но этого не произошло, поэтому Осаму лишь вернулся в свой номер и начал складывать вещи в чемодан. Телефон в кармане разрывался от звонков и сообщений, но читать их не хотел. Внутри была глухая пустота, абсолютно никаких чувств, кроме ненависти на этот мир. Обида на директора с глупыми правилами. Отца, который приедет уже вечером. На Чую… Который молча следил и позволил себя защитить. Словно Дазай какой-то неправильный и опасный. Словно он мог навредить Чуе. Нет… Никогда. — Дазай? — тихий голос вывел его из мыслей. Чемодан был полностью собран, поэтому Дазай поставил его около двери. — Накахара. Поиздеваться пришёл? — Осаму обернулся подняв бровь. Сердце всë также быстро колотилось в груди от вида Чуи, но теперь он ярко ощущал вместо трепета и наслаждения, боль и разочарование. —Нет… — руки Чуи были необычно холодными. Они обжигали горячие щеки Дазая, даря прохладу. Справившись со страхом, Осаму посмотрел в глаза Чуи и замер. Никогда он не видел столько сожаления и печали в чьи-то ни было очах. —Чуя… —Молчи, — одна из рук скользнула вверх и закрыла рот Дазая, — прости меня. Я дурак, что поверил записке. Прости, что не вступился за тебя и теперь ты уедешь, — руки упали и обвили тело Дазая, прижимая своего хозяина к телу напротив. Осаму наклонился и вновь уткнулся в его волосы, как утром, когда всë ещё было хорошо. Они стояли, наслаждаясь друг другом в полном молчания. — Я люблю тебя, — почти одновременно выпалили молодые люди. Их взгляды встретились и, поддавшись порыву, они одновременно прильнули к губам друг друга, сплетая языки в буйном танце. Температура в комнате поднялась за считанные секунды. Руки Чуи были везде: на шее, в волосах, под футболкой и в спортивках. Дазай не отставал и повалил Накахару на ковёр, боясь потерять настрой, пока они идут до постели. Ноги рыжего тут же были заброшены в разные стороны бёдра шатена. —А если увидят? — тихим шёпотом спросил Чуя, снимая с Дазая футболку. —Сосредоточься на мне, — очередной мокрый поцелуй в шею, сорвавший несдержанный стон с уст Накахары. Всë развивалось очень и очень быстро. Пару минут и Чуя сидел, прижимаясь спиной к стене почти без одежды. Дазай снимал с себя брюки, рассматривая слегка накаченное тело и белоснежную кожу, с которой лились капли пота. — Да… Дазай… — Чуя тихо стонал, чувствую, как умелые руки Дазая массируют его член. —Потерпи лисёнок, — Осаму оставил яркий след на шее, — и я снова сделаю тебе… — Ну уж нет, — мгновение и они поменялись местами. Дазай оказался прижатым к стене, пока его ноги аккуратно разводились с помощью рук Накахары, — сегодня моя очередь, — губы переместились на плечи, оставляя алые следы, которые сойдут явно не скоро. Осаму удивлённо ахнул, но принял игру с желанием, но небольшой опаской подставил себя под действия рыжего. — Ммх~… — Дазай жалобно простонал, когда Чуя вместо того, чтобы растянуть, начал ему дрочить, — пожалуйста… Трахни меня, папочка~ — Я вас сейчас обоих трахну! Вы что себе позволяете?! Парни вздрогнули и синхронно обернулись. В дверном проёме красный от смущения и негодования стоял Анго. Чуя тут же отлетел от Дазая и начал искать вещи, чтобы одеться. Он нашёл какую-то футболку и надел, но она оказалась ему сильно большая. — это моë, — буркнул Дазай, отобрав вещь и отдав Чуе его комплект. Оба любовника оделись за считанные минуты и стояли, потупив от стыда глаза в пол. Анго распахнул окно и быстрыми шагами ходил взад вперёд. — К… Какого чёрта?! Все на обеде, а они тут… Они тут сексом занимаются! Вы где вообще находитесь?! Вы же понимаете, что я должен это сообщить?! Ладно ты, Осаму, уже исключён. А Чуя? О чём ты думал?! — П… Простите, Анго-сан, — Чуя смотрел в пол. Его руки, сплетённые в замок сильно тряслись. — На выход, — сквозь зубы прошипел Анго, — чтоб я тебя не видел здесь до ночи. Чуя весь пылал от смущения. Он нехотя отошёл от Дазая и вышел из комнаты. — А ты, — вожатый осмотрел с ног до головы подопечного, — сиди в комнате. За тобой едет твой отец. Дверь хлопнула, и Дазай медленно съехал по стененк вниз. Страх за Чую сковал тело. Как он будет тут? Один? А если кто-то узнает об их недосексе? Чую начнут буллить вдвойне? — Ау. Осаму! Шатена передёрнуло, и он тут же поднёс телефон к уху. Непонятно как, но телефон в кармане сам перезвонил. — Я. Я здесь, отец. — Игнорировать вздумал? Меня от работы отвлёк, проблемами обзавёлся и теперь ещё игнорируешь?! —Прости… —Не нужны мне твои прости. Я подъезжаю. Буду через пять минут. Выходи потихоньку. Гудки сброшенной трубки. Осаму зарыдал, уткнувшись в свои колени. Дома его ждёт полный разнос со всех фронтов. Закончится всë полной блокадой интернета и техники. А это значило две вещи: Во-первых, никаких игр. Учёба, учёба и ещё раз учёба. А во-вторых, никакого Чуи. Они потеряются, забудутся и никогда больше не встретятся. Нет. Этого не случится. Дазай подскочил к столу и на обрывке листа написал несколько цифр и собственную почту. «Теперь мы точно не потеряемся» Чуть не сбив с ног Куникиду, который пришёл за ним, Дазай вылетел из комнаты и очень скоро из коридора. Игнорируя жжение в груди он бежал. Бежал. Мимо пролетела детская площадка, место для зарядок, зал для танцплощадок, столовая. Чуи нигде нет. Паника накрывала. Буквально на парковке ждёт отец, который вот-вот заберёт своего сына домой. Кулак с бумажкой непроизвольно сжимался. Где? Где же Чуя ещё может быть? — Дазай! Сердце забилось быстрее. Он бежал навстречу ветру, ведь Дазай знал. Видел рыжий огонёк, что мчится навстречу. Мгновение. Парни оказались в крепких руках друг-друга, стискивая в объятиях. — Вот и конец? — дрожащим голосом спросил Чуя, утыкаясь сильнее в плечо шатена. — Нет… Это начало, — Осаму аккуратно положил в карман мятую бумажку, — пиши, звони. Но не исчезай. — Не исчезну, — Чуя прошептал, немного отстранился и поцеловал. Он целовал совсем не так, как в комнате. Этот поцелуй был нежный, медленный, очень тягучий и солёный от слез. А плакали оба. Сердца стучали и разрывались в такт, а понимание, что эта минута сейчас оборвётся больно била по голове. — Пиши мне… — прошептал Дазай, оставляя последний поцелуй на щеке любимого, — мы обязательно встретимся ещё. — Я напишу! — крикнул в след убегающему на, парковку шатену Чуя, стирая слезы, — и не исчезну… «Я тебя никогда не забуду, » — подумал Дазай, смотря в окно машины на исчезающий лагерь. «Я тебя никогда не увижу… » — догадывался Чуя, смотря на сцену, где Мэзэми так чувственно играет роль Джульетты для Ромео по имени Сëго.