покажи мне дорогу домой.

Как только мы уложили пьяного в хлам Хосок-хена, Тэхен начал надевать куртку. — Куда ты собрался? — впервые начал я разговор с ним. — До магазина. Надо еще пива купить. Ты, кстати, не пил до этого. Тебе взять? — он говорил спокойно и медленно. — Тебе напомнить, что я из комы недавно вышел? Мне нельзя пить. Хен надел обувь и, непринужденно выходя из дома, холодно сказал лишь: — Понятно. Дверь не на ключе. Я стоял как вкопанный в коридоре, смотря, как он захлопывает дверь и слыша, как твердые шаги за ней удаляются. Так как мой организм еще не до конца восстановился, я направился спать. Тело болело, голова пульсировала, казалось, что я могу уснуть, стоя на ногах, но я все же направился к свободному дивану. Даже не знаю, был ли я удивлен или нет, но уснуть быстро не получалось. Куча мыслей метались в голове, одна хуже другой, я анализировал, что произошло всего за один день, прорабатывал всю информацию по маленьким кусочкам, пытаясь разложить все по полочкам и немного успокоиться, чтобы наконец позволить себе погрузиться в сон. Начали созревать некоторые планы: надо навестить отца, поговорить с матерью в полицейском участке, покопаться в расследовании, а еще было бы неплохо разрешить ситуацию с Тэхен-хеном. Кстати, насчет него. Он так и не вернулся с магазина, хотя прошло по меньшей мере уже часа 2. Я, конечно, понимаю, что дом Джина находится вдалеке от центра города, но сильно сомневаюсь, что рядом нет алкомаркета или даже обычного продуктового. Посмотрев в коридор, я заметил, что выключил свет, когда ложился. Решение включить свет для удобства хена, когда он вернется, возникло неосознанно, поэтому я пошел к выходу. Естественно, в темноте, в незнакомом доме, я переоценил себя, когда подумал, что с легкостью смогу найти выключатель. Я пытался нащупать его, пробираясь в коридор по стенам, но все мои попытки оказались бесполезными. До двери, как я предполагал, оставалось всего пару метров, когда мое тело почувствовало столкновение и повалилось вместе с мягким объектом на пол. — Какого хрена? — шепотом недоумевал я, дабы не разбудить остальных. — Какое теплое приветствие, — ответил мне голос откуда-то снизу. Только в тот момент, спустя несколько секунд молчания и обдумывания, я понял, что в темноте столкнулся с Тэхеном, и сейчас лежу прямо на нем. — Как ты мог зайти так тихо? — Я думал, что ты уже уснул. Боялся всех разбудить. — А почему мы лежим? — я сказал такую глупость, что мне сразу же стало стыдно, но обратной дороги не было. — Потому что ты врезался в меня, и мы упали. Хен даже не пискнул, несмотря на то, что сейчас на нем всем весом лежал довольно массивный парень. Его теплое дыхание обжигало мои губы, которые, по ощущениям, находились буквально в двух-трех сантиметрах от его. Нога парня в колене упиралась в мое бедро, а руки лежали на талии, словно он пытался меня поймать, когда я падал, но сам не удержал равновесия. — Может, ты встанешь с меня? Через секунду я уже стоял на ногах, так как его фраза мгновенно спустила меня с небес на землю. Было жутко неловко от всего происходящего. — Ты прав, извини. Наконец свет включился, и передо мной оказался хен, улыбаясь краешком губ. — Почему ты улыбаешься? — Забавная ситуация же получилась. Ты что тут забыл? — он начал снимать куртку и направился к пакету, который стоял возле двери. — Я хотел включить свет, чтобы ты тут никуда не врезался и не споткнулся, но забыл, что я первый раз в этом доме и не так уж просто найти выключатель в темноте, — почесывая затылок, ответил ему я. Тэхен засмеялся. Его улыбка была такой неожиданной, такой яркой, сияющей, что меня на секунду выбило это из реальности. Я не помнил его смех, но сейчас казалось, что это было самым знакомым звуком для меня. — В итоге единственный, из-за кого я врезался — это ты. — Извини. — Брось, очень комичный момент вышел. Давно мы с тобой так не… — он замолчал. — Что? — Неважно. Ты ничего себе не отбил? — Нет, я в норме. А ты? — Тоже. Тэхен пошел в гостиную, я последовал за ним. — Спать не пойдешь? — Не могу уснуть, столько мыслей в голове. — Понимаю, — он плюхнулся на диван. — Рассказывай, о чем думаешь. — Обо всем. — Ну, у тебя действительно есть, о чем подумать. — Да, столько всего навалилось. — Ты ведь ничего не помнишь? Наверное, тебе с нами непривычно. — Думаю, в скором времени это пройдет. — Будем надеяться на это. Парень открыл бутылку пива и принялся пить. Несколько минут мы сидели в полном молчании, пока я не задал вопрос, который удивил даже меня: — В каких мы с тобой были отношениях? Я выпалил это, даже не успев подумать, стоит ли мне задавать этот вопрос. — Близких. Он ответил быстро, словно сам ждал, когда я спрошу об этом. — Насколько близких? — Очень близких. Мне понадобилась смелость, чтобы задать самый главный вопрос, но я все же решился: — Тогда почему ты не рад тому, что я выжил? Планировалось, что эта фраза будет чуть мягче, но мне показалось, что с этим человеком можно говорить только так, не давая ему права уходить от темы или додумывать что-то. Ни одна мышца на его лице не дрогнула, хен спокойно продолжал пить свое пиво. — Ты не прав. Я счастлив, что с тобой все в порядке. — Ты холоден. Кажется, он немного взбесился, поэтому поставил бутылку на стол и корпусом повернулся ко мне. — С чего ты это взял? — нотки пассивной агрессии так и летали в воздухе. — Потому что ты ведешь себя так. — Как? Ты же не знаешь, как я вел себя до этого. — Смею предположить, что иначе. Его глаза бегали по моим, а рука нервно сжалась в кулак. Но я был непреклонным, мне нечего терять, а ответы на вопросы хотелось бы услышать. Это не могло не остаться незамеченным. — Чонгук, — он выпустил длительный вздох, не желая говорить, но вынужденный продолжить, — подумай сам. Мой близкий человек, который всегда был рядом, был во всех моментах моей жизни, делил со мной общие воспоминания, просто забывает меня. Ты забыл все, что нас связывало, все наши разговоры, секреты, касания, истории, ты же ничего не помнишь. Я для тебя сейчас — никто, а ты для меня «никем» не стал. Как ты думаешь, какого это: смотреть на человека, который стал частью тебя, и понимать, что он тебя не знает? Я молча слушал его. — Ты думаешь, что только тебе плохо, но все мы связаны с тобой. Твои переживания — наши переживания. Мы не знаем, как нам вести с тобой. Нам заново знакомиться с тобой, вести себя, как раньше? Что нужно делать, чтобы ты чувствовал себя в безопасности и не думал, что мы ведем себя странно? У нас не было подобного опыта, уж извини. Я не могу радоваться, смотря на человека, у которого я наизусть знаю каждую родинку и видеть в его глазах вопрос «Кто это?». Ты жив — это самое главное. Со своими эмоциями и поведением я сам разберусь. Мне жаль, если я показался тебе холодным, я этого не хотел. «Каждую родинку…?» — Спасибо, что сказал мне об этом и прости, что вынудил сделать это. Мне приятно, что ты честен со мной. — Дай нам всем время немного смириться, и мы постараемся помочь тебе. — Я знаю. Я благодарен вам за помощь. Он взял свою бутылку со стола и принялся осушать ее. — Если ты не против, я бы хотел остаться один. Я знаю, что у тебя много вопросов, но мне сейчас нужно это. — Да, конечно, я понимаю. Пойду спать. Спасибо еще раз за то, что все разъяснил. Это не давало мне покоя. — Без проблем. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Тэхен-хен.