Nab1 & Sweety

      С первых съемок прошла уже неделя. Йеджи знает, что нулевой эпизод уже выпустили в сеть и даже пару раз крутили по ТВ, но она так и не отважилась посмотреть выпуск. Со слов девочек там драматично представили их выступление и комментарии судей. В интернете зрители поделились на три лагеря: первые поддерживают команду Йеджи, и они уверены, что судьи не справедливо обрушили на коллектив критику; вторые считают, что девочки были слишком тщеславными, за что и поплатились (Джинни сказала, что половина этих комментаторов — фанаты Рюджин, так что неудивительно); третьи же считают, что девочки выступили достойно и местами заслуженно получили критику. Проще говоря, они занимают нейтральную позицию и ждут первого официального эпизода.       Йеджи все еще с заметным потряхиванием вспоминает день съемок. Она помнит, как весь путь до автобусной остановки девочки пытались сохранять оптимистический настрой, хваля друг друга и уже строя планы на следующее выступление. Йеджи же думала лишь об одном — она подвела команду. «Если бы я послушала Кюджин и мы поставили бы другую хореографию, не было бы критики», — эти мысли преследовали ее до самого дома. Она провела весь вечер в кровати, продолжая слушать эти пожирающие здравый смысл мысли, пока последние силы не покинули ее организм и она просто не вырубилась.       Сегодня Джису должна была позвонить ей, но у нее изменилось расписание, так что их звонок переносится на другой день. Расстроена ли Йеджи? Сильно. Она очень соскучилась по подруге и их разговорам, которые ей сейчас так нужны.              Девушка сидит на ковре, смотря на свое отражение в зеркале. Перед ней лежит телефон, а на нем играет фоновая музыка. Вроде бы это что-то из репертуара Halsey. Йеджи слышит знакомые слова про страх, любовь и что-то про то, что кто-то каждую ночь будет с ней рядом, и ей становится до жути смешно. «И где же ты, когда так мне нужен?»       — Йеджи, — кричит с первого этажа отец, — ложись спать, уже поздно.       На часах половина двенадцатого ночи. Завтра Йеджи должна будет поехать в компанию, которая спонсирует шоу. Ей нужно будет подписать контракт на участие, а также нужно будет встретиться с девушкой по имени Наён. Компания приставила к каждому участнику сотрудника, чтобы им было комфортнее перемещаться по съемочной площадке, а также чтобы они по любым вопросам обращались к ним.       Встав с пола, прихватив заодно телефон, Йеджи открывает дверь и кричит в ответ:       — Хорошо, отец, уже ложусь. Спокойной ночи! — закрыв дверь, девушка выключила в комнате свет и легла в кровать. Она уже одета в светло-бежевую клетчатую пижаму, так что Йеджи укрывается одеялом, а затем вновь собирается продолжить слушать музыку, пока на телефон не приходит уведомление. Nab1: ты спишь?

me:

нет

а ты?

Nab1: серьезно? сплю.

me:

ты такая раздражающая😖

как прошел твой день?

Nab1: паршиво если говорить честно

me:

что-то случилось?

Nab1: да в принципе… нет, наверное неважно не хочу тебя беспокоить

me:

а я хочу

рассказывай! 🤗

Nab1: отец пытается выйти со мной на связь

me: это плохо?..

Nab1: не знаю… оппа сказал, что отец звонил ему он хочет, чтобы я начала отвечать на его звонки

me:

а почему ты не отвечаешь?

если я могу спросить, конечно

Nab1: мы, вроде как, в ссоре наверное, он даже не знает об этом скорее всего… это будет неудивительно       После этого собеседница замолчала. На мгновение Йеджи задумалась. Может быть Наби просто проблематичная дочь, а ее отец слишком переживает за нее? Она мало что знает о девушке, ведь таков был их уговор — никакой личной информации о себе. Но иногда Йеджи все-таки задумывается: кто она, чем занимается, учится она или работает, есть ли у нее друзья и почему она общается с ней. Хван иногда представляет, как может выглядеть Наби. Она уверена, что у собеседницы милая внешность, но с таким серьезным, местами даже угрюмым выражением лица, и неформальный образ. Пирсинг, тату, цветные волосы — звучит заманчиво, и, как кажется Йеджи, вполне может подходить Наби.       Пару раз собеседница описывала парк, в котором часто гуляла. Йеджи несколько раз пыталась найти это место, вбивая в поисковик ключевые слова. Но ни разу ничего так и не нашла. Вдруг они живут поблизости, а сами об этом даже не подозревают? Но Йеджи не сталкер. Это просто невинное любопытство, без постороннего контекста и прочего. Nab1: знаешь, я никогда не понимала, что он хотел от меня я помню, как в детстве выбежала под дождь во двор тогда мы еще жили у наших родственников в доме, так что во дворе было много грязи я успела пробежать несколько метров, прежде чем он схватил меня за руку и потащил по этой грязи в дом вся моя одежда была испачкана, а я была в ужасе из-за произошедшего до этого момента он никогда не поднимал на меня руку это был первый раз я обижалась на него неделю, а он даже не заметил этого в один день лишь просто сказал, что я перечу ему и действую на нервы думаю, будь он мне папой, а не отцом, то прекрасно бы понял что я не капризничала и перечила ему, а просто обижалась       Йеджи шокировано изучает текст на экране телефона, переваривая полученную информацию. Недавно построенная теория о том, что отец Наби переживает за нее, вмиг улетучивается. Девушке хочется написать, что ей жаль слышать подобное и что ей хотелось бы, чтобы ее отец не был таким… жестоким? Но вместо этого она пишет другое.

me:

знаешь, мой отец часто не понимал, что обижал меня

это, конечно, просто детские обиды, ничего серьезного, но все же

он покупал моей сестре игрушки, но никогда не покупал их мне

говорил, что нет смысла тратиться на меня, когда игрушки моей сестры уже ей не понадобятся

а это значило, что я могла ими играться

я их выбрасывала… а затем отец называл меня эгоисткой

Nab1: мне жаль… наверное, ты зла на свою сестру

me:

нет, что ты

она, на самом деле, была такой милой

за день до того, как отец собирался отвезти ее в магазин игрушек

сестра спрашивала у меня, какую игрушку я хочу получить

правда, это было лишь один раз

отец догадался и больше не возил ее в магазин

после этого он вообще не покупал нам игрушки…

она была хорошей, даже если отец ругал ее из-за меня

Nab1: отцы — отстой прости, что все это тебе высказала и спасибо, что доверила мне такую информацию обещаю, это останется только между нами

me:

да не за что😊

была рада пообщаться

мне нужно идти спать, у меня завтра долгий день

спокойной ночи, Наби🖤

напиши мне, если захочешь поболтать

я всегда к твоим услугам

Nab1: о нет, только не сердечки и я тоже рада, что мы пообщались спокойной ночи, милашка🍬

***

      На часах двадцать минут шестого утра. Йеджи сонно плетется на кухню, надеясь не пересечься с кем-то из родителей. Ей нужно собрать себе ланч-бокс, а также не помешало бы позавтракать. Но настроение сейчас у девушки паршивое, так что и аппетита нет.       Спускаясь по лестнице, Хван слышит еле доносящийся шум от телевизора и чувствует запах кофе. «Кто-то не спит», — разочарованно думает она, надеясь проскочить незаметно мимо родителя. Уже собираясь двинуться в сторону кухни, Йеджи ударяется о миску собаки, создавая вокруг себя много шума.       — Доброе утро, — спокойно начинает отец.       — Угу, доброе, — безэмоционально отвечает девушка. — Мама еще спит?       — Нет, она рано уехала к твоему дяде, — мужчина с мерзким звуком отпивает кофе, продолжая говорить: — Она оставила тебе рисовые шарики с тунцом, и там есть неострое кимчи. Возьми, если хочешь.       Йеджи просто кивает головой, хоть отец и не видит этого. Она укладывает несколько шариков в контейнер, закрывает его и намеревается уйти в свою комнату. Отец хватает ее за руку, останавливая по пути.       — Ты не будешь завтракать? — грозно смотря на дочь, начинает он.       — Я не голодна, спасибо, — Йеджи вновь пытается уйти в свою комнату, но отец тянет ее за руку к себе на диван.       — Сядь, нужно поговорить, — девушке не нравится его тон, но она слушается его. — Ты вчера задержалась, где была?       — Я была в студии до самой ночи вместе с Минджон. У нас через полторы недели начало съемок шоу, мы готовились.       — Вы были одни? — Йеджи не нравится, что отец допрашивает ее.       — Да, мы были одни.       — Не оставайся с ней наедине больше, — рассерженно отрезает отец, сжимая ладонь в кулак.       — Это глупо, отец! — возмущается Йеджи, но после твердого взгляда мужчины даже прекращает попытки на препирательства. — Хорошо, я не буду оставаться с ней наедине. Но мне придется задерживаться во время съемок. Я могу не успеть на автобус, так что мне в любом случае придется ночевать у кого-нибудь. Например, у Джису.       — Нет, — просто отвечает он, вставая с дивана. — Договаривайся с компанией, чтобы тебе обеспечили жилье.       — Но Джису моя лучшая подруга, что в этом такого?       — Та мерзкая девчонка тоже была лучшей подругой, — яростно выплевывает мужчина. — Ты помнишь, что она была милой и нравилась нам. Кто знал, что под ее маской невинности прячется змея-искусительница. Мало того, что чары этой дьяволицы распространились в нашей семье, вдруг это еще на тебя подействовало.       — Но…       — Хватит! — кричит отец. — Никаких ночевок у Джису или у кого-либо еще. Я ясно выразился?       — Да, отец, — спокойно отвечает Йеджи.       Она поднимается вверх по лестнице, заходит в комнату и хочет хлопнуть дверью, но в последний момент просто аккуратно ее прикрывает. Плюхаясь на кровать, Хван усмехается и тихо проговаривает: — Да, Наби права. Отцы — отстой.