Nab1 & Sweety

      Дрожь накрывала все тело маленькими волнами, бросая то в жар, то в холод. Нельзя описать словами, как Рюджин переживала сейчас.       Была ли эта идея с совместным просмотром хорошей? Мало того, что она собиралась смотреть эпизод вместе со своей напарницей, ранее соперницей и раздражающей ее личностью, так еще позвала к себе Черён.       Когда она поинтересовалась у Йеджи, не будет ли та против, Хван встречно задала ей вопрос: будет ли она против, если к ним придет ее лучшая подруга? Конечно же, Рюджин не была против.       Как-то само все это произошло. В один момент их должно было быть двое, а теперь их пять человек: сами участницы шоу, их подруги и… Юна. Не то чтобы Рюджин не хотела ее звать, но она ведь знает свою младшую сестру и ее любовь к Йеджи. «Она начнет до нее докапываться. Надо попросить Черён, чтобы та ее отвлекла чем-нибудь… но чем?.. Пицца!» — Шин мчится на кухню, заглядывая в экран ноутбука.       — Ты точно в порядке? — спрашивает Черён, хрустя соленым попкорном.       — Конечно, почему я не должна быть в порядке? — она поправляет воротник мешковатой футболки, прокручивая сайт доставки. — Как думаешь, Юна съест любую пиццу?       — Она съест все что угодно, если у этого в названии будет написано «пицца», — усмехается девушка. — Вы обсуждали с Йеджи… ну, ваши отношения?       Лицо Рюджин в мгновение ока приобретает пунцовый оттенок.       — А какие у нас отношения? Мы дружим.       — А я и не собиралась это оспаривать, — странно покосясь на подругу, отвечает Ли. — Ты не в порядке.       — А вдруг Юна скажет что-нибудь не то и обидит ее.       — Юна? Ты про Шин Юну, твою младшую сестру, которая очень любит Йеджи и которая всегда защищала ее в ваших перепалках? — Рюджин молчит. — Тебе лучше стоит переживать, не заберет ли эта большая малышка твою напарницу. Она ведь может.       — А если Юна будет ее раздражать? Она моя сестра, но меня часто раздражает, что уж о других говорить! — девушка проводит ладонь по волосам, а затем потирает шею. — Или… вдруг ей будет некомфортно из-за большого количества людей.       — Нас всего пятеро. Трое, если не считать вас.       — Видишь! Трое! Это много! — почти что кричит от отчаяния Шин.       — Ты можешь успокоиться и не кричать, Рюджин-а! — кричит на нее подруга. — Ты спрашивала у нее, все ли с ней будет в порядке? — Рюджин кивает головой. — И она ответила, что все будет хорошо, а после спросила, может ли она привести свою подругу? — вновь кивок. — Тогда в чем проблема? Она явно дала понять, что все хорошо. Чего ты нервничаешь?       — Я… не знаю.       — Может тебе некомфортно? Я могла бы предложить девочкам прогуляться после, оставив вас вдвоем.       — Нет! — сразу же кричит в ответ Шин. — Не нужно.       — Тогда выдохни и просто не переживай, — сразу после этих слов раздается звон, оповещающий о наличии людей за входной дверью. — Иди, встречай гостей.       Проглотив ком нервов, Рюджин медленно выдыхает, вытирая вспотевшие ладони о штаны.

***

      Какое-то непонятное чувство неприятно отдавалось в самое сердце при виде трех мило беседующих девушек. Черён что-то оживленно рассказывала собеседницам, пока Юна прижималась к Йеджи, словно маленький ребенок, обнимающий плюшевую игрушку. На удивление, напарница Рюджин даже не выглядела смущенной или напряженной из-за всей этой ситуации. Она нежно улыбалась девушкам, а также активно отвечала на вопросы Черён, периодически смеясь над высказываниями младшей Шин.       И Рюджин не очень хотелось признаваться в этом, но она даже слегка завидовала такому общению. Конечно, за последнюю неделю они успели сблизиться: чаще стали обедать вместе, смотреть дорамы, разговаривать о всем и одновременно ни о чем. Но было что-то особенное в общении ее подруг, волшебное даже можно сказать. То, как Йеджи поглаживала Юну по волосам, или как в приступе смеха легонько толкала Черён в плечо.       Или… как она смотрела на них. С уютом, теплом и неким восхищением. Напарница на нее никогда так не смотрела. Раньше Рюджин видела в ее взгляде пламя ненависти, обиды и знакомой злости, которую она часто встречала в черных глазах отца. Если Йеджи ее и толкала, то явно из-за накопившихся эмоций, что также напоминало об отце и его вечном недовольстве. «Йеджи не такая, я уверена».       — Помочь? — Лиа дружелюбно ей улыбается.       — Если тебе не сложно, — она делает несколько сэндвичей с огурцом и сливочным сыром.       — Нет, Рю, мне не сложно.       — Кто знает. У тебя столько сотрудников в команде, может ты уже и подзабыла, как самостоятельно готовить, — Лиа ахает от шока.       — Йа! Как тебе не стыдно? — она легонько шлепает ее по плечу, драматично вздыхая. — Мне напомнить, кто научил тебя готовить семейный рецепт жареного риса Чхве?       — А мне напомнить тебе, что тогда тебе было лень его готовить в моем доме, поэтому пришлось научить меня этому? — они выдерживают небольшую паузу, а затем смеются, уже вместе собирая сэндвичи.       — Онни, вы скоро? — вопит Юна. — Я проголодалась!       Рюджин отрывает внимание от своего занятия, наблюдая за двумя уставившимися взглядами. Черён заинтересованно смотрит на двух девушек, пока Йеджи, чуть нахмурившись, смотрит между своей напарницей и своей лучшей подругой. «Что это за взгляд?» — хочет спросить Рюджин, но Лиа прерывает ее своей фразой.       — Юна-я, наберись терпения, — дразнящим тоном отвечает ей девушка. Младшая в их компании недовольно оборачивается, высовывая язык. — Очень по-детски.       — А ты не знала? Она тот еще ребенок. Все еще может расплакаться, если ее не похвалить за что-то, — Юна кидает в сестру пластиковую бутылку. Рюджин удачно уворачивается от предмета. — А теперь встань, подними ее и выкинь в контейнер для пластика.       — Нет, — бурчит юная девушка, капризно сложив руки на груди.       — Сейчас же, — никакого ответа. — Хорошо, наверное, стоит отменить доставку пиццы.       — Ты не посмеешь! — практически шипит Юна. На удивление, Йеджи смотрит на нее расстроенным взглядом. Походу, ее напарница тоже жаждет фастфуда. — Отмена заказа платная, ты не будешь тратить свои деньги только из-за моих капризов.       — А не я оплачиваю. Платит оппа, — уголки губ приподнимаются в дерзкой ухмылке. В этот же момент юная девушка подскакивает с дивана, громко топая по квартире, пока мчится к пластиковому мусору. — Вот умничка. Юна-я, ты такая хорошая девочка!       Лиа улюлюкает вместе с Рюджин. Где-то на фоне смеются остальные две девушки. Юна же в этот момент недовольно дует губы.       — Что только не приходится делать ради пиццы, — убрав бутылку в специальный контейнер, она подходит к сестре, опуская голову на плечо Рюджин. — Уже готово?       Эти большие темные глаза с такой мольбой смотрят на нее, что невольно у Рюджин теплеет на сердце, перекрывая недавнее неприятное чувство.       — Да, малышка, пойдем.

***

      — Почему вы зовете друг друга Люси и Джоанн? — вдруг интересуется Черён. — Разве не удобней звать по имени.       Рюджин сидит у самого края дивана, у нее под боком — Черён, а рядом с ними Лиа и Юна. Йеджи сидит на полу, опираясь спиной на свою подругу. Лиа массирует голову девушки, пока Юна обнимает ее за руку. «Всегда знала, что в битве между Йеджи и Лией выиграет вторая».       Шин смотрит на свою напарницу с усмешкой, ожидая от той оправдания. Но Хван, на удивление, просто пожимает плечами и начинает врать.       — Сценаристы сказали, что так будет удобнее. Все-таки нас больше знают как Люси и Джоанн, чем Йеджи и Рюджин, — ладно, это оправдание хотя бы звучит логично.       На экране показывается очередная перепалка напарниц с Наён. Юна что-то говорит Черён и Лии, а затем те смеются. Ни Рюджин, ни Йеджи не обращают на это внимание, их взгляды приклеены к своим телефонам.

me:

ты такая врушка

Sweety: заткнись!!!!!! 😡       И хоть собеседница использовала злой, недовольный смайлик, Рюджин видела широкую улыбку и лучезарные глаза.       — Рюддэн, — ворчит Черён, — оторвись от телефона. Мы вообще-то смотрит эпизод, а не переписываемся с кем-то!       Йеджи оборачивается на неизвестное ей прозвище, приподнимая заинтересованно бровь.       — Рюддэн? — просто спрашивает она.       — А-а-а, вы такие!.. — бухтит Юна. — Мы же смотрим!       Шин по сосредоточенному взгляду напарницы понимает: ей точно придется рассказать, откуда взялось это прозвище.

***

      Возмущение. Это первая эмоция, которая приходит Рюджин в голову.

[🎥🎬]

      Девушки тяжело дышат. Они поглядывают друг на друга с уставшими, но довольными улыбками.       — И что это такое, девочки?! — возмущается голос вне кадра. — Это ваше выступление?       — Да, — отвечает Джоанн. Ее брови нахмурены, а на лице явно показана суровость и небольшая агрессивность на слова человека. — Какие-то проблемы?       — Вашей тематикой выступления была лирика. И где она? — спокойно интересуется мужчина.       — В вашем сценарии, — дерзко отвечает девушка. — Мы не будем ее танцевать. Это выступление лучше.       — Кто занимался хореографией?       — Я занималась хореографией. В чем проблема? — вновь с вызовом отзывается Джоанн. Камера снимает ее недовольство крупным планом, а нагнетающая музыка и повторный момент с вопросом добавляют больше драматизма.       — Куда делась твоя творческая натура. Ты ставила такие шикарные выступления. А что теперь. Где история в вашем танце? Где эмоции? Где чувства? Это по вашему мнению чувственный танец?       — Осторожней со словами, — угрожает девушка. Момент зацикливается на пару секунд, повторяясь два раза, параллельно показывая шокированные лица других участниц и некоторых людей из стаффа.       — Это никуда не годится. Вы не следуете указаниям сотрудников, это полное хамство. Мы не пропускаем это в эфир. Переделывайте выступление с другой песней, эту мы бракуем, — камера вновь зумится на выражении лица Джоанн. Даже глупый может догадаться, что девушка очень недовольна этими словами.       — А чем вас песня не устроила? — теперь все внимание сосредоточено на Люси. Ее острый взгляд прожигает сидящего вдалеке мужчину, а сердцевидные губы яростно поджимаются от злости.       — Дело не в песне, а в вас. Вы нарушили установленные для этого этапа правила. В выступлении нет никакой лирической предыстории.       — Вы издеваетесь! — Джоанн опасно делает шаг вперед. Вновь на экране появляются напуганные и шокированные лица других участниц. Взгляд девушки наполнен пламенем. Да таким, что мурашки идут по коже. — У нас два дня до съёмок. Вы как это себе представляете? Это нереально.       — Об этом нужно было думать раньше. Вы не обсудили это с сотрудниками, не послушались приставленный к вам стафф, теперь довольствуйтесь тем, что имеете.       — Мы поняли. Это все? — сурово отзывается Люси, прожигая своим ледяным взглядом камеру. Как только девушка получает положительный ответ, то сразу же покидает сцену, напрочь забыв о напарнице.

[🎥🎬]

      — Они?.. — надрывным голосом, то ли от растерянности, то ли от недовольства, шепчет девушка.       — Да, — просто отвечает Рюджин, обеспокоенно покосясь в сторону напарницы.       Йеджи немигающим взглядом смотрела в экран телевизора. Ее голова была чуть опущена вниз, губы немного поджаты под себя и выпячены вперёд, а брови слегка съехались, образуя складку на переносице. Она нервно крутит телефон в руке, пока свободной рукой поглаживает Юну по коленке. Лиа головой опирается о плечо младшей Шин, серьезно наблюдая за происходящем на экране.       Рюджин оборачивается в сторону Черён и замечает мимолётный вопросительный взгляд. У девушки явно есть вопросы по поводу этой ситуации, но они обсудят это позже. Сейчас ее волнует только напарница, резко поменявшая настроение.       Шин не знает, как описать свои чувства при взгляде на Йеджи. У Хван встревоженный взгляд. Она терзает нижнюю губу, кусая кожу. Рюджин непроизвольно начинает изучать ее взглядом, а после, как только в голову приходит максимально бредовая мысль, девушка трясет головой, отгоняя эту бессмыслицу.       «Угомонись. Перестань думать о ее губах!.. Надо Йеджи чем-то успокоить или отвлечь, — Шин обращает внимание на внезапно подсветившийся дисплей телефона. — Точно!».       Она заходит в поисковик, сразу же вбивая «топ-100 интересных фактов о бабочках». К ее сожалению, большинство вариантов — слишком научные факты или, скорее, не особо интересные. От таких у Йеджи не поднимется настроение, а, вероятнее всего, только сильнее испортится. Рюджин не хочет видеть хмурую Хван. Ей хочется видеть милую Йеджи со своей восхитительной улыбкой и небольшой ямочкой на щеке.       Спустя, наверное, пару минут, кое-что все-таки цепляет ее внимание.

me:

знаешь

      Рюджин проверяет реакцию напарницы. Йеджи отвлекается от собственных мыслей, услышав знакомый звук уведомления. Она хмурится, но немного по-другому. До этого Хван выглядела недовольной, а сейчас, скорее, сконфуженной. Приподняв бровь, девушка чуть разворачивается в сторону напарницы, молча задавая вопрос взглядом. Шин скромно улыбается, небольшим кивком головы призывая обратить взор к телефону.

me:

есть легенда, что когда человек ложиться спать, то становится бабочкой

разве это не звучит забавно?

      Она замечает, как уголки губ напарницы слегка приподнимаются, образую усмешку. «Уже хорошо», — от такого вида Рюджин бессознательно сама начинает улыбаться. Sweety: ух ты звучит интересно а к чему ты мне это рассказываешь, Наби-я? 🤭

me:

я просто подумала

ну знаешь

сейчас, минутку

      Рюджин быстро вбивает в поисковик «Cyrestis Thyodamas». Она узнала об этой бабочке случайно. Однажды, придя к Черён в гости, она пересеклась с девушкой по имени Сакура. Она сидела вместе с Чэён, рассказывая о своей поездке на Окинаву, одновременно через проектор показывая фотографии. И тогда Шин увидела ее: волшебную бабочку с немного потрепанными временем крыльями. Сочетание светло-желтого, оранжевого и коричневого цветов отдавали чем-то янтарным, местами золотым, а переплетение бумажно-белого цвета и бледно-серых поломанных линий напоминали девушке текстуру мрамора, из-за чего эта достаточно внушительных размеров бабочка ассоциировалась у Рюджин с чем-то важным и драгоценным.       Несмотря на то, что Шин не особо любит насекомых (чего уж таить, она их терпеть не может), эта бабочка смогла вызвать у нее не страх, а такое трепещущее чувство, чем-то напоминающее восхищение и… любовь?..

me:

[🖼]

если легенда — правда

то твоя бабочка выглядела бы так

      Живот нервно крутит. Рюджин неосознанно опускает ладонь на футболку, успокаивающе поглаживая себя. Она видит, как высвечивается надпись «прочитано», и в этот момент ей становится так страшно. Словно она сделала что-то плохое, и если посмотрит в глаза напарницы, то увидит в них недопонимание и отвращение.       Но, робко подняв взгляд, она натыкается на…       Девочки на фоне начинают пищать и хныкать. Судя по всему, там показывают что-то интересное, но Рюджин абсолютно плевать. Громкие голоса Юны и Черён плавно затухают. Вся комната будто теряет свою красочность, приобретая серые тона. И только во взгляде напарницы остается весь цвет.       Брови вздернуты дугой, миловидной формы губы напоминают букву «о», а глаза… «Это все проделки освещения, правда?» — спрашивает себя девушка, не моргая смотря в глаза кошачьей формы. Блики танцуют на темной радужке, отдаленно напоминая Рюджин ночное небо с его нескончаемым количеством звезд. Она впервые видит Йеджи такой (не впервые в принципе, но впервые на себе). Как будто Шин сказала что-то такое, что повергло Хван в приятный шок.       Ее голова чуть наклонена в бок. Напарница пробегается взглядом по лицу Рюджин, словно пытаясь найти что-то, пока не натыкается на слегка испуганное выражение лица. Уголки губ расползаются в застенчивой улыбке, глаза наполняются весельем и жизнерадостностью, а щечки приподнимаются вверх, придавая девушке миловидный образ.       Рюджин давится воздухом, когда Черён обеспокоенно начинает задавать ей огромное количество вопросов. Ненадолго оторвавшись от подруги, девушка глядит в сторону напарницы, замечая слегка порозовевшие щеки. Юна и Лиа обнимают ее с двух сторон, осыпая, походу, комплиментами. И только теперь Шин решает взглянуть на экран телевизора.       Девушка видит себя и Йеджи, обнимающимися прямо у всех перед глазами. Конечно же, Рюджин прекрасно помнит, почему она это делала: ей нужно было скрыть слезы напарницы. Но чего девушка точно не видела в тот момент, так свою реакцию.       Она помнит, что внутренне была спокойна. Рюджин не чувствовала тогда, что может быть встревожена или расстроена, потому что единственная мысль, преследующая ее до самых кулис, — нужно позаботиться о Йеджи. Но сейчас… удивительно. Она видит на экране свое обеспокоенное, сопереживающее выражение лица и еле заметный блеск у края глаз. То, как крепко ее руки обнимали напарницу за талию; то, как Хван прижималась к ней, буквально зарывшись носом куда-то в шею Шин. Она не сильно помнила это.       — Почему вы заплакали? — интересуется Черён, соединяя свою руку с рукой подруги. — Выступление было невероятным, что произошло?       Рюджин быстро находит глаза Йеджи, не особо обращая внимание на слегка нахмуренный взгляд. Она ожидает от напарницы каких-то действий, но та лишь молчит.       — Мы…       — Просто был тяжелый день, — прерывает Йеджи, не смотря при этом на Рюджин. Лиа и Юна гладят девушку по волосам, нашептывая ей приятные слова. — У меня не хватило сил, и я просто уродливо разревелась.       — Неправда… — шепчет себе под нос Шин.       — Хорошо, что Рюджин-и прикрыла меня, — в этот момент их взгляды пересекаются между собой. — Спасибо.       Она ничего не отвечает. Лишь скромно улыбнувшись, девушка кивает напарнице головой, получая в ответ такую же улыбку.

***

      Пока на канале показывали рекламу, Черён, Юна и Лиа ушли на кухню, чтобы наконец-таки разрезать пиццу и сделать еще одну порцию попкорна. Их громкие голоса и смех эхом разносились по всей квартире. Йеджи и Рюджин неловко сидели в одиночестве гостиной, иногда поглядывая друг на друга.       — Ты в порядке? — старается максимально беззаботно поинтересоваться. — Казалось, что тебя задела обработка нашего разговора с режиссером.       — Немного, — отзывается Хван, — но я в порядке. Спасибо, что спросила.       Они вновь погружаются в неловкое молчание. На фоне слышится недовольное мычание Лии, пока Черён и Юна держат закуски у нее над головой.       Неожиданно Йеджи встает со своего места, медленно подходя к Рюджин.       — Я присяду? — она слишком активно кивает головой, из-за чего напарница начинает смеяться.       Они смотрят друг другу в глаза, неловко улыбаясь.       — Почему именно эта бабочка? — любопытно интересуется Йеджи, с восторгом изучая картинку на экране телефона.       А Рюджин не знает, что ей ответить. Конечно, опьяненный чувствами разум сразу находит ответ, но остатки здравомыслия мгновенно прекращают любые попытки к озвучиванию этого вслух. Шин с заинтересованным видом наблюдает за своим кольцом, которое она начинает крутить из-за нервов.       — Я думаю, что вы похожи, — и косит взгляд в сторону.       — Она красивая, — констатирует Хван, смущённо ухмыляясь.       — Я знаю, — посмотрев прямо в глаза подруги, отвечает Шин.

***

      Пока сотрудники на сцене устанавливают декорации, Йеджи и Сыльги отчаянно о чем-то спорят.       — Я плохо вижу в этой повязке! — капризничает участница.       — Вы репетировали в них несколько раз, и ты ни разу мне об этом не сообщила, хотя я тебя спрашивала. Прекрати привередничать, Йеджи, — с эмоционально высокой интонацией отвечает ей хореограф. — Вместо того, чтобы тут сцену устраивать, лучше подошла бы к своей напарнице и успокоила ее. Рюджин выглядит напряженной.       Йеджи оборачивается, сразу же натыкаясь на поглощенный суматохой взгляд. Рюджин смотрит на повязку в своей руке, задумчиво покусывая уголки губ.       — Ну же, — Сыльги полностью разворачивает девушку лицом к напарнице, ладонями чуть толкая вперед.       — Я присяду? — очень дружелюбно спрашивает она. Рюджин просто бездумно кивает, не отрывая взгляд от куска ткани. — Поделишься, о чем так сильно задумалась?       Йеджи старается одарить ее самым теплым и уютным взглядом, а также нежной улыбкой, но все внимание Шин так и приковано к повязке. Хван, на самом деле, не привыкла видеть напарницу такой. За последние пару дней Рюджин раскрылась для нее с новой стороны, подобно самой неприятной на вид гусенице, превратившейся в неузнаваемо прекрасною бабочку. Во время тренировок напарница всегда дразнила ее, а Йеджи, как малое дите, велась на все это, после чего Рюджин всегда комфортила ее, задаривая комплиментами и периодическими сумбурными объятьями (каким-то образом, для них это стало нормой: обнять друг друга ни с того ни с сего прямо в середине съемочного процесса или во время ужина с другими участницами, что, конечно же, не уходило от внимания других).       Набравшись сил и смелости, она приобнимает напарницу за плечи, шепча ей на ухо, чтобы другие не услышали: — Ты в порядке?       Рюджин отскакивает от нее, как ошпаренная. Йеджи находит такое ее поведение забавным.       — Что? — усмехается девушка. — Я сказала что-то не то?       — Я в порядке, — тихо отвечает Шин. — Просто переживаю.       — Из-за чего? — видимо догадавшись, что Рюджин слегка некомфортно от такой близости, она перемещает свою руку, лежавшую на плечах напарницы, к руке Рюджин, сразу же сцепливая их ладони воедино (еще одна вещь, которая вошла в их общую привычку).       Девушка смотрит на повязку, затем на соединенные ладони, и только потом уже — в глаза напарницы.       — Я ведь не уроню тебя, — хоть она хотела сказать это с уверенным утверждением, но прозвучало, скорее, боязливо и с не озвученным вопросом.       — Ты не уронишь меня, — Йеджи разворачивается корпусом тела к напарнице, уделяя ей все свое внимание. Рюджин же опускает взгляд в пол. — Посмотри на меня.       Никакой реакции. Хван вздыхает, вновь набираясь смелости. Протягивая свободную ладонь к лицу девушки, она легонько, почти невесомо, касается подбородка напарницы, вынуждая приподнять взгляд.       — Джин-и, — нежно зовет она, — все будет хорошо. Ты меня не уронишь.       — А что если?.. — сердце бешено стучит где-то в грудной клетке. И не понятно, виной этому нервозность или заботливый, ласковый взгляд напарницы.       — Я тебе полностью доверяю, — ладонь Йеджи явно живет своей собственной (лучшей) жизнью, с подбородка плавно перемещаясь на щеку, большим пальцем ободряюще поглаживая мягкую кожу.       — Я не уверена, — вновь тихо отвечает Рюджин.       — Моей уверенности хватит на двоих, не переживай, — наконец-то еле заметная улыбка навещает личико ее напарницы. Настроение сразу взлетает до небес. — А теперь давай покажем им, что значит лучшее выступление на шоу.

***

[🎥🎬]

      Абсолютная тишина. Вся сцена погружена в кромешную тьму. Доносится звук включения пленки, а на экране начинает мелькать огромное количество кадров: статья о появлении талантливых танцоров-школьниц — Люси и Джоанн; новость о победе Люси на школьном фестивале и проигрыше Джоанн, ускоренное видео их словесной перепалки; статья об их участии в шоу, затем закадровые фрагменты, когда девочки ругались друг с другом; момент из второго эпизода, где их объединяют в дуэт. Экран меркнет. С динамика доносится: «Я ненавижу тебя» и «Взаимно».

      Halsey — Without Me ILLENIUM Remix

      Участницы стоят друг напротив друга, начиная завязывать повязки на глаза. Они делают небольшой шаг и усаживаются на пол. Начинаются слова песни. Джоанн упирается головой на согнутые к груди коленки. Она нервно трясет рукой, звеня браслетом. Люси в это время глубоко вдыхает и выдыхает воздух. Они одновременно оборачиваются, словно пытаясь найти взгляд друг друга, но глаза делают их слепыми, и единственное, что у них остается, полагаться на свои чувства и установленное временем доверие.

[🎥🎬]

      — Омо-омо, так красиво! — пищит Юна, восторженно подскакивая со своего места на диване. Лиа и Черён соглашаются с ней, кивая головами, а после тянут ее обратно за низ футболки.       Йеджи и Рюджин сидят впритык друг к дружке. Их руки сцеплены вместе, но другие девушки не могут увидеть этого, полностью сосредоточившись на выступлении участниц. Шин молится всем богам, чтобы напарница не услышала, как отчаянно ее сердце пытается вырваться наружу, пока Хван лежит у нее на плече. Краем глаза она замечает, как щеки Йеджи понемногу начинают розоветь.       — Смотрится красиво, — словно повторяя слова младшей девушки, тихо отзывается Хван. Она ожидает какого-то ответа от напарницы, но Рюджин приковала свой взгляд к экрану телевизора, наблюдая за движениями Йеджи.       — Ты хорошо справилась тогда, — проглотив ком нервов, наконец-таки выговаривает она. Йеджи поворачивается, самым невинным образом заглядывая в глаза напарнице. Восхитительная улыбка расползается по лицу Хван, и Рюджин уверена, еще мгновение, и она потеряется в этой девушке. «Стоп, что?! — словно окатившись холодной водой, одергивает себе Шин. — Хватит! Что я тут развела?.. Но она так смотрит… И эта улыбка».       — Вы сделали что?! — кричат три девушки где-то на фоне, прикрывая рты ладонями.       — Ты ее выдержала? — удивляется Лиа. Не будь Йеджи занята рассматриванием лица напарницы, то злостно отреагировала бы на такой комментарий.       — Моя онни такая молодец! — детским образом хлопая ладонями, хвастается Юна. А Черён молча наблюдает за взаимодействием дуэта, хитро ухмыляясь.       — Лучшее выступление первого этапа — Люси и Джоанн. Поздравляем! — с экрана телевизора показывается фрагмент из выпуска. Сцена вновь погружается в темноту. Несколько нот песни проигрываются до конца, два направленных белых луча освещают девушек, наконец-то развязавших себе повязки. Медленно все начинает затухать, пока тьма не наполняет собой зал. С динамиков доносятся радостные голоса участниц: «Молодец, Джин-и» и «Мы сделали это вместе, Йеддон. Я горжусь нами».       Выступление окончено.