Nab1 & Sweety

      Йеджи была рада поехать домой. Особенно учитывая, что отец на месяц уехал в командировку, а мама осталась у родственников, помогая с их небольшим бизнесом.       Впервые за долгое время она испытывает это будоражащее чувство — предвкушение. Сыльги подпевает какой-то популярной песне, доносящейся с динамиков магнитолы. Она дарит своей младшей сестре самую яркую, живую улыбку, когда Йеджи подсмеивается над ее забавными танцевальными движениями.       — Не смешно, Йеджи! — уголки губ расползаются в стороны, тихий смех слетает с уст. Под светом плавно уходящего солнца глаза девушки приобретают глубокий, насыщенный карий цвет глаз. Йеджи и думать не могла, что скучала по такому времяпровождении с сестрой, даже если таких крохотных моментов у них было немного. — Давай, присоединяйся ко мне. Я знаю, ты любишь эту песню.       Забавно, весь прошлый день сестра Йеджи слезно умоляла свою девушку поехать с ними. У Джухён была назначена встреча с клиентом, так что она была вынуждена отказаться от поездки, из-за чего Сыльги очень сильно расстроилась. Настолько сильно, что почти все свободное время провела в объятьях девушки. Йеджи находила это милым. Она, конечно же, никогда не будет такой. «У человека должно быть время и на себя, и на свои рабочие дела. Моя сестра слишком прилипчивая», — думала она тогда. Ryujin: вы еще не приехали?

me:

нет

онни продолжает включать попсовые песни и петь их на всю машину😭😭😭😭

мне кажется, что нас слышат другие водители…

      Сыльги на всю машину продолжает пропевать кричать текст песни, оживленно качая головой вверх-вниз. Она несколько раз зовет сестру по имени, но Йеджи слишком сосредоточена на переписке с напарницей. Ryujin: так ты тоже поешь вместе с ней? 🤭 уверена, это прекрасное зрелище нужно будет сходить вместе в караоке хочу услышать, как ты поешь       Она даже не замечает, как поджимает нижнюю губу, пытаясь скрыть робкую улыбку. Сыльги же, заметив, что младшая сестра никак не реагирует на ее голос, легонько подсматривает в экран телефона.

me:

оооо нет

даже не думай

я отвратительно пою

      — Зачем ты врешь? — чуть ткнув пальцем сестру в плечо, интересуется девушка. — Ты несколько лет ходила на вокал в детстве.       Йеджи ничего не отвечает.       — Почему бы тебе не сходить с ней в караоке? — младшая девушка что-то недовольно бурчит в ответ, отворачиваясь от Сыльги. — Ладно, бука, продолжай переписываться со своей симпатичной напарницей, пока я отвратительно громко буду петь эти популярные подростковые песни!

***

      — Знаешь, это очень некрасиво с твоей стороны. Мы всю дорогу с тобой веселились, а потом тебе написала Рюджин и все, моя младшая сестра сознанием улетела куда-то в бесконечность, — ворчит Сыльги, вглядываясь в узкую улочку. Недалеко она припарковала автомобиль, и теперь приходилось идти пешком до дома, что очень злило девушку. — Могла хотя бы ради приличия потерпеть до вечера!       — Она просто спросила у меня кое-что, — отмахивается Йеджи, ускоряясь в шаге. — Пойдем быстрее! Я так скучала по моим малышам.       — Если она не спросила у тебя что-то про караоке, то оправдание не принимается, — Сыльги, как цыпленок, следующий за мамой, идет за младшей сестрой, перенимая ее восторг от скорой встречи с домашними питомцами. — Между прочим они и мои малыши тоже! Мы вместе их выбирали!       — Как скажешь! — Йеджи открывает калитку, радостно зовя собак по имени.       Она уже собирается подбежать ко входу в дом, когда кто-то открывает дверь. Два пуделя темно-серого и шоколадного оттенка выбегают к гостям, начиная игриво лаять на девушек. Йеджи тянется к питомцам, намереваясь погладить их, когда материнский голос возвращает ее в реальность.       — Что ты тут делаешь? — женщина смотрит на младшую дочь. — Разве ты не должна быть в Сеуле? У тебя же все еще съемки, разве нет?       — Я… — она оборачивается назад, надеясь не увидеть там сестру. Но Сыльги стоит, неловко отворачиваясь в сторону. Она заламывает пальцы из-за нервов, стараясь сильно не привлекать к себе внимание.       Их мама, словно почуяв что-то неладное, отрывает взгляд от младшей дочери и видит Сыльги.       — Ты?.. — она делает несколько крохотных шагов, ближе подходя к старшей дочери. — Т-ты… что ты тут делаешь?       И хоть этот вопрос явно адресован не Йеджи, она отвечает за сестру:       — Я соскучилась по собакам, решила навестить их. Все равно у меня выходной.       — Помолчи, Йеджи, — практически шепотом отзывается женщина. — Я не слышу ответа, дочь моя.       — Не помню, чтобы в ту ночь я была твоей дочерью, — тихо отвечает девушка, пиная кроссовком воздух. — Вы ясно дали понять, что видеть меня не хотите. Так что… я не знала, что ты дома, иначе не приехала бы даже под дулом пистолета.       Йеджи по глазам матери видит, что той больно слышать эти слова. Конечно, девушка не знает всей истории конфликта родителей и старшей сестры, но она помнит, что рассказывала ей сестра… но также помнит, как мама по ночам пролистывала фотографии, плача над снимками маленькой Сыльги. Йеджи знает, что, может отец и отказался от дочери, но мама, со временем, приняла ее выбор.       — Мне жаль, что тебе пришлось встретиться со мной, — Сыльги разворачивается, собираясь выйти за территорию дома. — Ради Йеджи, твоей дочери, не рассказывай отцу, что она общается со мной. Побудь хорошей матерью для нее сейчас.       — Подожди, — Йеджи впервые за долгое время видит, как ее мама так быстро бежит за кем-то. Женщина хватает старшую дочь за руку, притягивая к себе. — Прошу, останься на ужин. Здесь только я, ты и Йеджи. Давайте все вместе поговорим.       — Мама, я не думаю, что это… — Йеджи прерывает ледяной голос сестры.       — Хорошо, — просто отвечает девушка. — Я поужинаю с вами, но разговор не обещаю.       — Спасибо, — со слезами на глазах отвечает женщина. — Ну, чего нам на улице стоять. Хватайте собак и вперед в дом.

***

      Как бы Йеджи не пыталась развеять напряженную обстановку за ужином, у нее ничего не получалось. Расскажет какую-нибудь шутку — не получит никакой реакции. Хоть мама и делала вид, что слушает младшую дочь, по ней было заметно, что женщине очень некомфортно. Сыльги сидела прямо напротив нее, своим свирепым взглядом изучая каждое движение матери.       — Йеджи, — мурашки появляются от такого сурового тона, — можешь ненадолго оставить нас?       — Онни…       — Все будет хорошо, — словно поняв, с кем она разговаривает, Сыльги смягчается во взгляде, еле-еле натягивая небольшую улыбку. — Нам нужно поговорить с… мамой.       — Я… — Йеджи переводит свое внимание на женщину, и получив одобрительный кивок, тяжко вздыхает и уходит к себе в комнату.

***

      «А вдруг они друг друга поубивали?» — она проходит уже десятый круг, полностью обходя свою комнату.       «С чего бы им это делать?» — усмехается Рюджин.       «Я не знаю, Джин-и, — Йеджи останавливается, нервно потирая рукой лоб. — Чем я думала, когда предложила приехать домой».       «Ты не могла знать, что твоя мама дома. Разве она не должна была быть у твоих родственников?»       «Должна, но дядя Чжухон сказал, что она и так в последнее время слишком много времени проводила на работе, и дал ей выходной».       «Это в любом бы случае случилось бы, Йеддон, — девушка замирает на месте, услышав новое прозвище. — Однажды родители бы увидели выпуск с ней. Как бы ты им объяснила, почему твоя онни была там?»       «Не знаю… Я не подумала об этом, — устало вздохнув, Йеджи плюхается на кровать, когда в голову вдруг влезает мысль: — Подожди, мои родители могут увидеть выпуск с ней».       «Ну да, я только что тебе об этом сказала» — усмехается девушка по ту сторону телефона.       «Нет, ты не поняла… Отец увидит ее».       «И-и-и?..»       «У них, мягко говоря, очень плохие отношения».       «Твой отец гомофоб?»       «Как ты поняла?» — Йеджи слишком громко реагирует на этот вопрос. Она приоткрывает дверь, ожидая услышать вопросы от сестры и матери, но, судя по тихим голосам, их не особо заинтересовал крик девушки.       «У твоей сестры есть девушка, а до этого ты в переписке упоминала, что твои родители переехали в другое место, чтобы сестра не могла найти вас. Я просто предположила. Не думала, что это так… Извини».       «Все в порядке».       «Ты поддерживаешь мнение отца?»       «О чем?» — паника окутывает ее с головы до ног. Конечно, она уже получала похожий вопрос от Рюджин, но тогда это была просто переписка, а не звонок, и тогда Йеджи думала, что человек, с которым она общается, явно не ее напарница…       «Ну… что девушка не может любить девушку, а парень — парня» — у собеседницы слегка дрожит голос, и Хван почему-то находит это милым.       «В отличие от отца, я думаю, что меня не должно это волновать. Кто я такая, чтобы запрещать взрослым людям любить других взрослых людей, особенно когда это взаимно, — Йеджи делает небольшую паузу, ожидая услышать еще какие-нибудь вопросы, но Рюджин молчит. — Знаешь, у меня никогда не было проблем с тем, что Сыльги онни ходила за ручку с Айрин. Или что они часто запирались в ее комнате, аргументируя это тем, что готовятся к контрольным и лабораторным работам. У меня не возникало вопросов, когда я впервые увидела, как онни поцеловала свою, тогда еще, подругу. Вопросы ко всему этому появились уже после, когда сестра уехала, а отец стал постоянно утверждать, что это нездоровое поведение и что такие люди больные и что их нужно лечить. Его слова пугали меня и злили одновременно».       «Почему?»       «Не знаю».       «Тебе нравятся девушки?» — этот вопрос ставит Йеджи в тупик. Мало того, что она ошарашена, так еще начинает кашлять. Это нормально, что ее напарница задает такой вопрос? Как ей на это ответить?       «Не знаю… нет. Нет, мне не нравятся девушки, — она слышит, как собеседница странно вздыхает. — А-а… а тебе?»       «Ну не знаю. Я нахожу их симпатичными».       «И только?» — как-то недовольно интересуется девушка.       «Почему ты спрашиваешь это таким тоном? Я тебя обидела или что?»       — Тук-тук, — Сыльги выглядывает из небольшой щели между дверью и стеной, — отвлекаю?       — Нет-нет, минутку. Рюджин, поговорим позже, пока, — она успевает услышать «но как же…», а после сбрасывает звонок. — Все в порядке?       — Извини, что отвлекла тебя от разговора со своей ненаглядной.       — Не называй ее так, — дуется Йеджи. — Вы поговорили с мамой?       — Угу, — тихо отзывается Сыльги, прикрывая за собой дверь.       — И что? — старшая ей ничего не отвечает. Йеджи замечает, как слезинка падает на пол, а после, даже не дождавшись от сестры реакции, она крепко обнимает ее. — Все в порядке.       — Она сказала, что скучала, — крошечно шепчет девушка. — Сказала, что каждую ночь молилась, чтобы у меня и Джухён все было хорошо. Она даже показала мне письма, которые не могла отправить. Йеджи, я…       — Все хорошо, онни, я рядом. Я буду здесь для тебя столько, сколько тебе понадобится.       Они простояли так несколько минут. Сыльги крепко цеплялась за кофту сестры, пока Йеджи поглаживала ее по волосам, нашептывая слова поддержки.

***

      Была глубокая ночь. Тишина за окном приятно успокаивала, а теплые объятья сестры плавно убаюкивали. Сыльги рассказывала ей о своей жизни в Штатах, о работе и новых знакомствах.       — Знаешь, когда я увидела, как ты общаешься с Рюджин, то это напомнило мне меня и Джухён, когда мы только начинали наши отношения, — Йеджи, мгновенно же потеряв всю свою сонливость, вылазит из сестринских объятий, недовольно хмурясь на девушку.       — В каком смысле? — бурчит она.       — Ну знаешь, как ты с трепетом относишься к ней, или как вы обнимаетесь, напрочь забывая о камерах и посторонних людях.       — Все подруги так делают.       — Ох, где-то я слышала похожую фразу, — улыбка Сыльги выводит девушку из себя. — Не знаю, ккома-я. Я слышала, как ты сказала Рюджин, что тебе нравится ее цвет волос.       — Простой комплимент, — отмахивается Йеджи.       — А от других участниц я слышала, что ты спала у нее на плече, пока сжимала ее в своих объятьях.       — Подруги так делают.       — Ты не из того типа подруг, которые привыкли так делать, Йеджи.       — Тебя не было пять лет, откуда тебе знать, какая я подруга, Сыльги, — грубит она. Заметив опечаленное выражение лица сестры, сразу же жалеет о сказанном. — Прости, онни, я не…       — Нет, ты права, — тихо отвечает девушка. — Я не знаю, какая ты, Йеджи. Но ты все еще моя сестра, а мне не нужно быть кем-то особенным, чтобы не увидеть, как что-то меняется в твоем взгляде при виде Рюджин.       Они замолкают на пару минут. У Йеджи начинает болеть голова от непрекращающегося потока мыслей. «Что значит, что по моим глазам все видно? А как я смотрю на Рюджин? Да, она симпатичная. Да, талантливая… забавная, местами милая, иногда, конечно, дико раздражает, но все же. Плюс, она все еще продолжает дразнить меня! Хотя… она всегда извиняется, если видит, что меня это обижает, а потом постоянно спрашивает все ли в порядке… Нет, я смотрю на нее также, как на Минджон, Лию или любую другую девушку!»       — Ты знала, что Джухён сомневалась в нас?       — Что? Почему?       — Она думала, что я не смогу принять свои чувства. Ты знаешь позицию нашего отца. Он всю жизнь втирал нам, что такие отношения — что-то запрещенное. Но… не знаю, Йеджи, — Сыльги тяжело вздыхает. — Я правда думала так какое-то время. Тогда мы уже встречались несколько недель. В один из дней ты спросила меня, нормально ли, что я целую ее на прощание в щечку, и я… я не знала, что тебе ответить. На автомате у меня сорвалось, что все это просто дружеский жест, а Джухён тогда обиделась.       — Я не помню этого…       — В тот день отец ругал тебя за что-то, и ты всю ночь плакала у меня на руках. Так что неудивительно, что ты не помнишь, как спрашивала меня об этом.       — Ты ведь знаешь, что я не против ваших отношений…       — Конечно, котенок, — Сыльги целует сестру в лоб, крепче сжимая ее в своих руках. — И я хочу, чтобы ты знала, что какие отношения у тебя не были бы с Рюджин, я тебя поддержу.       — Мы друзья, — быстро отвечает Йеджи. — И мне не нравятся девушки.       — Что насчет парней?       — Они грубые… но… Лишь бы не бил, не ругался и не кричал, остальное можно пережить.       — А почему девушки тебе не подходят?       — Потому что я не могу встречаться с девушками, это ненормально.       — То есть я ненормальная по-твоему?       — Ты — исключение. Я не ты. Другие могут встречаться с девушками, я — нет.       — Йеджи… — девушка отстраняется от младшей сестры, серьезно заглядывая ей в глаза. — Это мнение отца. Он всегда хотел, чтобы мы нашли хороших женихов и нарожали ему толпу наследников. А я хочу знать твое мнение. Твой выбор.       — Мой выбор?.. Я… — перед глазами появляются старые воспоминания. Сердце начинает бешено стучать, так и нарываясь вырваться из грудной клетки. «Нет, это неправда».       Весь путь к дому ее сестра и Джухён держались за руки. Йеджи и раньше видела подобное: когда две девушки могут держаться за руки или, например, обнимать друг друга со спины и многое другое. Но отец всегда говорил, что таким могут заниматься только мальчик и девочка, по-другому никак. Но почему-то, когда Йеджи смотрела на свою сестру и ее подругу, ей не казались странными их отношения. Разве плохо, когда два человека, независимо мальчик это или девочка, проявляют друг к другу заботу и любовь? Кем это было запрещено?..       В ту ночь Йеджи узнала, что ее мир — общество, которое ее окружает, — против таких отношений.       Как обычно ей снился кошмар. Тогда, среди ночи, она проснулась в холодном поту. По привычке Йеджи хотелось пойти в комнату Сыльги, чтобы улечься ей под бок и обнимать крепко-крепко, зная, что сестра защитит ее от любых бед. Но, собираясь открыть дверь, она услышала лишь плачь матери и крик отца на старшую дочь. Ее родители еще днем узнали, что их Сыльги, горячо любимая дочка, гордость семьи, влюбилась в девушку. Они сильно разругались тогда. Отец приказывал прекратить этот подростковый бунт, а мать умоляла одуматься, ведь люди засмеют.       Йеджи было двенадцать. Мысль о том, что собственная семья может отказаться от тебя только из-за выбора, кого тебе любить, разбивала ей сердце. Разве это плохо? Разве любовь — это что-то запрещенное в этом мире? Если матери и отцу, бабушке и дедушке, и прочим людям противоположных полов можно было любить друг друга, почему ее сестра не могла любить свою подругу? Значило ли это, что и она не может любить кого-то похожего на себя?..       — Почему ты плачешь, ребенок? — слезно спрашивает ее Сыльги.       — Потому что мне не нравится мой выбор. Это принесет огромное количество проблем мне, тебе, маме, отцу…       — Твои чувства — не проблема. Чувствовать что-то к другому человеку — это, скорее, подарок.       — Когда ты сказала родителям, что любишь Джухён, то тогда твои чувства не казались подарком, — хнычет Йеджи, поднимая взгляд к потолку, стараясь успокоиться. Слезы продолжают крупными каплями стекать по щекам. — Мне не нравится Рюджин, я с трудом могу назвать ее подругой.       — То есть, если сейчас, каким-то волшебным образом, у Рюджин появится девушка, с которой она будет проводить свое время, но не проводить его с тобой, ты не расстроишься?       — Ну… — где-то в груди что-то неприятно начинает ныть. Йеджи слишком привыкла к смеху напарницы, к ее милым ямочкам, лучезарной улыбке и милому образу, когда та, ленясь что-то делать, начинает вести себя как ребенок. — Я немного буду расстроена, да.       — А если они поцелуются прямо у тебя на глазах, что ты испытаешь?       — Недовольство, — слова слетают раньше, чем разум осознает, о чем был вопрос. Йеджи со страхом на глазах смотрит на старшую сестру, ощущая, как воздух начинает покидать ее легкие.       Паника нарастает с каждой секундой. «Почему недовольство? Мы ведь просто подруги, она может целоваться с кем угодно, какая мне разница?!» — она глазами начинает искать свой телефон, напрочь забывая о том, что он стоит на зарядке в общей комнате.       Недовольство, недовольство, недовольство… злость — все, что испытывает Йеджи от мысли, что такое может произойти. «Это неправда. Мне не нравится Рюджин. Я люблю парней».       — Я не…       — Тебе не нужно вешать на себя ярлык, котенок, — Сыльги вытирает слезы сестры, а после притягивает к себе, потирая вздымающиеся из-за всхлипов плечи. — Испытывать к Рюджин симпатию — это неплохо.       — Симпатию?..       — Да, именно ее. Когда при одном взгляде на человека у тебя поднимается настроение. Когда тебя смешит любая ее шутка, или когда любой жест проявления внимания заставляет твое сердце трепетать до маленьких бабочек в животе. Когда улыбка сама собой появляется у тебя на лице, стоит этому человеку просто взглянуть на тебя. Это симпатия, Йеджи. И испытывать ее неплохо.       — Она девушка… — осознав, в чем заключается главная проблема, ее вновь пробивает на истерические слезы. «Рюджин — девушка. Это ненормально. Мне не может нравится девушка. Я не могу хотеть быть с ней… У меня нет никаких бабочек. Мне не…»       — Джухён тоже девушка, и я тоже, — Сыльги чуть отталкивает сестру от себя, заглядывая в зареванное лицо. — Разве это плохо? — Йеджи, словно маленький ребенок, расплакавшийся из-за собственных мыслей, отрицательно мотает головой. — Я буду с тобой рядом, мое солнышко. Нравится тебе только Рюджин, или девушки, или парни — я буду рядом и приму любой твой выбор.       — Отец…       — Ты слишком много думаешь, ккома. Он не может запретить тебе любить кого-то. Я живое доказательство того, что чтобы не случилось, в твоей жизни все будет хорошо, пока рядом с тобой любящие тебя люди.       — М-м… — Йеджи хочет сказать что-то, но истерика берет над ней верх, и она падает в объятия сестры.       — Я люблю тебя, малышка. Чтобы ни случилось, чтобы ты не сделала и какой бы вариант исхода событий не выбрала, я буду рядом, чтобы поддержать тебя.       Всю оставшуюся ночь Йеджи проводит в объятьях старшей сестры. До самого утра ее мысли не прекращая будут крутиться лишь вокруг одной фразы: «Мне нравится Рюджин…»