Suki Suki Daisuki

Я буду ждать, словно ребенок, пока ты придешь и заключишь меня в объятиях

Погода в Оараи сегодня была пасмурной. Темные тучи угрожающе висели над головами прохожих, предвещая скорейший ливень. Однако студентов магического техникума метеорологические трудности не останавливают. Вместо завтрака Юки получила сообщение от Годжо о том, что он нашёл проклятье где-то на юге поселения и ждёт учеников там. И конечно же Момодзоно придётся взять роль классного руководителя на экскурсии и сопроводить первокурсников. — Ты так и не сказала мне, где в итоге осталась ночевать. Неужели у учителя в комнате, а Юки? — Нобаре уж очень хотелось задеть новоиспеченную подругу. — Это не имеет никакого отношения к вашему заданию. И не забывай, от меня в итоге зависит повысят тебя или нет, научись уважению к товарищам. С самого утра Момодзоно пребывала в приподнятом настроении, но знать окружающим об этом нет необходимости. И конечно же это никак не связано с событиями прошлой ночи. — Семпай дал вам ориентир, ваша задача — выследить и изгнать проклятье. Я помогать не стану, так что только от вас зависит мое конечное решение. После финального напутствия Юки забралась на крышу ближайшего здания и приступила к оцениванию возможностей ребят. Она слабо верила в них, хотя Мегуми подавал надежды, но первокурсники все ещё были несмышлёными пятнадцатилетками. В их возрасте Момодзоно боялась даже лишнее слово сказать своему Господину, а речи от том, чтобы стать первоклассным шаманом даже не было. Завидно как-то. По прошествии нескольких часов девушка все так же скучающе наблюдала за учениками. Их почти разгромно мутизило какое-то осминожье проклятье. Картина была крайне комична, ведь все трое забавно болтались в его щупальцах, пытаясь применить хоть какую-то из своих техник. Однако без странностей не обошлось, отчего-то ребята потеряли контроль над ситуацией, когда чудовище облило их чернилами. Да и ненормально, что вечно собранный Фушигуро плачет, как маленький ребёнок. Что-то с этим проклятьем явно не так. Поэтому Момодзоно решилась подойти ближе и разобраться в происходящем. — Техника управления проклятыми волосами, ножницы. Три точных взмаха и ученики с громким плеском упали в воду. Повезло, что проклятье обитает в море и смыть густую черную жижу не составило труда. Первокурсники быстро пришли в себя и были готовы продолжить битву, как чудовище вновь приготовилось выпустить новую партию чернил. На этот раз темный поток слился с солеными водами и высокой волной надвигался на студентов. — Момодзоно-сан, убегай! — последнее, что увидела Юки, то как взволнованный Итадори в панике бежит ей на встречу.

***

— Да, когда же вы уже сдохните наконец! — Момодзоно старший снова перебрал с алкоголем и в очередной раз на попытку жены образумить его устроил скандал, — Я только и делаю, что трачу на вас деньги, а вы все просите и просите. Юки надо то, Юки надо се! Да на кой черт мне сдалась эта Юки? Из нее даже мага нормального не вырастет! Из всех проклятых техник этой дуре достались волосы, что она с ними делать будет, учить проклятья прически делать? — Ей не обязательно становится такой же как ты! Мы отправим ее в обычную школу, она пойдет на работу, как все нормальные люди, как я. Момодзоно Мики не понимала любит ли она своего ребенка или нет? Все-таки если бы не ранняя беременность, то ее жизнь могла сложиться в разы лучше. Но по несчастному стечению обстоятельств отцом Юки стал не заботливый красавчик с параллельного класса, а смутьян из какого-то непонятного техникума. — Знаешь, я тоже не в восторге от нашей семьи! Если бы ты не запретил мне делать аборт, то сейчас жили бы счастливо, вдали друг от друга! Как всегда, эти глупые взрослые совсем не заботятся о том, что за тонкой стеной сидит объект их вечных ссор. Обычно в такие моменты Юки предпочитала сжиматься в углу комнаты, затыкая уши ладонями или же прятаться под одеялом, надеясь поскорее заснуть. Но за все шесть лет она так и не научилась абстрагироваться от сказанных в ее адрес слов. Зачем вообще было появляться в мир, где она никому не нужна? Да и навряд ли когда-нибудь станет. Вот бы однажды уснуть насовсем и пускай вокруг жизнь продолжит идти своим ходом. Солнце все так же будет вставать по утрам, а сакура продолжит цвести каждую весну. Никто даже не заметит пропажи, зато родители смогут облегченно разойтись и больше никогда не видеться. — Момодзоно-сан, ты в порядке? — Итадори резким движением руки выдернул девушку из-под воды, помогая смыть детские переживания вместе с чернилами, — Эта дрянь погружает в грустные воспоминания, тебе лучше уйти в безопасное место. Если бы Кугисаки вовремя не сообразила, что нужно помочь отнести сбитую с толку Юки подальше от проклятья, то девушка так и продолжила бы сидеть по пояс в воде, наблюдая за плавным танцем черных прядей. На берегу было чертовски холодно и воздух пропах приближающимся дождем. Если бы Момодзоно знала, что так опозорится перед первогодками, то сразу же отказалась бы от этой дурацкой поездки в Оараи. А ведь еще и семпай где-то наблюдает неподалеку, он точно все видел. Наверное, теперь жалеет, что выбрал такую слабую дурочку. Хотя если считать предшествующие события, единичным случаем, то все в порядке. Ему нечего стыдится, он всего лишь переспал с влюбленной в него ученицей, таким шансом нельзя не воспользоваться. Прекрасный сон закончился и Юки снова стала маленькой, никому ненужной девочкой, что так же, как и много лет назад прячет полные слез глаза в тощих коленках. — Эй Юки, смотри, мы изгнали проклятье! — Нобара прихрамывала, но радость от победы полностью избавило девушку от болезненных ощущений, — Он тебя неплохо потрепал пока ты была в отключке, чуть не утопил, благо Итадори вовремя подсуетился. Как руки, не болят? Одного взгляда на покрытые кровоточащими синяками руки, было достаточно, чтобы реальность окончательно вернула девушку в прежнее состояние. Следы от присосок долго не будут сходить с бледной кожи, напоминая о позорном поражении. — Не болят, нужно вернуться в отель, пока дождь не пошел. — стиснув зубы, девушка затянула предплечья волосами и медленно направилась вдаль от берега.

***

— Спасибо, что помогла Момодзоно, без тебя я бы не сразу допер, что делать с чернилами, ты правда сильный маг. — Юджи с восторгом смотрел на подавленную старшекурсницу. — А как быстро ты отрезала его щупальца, капец у тебя волосы острые, конечно. — его подруга не отставала и старалась подбодрить девушку. — Ты не обязана была вмешиваться, но не осталась в стороне. — Фушигуро задумчиво крутил кусок говядины меж палочек, — Учитель не врал, когда рассказывал о твоей силе духа. — Хватит! — Юки резко встала из-за стола от чего пару чашек с грохотом упали на пол. Девушка поспешила скорее отправится в комнату, дабы продолжить в уединении медленно уничтожать себя ненавистью. Зачем ужинать вместе с новыми приятелями, если нет ничего вкуснее собственных неудач. Момодзоно всегда чувствовала себя комфортнее в темноте, это напоминало те самые дни, когда она сворачивалась под одеялом, прячась от ругани из-за стены, а еще в поместье Хананхаки можно было незаметно перемещаться, укрываясь тенью. Вот и сейчас она вновь спряталась от мира во мгле, в надежде, что Нобары не будет хотя бы час. — Тебе следует быть мягче с ребятами, Юки-чан. — Годжо как всегда появился из ниоткуда, конечно зачем самому сильному магу пользоваться дверями? — Они беспокоятся о тебе, да и меня ты заставила знатно поволноваться. Покажешь ручки? — Простите семпай, я подвела вас. Если вы откажетесь от меня, то я все пойму. — маг так и не дала своему возлюбленному дотронуться до израненных предплечий, остановив руку волосами. — Бояться чего-то нормально, как и показывать слабость, в конце концов ты всего лишь человек. У тебя не отрастут конечности и не затянутся раны по щелчку пальцев. Любое проклятие заведомо сильнее только из-за того, что их жизнь не так хрупка. — Сатору ласково накручивал черную прядь меж пальцев. — Никому не нужна моя слабость. Вы будете рядом, пока я показываю хороший результат и радую вас. Даже сейчас вы здесь, потому что я изгнала проклятие особого уровня, но после моего провала вы снова исчезните, пока мне не удастся одолеть противника еще сильнее. Пора было привыкнуть к этому за три года, не понимаю на что я сейчас рассчитывала. К своему удивлению, глаза Юки оставались сухими, а голос был привычно холодным и жестким. Хватит с нее этих любовных терзаний, уж лучше, как раньше стоять в стороне, без надежды на счастливое будущее. — Я ведь тоже никому особо не нужен, если так подумать. То есть меня ценят за силу, а вот сам я без магической техники, особого интереса не представляю. — мужчина аккуратно лег рядом, стараясь меньше касаться хрупкого тела, что в рамках одноместной кровати было почти невыполнимой задачей, — Но пару лет назад одна маленькая злючка, сказала, что я нужен ей. Хотя за несколько часов до этого она без какой-либо помощи наваляла проклятию в разы сильнее ее самой. Мне было так радостно тогда. В этот раз Юки первая потянулась к губам Сатору. Она была все так же не уверена в своих действиях и с осторожностью узнавала, как далеко может зайти в подобной смелости. Но для ее семпая этот полный отчаяния жест стал разрешающим сигналом. Годжо уверенно сминал искусанные губы в требовательном поцелуе, зализывая каждую маленькую ранку, оставленную после волнительного диалога. — Сёко передала лекарство для твоих рук, оно у меня в комнате, лучше поторопиться, ты же не хочешь, чтобы Нобара нас застукала? Получив в ответ несколько утвердительных кивков, маг поспешил покинуть темную комнату вместе с медленно краснеющей девушкой. Холодные пальцы, покрытые лечебной мазью, приятно контрастировал с разгоряченной от ссадин кожей. Ровные, круглые синяки успели воспалиться и причиняли дискомфорт девушке, но с каждым новым нежным прикосновением, боль уходила на второй план, уступая место, внезапно накрывшей волне возбуждения. Годжо сразу заметил сменившееся поведение девушки, тут и шести глаз не нужно, чтобы понять, чего она сейчас хочет. — Тебе следует быть осторожнее Юки-чан. У тебя очень тонкая кожа, любое неаккуратное движение и здравствуй новый синяк. — Сатору почти невесомо прикасался губами к россыпи мелких пятен на тонких ногах, заставляя раскрасневшуюся девушку тихонько постанывать. Все эти напускная сила и храбрость, которой Юки прикрывала свою внутреннюю хрупкость изрядно возбуждала мага. В его руках было настоящее сокровище, требующее к себе самый деликатный уход, и только он один сумел разглядеть всю ценность данного раритета. Маленький драгоценный камень, который так и хочется спрятать куда-то глубоко в карман и ни с кем не делиться, даже показывать посторонним нельзя, такая красота только для него одного, единственного. Юки словно чувствуя свою значимость, потеряла всякий стыд и уверенно оседлала колени учителя. Она целовала глубоко и вкладывала в каждое движение тела всю накопившуюся за долгие годы страсть. Тонкие пальцы с силой тянули белоснежные волосы, заставляя мужчину откинуть голову назад и смотреть на раскрасневшиеся щеки сквозь маску. И кто же знал, что испытывающая отвращение ко всем мужчинам Момодзоно имеет доминантные замашки. Хотя этот жест настолько нежный и любящий, что назвать ее извращенкой сложно. Черные волосы предпочитали не слушаться хозяйку во время всяких эротических занятий и действовали самостоятельно, поэтому нет ничего удивительного в том, что обласканный Годжо-семпай оказался в одном нижнем белье. Наоборот, ему следовало догонять раззадоренную Юки, которая уже умудрилась оставить его без трусов и вовсю ласкала эрегированный член длинной прядью. Да, это было одной из эротических фантазий, на которую он иногда передергивал от скуки, но кто будет винить человека за его фетиши? К своему стыду последние пару лет главной героиней подобных влажных фантазий была Юки-чан. А сейчас эта уже не маленькая девочка уверенно заглатывает его пенис, встав на колени перед кроватью. И где она только нахваталась такого? Поди Каванура ей не только романтику советовала почитать. — Юки-чан, постой. — Годжо слегка усмехнулся и ласково оторвал девушку от ее занятия, — Не знаю, чего ты добиваешь, но такими темпами я скоро кончу, дай и мне тебя помучать. Девушка обидчиво опустила брови, но покорно легла на кровать, предвкушая скорейшие ласки. Ей нравилось, что губы любимого учителя не оставляют ни единого участка на девичьем теле без внимания. Ведь нет ничего стыдного в том, что она получает удовольствие находясь в сильных руках человека, которому она готова доверить не только свою жизнь, но и сердце. Если бы Годжо Сатору захотел съесть главный орган жизнедеятельности Юки, то она без сомнений отдала бы его. Сердце, наполненное любовью самое вкусное, не так ли? Длинные пальцы настойчиво поглаживали изрядно намокшие губы, заставляя девушку сильнее прижиматься к стройному телу, требуя большего. Но маг не спешил и медленно растягивал удовольствие лицезреть изнывающую от желания Юки. Две фаланги ласково проникали вглубь тонкого тела, а спустя пару поступательных движений, студентка извивается в громком оргазме, одерживая уже второе поражение за день. Хотя такой неудаче она не может противится. Девушке пришлось приложить все свои силы, чтобы перевернуть сильное тело семпая и вновь оказаться сверху. Особо одинокими и тоскливыми ночами она в тайне читала развратную мангу, в которой делали так же и к своему смущению, сама мечтала однажды такое провернуть. — Чего это ты там задумала, Юки-чан? — в этот раз Годжо совершенно не понимал, поведения девушки, — Ты сердишься на что-то? Не удивительно, почему он решил, что девушка злится, ведь прошлый раз Момодзоно с трудом скрывала счастливое смущение, а сейчас лишь сильнее хмурит брови. Как-будто хочет что-то сказать, но не может собраться с мыслями. — Мне вспомнилось, как вы обещали привозить сладости каждую неделю, а в прошлом году совсем забыли об этом. А еще пропустили мой день рождения. Не то чтобы я ждала, но вы всегда приходили, и я как-то привыкла видеть вас рядом в этот день. — маг обиженно сложила руки на груди и отвела взгляд в сторону. — Вот оно что. — мужчина сел, все еще держа ученицу на своих коленях, — Признаю, мой косяк, прошлый год был немного выматывающим, и я почему-то решил, что могу себе позволить забыть про тебя на какое-то время. Простишь меня? Плотная ткань маски наконец-то освободила прекрасные голубые глаза и Годжо совсем ему возможным очарованием смотрел на смущенную девушку. Он знал, что Юки никогда не могла устоять перед его взглядом и умело пользовался своим положением. — Я хотел подарить тебе того сердитого котика, но не могу с ним расстаться, уж слишком сильно он на тебя похож. — не выдержав продолжающийся игнор со стороны Момодзоно, Сатору с силой сжал хрупкое тело в объятиях, — Ты разобьешь мне сердце, если продолжишь дуться. — Не оставляйте меня так на долго, хорошо? — тонкие руки вторили непослушным волосам и так же обвили крепкое тело. — Обещаю. А ты больше так не нападай на меня, хотя я не против чтобы ты была сверху.

***

— Фушигуро Мегуми, Кугисаки Нобара и Итадори Юдзи успешно сдали аттестацию и повышаются до шаманов первого уровня. Юки никогда не волновалась, общаясь со старейшинами. Она больше испытывала отвращение от вида дряхлых и рассыпающихся мужчин, которые считают, что они лучше всех. Возможно все дело в Годжо, который не стеснялся при ученице вести себя пренебрежительно со старшими. — Ну все дедули, услышали, что хотели, а теперь перестаньте мучать мою милую Юки-чан. — маг мягко положил руку на угловатое плечо девушки, — Пойдем, а то я боюсь, что еще пару минут и я сам состарюсь. Момодзоно покорно последовала за своим семпаем, даже не удосужив старших обязательным поклоном. Ей всегда приходилось переходить на легкий бег, чтобы поспеть за размашистым шагом учителя, поэтому к концу Юки изрядно утомилась. Но маг словно не замечал этого и продолжил настойчиво вести девушку на встречу к кому-то очень важному. — Юки, познакомься — это второкурсник и маг особого уровня Оккоцу Юта, и он будет твоим напарником на следующем задании. Не то чтобы шаман была в восторге от вынужденного союза, но семпай доверял этому парню, да и он выглядит всяко адекватнее первокурсников. Поэтому игнорируя свое недоверие к мужчинам, Момодзоно осторожно пожала протянутую руку. — Юта, доверяю безопасность Юки тебе. Прошу, позаботься о ней.