Раб

После той прогулки Люси не знала, пропадал ли Рэй в том же парке целыми днями или нашел занятия поинтереснее, да и спрашивать об этом времени не было. Колин завалил девушку планами минимум на пол года, и хоть официально Люси стала единственной владелицей библиотеки, шефство Колина не позволяло и шагу ступить мимо намеченных им целей. Мужчина всерьез занялся, как он выражался, ее направлением в правильное русло, а сама она послушно принимала свою участь, будучи уверенной, что без помощи Колина работа бы совершенно точно встала на паузу. Привести библиотеку в упадок и не оправдать возложенные на нее ожидания Люси хотелось меньше всего, и она старалась изо всех сил, чтобы Колин, искренне верящий в ее возможности, не разочаровался. Когда Люси возвращалась домой, она не всегда заставала там Рэя, иногда он, необычно окрыленный, бесшумно появлялся на пороге, когда Люси уже готовилась ко сну, начиная нервничать из-за его долгого отсутствия. Бывало, она даже находилась на грани от того, чтобы начинать обрывать его телефон звонками, но такие вечера были исключением из правил, к тому же Рэй тут же делал такие большие честно-невинные глаза, мол, к ночи он дома, как и договаривались, так что девушке нечего было ему на это сказать. Сходство парня с котом проявлялось все ярче, судя по тому, как всполошено и резко он реагировал на шум, незаметно подкрадывался со спины, сметал всю молочку с полок холодильника и быстро засыпал даже в самых неудобных положениях. Люси не понимала, было ли обосновано его тихое и молчаливое поведение скрытностью или же он просто тактично старался не докучать, но такое удобное соседство поддерживала всеми руками. Девушка не раз представляла, какой была бы жизнь с мужчиной в одном доме, с ужасом рисуя воображаемые картины разбросанных повсюду носков, не закрытого тюбика зубной пасты на полке в ванной или горы немытой посуды повсюду, где только есть ровная поверхность. В родительском доме она часто наталкивалась на подобное из этого списка, и собственной замужней жизни боялась, как черт ладана. Единственное, что оправдывало брак в глазах Люси - это то, с каким обожанием мама всегда смотрела на отца даже во время их шутливых перепалок, и с какой заботой в голосе он ворчал на нее в ответ из-за слишком тонкого зимнего шарфа. И вот, мужчина поселился в доме Люси, но он был нисколько не связан ни с романтическими отношениями, ни с несуществующим бардаком, канонично в представлениях Люси этим отношениям сопутствующий. Даже наоборот - жить с Рэем было комфортно, а учитывая то, что после душа по утрам девушку уже ждал свежезаваренный зеленый чай, а список домашних дел существенно сократился, иногда Люси казалось, что вместо соседа по квартире у нее поселился домовой. Было бы с Колином так же комфортно? Люси уже несколько раз прокручивала в голове этот вопрос, каждый раз одергивая себя, чтобы перестать сравнивать Рэя с Колином. Первый - не больше чем временный сосед, хороший знакомый, человек, который нуждается в помощи, а не в исполнении главной роли в спектакле под названием "странные фантазии Люси". А второй… со вторым все было гораздо сложнее. Колин вызывал у девушки тысячи противоречивых эмоций, и, несмотря на то, что был, по мнению окружающих, почти что идеальной парой для Люси, иногда от него хотелось отдохнуть. Отдых же вместе с ним девушка вообще не могла себе представить, но испытать такой новый совместных опыт должна была уже в следующий уикэнд. Люси разбирала счета и почту в один из вечеров, сидя за кухонным столом, когда раздался телефонный звонок. Девушка включила громкую связь для удобства, и из динамика сразу же раздался высокий звонкий голос, который она бы никогда не спутала ни с каким другим. - Люси, чем ты таким вечно занята, чтобы игнорировать звонки матери? - сразу спросила женщина, возмущаясь скорее для проформы. - Мама, ты же знаешь, что в последнее время в библиотеке много работы, - монотонно начала Люси одно и то же оправдание. - Не хочу ничего слышать о твоей работе, - в трубке послышался какой-то шорох, а после приглушенный вопрос, адресованный, скорее всего, отцу, - она снова говорит о работе, ты слышал? Люси, - донеслось уже четче, - в эту субботу мы собираемся на барбекю всей семьей. Всей семьей это значит и с тобой в том числе. Никакой работы, никаких других планов, и я надеюсь, ты меня поняла. Девушка закатила глаза. Барбекю с семьей означало шум, громкую музыку, отчаянно-возмущенный всем этим действом лай соседского пса и постоянное: "Стефан, брось, наконец, свои гаджеты". Такая атмосфера не то чтобы сильно вдохновляла Люси на постоянной основе, но раз в месяц служила отличным зарядом ощущения домашнего тепла на долгое время вперед. По родителям она очень скучала, да и Стефана - своего младшего брата - любила всей душой, а еще так хотелось отвлечься от всех насущных проблем, что Люси с легкостью согласилась на предложение матери. - Я все поняла, не волнуйтесь, - улыбнулась невольно девушка, - и мне уже становится страшно, когда ты говоришь в таком тоне. Обещаю, что в субботу я буду у вас. - Вот это другой разговор, - похвалила ее мама, - и мальчика своего приводи, мы уже давно хотим с ним познакомиться. Люси скосила взгляд на Рэя, который, сидя на диване на расстоянии вытянутой руки, переписывал что-то с телефона в блокнот и старательно притворялся мебелью, пока Люси уже начинала жалеть о том, что сама сделала его невольным слушателем этого разговора. - Эмм… он не "мой мальчик", и, скорее всего, будет занят, так что я приду одна. - Не принимается. Ему тоже, судя по занятости, необходим отдых. Вот ты же сама говорила, что он заботится о тебе, пора бы и тебе проявить ответную заботу. - Он заботится обо мне, как начальник о подчиненной, - девушка намеренно построила фразу таким образом, чтобы Рэй ни в коем случае не подумал, что речь идет о нем, - и работа... - Люси, ты обязана хотя бы предложить, - не унималась мама. - Хорошо, - сдалась девушка, - я узнаю, может ли он освободить время в субботу, но ничего не обещаю. Из телефона раздалось радостное ликование, и Люси поспешила быстрее попрощаться, пока мама не придумала еще чего-то в своем духе. - Она имела ввиду Колина, - поспешила объясниться Люси перед Рэем, хотя тот ни коим образом не подавал виду в заинтересованности происходящим. - Ваш начальник? Рэй отвлекся от своего занятия, положив раскрытый все еще блокнот на журнальный столик. - Да, он. Мои родители думают, что он в какой-то степени ухаживает за мной, - пожала плечами девушка. - А это не так? - задумчиво поинтересовался Рэй. Люси покраснела, чувствуя себя не в своей тарелке. Почему-то не хотелось обсуждать с ним Колина, но она сама завела этот разговор. - Ну, он был мил со мной, и, упомянув это в разговоре с родителями, они возможно.. скорее всего.. мне кажется, они могли сделать какие-то выводы и теперь при каждом удобном случае называют его "моим мальчиком", хотя даже не знают, как его зовут. С дивана послышался сдавленный смешок. Рэя как будто веселила вся эта ситуация. - Ваши родители не знают, как его зовут, но приглашают в гости? - поразился он. - У меня очень гостеприимные родители. В помещении повисла тишина на несколько мгновений, и Люси хотела было сделать вид, что этого разговора не было, но Рэй вдруг продолжил снова. - У вас, должно быть, очень милые родители, Люси. Хотел бы я знать своих. Казалось, ситуация не могла стать более неловкой. Люси зарылась в бумаги снова, имитируя бурную деятельность и стараясь, чтобы вопрос, который так и хотел сорваться с губ, прозвучал как бы между прочим. - Ты даже не слышал ничего о них? - Один из воспитателей как-то упомянул, что моя мать была очень хорошенькой. Не уверен, что я хотел бы знать, о чем конкретно в тот момент думал этот.. господин, - парень не смог скрыть отвращения в голосе, хоть и пытался, - и какой сложилась судьба моих родителей. Я знаю только, что они были рабами и оба мертвы, и наверное, должен испытывать грусть по этому поводу, но.. не чувствую ничего. Это нормально? Люси вдруг захотела подойти к нему и обнять. Ноги сами понесли девушку к дивану, но когда она забралась на него рядом с Рэем, так и не смогла осуществить задуманное. - Это нормально - не грустить по тем, кого ты никогда не знал, - не зная, куда деть руки, она обхватила себя за коленки, притягивая их к груди, - но мне очень жаль, что так произошло. С такого расстояния глаза парня казались еще больше, и Люси даже обнаружила маленькую родинку в уголке правого, которую раньше никогда не замечала. Рэй нервно прикусил нижнюю губу. -Я знаю, Люси. Все хорошо. Не хотел вас расстраивать. Она хотела сказать, что всегда выслушает, если ему это будет нужно, или что все понимает, но ни черта она не понимала. Как могла она понять, каково это - родиться лишенным права распоряжаться своей жизнью, провести все детство в каком-то диком воспитательном центре, в котором детей ломают так, как кому-то выгоднее, не имея при этом ни друзей, ни родных, ни надежды на то, что этот кошмар когда-нибудь закончится. И вместо неозвученных слов Люси вдруг сгенерировала что-то, чего сама от себя не ожидала. - Хочешь поиграть в приставку? Да, Люси, из тебя вышел бы отличный психотерапевт. Но именно это, несмотря на всю абсурдность, подействовало лучше всего. Рэй приподнял брови, сдерживая улыбку, и нахально потребовал: - Хочу, но вам придется меня научить.