Раб

- Джина, ты просто обязана мне помочь, иначе я просто умру от разрыва сердца, и мой холодный труп будет приходить к тебе в кошмарах. Люси уже битый час умоляла коллегу таинственным полушепотом, дабы не раздражать посетителей, спасти ее тощую задницу от полнейшего провала, который неминуемо приближался с каждым днем. В библиотеке было довольно людно, и то один, то другой читатель подходил к ним с очередным особо важным вопросом, отвлекая от вопроса, который, по мнению девушки, был намного важнее, но она не сдавалась и не отступала от своей цели. - Люси, - шикнула на нее Джина, - серьезно, сейчас? Фестиваль будет проходить только через пол месяца, а ты сходишь с ума уже сейчас? - Ну, мне же нужно подготовиться, - возмутилась она, - там будет столько народа, столько важных и почетных гостей, а мне нужно прочитать перед ними речь и не забыть, цитирую слова Колина, "красиво прорекламировать новые коллекционные экземпляры", привезенные с Дропа. Целая речь, Джина! Я никогда в жизни не выступала перед такой огромной толпой, это не реферат и не дипломная работа! - Вот именно, - уставилась на нее подруга, - это всего лишь речь, не вижу повода для паники. Ну хорошо, хорошо, - скривилась она, глядя на сложенные в мольбе ладошки Люси, - я помогу, но позже. А то ты, бедняга, от нервов уже даже платья свои гладить начала. Люси не стала спорить, смущенно кивая. Ну не рассказывать же Джине, что это Рэй занимался глажкой всех их вещей после стирки, а она сама, опасаясь повторения истории с вытяжкой, делала вид, что не замечает, как отутюженная одежда аккуратными стопочками появляется на полках шкафа. От входной двери раздался мелодичный звон колокольчиков, но это был не очередной гость - в проеме показалась рыжая макушка Колина, который кивнул Люси и, взглядом указав за дверь, вышел. Та, оставив Джину в одиночестве, поспешила за мужчиной, внезапно разволновавшись. Ей предстояло пригласить его на семейную встречу, и если для семьи Люси это был ничего не означающий жест, то Колин, скорее всего, воспринял бы это приглашение как переход на новый уровень в их недоотношениях. А это было серьезно. Мужчина стоял у входа чуть поодаль, прикуривая сигарету в тени раскидистого дерева. Погода радовала долгожданным теплом, а Колин наверняка весь взмок в своем костюме кричаще красного цвета. Пиджак и вовсе почти сливался с его волосами и аккуратно оформленной бородой, придавая солидному мужчине слегка комичный вид. Люси набрала в легкие побольше воздуха и сделала несколько смелых шагов к нему. - Привет, Колин. На этом вся ее смелость и закончилась. Тот еще раз кивнул, затягиваясь и выпуская в другую сторону от нее струйку дыма. - Ты хотела со мной поговорить. Появились новые вопросы? Что-то не сходится? - воспринял он ее звонок по-своему, - Я сброшу тебе пару номеров на всякий случай - это мои помощницы, но все же лучше тебе самой как можно скорее научиться заводить полезные контакты. Как подготовка к фестивалю? Люси только открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег, не представляя, как в этот его монолог вклинить и ответы на его вопросы, и приглашение. - В процессе, я помню про фестиваль. - Мало помнить, нужно действовать. Возьмись за это на выходных. - Кстати, об этом, - улучила момент Люси, - мои родители пригласили меня на барбекю в эту субботу, будет что-то вроде семейного вечера, а я так редко вижусь с семьей, что.. - Я понял. Семья, это, конечно, важно, да и тебе нужно отдыхать. Но возьми с собой хотя бы основную литературу для изучения, ну знаешь, может, на свежем воздухе придут в голову свежие идеи. Люси так и замерла. Ее и без того натянутая улыбочка стала какой-то косоватой и даже пугающей, но Колин, видимо, плохо различал эмоции. Девушка совсем не ожидала услышать от него подобное, хоть и должна была, наверное, ожидать. С ужасом она вдруг представила этот "отдых" : с конспектами в зубах и вечно подгоняющим ее Колином, который наверняка захочет слинять пораньше с вечера, уводя ее с собой, как собачку на поводке, и объясняя родителям по пути, что у нее много работы. Да мама возненавидит его раньше, чем он успеет произнести фразу до конца! А может, и к лучшему? Зато не будет никаких больше намеков и попыток выдать меня поскорее замуж? Люси собралась с духом, чтобы махнуть рукой и, будь что будет, произнести все-таки заветное "ты тоже приглашен", повергнув мужчину в шок и тем самым подмигнув зеленым светом, благословляя на поездку под названием "новый уровень отношений". Отношений. С Колином. Грязные носки, незакрытый тюбик, немытая посуда. Да с чего ты вообще взяла, что он разбрасывает свои носки??? Литры приторного сладкого латте. - Да, хорошо, Колин. Я постараюсь. Спасибо за совет. Колин как раз докурил, и, выбросив окурок в урну, махнул Люси на прощание. - Тогда до связи. Хороших выходных, а главное - продуктивных! - Спасибо, - буркнула она в пустоту. Остатки табачного дыма еще витали в воздухе, и девушка поморщилась. Колин "растворился" гораздо быстрее дыма. Воображение разыгралось не на шутку. Люси представила себя в палате, с новорожденным ребенком на руках, и Колина, который врывается, перекладывая малютку нянечке, и вручает Люси очередное задание вместе с новеньким планером. Он ведь был бы заботливым мужем и подумал бы обо всех удобствах для любимой во время работы. Девушка сжала зубы так крепко, что они скрипнули, посылая волны неприятных мурашек по телу. Родители расстроятся, но все поймут. Наверное. Поворчат пару часов о том, что Люси, как всегда, не видит собственного счастья у себя под носом. Еще пару часов уйдет на пророчества в стиле "вот так одна с кошкой и останешься", а после, наверное, вполне возможно, Люси сможет расслабиться. И, конечно же, она не возьмет с собой никакую макулатуру, а все умные мысли, если такие случатся, навеянные свежим воздухом, будут незамедлительно посланы в пеший туристический поход вплоть до самого понедельника. Или, как минимум, воскресенья. Люси пыталась понять, из-за чего она тогда так расстроена? Из-за сорванного идеального семейного отдыха? Нет. Из-за того, как отреагировал Колин? Тоже нет, ведь Колин был бы не Колином, если бы сказал хорошенько повеселиться и забить на работу. Скорее, эта горькая смесь разочарования и обиды была результатом попыток ложной идеализации мужчины, который так упорно декламировал свою привязанность. Так что да, Люси некого было винить, кроме себя самой. Сама дала себе надежды на то, что из двух кардинально разных людей может получиться что-то единое целое. Выстраивала их, словно ступеньки к Колину, пока он в это время строил точно такие же, только.. с другой стороны, будучи твердо уверенным, что лишь он один знает правильное направление. Их ступеньки друг к другу никогда не встретятся.