Раб

- Рэй, - позвала Люси парня, склонившегося над столом в один из вечеров. Перед ним лежали несколько исписанных от руки листов, и еще несколько таких же, но чистых, нетронутых. Рэй был сосредоточен только на них, не сказу обратив внимание на оклик. - Рэй, - повторила она настойчивее, - ты уже третий час сидишь за учебой, возьми хотя бы небольшой перерыв. - Наверное, стоит, - он щелкнул ручкой несколько раз, прежде чем отложить ее на стол, - но завтра у меня тест в «Объединенной Вселенной» для оценки уровня знаний перед принятием решения, стоит ли ходатайствовать насчет меня. Люси села рядом, с любопытством рассматривая его работу. - Я был одним из лучших в академии, но, хоть между нашими планетами и много сходства, многое мне еще предстоит изучить. Да и обучение там слегка отличалось от обучения свободных, - он раздраженно потянул носом воздух, - учитывая абсолютно разную.. направленность. - У меня все никак не укладывается в голове, - Люси задумчиво подперла рукой щеку, - Дроп, каким его видела я, и все это несправедливое социальное разделение. - В этом и есть смысл. Гости не должны видеть то, что может вызвать разногласия и спровоцировать споры о тщательно навязываемой красивой картинке процветающей планеты. Они никогда не перестанут скрывать то, что не выгодно показывать миру. - Но рабский строй не был секретом в нашей галактике. - Да, но намеренная его демонстрация, - как и диктатуры, запугивания населения, - не совсем то, что помогло бы выставить Дроп в лучшем свете. До отмены рабства туристам позволяли видеть только самых послушных рабов из элиты, которые вышколены достаточно хорошо для того, чтобы создать иллюзию их удовлетворенностью своим положением. Тех, кто внушал себе, что рабство их личный выбор, чтобы не сойти с ума. - Как ты? – с грустью спросила девушка, вспоминая недавний разговор. Элитные рабы... Это словосочетание она уже слышала в день, когда встретила Рэя. Тогда она еще не знала о том, что и в этом социальном слое не все находятся в одинаковом положении. - Да, Люси, как я. Получить этот статус можно было с помощью всего трех факторов: рабского происхождения, приятной внешности и образцового послушания. За это можно было обрести условия получше, но, как только закон об отмене подписали, это не такое уж почетное звание означало лишь одно. Предстоящую смертную казнь. Девушка вздрогнула на этих словах. Разговор был не из приятных, но она знала, если Рэй сам поднял эту тему, значит, наконец, начал доверять ей настолько, чтобы позволить себе выговориться. - Но почему тогда объявили, что все рабы получат вольную? - Не все, - Рэй снова взял ручку, сосредоточенно водя по гладкой поверхности большим пальцем, - только не элитные. Власти посчитали, что при взращивании с рождения лишь одного качества – послушания – у нас нет шансов на адаптацию в обществе наряду со свободными, ведь мы никогда не знали другой жизни. Дропу не нужна обуза в виде безвольных послушных тряпок. Парень сжал ручку в кулаке так сильно, что вены на предплечье вздулись и заиграли под кожей, огибая стабильно мигающий маячок. - Ты хотел бы отомстить? – испугалась его странного выражения лица Люси. - Отомстить? – удивился он, пересекаясь с ней взглядом, - Кому, Люси? Правительству, внедряющему свои порядки? Воспитателям, которые с особым усердием выполняли свою работу? Основной массе населения, которой было плевать на жизнь рабов и озабоченной лишь тем, как бы не примкнуть к их числу? Дроп прогнил насквозь, и система, построенная на силе, власти и деньгах, скоро сама себя уничтожит. Я бы с радостью ускорил этот процесс, если бы имел хоть малую долю влияния и.. желания бороться за справедливость в месте, в котором ее никогда не было. Видимо, это гниль Дропа посеяла во мне эти эгоистичные ростки. Желание жить, не оглядываясь на прошлое, и на то, что я действительно практически смирился, практически поверил в то, что они правы – мне никогда не адаптироваться. Голос парня становился все тише, спокойнее, с холодными болезненными нотками грусти. Словно исповедь, в конце которой Люси просто обязана была сказать что-то жизнеутверждающее. - Рэй, я знаю тебя не так давно, но вижу в тебе десятки потрясающих качеств, о которых мне только приходится мечтать, - воскликнула она на эмоциях, - и я была бы только рада, если бы ты действительно забыл то все, во что они заставляли тебя верить. Это искренне. - Я знаю, - уголки его губ приподнялись, а моментально сменившееся настроение отражалось хитринками в его глазах, - но смею предположить, что вы просто попали в плен моего очарования. - Наглец, - легко пихнула она его плечом, рассмеявшись, и чуть не скинув локтем пачку бумаг со стола, вдруг вспомнила, - получается, «Старая История» - тоже ложь? - Ложь, - подтвердил ее догадки Рэй, - но, должен признать, ложь красивая и качественная. Девушка представила образ Колина, бережно листающего эту книгу, словно божественное послание, единственно верное и правильное, и злорадно хмыкнула, возвращаясь в реальность от звонка в дверь. - Откроешь, Рэй? Это, видимо, проверяющие, они предупреждали о визите. Парень кивнул, пока Люси заторопилась в поисках документов. Отделаться от незваных гостей хотелось как можно скорее, но то, что этими гостями были вовсе не проверяющие, девушка поняла по голосу, раздавшемуся от входной двери. Она метнулась туда испуганной ланью, но самое худшее уже случилось . Колин, мечущий глазами молнии, смотрел то на нее, то на застигнутого врасплох Рэя, и что хуже всего – на мигающий красным огоньком микрочип под его неприкрытой одеждой кожей предплечья. То, что мужчина сразу же понял, кто перед ним, было очевидно. Люси захотелось отмотать время назад, всего на пару минут, тогда бы она ни за что не допустила этой нелепой сцены. Девушка, холодея, представила, сколько предстоит им теперь тяжелых выяснений и разбирательств, а то, как реагировал Колин, было прямым тому подтверждением. - Может, объяснишь, что происходит, Люси? – рыкнул он раздраженно, но весь его вид демонстрировал, что, какими бы ни были объяснения, выводы о ситуации он уже сделал. - Это… Ну давай, Люси, поражай банальностью. - Не то, о чем ты думаешь, - пискнула она, в конце концов, ужасаясь тому, как это прозвучало. - Я не могу в это поверить, - мужчина взялся за голову обеими руками, сдавливая ее, будто никак не мог справиться с полученной информацией; все его движения стали резкими, дергаными, на грани истерики, - Ты притащила с собой раба? - Тише, Колин, - пыталась успокоить его Люси, оглядываясь на пустой лестничный пролет, - это была вынужденная мера. - Что ты несешь? У тебя было задание, поездка, в которой ты должна была думать исключительно о работе, но вот, значит, о чем ты думаешь? Вот, на что направлены твои мысли сейчас, вместо подготовки к фестивалю, на развлечения с дроповским рабом? Ты с ним спишь? Колин распалялся все больше, тыча пальцем в побелевшего Рэя, который не знал, стоит ли как-то реагировать на разгорающийся конфликт. Люси вмиг затопила такая лавина злости, какой не ощущала раньше никогда. Да, реакции Колина она побаивалась, но такого поведения не ожидала даже в худших предполагаемых сценариях. - Какое тебе дело? – Люси пыталась сдержать горькие слезы обиды, но получалось плохо, - Ты не мой парень или муж, чтобы отчитывать, а работу свою я выполняю так же, как и всегда. Упрекать меня тебе не в чем. Мужчина пораженно уставился на нее, словно сомневаясь, что видит перед собой именно Люси, никогда прежде не перечившую ни в чем и соглашающуюся с каждым словом. -Что ты вообще делаешь у меня дома, Колин? Люси впервые даже не боялась прозвучать грубо. Адреналин играл по ее венам и подначивал защищаться до конца. - Хотел сделать тебе сюрприз. Пригласить кое-куда, - зло выплюнул Колин и окинул презрительным взглядом Рэя, - но вижу, у тебя уже есть планы на вечер. Ты его хоть за свои деньги купила? Колин сцепил зубы в ответ на многозначительное молчание Люси, и так и не дождавшись ответа, кивнул сам себе и ушел, а Люси все еще стояла, не в силах сглотнуть горький ком в горле. Эта его интонация и сравнение Рэя с мальчиком по вызову больно кольнули по тем крохам самолюбия, которым девушка обладала. Будто со стороны она выглядела совсем уж отчаявшейся, никому не нужной одинокой кошатницей, покупающей секс за деньги от безысходности. Вдобавок ко всему в голову закрались воспоминания о том, как еще недавно она плавилась от одного лишь прикосновения руки Рэя, и это добило окончательно. Люси почувствовала себя по-настоящему мерзкой. А что, глядя на тебя, Люси, можно предположить что-либо другое? Да такой парень, как Рэй, посмотрит на тебя в этом плане разве что из чувства благодарности. - Простите, - раздался его, почему-то виноватый, голос сбоку, - я не знал. Я могу вам в чем-то помочь? - Не волнуйся, Рэй, ты не мог знать. Колин никогда не приходил ко мне раньше, хоть и знал, где я живу. Случилось, что случилось, но, - она неловко потупила взгляд в пол, - если не возражаешь, я хотела бы побыть одной. Побыть одной, пожалеть себя за закрытой дверью ее спальни и подготовиться морально к тому, что теперь взаимодействовать с Колином станет еще сложнее.